Две шляпы и одно "злое" сердце

       Предвестник стоял, облокотившись рукой на одну из множества маленьких каменных статуй драконов, которые встречались в разных местах Ли Юэ. В другой его руке за узелок на красной шелковой нити покачивался кувшинчик подаренного вина. Тара оказалась довольно тяжелой, потому Великая Астролог Мона Мегистус, несмотря на привычную ей гордость и самостоятельность, доверила ношу Скарамучче. В конце концов, тяжело нести груз, когда у самой ноги отнимаются.       Девушка совершенно не привыкла ходить так далеко. Казалось, за всю свою жизнь она не проходила и не двигалась так много, как сегодня. Каждый шаг давался с трудом, глаза слипались, всё больше и чаще хотелось зевать, а вид гостиницы, возвышающейся вдали, ощущался скорее издевкой, нежели лучиком надежды. — А ты не можешь, — подал голос Шестой, — Как ты делала это раньше, стать водой и в таком виде "проплыть" до двора?       Мона, сидевшая уже пять минут на булыжнике, ответила, не поднимая усталых глаз: — Это не так-то просто, как кажется. Ты разве не ощущал, что из-за использования сил стихий начинаешь уставать? — Нет. Хотя… — Помнится мне, вчера ты шлепнулся в лужу и отключился, — в голосе девушки четко слышалась насмешка, — Просто совет - не перетруждайся с этим, а то… — Тсс, замолчи.       Мегистус подняла возмущенный взгляд на инадзумовца, намереваясь сказать ему, что никто не смеет перебивать её, тем более, когда она хочет помочь добрым советом, но заметила, что тот смотрит не на неё, но явно наблюдает за чем-то или кем-то. Взгляд его был направлен вверх и, проследив за направлением, девушка заметила некое еле заметное движение на уступе скалы, рядом с которой проходила дорога. Заметила она и то, что лицо Предвестника выражало настороженность или даже неприязнь. — Я тебя вижу. Что тебе нужно? — громко сказал он.       Силуэт стоял некоторое время неподвижно, а затем исчез в облаке черной тени. — Пфт, что за придурок…       В следующую же секунду то же самое облако возникло уже рядом, но на почтительном расстоянии с парой. В блеклом свете придорожных фонарей Мона смогла разглядеть черты неожиданного наблюдателя: юноша ростом примерно с её спутника, простая, без изысков одежда, яркие жёлтые глаза, выделявшиеся на бледном лице и переливающееся зеленое копье за спиной. — Мне нужно чтобы Вы покинули эти места, — ответил тихо и спокойно юноша, — И прекратите пялиться.       Второе требование было явно адресовано астрологу. Она поняла это и потому, что взгляд ядовито-жёлтых глаз буквально пригвоздил её к своему месту и в самом деле вынудил отвести взгляд. Мона тронула Скарамуччу за рукав и тихо прошептала: — Он один из Якс. Лучше делать, как он скажет.       Парень осторожно убрал её руку и передал вино, одарив успокаивающей улыбкой, а затем всё с той же улыбкой вальяжным шагом направился к адепту. — Якса? Мальчик на побегушках Гео Архонта? И зачем же твой начальник послал тебя следить за своим союзником? — оказавшись в паре шагов, Скарамучча принялся обходить юношу по часовой стрелке, — Я тебя ещё днём заметил, у гостиницы, так что тебе следует поработать над своими шпионскими навыками. — Вам, Фатуи, доверия нет, — копейщик не сдерживал отвращения в голосе, — И вы нам - не союзники. — О, правда? Может тебе стоит посоветоваться со своим господином, прежде чем говорить такое? В конце концов, нам не пришлось его уговаривать на подписание договора касательно его Сердца.       Якса оскалился и в руке его в ту же секунду оказалось то самое копьё. Взмахом он наставил острие на горло Предвестника. — Вы вынудили его на это или обманули.       Скарамучча без интереса рассматривал нефритовые иглы перед собой и ответил с укором: — Тц-ц-ц, ставишь под сомнение решение Архонта? Как невежественно. — Заткнись!       По телу яксы тут и там возникали черные всполохи, а в руку отдавалась чуть заметная дрожь. — Господин Якса, — тихо подала голос Мегистус, но заметив, как всполохи прекратились, заговорила увереннее, — Я прошу прощения за своего друга. Мы покинем Ли Юэ утром.       Желтые глаза снова обратились к Моне, но гнева или раздражения в них не было. Они изучающе осмотрели её, а после, юноша кивнув головой своим мыслям, глубоко вздохнул и пробубнив что-то вроде "Не устраивайте проблем", исчез в черном тумане.       Астролог и Предвестник с минуту стояли в тишине, не решаясь двинуться, однако парень отошел от ступора быстрее. Он подошел к Мегистус и уселся на булыжнике рядом с ней, присвистнув: — А ты не пробовала пойти в дипломатию? — А ты не пробовал не выводить людей из себя хотя бы пять минут? — Мона наградила инадзумовца щелчком по лбу. — Привычка жизни. Однако, как ты могла заметить, он изначально не питал ко мне тёплых чувств, а тебя он трогать и не стал бы, так что ничего не измени… — Чш, — перебила его речь девушка.       