Куда пропал Джон Ватсон

Утро началось с ломки. С трудом приоткрыв глаза, но тут же зажмурившись от яркого света, Шерлок слабо застонал и подумал: «Где список?» Голова болела, во рту было сухо, мышцы горели огнём, а желудок предательски сжимался. Пошарив помертвевшей слабой рукой вокруг, Шерлок мысленно выругался. У него должен был остаться список всего, что он принял — иначе Майкрофт его убьёт! И будет прав.  Господи!  Так плохо ему не было давно. Но надо сказать, он и не срывался уже очень давно. Расследования давали всё, что ему требовалось — не было смысла прибегать к наркотикам.  Что заставило его вернуться? И что, чёрт возьми, он себе вколол?  Понемногу сознание прояснялось. Попробовав вновь открыть глаза, Шерлок сумел справиться с резью, проморгался и огляделся.  Он лежал на кровати в своём номере отеля, в Кардиффе. Он приехал, потому что искал Джона. Джон пропал. Шерлок вёл расследование, которое привело его к капитану Джеку Харкнессу. Капитан любил бывать в одном из кардиффских баров недалеко от центра «Миллениум», и Шерлок воспользовался этим — в первый вечер он следил за Джеком Харкнессом издалека, а через два дня решился познакомиться.  Без всякого труда в голове всплывали детали их разговора, фальшивая насквозь улыбка Джека, его прикосновения к руке, от которых начинало тошнить. Потом Джек отвлёкся на сообщение со странного гаджета на правой руке, вскочил и ушёл, на прощанье поцеловав Шерлока в щёку.  Дальше начиналась темнота, и при попытках влезть в неё голова взрывалась болью.  Он не принимал наркотики!  Это осознание было болезненным и ярким, как удар током. Шерлок подскочил с кровати, игнорируя головокружение и слабость, кинулся к сумке, достал небольшой дорожный кейс, пошарился в нём и достал вакуумную иглу, спирт и набор пробирок. У него не было сомнений в том, вчера в баре Джек что-то ему подсыпал, достаточно мощное. Он собирался выяснить — что. И зачем.  Головная боль понемногу отступала. Убрав две пробирки с кровью в холодильник, Шерлок вытащил оттуда подмякший сэндвич и сжевал его, едва ощущая вкус, а потом опустился прямо на пол, на пыльный ковёр.  В ушах зашумело, и в ставших вдруг вязкими, медленными мыслях мелькнуло воспоминание: тёмная маленькая комната, бетонные стены без отделки, лакированная крышка деревянного стола под пальцами и мягкий голос, который отвечает на важный вопрос: «Доктор».  Не открывая глаз, Шерлок погружался всё глубже в Чертоги разума, держась за это слово, за ощущение дерева, за звук голоса как за путеводную нить.  Голос Джека Харкнесса — понял Шерлок. Его комната. Подвал. Очень важный вопрос и ответ, полученный практически случайно, данный с расчётом на то, что его не услышат и не запомнят: «Доктор».  «Доктор Ватсон?» Другой.  Это был тупик, и Шерлок пошёл в другую сторону: он вспоминал комнату Джека. Почему он был уверен, что комната в подвале? Должна быть причина. Он спускался по лестнице или на лифте? По пальцам левой руки прошёл холодок — вспомнились шершавые металлические перила, и тут же сразу возник образ старых бетонных ступеней, которые начали крошиться от старости. Тридцать восемь ступеней на два пролёта, тяжёлая металлическая дверь на электронном замке. Что было возле двери? Как они добрались до квартиры? Шли пешком?  Картинками, отдельными кадрами, вспышками появилось воспоминание о беге по улицам города. Широкие прыжки через лужи, ощущение, что нужно успеть — зачем? Почему он торопился? Где был Джек?  Тяжёлая чужая рука почти как наяву легла на плечи. «Ну, можешь стоять сам?» — спросил его вчера Джек.  Он был рядом. Но Шерлок знал, что бежал один, не оглядываясь, не думая о том, что кто-то другой, более медлительный, не успевает за ним. Почему он бежал?  Он услышал выстрел. Пистолетный. Нет-нет, на самом деле, не просто пистолетный, это был выстрел из старого британского револьвера Webley, калибр 38/200, очень характерный звук.  Джек убрал револьвер в кобуру на правом бедре. Что-то даже неуютное было в том, как свободно он носил оружие. Но в тот момент, когда Джек выстрелил в третий раз, Шерлок испытал огромное облегчение.  В третий?  Да, до этого был ещё один выстрел. А потом…  Почему-то Шерлок помнил, как прижимался спиной к холодной мокрой кирпичной стене, и как в груди разливался ужас. Его что-то напугало, и Джек его спас.  Зачем, если до этого отравил наркотиком? Или — после?  Стакан виски, обжигающая горечь крепкого алкоголя, ласковый голос: «Давай, пару глотков, молодец». Голова болела так сильно, что по лицу потекли слёзы. Казалось, что мозг вот-вот взорвётся и разлетится на куски, но Шерлок и не думал прерываться. Он продирался всё глубже в собственное сознание, искал в упорядоченных стройных Чертогах пробелы и пустоты.  «Молодец», — сказал ему Джек, и Шерлок отставил стакан. Джек тоже пил — сделал два глотка, хотя до этого в баре обходился водой. Когда он налил виски? Откуда взял бутылку?  