Межвременная корректировка

Солнце, словно по чёткому и невероятно строгому расписанию, скрылось за горизонтом, укрыв Внешний Мир ночным небом, на котором потихоньку озарялись светом звёзды, следуя за луной, что была полной, из-за чего и такой красивой, манящей. Гостям из Земного Царства, по распоряжению самого Шао Кана, была предоставлена целая хижина неподалёку от дворца правителя. Такая щедрость только настораживала смертных, что и не думали расслабляться. Даже спать спокойно не могли, опасаясь внезапного покушения, ведь снаружи их окружала стража с острейшими пиками, которыми запросто можно вспороть глотку или пронзить череп. Из-за чего Рейден всегда держал свои сверкающие голубыми молниями глаза открытыми. Бдил, приняв позу лотоса. Всё ждал возвращения своих учеников — Лю и Лао, от которых уже как несколько часов не было ни слуху ни духу. Бог Грома был взволнован. Его тело охватывала едва заметная дрожь. Которая, скорее, была вызвана видениями, что не покидали его, мелькая пред очами божьими. Видения о будущем. Что была совсем не красочным. Он видел, кем станет, что сотворит с мирами. И поражался. Недоумевал, всё пытаясь понять, что же такого должно произойти, чтобы он принял такое ужасное обличие — обличие Тёмного Лорда. Ему было стыдно и страшно от самого себя же. Поэтому Рейден предпочитал никому не рассказывать о том, что видит практически каждый час. Умалчивая. И прекрасно понимая, что вот-вот ему это обернётся боком. Его веки опустились, сожмурившись. Лицо скорчилось от мук, которые вызывали видения. С ними он отчаянно боролся. Пытался взять под собой контроль. Но они ему не давались. Только показывали всё и вся, взывая к совести. Издеваясь, ведь изменить Бог Грома ничего не сможет. Как бы не старался и не вылезал вон из кожи. — Нет… Нет… — бормотал он, воротя носом, и его резко пронзила насквозь молния, не выйдя за пределы тела мужчины. От чего тот, натерпевшись сполна, вскрикнул. — Хватит! Эхом его крик разнёсся по хижине, в которой почти что не было стен. Лишь койки, расставленные по периметру. С которых в миг все вскочили, проснувшись с перепуганными лицами. Их внимание тут же направилось на Рейдена и подбородок его вздёрнулся. А уши навострились. Снаружи послышался шум. Бывалые бойцы его ни с чем не перепутают — на улице вовсю идёт сражение. Кто-то взял на себя смелость напасть на стражей. И, судя по языкам пламени, что можно было увидать в окнах, это были ученики Бога Грома. Который собирался сорваться с места и поспешить им на помощь, но те его опередили, выбив ногами двустворчатые двери и ворвавшись внутрь. — Лю Кэнг? Кунг Лао? Что происходит? — спросил он, поднявшись на ноги и разведя руками в стороны. — Без лишних вопросов, Лорд Рейден, — обронил Лао, отступив назад и указав двумя руками на выход. — Все пройдёмте с нами! Заброшенный храм не спал. Внутри него всё также горел костёр, разведённый шаолиньскими монахами, а вокруг него по разные стороны сидели отряд смертных и принцесса Внешнего Мира. Она всё не могла поверить в ту первую фразу, которую проронили путешественники во времени — про неё с Кэнгом. Будто мир перевернулся, а мозги таркатанцы подъели. Из-за чего она ни на мгновение не оставляла их со своими вопросами, что касались иногда не только её самой. — Вы хотите сказать… Что я позволю себе влюбиться вот в этого простолюдина?! — возмущённо уточнила девушка, вскинув тонкие, острые брови. — Ну… Зато потом вы оба станете Императором и Императрицей Преисподней. — попыталась приободрить ту Кэсси, пожав плечами и плюхнувшись устало назад, где её поймала Джеки, положив голову подруги к себе на живот и слегка раздвинув ноги, чтобы та уместилась. — Охренительный карьерный рост, как по мне. — А ты… Дочка Блейд и Кейджа, верно? — спросила Китана, нахмурившись. Её взгляд стал более враждебным, а внимание полностью переключилось на светловолосую, которой, грубо говоря, было глубоко по барабану на гнев эденийки. — Типа того. — ответила она сухо, жуя демонстративно любимую мятную жвачку, благодаря которой ненароком вспоминала об