Межвременная корректировка

Внешний Мир поистине прекрасен при свете словно нескончаемого дня. Кажется, что солнечные лучи сжигают всех и вся, не прекращая ни на мгновение своей работы. Озаряя мир, что так ненасытен. Ненасытен реками кровами с другими алыми водоёмами, что заполонили не только врагами. Но и просто нерадивыми. Нерадивыми тому, кто пролил эти реки — Шао Кану. Чудовище возрастом куда старше нескольких тысяч лет восседало вразвалочку в своём огромном троне, что был сотворён полностью из золота и других прочих дорогостоящих металлов. Наблюдая за зрелищем — боем таркатанца и смертного. Выходца Земного Царства, бойцы которых прибыли совсем недавно на чужую территорию. Чтобы принять участие и отстоять, защитить свой мир — людской, в великой Смертельной Битве. Молодой парень с татуировкой «Джонни» на накаченной оголённой груди вместе со всем торсом в тёмных очках и бинтами на руках отчаянно сражался с монстром, раса которого беспрекословно прислуживала Кану. Множество стражей с острыми пиками разбросаны по периметру просторного колизея. На котором собралось немало любопытных зрителей. А главные же — временные зеваки и по совместительству участники, расположились в паре метров от поля боя. С песком вскоре встретилось зубастое лицо таркатанца, а массивные руки человека поднялись вверх. — И Кейдж снова выигрывает! — восклицает тот, хвастаясь. Затем же его внимание переводится на не менее молодую девушку в военной форме спецназа. Длинные светлые волосы, собранные в тугой хвост. Лёгкий макияж. Недовольный вид. Опустив руки, парень устремляется к незнакомке и, подойдя к ней вплотную, уж очень уверенно спрашивает: — Ну как я тебе? — Отъебись по-хорошему. — ворчит в ответ она, отстранившись. На арену заявляется колдун, которого можно запросто перепутать с обычным смертным из мира людского. Однако он — похититель душ. Волшебник. И совсем не добрый. Правая рука Шао Кана. А имя его — Шанг Цунг. — Соня же, верно? — уточняет Кейдж, поправляя очки. — А ты горячая штучка. Мне нравятся девушки с характе… Он не успевает договорить свою весьма глупую мысль, как получает ногой в пах от пассии, да сгибается пополам, скорчившись от боли в опрятном лице. А тот, кого провозгласили избранным, стоя в сторонке, тихонько усмехается над слишком самоуверенным и самовлюблённым актёром. Думая, что он попал сюда по ошибке. Вдалеке случилось нечто. Столб голубого свечения. Большой, внушающий. С сопровождающим громом. Мимолётным. Он исчез также быстро, как и дал о себе знать. Подняв своим появлением в ясном небе немного жёлтого оттенка всех и вся на уши. Так и не проронив первого слова, Шанг Цунг пересёкся удивлённым и серьёзным взглядом с властелином и, почесав свою длинную седую бороду, махнул рукой на группу стражей. Во главе которых был Рептилия. Большая ящерица ростом с человека в одеянии ниндзя. Поведя своим длиннющим языком, он обронил пару крупных капель слюны на горячий песок и двинулся. На столб свечения. Наблюдая за всем этим, мужчина со светящимися глазами того же голубого оттенка в соломенной шляпе и белом одеянии, стоя со скрещенными рукам на груди, неторопливо развернулся к своим ученикам — юным шаолиньским монахам Кунг Лао и Лю Кэнгу. — Узнайте, что это. — даёт указание Бог Грома, легонько кивнув вдаль. — Опередите их. И скорее возвращайтесь. — Вы точно без нас справитесь, мастер Рейден? — сомневается Лю, выступив вперёд и сверкнув своими горящими во всех смыслах очами. — Справимся. Дуйте уже. — бурчит Джакс, пожимая своими железными руками, которыми он обзавёлся совсем недавно. И до сих пор не научился властвовать в идеале. И те сорвались с места, поспешив покинуть колизей. Отряд пронёсся едва ли не со скоростью света по лучевому столбу. Потоку энергии Цзинь Сей, которую Кроника использовала в своей Титанической технологии. Благодаря чему смертные миновали практически три десятка лет, попав в прошлое. Которое им предстоит исправить. Чудом самым настоящим никто из них ничего себе не сломал. Ведь посадка вышла далеко не