Скарамучча округлил полные негодования синие глаза и молча посмотрел на астролога, а в следующую же секунду та взяла его за руку и потащила куда-то за собой. Впрочем, Предвестник оказался заинтригован действиями Моны, а потому сопротивления не оказывал. Лишь когда они, отойдя шагов на двадцать от насиженного места, оказались перед повисшем в воздухе столбиком, юноша страдальчески выдохнул. — И что дальше?       Мегистус, обойдя кругом парящий объект, который своим видом уж слишком выделялся из ландшафта, пояснила: — Я читала, как с ними обращаться и другое такое "устройство" я заметила на террасе гостиницы. Мы можем использовать это. У меня ноги откажут, если я сделаю хоть ещё шаг, — тяжело выдохнула девушка и протянула руку Скарамучче, — Держись крепче.       Парень с неодобрением глянул на колонну, но ёрничать не стал и молча ухватился за протянутую ладонь. Яркая вспышка заставила пару зажмурить глаза, а в следующий момент земля ушла у них из под ног.       "Бам-бам" - раздался звук удара чего-то тяжелого о деревянную поверхность.       Мона, не решаясь сразу открыть глаза, слегка покачивалась, борясь с возникшими головокружением. Дискомфорт был вызван даже не столько моментальным перемещением, сколько ощутимой переменой обстановки вокруг. Запах, температура и звуки внезапно стали другими и более того, организм осознавал даже резкий набор высоты. Изменились и тактильные ощущения девушки - неровная почва под ногами стала ровным дощатым полом, а ладонь сжимала не одна рука, а… две. Астролог распахнула глаза и посмотрела на спутника. Тот в самом деле успел, по-видимому, уже в момент непосредственно "прыжка", ухватиться свободной рукой за плечо девушки и сохранить таким образом равновесие. Но Мегистус не успела ничего сказать на это, как парень отпустил её и сделал пару шагов в сторону, осматриваясь вокруг. — Это было… Впечатляюще, — констатировал Предвестник, — Ты сама освоила такой метод перемещения?       Щеки Моны несколько порозовели. — Д-да, хотя, можно сказать, ещё не до конца. А ты себя нормально чувствуешь? Боль, судороги, потеря ориентации? — Ничего такого. — Прошу прощения.       Будто бы из ниоткуда возникла девушка-горничная. Тон её речи был не то чтобы грубым, но строгим, явно отличавшимся от того услужливого нежного голоска, которым обычно встречают клиентов. Своим обращением ей удалось привлечь внимание и она продолжила: — Уже слишком поздно, наши постояльцы спят, поэтому убедительно прошу, обсуждайте любые вопросы вдали от окон. — Мы поняли, сейчас вернемся в номер.       Девушка в чёрно-белом платье кратко кивнула и удалилась. Скарамучча не стал ждать и кивнув в направлении входа, поманил Мону за собой.

***

       В выделенной им комнате за весь день ничего не изменилось - та же мебель на своих местах, та же отделка и украшения на стенах. Разве что растение в горшке выглядело несколько вялым, поэтому волшебница, проходя мимо, плеснула в горшок горсть воды. В конце концов, день был жарким для всех и по личным ощущениям девушки, оказался втрое дольше вчерашнего.       Добравшись до кровати, она села на её край, а затем упала на спину поперек мягкого, влекущего в царство сновидений матраса. Ещё немного и Мона падёт в эту сладкую пропасть, откуда выберется лишь под утро, но скрип двери заставил её подскочить на месте. Это напоминало те самые моменты, когда умаявшись после наблюдения и записи движения небесных тел, она внезапно вспоминала, что забыла выключить какой-то сложный, энергоёмкий аппарат и в целях экономии его требовалось отключить сию же минуту - сон в такое время как рукой снимает. Вот и сейчас, потирая уставшие глаза, девушка взглянула на дверной проём, в котором стоял Предвестник. — Куда ты? — В Сумеру. Забыла что ли? — парень поправил свой головной убор, который слегка съехал на бок и тихо продолжил, — Я передам владелице, чтобы номер рассчитали завтра, ну а до этого времени комната твоя. Прощай.       Скарамучча уже стоял за порогом и хотел было закрыть дверь, но Мона поспешила остановить его: — Подожди! — бросила она, поднимаясь с кровати, — Я… Давай я погадаю для тебя на будущее? Путь предстоит не близкий и… — Я не верю звездам. — А мне?       