арестованной криомантке. Пусть и старалась о ней не думать. Особенно на задании. — Ты очень похожа на мать. — заявила принцесса, кивнув робко в сторону девушки. — Но не характером. Тот тебе достался от отца — жуткий, надоедливый… — Слушай, принцесса… — Кейдж выпрямилась, оторвавшись от подруги, что сразу почуяла — дело пахнет жаренным, и положила руку к ней на плечо. Понимая, что в любой момент придётся сдерживать её всеми возможными и невозможными способами. Лишь бы сражения не состоялось. Ведь оно было совершенно ни к чему. — Ты далеко не первая и, думаю, точно не последняя, кто говорит мне подобное. Поэтому я и без тебя всё знаю. Включая обстоятельства твоей бесславной кончины. Кстати, хочешь, чтобы я тебе их поведала? Во всех сраных красках. — Сейчас будет нечто… — ухмыляясь, пробормотал Цзинь, которому только чего-нибудь пожевать не хватало для полного комфорта. Он устроился поудобнее рядом с Такедой, который тоже не думал шевелиться. Разве что только Бриггс всё переживала, не желая увидеть потом, в лучшем случае, искалеченную принцессу Внешнего Мира, а в худшем же — её труп. — Как ты смеешь со мной вообще разговаривать, смертная?! — девушки поднялись с усыпанного задувшим сюда ветром песком холодного каменного пола и достали оружие. Веера против пистолета с дубинкой. Специалистка попыталась отдёрнуть назад подругу, но та рефлекторно махнула плечом. — Отвали, Джеки. — фыркнула Кассандра, обойдя костёр. Пыль поднималась в воздух от каждого её шага. Все, как один, были тяжёлыми, устрашающими. Из-за громоздкой подошвы военных ботинок, что были у всех в отряде, за исключением лучника. Тот предпочёл свою обувь, которую кликали тапочками, раздражая их хозяина, которому ничего не стоит всадить стрелу другую в чью-нибудь задницу. Они вышли на своего рода сцену. Небольшое возвышение, за которым красовались внушающих размеров колонны цвета слоновой кости. Встав по разные углы, соперницы одарили друг друга не самыми тёплыми взглядами исподлобья. Кэсси вновь чувствовала себя на том самом ринге. Как же она мечтала тогда на нём оказаться. Продемонстрировать себя в деле. Наяву. Чего никогда, до определённого момента, не позволяла ей мать. По совместительству — босс. Пусть и в тот день девушка едва не лишилась жизни, она всё равно вспоминает его с тем ещё теплом. По многим и очень причинам. Большущий пузырь выглядывает наружу и по команде Кейдж лопается. Тонкий слой жвачки практически равномерным слоем распределяется по розоватым, тёплым губам. Длинный язык — пусть и не такой, как у Рептилии, спешит собрать её и отправить обратно в рот. И бой начинается, когда светловолосая придвигает средним пальцем очки поближе, а на лице её сияет издевательская — голливудская, улыбка. — На кого ставишь, Джеки? — поинтересовался Кунг младший, сев по-турецки. — Лично мне кажется… — Да мать вашу, нужно их остановить! — воскликнула девушка, собираясь принять участие в сражении с целью его предотвращения. Как за запястье её аккуратно, но крепко схватил Такахаши, отчего та впала в ступор. — Не стоит в это лезть. — пояснил парень спокойным и размеренным тоном, не отрывая взгляда от сцены. — Поверь. Сами разберутся. Обе практически в одну мимолётную секунду сорвались с мест и полетели навстречу друг другу. Горящие глаза девушек символизировали их нутро. Внутренние эмоции, что ограничивались сплошным и тупым гневом. Притянутым за уши, возможно. Не исключено, что это поединок мог и вовсе не состояться. Если бы не наследственный пылкий нрав Кэсси, которая представляла собой целую ядерную смесь двух кипящих вечно кровей — Блейд и Кейдж. Ядерная смесь, которая способна чуть ли не на всё, что угодно. Как уничтожить этот хрупкий до невозможности мир, так и спасти. О чём девушка, разумеется, никогда не догадывалась. Тратя, грубо говоря, попусту свою древнюю силу. А те, что с самого начала видели в ней нечто большее, чем простую смертную, — нарочито отмалчивались в стороне, принимая роль наблюдателя, который и вмешиваться в поток историй права не имеет. Острые клинки вееров принцессы