мягкой. Можно сказать, и вовсе не такой. — Твою мать! — воскликнул Цзинь, поднимаясь на ноги. Рука его была будто приклеена намертво к больному месту — копчику, который парень здорово отбил. На всю пустыню, в сердце которой им посчастливилось угодить, были слышны их стоны боли. Кряхтение. Разгневанные жалобы. С трудом они отрывались от горячего песка, в котором копошилось не весть что. Отряхаясь и оглядываясь по сторонам. В попытках вычислить и понять своё местонахождение. — Надо… Надо скорее валить отсюда… — схватившись за отбитое плечо, на которое ей было суждено приземлиться, подметила Кэсси, бросив взгляд на свои разбитые тёмные очки, что были наполовину в обжигающем песке. — Да… Мы наверняка весь Внешний Мир на уши подняли… — вздохнула Джеки, проверяя аппаратуру — перчатки и прочее. Без которых девушка, как без рук. — Если мы вообще во Внешнем Мире… — ворчал лучник, мотая острым носом. Песок у них был везде. Абсолютно. В доспехах, волосах, аппаратуре. Борьба с ним велась усиленно. И отряд даже не догадывался, что она поистине бессмысленна. Палящее солнце напекало с неимоверной скоростью макушки их. Поэтому смертные поспешили скрыться под крышей. Но судьба решила распорядиться совершенно по-другому. Из таинственного портала тёмно-зелёного свечения, что явно обеспечил Шанг Цунг, вышли вальяжной походкой выходцы Внешнего Мира. Пару таркатанцев, что вымерли в будущем, Рептилия, который ни на мгновение не прекращал рассекать тёплый сухой воздух своим длиннющим языком, и принцесса Китана, острые веера которой могли убить кого угодно. Отряд сразу же насторожился. Они только прибыли в нужную временную ветку, а у них уже совсем нет сил. Смертные с трудом перебирали ноги, не говоря о бое, что вот-вот намечается. Спецназовцы, потеряв бдительность, дали себя окружить. И были готовы действительно сдаться, ведь прекрасно понимали, что не одержат победу в этом неравном поединке, как в паре десятков метров сверкнуло пламя и к ним навстречу помчались два силуэта. Моргнуть те не успели и на врагов налетели шаолиньские монахи. Знакомая до боли шляпа с лезвиями незамедлительно обезглавила зубастых таркатанцев. В ответ полетели веера принцессы в голубом одеянии, что было достаточно свободным. В самый раз для вечных сражений. И множества заданий и поручений, которые ей любил поручать, словно испытывая, её отец — Шао Кан. Он не был ей родным. Никогда и в никоем смысле. Она тайно ненавидела его. Так и норовясь убить, поджидая удобного случая. А в остальное время покорно прислуживала императору, не смея ничего сказать наперекор. Битва была весьма ожесточённой. Рептилия и Китана, как и их соперники, не желали сдаваться. Поэтому отряд вскоре сообразил, что нужно прекратить всё это. Ведь враг у них был всего один единственный — Рейден. А не они. — Всё! Стоп! — завопил Цзинь, подняв руки над макушкой, пока его длинный чёрный хвост развивал подоспевший на мимолётное мгновение ветер. — Хватит! — Да… Всё-таки не очень это драться со своей будущей девушкой… — подметила Джеки, потирая подбородок. — Что? — Рептилия свалился на горячий песок, потеряв сознание от мощного удара ногой по голове от Лю Кэнга, что, одолев врага, обернулся к неизвестным гостям, которых он также считал какой-никакой угрозой. Заметив, что она осталась одна, принцесса насторожилась и её потихоньку начала охватывать паника, которой старалась не предаваться, да не выпускать орудий холодных из рук. Что были хоть и тонкими, изящными, но неимоверно сильными. — Повтори, что ты только что сказала! — Твою мать, Джеки… — буркнул лучник, поведя носом. — Вы будете мутить, голубки. — заявила Кэсси, потянувшись, из-за чего пустыню пробрал громкий хруст костей. — Знали бы вы сколько фанфиков написано по вам двоим. — Это называется летописи, Кейдж! — фыркнул Кунг младший, резко развернувшись. — Кто вы такие? — недоумевал Лао, хмурясь, и провёл рефлекторно кончиками пальцев по лезвию своей магической шляпы. — Те, кто спасут ваши задницы… Коталь — измученный, избитый до полусмерти. Весь