Пара наблюдала друг за другом выжидающе, будто бы они играли в гляделки. Этот матч закончился победой астролога и та, убедившись, что парень зашел обратно в комнату и закрыл за собой дверь, выражая своими действиями молчаливое согласие, отошла к низкому столику, что стоял у кушетки и ухватилась за край. — Что ты делаешь? — спросил инадзумовец, снимая шляпу и складывая её на комод. — Мне нужно пространство, вернее не мне, а воде.       Однако деревянный стол оказался тяжелее, чем казался на первый взгляд. Выдвинуть его на середину комнаты удалось только благодаря усилиям обоих. Мегистус села на колени и пригласила Предвестника занять место напротив.       Девушка прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. Двумя руками, синхронно и изящно, она обрисовала круг, который занял почти всю поверхность стола. Даже Скарамучча, наблюдая это, убрал локти с мебели, чтобы не мешать. Возражений он не произнес, только молча следил за руками и лицом Моны, которая так сосредоточенно выводила фигуры. Вот только с очередным грациозным движением водная линия оборвалась.        Астролог уставилась на стол, будто бы проблема была в нём. Затем она несколько раз пощелкала пальцами, но с них не упало и капли воды. Очерченные ранее круги стали терять свою изначальную форму и растекаться по столу. Мона тихо прошептала какое-то проклятие. — Магия - всё? — скучающе спросил парень, подпирая рукой голову. — Видимо, — тяжело на выдохе ответила волшебница, поднимаясь с колен, — Такое бывает из-за усталости или стресса. В принципе, обычная вода тоже подойдёт.       Оставаясь на месте, инадзумовец покрутил головой, как бы пассивно помогая в поисках. Взгляды обоих сошлись на полученном недавно кувшине. Девушка неуверенно подошла к кушетке, на которой оставили лежать подарок, взяла вино в руки, откупорила его и поднесла к уху, слегка потряхивая. — Даже для жителя Мондштадта это слишком, — тревожно заметил парень. — По крайней до жителей Снежной, где принято в один присест выпивать всё, что горит, мне далеко.       Парирование такого рода пришлось по душе Предвестнику, которому доводилось бывать на торжественных приемах северного региона, и от того он сдержанно усмехнулся в кулак. Однако, будь он коренным снежным, его это, в теории, могло бы и задеть.       Мона вновь вернулась за стол и капнула сначала несколько капель на поверхность, пригляделась, а затем кивнула сама себе и вылила уже приличное количество. В воздухе резко запахло алкоголем. — Оптические свойства напитка не сильно разнятся от воды, да и текстура схожа, так что… — Тебе настолько любопытно моё будущее, что ты прибегаешь к настолько нестандартным методам? — на лице Предвестника застыло удивление, недоумевание и даже тень какой-то опаски, будто перед ним не гадалка, а маньяк-ученый, — Зачем?       Осознавая ситуацию и то, как это выглядит со стороны, и понимая, какого мнения была бы о ней её старуха да и всё астрологическое сообщество в целом, если бы увидели, чем она тут занимается, Мегистус растерялась. Но осознавала она и то, что если сейчас она отпустит его восвояси, никогда не простит себе свою трусость. — Ты необычный. Загадочный. Я даже не знаю сколько тебе лет и это может пугать, но… Ты будто бы воплощение моих стремлений? Я не знаю, откуда рождаются звезды, да и вряд ли узнаю, какая именно магия породила тебя, но хочу видеть, насколько ярким ты можешь стать.       Где-то у окна раздалось стрекотание одинокого сверчка. — К-кажется… слишком много пафоса, да? — Да, — кивнул парень. — Стыд какой… — О, ничего, до моего начальства тебе далеко. — О, вот как... Что же, приступим.       Разлитое вино отражало в себе перевернутых астролога и сказителя, но в следующую секунду их образы задрожали и разбились о рябь. Множество кругов расходились по жидкости, будто от дождя, на самом же деле механизм был обратный: мелкие частицы поднимались вверх и загорались голубым светом - какие-то сияли ярче, какие-то бледнее. Скопления капель поднимались и зависали на различной высоте, создавая завесу вокруг пары. Движение их сначала было быстрым, затем они замедлились, движения их стали более плавными, будто бы они были не рассказчиками, а зрителями спектакля, что спешат занять свои места. Наконец Мона выпрямилась, поправила челку пальцем и торжественно произнесла: — Итак, странник из Инадзумы, Предвестник Фатуи, что желаешь узнать ты? — О, Великая Астролог Мона Мегистус, — маг решил подыграть "представлению", — Расскажи мне, куда приведет меня Судьба?       