сопровождались бледным голубым свечением, что мелькало в рассекающемся ими воздухе в нескольких миллиметрах от соперницы, рефлексы которой были на высоте. Чему поражалась эденийка, искренне недоумевая, как такое может быть. Ведь она предполагала, надеялась, что одержит победу меньше, чем за минуту другую. Была уверенна в своём мастерстве, боевых навыках, которые оттачивала сотнями лет. Если не тысячами. Китана не могла поверить, что все её старания — лишь бы угодить не родному отцу и жестокой матери, прямо сейчас стремительно шли насмарку. От осознания этого ей становилось до жути обидно. И неимоверная ярость охватывала её, заставляя набирать темп. Заставляя надвигаться на светловолосую. Позабыть о какой-либо пощаде, к которой обычно старалась прибегать, вспоминая ученья Джейд, что была для неё не только телохранителем, лучшей подругой, но и наставницей. Наставницей, какой не сыщешь ни в одном мире. Однако Кассандра настолько сильно разозлила девушку, как и наоборот, что ни одна не думала скорее прекратить сражение, которое было абсолютно ни к чему. Хоть и в руке её был заряженный пистолет, стрелять Кейдж не собиралась. Точно бы убила соперницу на раз-два. А торопить события она ой как не хотела, желая хорошенько растянуть удовольствие. Садистскими наклонностями девушка не могла похвастаться. Если ими вообще кто-то может похвастаться. Ей всего-навсего нравилось побеждать. Отплачивать обидчикам по полной. Зелёный свет её не посещал, оставив самой справляться с тем, что и заварила. Однако Кэсси особо и не расстраивалась, ведь и своими силами вполне справлялась с принцессой, что уже тяжело задышала через плотную маску. Которая спала налету от мощного удара ногой по челюсти от светловолосой, что набралась многим приёмам, немного добавив от себя, от родителей. Тогда Китана окончательно потеряла координацию, пребывая в ступоре. Чем и технично воспользовалась Кассандра, добив девушку, что пала замертво, принявшись таращиться пустыми глазами в потолок, пока из носа выбегала тоненькая струйка крови. Победительница укрыла поверженную своей тенью, вздёрнув нос. На лице её вновь засверкала нахальная ухмылка и она неторопливо сняла очки, чтобы протереть их о грудь от алых капель. От которых так и не сумела избавиться, надев их обратно. — Чистая, блять, победа… — харкнув кровью в сторону, выдала блондинка, раздаваясь прерывистым дыханием. — До-бей! До-бей! — вопил без конца лучник, поднимая и опуская кулаки. — Цзинь, заткнись, мать твою! — не выдержав, ведь была на пределе, фыркнула Джеки. Врата храма распахнулись, проложив дорогу ночному ветру, что заносил острые песчинки внутрь, стремящиеся отчаянно к глазницам оторопевших смертных, которые в миг обернулись, сщурившись немного, чтобы разглядеть лицо той, что так бесцеремонно заявилась. Силуэт незнакомки появился на пороге, предаваясь едва заметному контуру, появившемуся благодаря свету робких звёзд в тёмном-тёмном небе. Её глаза пронеслись по углам храма, пока все потихоньку хватались к оружию, что лежало благо под рукой. Наконец первый шаг сделан и лицо — точнее лишь половина, ведь здесь мода на маски, незваной гостьи озарилось пламенем костра, а зелёное одеяние засверкало пуще прежнего, переливаясь. — Джейд? — обронил удивлённо шаолиньский лучник, нахмурившись и тщательно разглядывая пришедшую, чтобы убедиться в своих доводах. Девушка в зелёном замечает Китану, лежащую пред ногами светловолосой на спине абсолютно без сил. Она с трудом поднимает ладонь, демонстрируя оборванную в бою синюю перчатку, и та скорее падает обратно к полу. — Что вы с ней сделали?! — возмущённо спросила эденийка, направляясь прямо к той, что посмела бросить вызов принцессе. — Джейд… — бормотала тихонько та, пока нос всё не прекращал кровоточить. Струйка крови давно преодолела границы маски и затекла за ухо, щекоча. Приглушенный хрип, что даёт понять — у девушки немало ранений, среди которых пара-тройка переломов. — Не… не трогай… их… — Вы поплатитесь за это! — заявила Джейд и расчехлила своё главное орудие — посох, походящий на световой