в алой крови он лежит на холодной земле. В темнице, из которой его в любое мгновение переместят в место куда хуже. В качестве наказания за неподчинение. Ош-Текк осмелился противиться своему правителю, который когда-то вместе с принцем Горо завоевали его царство. Царство, которым правил великий, но весьма малоизвестный Коталь К’етц — отец будущего Кана Внешнего Мира. Не смотря на завоевание, которого никак не ожидал К’етц, ведь Ош-Текк никогда не проигрывали, тот решил завершить посвящение своего сына в воины. С этой целью он и отправил его в Земное Царство, где Коталю нужно было научиться выживать. Самостоятельно в чужом мире. Там ацтек сумел возглавить индийское племя, которое поистине поднял с колен, научив многому. Однако, по возвращению сына с достаточно благими вестями и успехами, Коталь К’етц был разочарован. Он надеялся на совершенно иной исход событий. Надеялся, что сын его не станет заниматься подобным. Наоборот же — подастся в захватчики мира смертных, чего никак не приемлил сын величавого правителя царством Ош-Текк. Взгляды их в корне разнились. Из-за чего и случился конфликт между отцом и сыном. В котором победу одержал будущий Кан, лишив К’етца жизни. Тогда честь его была опорочена. А представители Шао Кана давно предлагали Коталю службу в качестве самого генерала. Ведь с Ош-Текками в военных вопросах сравниться никто не мог. Хоть и ацтек испытывал явную неприязнь к Шао, ему ничего не оставалось, как только согласиться. С тех пор количество побед и завоеваний лишь увеличилось. В десятки или же вовсе в сотни раз. Что безумно нравилось нынешнему Кану, что упивался реками крови поверженных. Коталь не желал подобного. Его сердце черствело при виде такого зрелища. С каждым разом всё сильнее. Отчего и взгляды менялись кардинально. Первой суждено было заметить изменения его тайной возлюбленной — телохранительнице принцессы Китаны Джейд, что также была уроженкой захваченной когда-то Эдении. Пусть девушка и зачастую ходила за Китаной, что принцессе жутко надоедало, ведь той не нравилось, что с ней обращаются, как с дитём малым, она успевала изредка покидать палату и устремляться на долгожданные встречи с генералом, что были невероятно редки. Слишком редки. В большинстве случаев под тёмным прекрасным небом они разгуливали вдоль берега мёртвых у замка Шао Кана, мило и непринуждённо болтая обо всяком. Их многое объединяло. Из-за чего взаимное понимание было их главным козырем и залогом хороших отношений. Джейд знала его не первый год. Знала ещё молодым воином, что принял присягу и возглавил войска. Молодым ацтеком, имя которого опорочено его же руками и деяниями, о которых он даже и не сожалеет. Не смотря на всё это, сердце его и душа были не опорочены. Не запачканы чужой кровью, которая бы изменила рассудок, искоренив его рано или поздно окончательно. Однако это всё же случилось. Чего никак не могла проглядеть девушка, беспокоясь. Жестокость заполонила его дух, переменив его в корне. Что отчаянно отрицал Коталь, отмахиваясь. До момента, когда тот не явился на встречу. На берег. На котором эденийка провела в полном одиночестве не один час. А затем всё же решила вернуться в замок, да расспросить охрану, которая и сообщила ей, что генерал в темнице. — Коталь… — повторяла она, гладя его по щекам и смотря в светящие красные глаза, полные боли и сожаления. — Коталь… За что они с тобой так? — Шао Кан… Шао Кан отдал приказ… — бормотал Ош-Текк, пытаясь объясниться. — Напасть на Земное Царство… Он… Он боится, что смертные всё-таки одержат победу в Смертельной Битве… Жутко боится… — И ты отказался? — уточнила Джейд, удивившись. Надежда на непорочность души его вновь вернулась к ней вместе с лёгкой радостью. Которой та старалась не показывать. В такой-то обстановке и ситуации. — Я… Я не для того убил отца… Чтобы затем всё-таки исполнить его зверскую волю… — он взглянул на свои руки, что были все в крови. Его крови. И только. Но Коталь же видел пред собой чужую кровь. Отца, врагов поверженных в огромном множестве