roses on fire

Синьора на грязные ручонки агента, держащие нежно розовый конверт, смотрит с отвращением. — Я запретила трогать мою почту, — она кривит презрительно губы, звонко бьет по ладони и отбирает письмо. Запах знакомых духов едва-едва чувствуется. Синьора разочарованно вздыхает — сколько рук уже перетрогало письмо, единственную ниточку, которая напоминает о Ней? — Вон отсюда, меня больше не беспокоить. Мороз пробирает до костей, пришлось вернуться в палатку. До Снежной еще несколько недель ехать, а холода уже сковывают льдом колеса повозок. В одиночку она бы добралась до Царицы гораздо быстрее — отдала бы Сердце и вернулась к своей миссии, но после побега из Монда пришлось ещё и сопровождать дипломатов и агентов Фатуи. Идиоты, сами даже лошадь запрячь не в состоянии. Лагерь хоть разбили без происшествий. Розовый конверт из кучи серых и не стоящих ее внимания писем узнавался сразу. Аккуратно подписанный Ее рукой, пахнущий Ее духами — он вызывал редкую улыбку. Один его вид поднимал настроение и заставлял трепетать от нетерпения. Синьора скучала, дико, безумно, и каждая строчка была для неё спасением. Привыкнуть к постоянной заботе оказалось слишком легко, и сейчас, в холоде и одиночестве, ее недостаток был ощутим. Из конверта прямо в руки упал листок, сложенный вдвое. Ее письмо. «Госпоже Предвестнице, Я получила Ваше письмо! Вы говорили, что уже холодает, но прошло так много времени с тех строк... прошу Вас, будьте в тепле и носите шапку, которую я Вам связала...» Синьора улыбается, касается кончиками пальцев плотной бумаги. Ну конечно. Шапка. Такая забота вместе с глупым «вы» смешит, но расслабляет. Суета Ноэлль ощущается даже через расстояние. «Я опять провалила экзамены, но спасибо Вам за помощь! Если бы у нас было больше времени, я бы точно все сдала, но я не расстраиваюсь. Думаю, совсем скоро вы узнаете кое-что, из-за чего я перестала переживать...» — Во что ты умудрилась вляпаться, — Синьора качает головой. Таинственность Ноэлль сейчас раздражает и волнует. Она так далеко, что ни вступиться, ни защитить. Иногда Синьоре хочется сбежать — к ней, схватить, спрятать в складках юбок, украсть из под надзора недалеких рыцарей и— ...но, конечно, Ноэлль будет против. «...а еще Вы оставили у меня свои вещи. Я собрала и постирала их, надеюсь, Вы так намекнули, что когда-нибудь вернётесь ко мне.» — Хм?.. Письмо резко обрывалось. Даже привычных розочек на полях не было, словно Ноэлль писала в спешке и времени на мечтательные рисуночки не оставалось. Синьора заметила это только сейчас — и руки сжались от тревоги. Ни рисунков, ни длинных абзацев с глупыми, но приятными сердцу нежностями, ни бесконечных вопросов о её здоровье. Ноэлль была занята, но хотела сразу отправить ответ? Или недоумки в Ордене — спустя два месяца!— узнали то, чего знать не должны были? ....если это так, то стоило вырвать сердце не только у их божка. Синьора повертела в руках письмо и сцепила зубы — готовность прямо сейчас сорваться с места созрела в одно мгновение. Она заберёт Ноэлль, обязательно заберёт, хватит с неё этих глупых страхов и долгих ожиданий клочка бумаги, и— — Госпожа, там!... — Я сказала, чтобы никто не смел беспокоить меня... — Синьора не говорила — рычала, рука, сжатая в кулак, дернулась. Хотелось ударить, прямо так, рукой — грубо и совершенно не в ее стиле. — Ох, я... — агент растерянно замер, вцепившись рукой в ткань палатки. — Молчать! Чего застыл?! Проваливай вон! — Тут такое дело...к вам, ээ... За плечом агента показалась светлая макушка. Замерла уже Синьора. Ноэлль, проскользнув под рукой мужчины, встала перед ней и. Улыбнулась. — Ты... — Синьора грубо вытолкнула глазеющего агента из палатки в снег и схватила Ноэлль за плечи. — Как? Ноэлль лишь молча обняла за шею. — Ты строила маршрут по моим письмам, верно? — она вздохнула, стянув с Ноэлль шапку и шарф. Подготовилась, чертовка. — Я волновалась, я... я должна была сразу соглашаться ехать с вами, я надеялась, все устаканится и... — Ноэлль мотнула головой, обрывая себя на полуслове. Сделала вдох и медленно продолжила, руками цепляясь за чужие плечи: — Я не могла просто сидеть и ждать писем, поэтому я... ох, да, я составляла маршрут, но я не знала, смогу ли я догнать вас, поэтому рискнула только получив прошлое письмо, где вы сказали, что разбили лагерь. И вот, я успела. Синьора подняла взгляд с улыбающихся губ. — Ты должна была написать, что хочешь отправиться ко мне. А если бы я решила вернуться в Мондштад и мы разминулись бы? Ноэлль покраснела, улыбнувшись еще шире. — Но я же нашла тебя.