Две шляпы и одно "злое" сердце

      До Цинцэ они добрались уже поздней ночью.       Мальчик в начале их пути шёл с какой-то опаской, то оглядываясь назад, то вертя головой по сторонам, вздрагивая от каждого шороха, но спустя некоторое время, когда злосчастный утёс миновал, он расслабился. Ещё позже стал чаще зевать и задевать ногой о ногу, но на вопрос девушки о том, не устал ли он, упрямо вертел головой. В очередной раз, когда потеряшка чуть не упал, вмешался уже Предвестник. Он снял со спины сумку и передал её Мегистус, затем развернулся к мальчику спиной и присел на корточки, отведя вуаль шляпы в сторону. — Залезай, пока я не передумал.       Кроха не хотел отпускать руку астролога, но усталость явно была сильнее него. Он вскарабкался на спину и положил подбородок на плечо юноши, а тот подхватил его снизу.       Такой метод передвижения маленькому пассажиру пришелся по душе. Скарамучча шёл достаточно аккуратно, вуаль и сама шляпа изнутри казались подобием маленькой палатки, а украшения на концах красных нитей так завораживали взгляд, что ручки ненамеренно тянулись в их сторону, чтобы покрутить. Мона же шла рядом, следя больше за ребенком и Предвестником, чем за дорогой. При этом она то оказывалась впереди, чтобы разведать обстановку, то сзади, чтобы подстраховать.       Так, они миновали скалистый утес, бамбуковую рощицу и оказались перед длинным навесным мостиком. Инадзумовец, чувствуя, что мальчик заснул на его плече, аккуратно толкнул его головой, указывая рукой на поблескивающую огнями фонарей деревню на горе: — Это она?       Сонно потирая глаза, он устало посмотрел в указанном направлении и тут же соскочил с чужой спины на землю. Потеряшка сделал это так резко, что Моне показалось, что он упал и дернулась его ловить, но лишь вздохнула с облегчением, наблюдая как тот скачет на месте. От былой усталости не осталось и следа, что уж и говорить. — Идёмте! Я всем-всем расскажу, что вы меня спасли! — с этими словами он взял девушку и юношу за руки и повел за собой через покачивающийся под их шагами мостик.       Деревня Цинцэ давно погрузилась в сон. Уличные фонари продолжали гореть, но свет в малочисленных домах потух, даря покой жильцам. Лишь две старушки сидели на скамейке у домика с бирюзовой крышей в тишине, будто ожидая кого-то. На лице одной из них выражалась особая усталость и едва ли не скорбь. — Бабушка! — мальчик отпустил руки своих провожатых и подбежал к пожилой женщине.       В следующий миг они уже стояли крепко обнявшись. Старушка прижимала внука к себе и причитала, что больше никогда не отпустит его гулять дальше двора, а тот покорно соглашался и долго, долго извинялся. Другая женщина, что до того сидела рядом, подошла к паре в чудаковатых шляпах: — Так это вы нашли А-Сяня? — увидев краткий кивок, она продолжила, — Спасибо вам, от лица всей нашей деревни и лично от меня, как старосты. — Спасибо! Спасибо! — бабушка найденного внука рассыпалась в благодарностях, вытирая платочком слезы с щек и всё также не отпуская от себя малыша, который и сам боялся сделать шаг в сторону.       Моне стало несколько неловко от всех этих чествований, но с ответом медлить не стала: — Не стоит, мы ведь не могли поступить иначе. — Вы явно не местные, может, останетесь на ночлег? — спросила старейшина деревни, — Может, вы проголодались?       К этому времени в ближайших домах зажглись свечи и в окнах показались любопытные лица. На улицу вышли все соседи: старики и дети не скрывали радости, наблюдая за воссоединением семьи. Мегистус отвлеклась от разговора и засмотрелась на представшую глазам картину, так что Скарамучча, стоявший рядом, ответил за неё: — Благодарим за гостеприимство, но нам нужно вернуться на постоялый двор, никак не можем остаться. — Что ж, пусть так. Но не стану вас отпускать с пустыми руками, подождете немного?       Старушка не дожидаясь ответа направилась вверх по улице. Парень тяжело вздохнул и тронул Мону за локоть, обращая на себя: — Давай отойдем, тут слишком шумно.       Как было слышно из разговоров людей, мальчик отсутствовал около трёх дней, а его поиски не увенчались успехом, поэтому не удивительно, что жители так рады. Мешать им не хотелось, поэтому отдалиться было хорошей идеей. Девушка молча отошла к воротам деревни и облокотилась руками о низенький заборчик. На неё накатило чувство ужасной усталости, ровно как и вчера, поэтому она развернулась боком и чуть присела на бамбуковую перилу.       