сражений… Лицо само скривилось, заставив веки устало опуститься. Пусть и темнота для него означало смерть. — Коталь… — Джейд… — ацтек резко, но тепло, нежно, да крепко взял её за руки и продрал веки, чтобы пересечься многозначительными взглядами, в которых можно много чего прочитать. — Тебе нельзя… Нельзя здесь быть… Уходи… — Коталь, не гово… — Уходи, прошу тебя… — он легонько и совсем несильно, ведь их у него немерено, отталкивает возлюбленную, указывая пальцем в пустоту. Мрак, в котором робко сверкает свет факелов на каменных стенах. Кроме которых Ош-Текк вряд ли что увидит ближайшее время. Она знает, что спорить с ним бесполезно. Таков его характер, который можно назвать в какой-то степени и тяжёлым. Коталь непоколебим. Непреклонен. Он не переменит своего мнения с решением, как бы долго его не пытались переубедить. Поэтому девушка смиренно подчинилась его прихоти и поспешила удалиться из темницы, что, на удивление, пустовала, хоть и обычно ломилась «преступниками». Путь же ей преградило существо, носящее имя Коллектор. Тот, что ответственен за несусветные налоги и их сборы во Внешнем Мире. В народе его называли простым вором без совести и чести. По правилам, такие смельчаки или же попросту глупцы долго не жили. Прощались со всеми и вся на месте, отдаваясь Коллектору на растерзание. Шести его загребущим лапам. Жуткое лицо его гоблинское скрывала тень капюшона. Только яркие алые глаза виднелись, беспощадно сверля девушку исподлобья. В одной из рук располагался фонарь, который не особо что-либо освещал. Разве что виду всего-навсего создавал для полноты его образа и картины. Картины, на которую не очень хочется смотреть. — Тебя уже весь дворец обыскался, Джейд… — хриплым голосом он разговаривал с ней и обращался с тем ещё презрением. Впрочем, трудно сказать, к кому он так не обращался. Ведь презирал чуть ли не весь Внешний Мир. Не считая, разумеется, великого Кана, против которого Накнад и слова не смел лишнего вымолвить. — И чего же? — вскинув брови, спросила эденийка, скрестив руки на груди, которую пыталось скрыть зелёное одеяние с сиреневыми вставками и капюшоном, что мельком прятал её макушку. — Твоя подопечная пропала. — заявил Коллектор и руки девушки пали вниз, тянясь к земле, сами собой. — Во время турнира что-то сверкнуло в небе. Магический поток. Шао Кан отправил её, Рептилию и ещё пару таркатанцев к нему, но они так и не вернулись. Так что… Это снова твоя головная боль, Джейд. Путешественники во времени, по всей видимости, оказались достаточно убедительны для «местных», ведь их до сих пор не лишили голов, не разбираясь. По воле Лю, они укрылись в заброшенном храме, чтобы попросту передохнуть. Да и небо приобретало ночные краски, что свидетельствовало об одном — им придётся здесь ночевать. Сил у Кэнга осталось немного. Поэтому тот не мог больше телепортироваться с места на место. Всё-таки ему ещё в сражениях участвовать. Однако спать никто и не думал. Все собрались вокруг свежего костра, принявшись молча переглядываться. Вопросов у троицы было хоть отбавляй. А прибывшие же и не знали, как объяснить им, ради чего оказались в этой временной линии. Пока принцесса не взяла на себя смелость обронить первое слово. — Зачем вы здесь? — она придвинулась ближе, сидя по-турецки, пока веера пребывали на креплениях на её спине. В сложенном благо виде. — Что заставило вас покинуть ваше светлое будущее и отправиться сюда? Причём во Внешний Мир. — Эх… — тяжёлый вздох Кэсси, что в миг окинула взглядом своим сослуживцев, потянувшись. — Даже не знаю, с чего начать… — Просто будущее нихера не светлым оказалось. — церемониться Кунг младший вновь не стал. Благодаря чему и пошёл какой-никакой разговор. Который всем присутствующим был необходим. — Мы погрязли в том ещё дерьме из-за того, что творилось в этой временной линии. — Процветает в нашем времени только грёбаная Преисподняя. — скрестив руки на груди, Джеки закатила демонстративно глаза, всем видом показывая своё недовольство. — Ну а вы все… Её сраные приспешники.