меч из всем известной серии фильмов, сиреневого цвета. Им она крутила, не сбавляя шагу и стремясь прямо к костру, до которого оставалось всего-ничего. — Джейд… — таращась в потолок, которого практически не было видать из-за темноты и впечатляющей его высоты, шептала принцесса и из глаз её текли слёзы. Сражение им было ни к чему. Поэтому смертные за мгновение выпустили оружие и подняли «голые» руки на уровне макушек. Они понимали, в каком непростом положении находятся. Из-за чего и старались не глупить, да вести себя смирно, потакая телохранительнице самой принцессы Внешнего Мира, которую у Кейдж хватило наглости одолеть. И за её проступок теперь придётся расплачиваться им всем. Плечи блондинки, что были в раза два уже широченных плеч Цзиня, вздымались и опускались вместе с грудью. Она не собиралась оборачиваться, глядела на пришедшую исподлобья через неспокойное плечо. Всё до последнего сжимала пистолет, не собираясь обезоруживаться, а уж тем более — сдаваться. Это было не в её стиле. Не в стиле фамилии, которую девушка носит с гордостью. Вдруг она всё-таки развернулась и дуло нацелилось на телохранительницу. Палец аккуратно сдавливал чувствительный курок, норовясь в любую секунду выпустить рассекать воздух с чужой плотью шальную пулю. — Опусти посох. — неестественный голос, лик и настрой Кэсси насторожил её друзей, что принялись переглядываться, искренне недоумевая. — Живо, блять. — Какого чёрта?.. — мямлила под нос ошарашенная Бриггс. Очи Кассандры приобрели зелёное магическое свечение, которое постепенно охватывало и её тело, сотворённое будто из стали. Её часто сравнивали с киборгом, ведь солдатом она была очень и очень хорошим, что ещё и мягко говоря. Чуть ли не легенды слагали о ней новобранцы, только-только начавшие свою карьеру спецназовцев. И объяснение её таланту было лишь одно, впрочем, его было более, чем достаточно всем и вся, даже бывалым воякам — она дочь Блейд и Кейджа. Она — дочь тех, что на своих плечах все долгие три десятка или около того несли и держали хрупкое Земное Царство, пока «доблестный» Бог Грома творил не весть что, ухудшая его положение. Пусть девушка и была излишне безрассудна, пылка, горяча, отчасти глупа и наивна, она бы точно не поступила так, как поступает сейчас. Ни при каких обстоятельствах светловолосая не стала бы творить подобного, рискуя всем и вся. Поэтому и все сразу поняли, что здесь что-то не так. Казалось, будто ею кто-то управляет. Кто-то движет, скребя слабый человеческий разум. Вынуждая совершать всё это, вынуждая поступать именно так. — Прости, Кэсс… — сглотнув ком, Такахаши, переглянувшись с другом, кивает на лидершу и Кунг младший без каких-либо лишних вопросов запускает стрелу в плечо блондинки, ведь сам прекрасно понимает, что иного выхода, скорее всего, нет. Обыкновенная стрела без ядов и прочих добавок. Всё-таки они намереваются остановить её, а не убить. Не посмеют убить. Её слегка отталкивает назад и внимание девушки падает на свежее ранение, которая та спешит разворошить. И глазом не моргнув, она переламывает стрелу посередине и достаёт обе части из раны, что начинает обильно кровоточить. Только вот её это совершенно не останавливает от первого и далеко не последнего выстрела, который привлекает… слишком много внимания. Страж порядка и повелитель «пустошей» — так кличут в народе простого ковбоя, разгуливающего по бескрайней пустыне самого центра Внешнего Мира. Центра, где ни одна живая душа в разуме не решит явиться без важной причины. Отшельник, что держится подальше от прихвостней Шао Кана, защищая от беззакония, которое те частенько творят, простых людей. Людей, что безмерно ему благодарны. Однако ни разу так и не сумели отблагодарить, ведь таинственный странник исчезает также быстро, как и появляется в нужном месте. Говорят, он никогда не дремлет. Вечно зрит в пустоту, прислушиваясь к завываниям родного ветра. Которые приспичило кому-то срочно нарушить наглыми выстрелами. Услышав их, ковбой в миг вздымает подбородок и глаза, окрашенные снаружи в цвет ночи, рыскают по «мёртвой» округе, прежде