Предсказательница взмахнула руками и в пространстве, что разделяло их, возникло шесть ярких точек, соединенных четкими линиями. Мона уже видела этот образ днём, когда хотела скоротать время в пещере, но сейчас её внимание привлек не он, а тот, кому этот образ принадлежал. Скарамучча, который только что сидел с ёрнической ухмылкой, теперь внимательно рассматривал изображение маленького человечка. Темно-синие глаза оказались прикованы к сияющему улыбкой личику. Губы Предвестника слегка дрогнули в немом вопросе и девушка, тихо прочистив горло, начала речь: — Итак, как видно вот тут, — она соединила руки и весь масштаб изображения уменьшился, так, что теперь видно было не единичные созвездия, а переплетения их судеб, — Это отражение твоего прошлого и настоящего, именно по ним можно определить будущее человека. Я обычно не делюсь такими подробностями работы, но, думаю, ты уж сможешь понять… Ого. — Что там? — спросил инадзумовец, пытаясь проследить за взглядом девушки.       Мегистус ткнула пальцем в одну из траекторий и обвела её от видимого начала до конца, комментируя: — У тебя тут петля, видишь? — пальцем она провела по широкой дуге, — Никогда не видела подобного… Люди порой ходят кругами, но не в прямом же смысле! — Ты хочешь сказать, что моя жизнь... Циклична? — Если точнее, она просто отклонилась от своего изначального курса. Виток здесь всего один, но всё это вместе напоминает некий эллипс. Судьбы могут искажаться, но происходит это весьма редко и в ситуация поистине экстраординарных. Но ты... — Мона потерла переносицу и поморщилась, будто бы этот сеанс давался ей особенно тяжело, — Я хочу сказать, это действительно странно и... Уникально... Ха ха, когда я говорила, что ты "необычный" и "загадочный" это не совсем то, что я имела ввиду, но кажется... Прости.        Неожиданные открытия в самом деле развеселили девушку, но стоило ей взглянуть на глубоко задумчивого собеседника, как улыбка пропала с её лица. Сказитель долго смотрел на представление своей Судьбы, затем отстранился от стола, взглянул на окно, которое слабо виднелось сквозь завесу из синих и фиолетовых "облаков" и спросил, медленно подбирая слова: — Ты можешь... Сказать или, может, предсказать... К чему ведёт эта петля?        Астролог с серыми, горящими внутренним светом глазами, посмотрела на бледное, словно фарфоровое лицо, обрамленное синими локонами. Слегка потускневшие темно-синие глаза его неотрывно наблюдали за искривленной линией своей Судьбы, будто ребенок, что по неосторожности сломал дорогую родителям вещь. И хотя девушка ещё не видела Скарамуччу таким, наслаждения у неё это не вызывало и она, тяжело вздохнув, принялась за поиск решения "проблемы". Потребовалось некоторое время, чтобы выявить уровень "отклонения" и вместе с этим фактором предсказать будущее движение и всё это время Мона неотрываясь скользила взглядом по звездному пространству, лишь изредка подключая к работе руки. Спустя несколько минут усиленных поисков она откинулась назад, запрокинув голову и пересаживаясь с колен на позу лотоса, осознавая с каждым немым покалыванием в мышцах, как сильно затекло её тело. Скарамучча, завидев недовольное лицо астролога, посчитал видимо что это из-за его "будущего" и поспешил разузнать о нём: — Ну что там?       Мона ответила не сразу: — Всё слишком неоднозначно, сумбурно. Слишком много... Влияний извне. Твои создатели, люди из прошлого и настоящего, Фатуи, но больше всего хаоса из-за твоих сердец. У людей, знаешь ли, оно только одно.       Скарамучча, услышав разъяснение расслабил плечи, опустив их вниз, и прищурился, недоверчиво спрашивая: — А не ты ли мне сегодня утром талдычила, что дело не в сердце, а в голове? — Подловил, но сейчас я лучше понимаю тебя, а потому могу ответственно говорить, что в твоем случае проблема именно в них. — Вот значит как? — Да.       Уверенность в голосе девушки действительно заставила его задуматься. На самом деле, в раздумьях он пребывает давно, каждая свободная минута его времени (которого, в общем-то, было излишне много) была ими наполнена, но пребывая в вакууме, цепочка мыслей может лишь бесконечно крутиться на месте, не давая ощутимых результатов. Мона же стала тем, кто цепочку дополнил и продолжил и хотя другим решение, предложенное ею может показаться очевидным, для создания, забывшему своё прошлое, её слова стали действительно значимыми.       Предвестник поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок и уперся в них лбом. Теперь он не двигался от слова совсем и астролога это начало тревожить. Фигура перед ней сидела в одной позе уже не одну минуту, когда Мегистус поняла, что надо как-то выводить парня из этого состояния.       "Что у него за привычка отключаться вот так?"— подумала она, вспоминая, что такое с ним случалось не раз, но почему-то именно сейчас у неё родилась идея, что была настолько же смелая, насколько сомнительная.