Слева от неё раскинулся изумительный пейзаж: террасы, усеянные различными травами, спускались к воде протекающей мимо реки, а кругом эту сцену обрамляли высокие скалы и горы, на одной из которых расположилась сама Цинцэ. Ночь была безоблачной, но ветренной - воздушные потоки урывками проносились по земле, прижимая травы и цветы внизу, порождая различные узоры. Очередной такой порыв настиг астролога и она рефлекторно потянулась рукой к шляпе, потеряв на секунду баланс. Если бы не реакция Предвестника, девушка бы кубарем полетела вниз на камни, ну а так… они всего лишь застыли в позе, когда парень одной рукой приобнимает талию девушки, а другой держит её за бедро. Сцена не продлилась долго - Скарамучча осторожно притянул Мону к себе, чтобы спустить её с забора, но та не вовремя подняла голову и ударилась носом о край шляпы Предвестника. — Что ещё? — парень посмотрел на неё и увидел, как астролог быстро трёт ушибленное место. — Это всё твоя дурацкая шляпа… — она шмыгнула, убедившись, что ничего страшного не случилось, а затем продолжила, но уже несколько тише, — Кстати об избиениях, что ты сделал с тем козлом? — Ничего. — Да неужели? — Так и есть, — инадзумовец уперся локтями о забор, поставив на нижнюю перекладину ногу, — Я знал, что ты спросишь. Знал, что не смогу соврать, и знал, что ты бы мне мозги вынесла, если бы я кого-нибудь убил. — Ты не убил его? — Всего лишь несколько покалечил и унизил в воспитательных целях. — … Это по-твоему называется "ничего"? — По-моему - да, — в синих глазах угадывалась злая насмешка.       Мегистус встала рядом практически в такой же позе и вдвоем они продолжили наслаждаться пейзажем вокруг. — Ну так… — в этот разговор хотел начать Предвестник, но не успел закончить фразу, как его перебили. — Что ты будешь делать дальше? — Мона быстро задала прямой вопрос.       Сказитель же на подобную грубость предпочел не обращать внимания, но несколько повременил с ответом, будто собираясь с мыслями. — У меня есть одно дело в Сумеру. Потом, возможно, вернусь в Снежную. Нужно будет уладить некоторые вопросы. — Строишь новые планы злодеяний?       Девушка не смотрела на него, но ей казалось, будто бы она слышала, как он закатил глаза. — Я должен… Был должен отдать им одну вещь, но не стал этого делать и в общем и целом наши планы в Инадзуме пошли немного не по тому сценарию так что… Думаю, для Фатуи я почти-военный-преступник, которые попадет под трибунал как только ступит на землю Снежной.       Услышав про трибунал, астролог нахмурила брови и повернулась к парню: — Трибунал? Тебя могут посадить или… Казнить? — Так так, волнуешься за мою жизнь? — эмоции, застывшие на лице Мегистус не остались незамеченными, — Я лично не думаю, что они так легко сбросят меня со счетов. Глупо разбрасываться такими подарками направо и налево. — О да, ты тот ещё "подарок", — усмехнулась девушка.       К её удивлению, шутка понравилась и Сказителю, но тот всеми силами пытался сей факт скрыть, а потому отвернулся в сторону. Со стороны Моны же выглядело так, что вся фигура парня на уровне её глаз скрылась за полупрозрачной вуалью и именно в этот момент она поняла чувства мальчика, который всё время тянулся руками к деталям шляпы. Она чуть прикусила губу и затем, набравшись храбрости, тронула вуаль пальцами. Реакции не было. Тогда Мегистус провела рукой по ткани горизонтально к правому краю и отодвинула вуаль, поддев её пальцами. В этот неподходящий момент Скарамучча мигом обернулся, уставившись непонимающим взглядом на пальцы девушки, которые оказалась почти что у его лица. У волшебницы душа в пятки ушла. — Итак, — медленно произнес Сказитель, аккуратно беря руку девушки и отводя от себя, — Расскажи теперь ты, чем займешься, когда окажешься дома?       Оба сделали вид, будто ничегошеньки и не произошло, только девушка крайне нервно стала перебирать пальцы рук, будто считая, все ли из них на месте. Немного погодя, Мона стала размышлять вслух: — Наверное, займусь уборкой. Потом надо откалибровать некоторые приборы и сесть за статью. — Статью? — парень посмотрел на астролога. — Да, я веду колонку в "Паровой птице", — она тяжело вздохнула, — Тебе такое вряд ли интересно. — Случаем-ли не раздел астрологии? — Да, его… — через секунду, к Моне пришло осознание, она удивленно посмотрела на спутника, — Ты читал? — Бывало, пару раз. Пишешь ты временами сумбурно, но, полагаю, это скорее проблема твоей тематики.       Лицо у девушки стало пунцовым. Она отвернулась в противоположную сторону и именно в это время увидела, как староста деревни подходит к ним, неся что-то в руках. Ликующая толпа уже успокоилась и разошлась по домам, так что троица осталась одна под ночным фонарем. — Примите, пожалуйста, этот подарок, — с этими словами женщина протянула героям запечатанный кувшин, — Мы бы устроили для вас праздничный ужин как следует, но, раз вы торопитесь, сейчас можем только угостить вином.       Мона осмотрела кувшин из чужих рук и ответила с вежливой улыбкой: — Спасибо, но мы не… — Берите, берите, у таких хороших людей как вы, наверное, множество друзей, так разделите с ними, — на этот раз староста прямо таки сунула подарок в руки девушки       Слишком долго отказываться от подарка было не принято, потому волшебников под благодарные лести проводили до первого подвесного моста и попрощались, пожелав спокойно дойти до постоялого двора.