чем чёрный конь сорвётся с места, поднимет пыль по команде всадника и поспешит туда, где посмели нарушить спокойствие. Кнутами Такеда орудовал искусно. Даже более чем. Они служили ему не только оружием — мечом, но и щитом, что укрывал их от натиска пуль, стремящихся ранить, а может и вовсе убить, союзников — как бывалых, так и новоиспечённых. Они ждали, когда же магазин пистолета опустеет и представиться возможность подобраться ближе к девушке. И когда выстрелы в кой-то веки прекратились, щит поник, вновь приняв вид оружия. Однако Кейдж на пьедестале те не застали, ведь она уже была за их спинами. Дубинкой девушка ударила в одночасье по затылкам двух самых опасных для неё противников — лучника и Такахаши, которые действительно на миг потеряли бдительность, схватившись за больные места. Тогда пришёл черёд и Джеки с Джейд, что долго и усердно сражались бок о бок против Кэсси, которая и не думала сбавлять темпа. Зелёное свечение с каждой минутой становилось всё ярче, ослепляя соперников, что ещё каких-то несколько мгновений тому назад были союзниками, друзьями, уж только потом — коллегами. Ей не составило никакого труда одолеть их, отбросив в сторону наземь, чтобы резво обернуться и дать отпор пришедшим в себя парням. Коронный удар между ног здорово выручил её и избавил от лишней мороки. Те скорчились от боли пополам, дав слабину, которой, разумеется, воспользовалась и Кейдж, добив их пинком по челюсти, от которого та обычно не остаётся на месте. Но им повезло — сильно повезло, и парни просто свалились замертво, грохнувшись напротив девушек. Вытерев рукавом кровь, сочащуюся из разбитой губы, Кассандра неторопливо поковыляла на пьедестал. Шипя от боли, она дрожащими руками перезаряжала пистолет, намереваясь покончить со всем, кто будет ей мешать убить Рейдена. Вытащив из подсумки патроны, она пополнила ими магазин и вставила тот обратно, положив палец на курок, а свободной рукой схватившись за больное плечо. Блондинка еле забралась наверх к принцессе, что всё это время оставалась на месте — лежала, смотрела в темноту и плакала от безысходности. Тяжёлый вздох и светловолосая укрывает ту своей устрашающей тенью. Из-за практически полного отсутствия света, Китане видать лишь её жуткие зелёные очи, которые ещё долго будет вспоминать, если вообще выживет. В чём сомневалась всё больше с каждым мгновением. Она присела на корточки и потянулась к лицу эденийки, чтобы снять маску. — Наконец я вижу тебя воочию… — усмехнувшись, прошептала Кэсси и отбросила потрёпанную маску в сторону. — А то до этого… Только всё в этих грёбаных летописях с легендами слыхала о тебе… Только по ним и знала… Ну… если не считать твоего ревенанта… — Не смей её трогать! — слышалось на фоне, однако девушка не спешила даже оборачиваться. И так знала, кто кричит. Та, что потерпела поражение и уже не сможет ничего поделать. — Императрица Преисподней… — вскинув брови, Кейдж тщательно облизывала губы, убирая кровь, что будто предавала ей сил. — А Император… Лю… Ёбаный Избранный, мать вашу… М-да… И всё это натворил один Рейден, можешь себе представить, принцесса? Конечно не можешь… Как и никто из вас… Поэтому… вы не дадите нам его убить… — Кэсси! — Думаю… думаю, будет лучше… Будет лучше, если я приму весь удар на себя… — обронила та, пожав плечами, о чём быстро пожалела, ведь ранение пронзила острая, жуткая, нестерпимая боль. — Прикончу всех, кто встанет на пути… Рейдена в конце концов… И пущу сама себе пулю в висок… Короче… всё ради спасения сраного Земного Царства… Кассандра резво поднялась на ноги и направила пистолет на поверженную, что выглядела весьма жалко. Готова уже была сжать курок и лишить принцессу жизни, как нечто неясное ударило её в спину, заставив слететь с пьедестала. Девушка приземлилась лицом в песок, разбив нос о твёрдый пол. Стоило ей оторваться от земли, да вздёрнуть подбородок, которому тоже досталось, как блондинка заметила, что её окружили. — Ну нахрена, Кэсс? — последнее, что она услышала от Такеды, прежде чем тот хорошенько пнул ей по голове, лишив сознания.