Достал из-под письменного стола вместе со стаканами. А на столе стояли фотографии. Много.  «Много — это всё, на что ты способен, Шерлок?» — издевательски спросил Майкрофт, один из призраков, обитающих в Чертогах, надменный, неизменно язвительный и замечающий самую суть.  Девять снимков. Самый старый — тысяча восемьсот девяностых годов, судя по бумаге и качеству изображения. Самый новый — цифровая печать, сделан недавно. Лица разные. Самого Джека — ни на одном изображении. Между фотографиями — ноутбук без логотипа, правительственная разработка, несомненно.  Зачем Джек привёл постороннего к себе в квартиру? Причина не в том, что он собирался переспать с улыбчивым и слегка растерянным Уиллом Скоттом. Об этом даже не шло речи. Они говорили о другом.  «Не думаю, что ты водишь любовников сюда, есть квартира для встреч, где никто не заметит эти милые сентиментальные фотографии в рамочках», — это сказал сам Шерлок, делая выводы о характере владельца по состоянию квартиры. Джон сказал бы, что это перебор — разумеется. А что ответил Джек?  Джек сказал: «Браво». Что его впечатлило? Что такого Шерлок увидел вчера?  Он уже не слышал внешних звуков, не ощущал собственного тела. Всё, что осталось, это погружение в память, уплывающие образы, обрывки слов, запахи. Пахло машиной. Специфический характерный запах автомобильной отдушки, бензина и кожаных кресел. Домой к Джеку они ехали на машине. SUV, городской полноприводный внедорожник марки…  Шерлок не помнил марку. Но зато он восстановил гнетущее ощущение, которое испытал, садясь на пассажирское сидение — страх, тревога, растерянность. Он сел, пристегнулся, но автомобиль не тронулся с места. Забрав ключи, Джек ушёл. Он делал что-то важное. Шёл по пустой парковке, освещённой всего четырьмя жёлтыми фонарями, лампы в которых то и дело начинали жужжать и мигать, разворачивал большой чёрный пакет, наклонялся над… Телом.  Три тела на парковке — три выстрела.  Всех троих Джек загрузил в багажник, и Шерлок не помешал ему, ничего не сказал — он поехал с ним, пил виски, разговаривал. Почему он не попытался остановить убийцу?  Джек спас его.  Для этого убил.  Не человека.  Шерлок вскрикнул, хватаясь за голову, и прижался лбом к холодильнику. Воспоминания возвращались бурным потоком, сметая всё на своём пути. Существо под названием уивелл, безумные разговоры о рифте, разрыве в пространстве и времени, и наконец, ответ на вопрос, кто этот человек в синей полицейской будке, похитивший Джона Ватсона.  Доктор.  *** Снова пришёл в себя Шерлок через час. Голова по-прежнему болела, но это можно было игнорировать, в отличие от зверского голода. Быстро приведя себя в порядок, Шерлок был вынужден спуститься в маленькую сэндвичную возле отеля и поесть, прежде чем вернулся к делу.  Вчерашний вечер и разговор с капитаном Джеком Харкнессом дал куда больше, чем можно было ожидать — и всё же Шерлок дорого заплатил бы за возможность удалить сведения об инопланетянах и путешествиях во времени из головы. Это было то, о чём он не желал знать. В его мире, чётком и упорядоченном, никаких инопланетян не существовало.  Но чтобы найти Джона, видимо, придётся принять новые правила игры.  Шерлок пытался не паниковать. Выходило плохо. Выпив три чашки кофе, он расплатился и вышел на улицу.  В Кардиффе светило солнце. Потеплело, уже не хотелось кутаться в пальто и как можно быстрее прятаться в помещение. Побродив немного, Шерлок присмотрел многоэтажку и без труда пробрался на крышу. Замок — не проблема, если с собой есть отмычки.  На крыше было ветрено, но спокойно. Встав на самом краю, так, чтобы мыски ботинок касались кромки, Шерлок осматривал город. Ему открывался отнюдь не туристический вид — задняя сторона «Миллениума», новые жилые кварталы, застроенные однотипными многоквартирными домами, парковки, и вдали — залив.  Скользя взглядом по крышам домов, Шерлок раскладывал сведения по комнатам Чертогов, рассортировывал, разбирал.  Он узнал слишком многое, и ему необходимо было с этим справиться, а для этого требовалось выделить главное.  Шерлок не ошибся. Капитан Харкнесс знал, кто похитил Джона — вот что было ключевым. Не инопланетные заморочки, не монстры из другого мира, а то, что капитан ответил на его вопрос. Остаётся только заставить его сказать больше — желательно, не получив при этом вторую таблетку.  «Реткон», так он её назвал. Вещество, вызывающее полную потерю памяти в течение нескольких часов. Очень многие бы удавились за рецепт. Хмыкнув, Шерлок прикинул время, спустился с крыши и направился прямиком в кардиффское главное полицейское управление, попутно набирая Лестрейда.  — В чём дело? — раздражённо спросил тот, словно предчувствуя подвох.  — Инспектор, — улыбнулся Шерлок, — жена опять выгнала тебя на диван за то… — Шерлок! — оборвал его Лестрейд. — Без подробностей. Что тебе нужно?  — Знаешь кого-нибудь в Кардиффе? Мне нужна лаборатория и доступ к их данным. Я могу получить это сам, но… — Я позвоню Миранде! — тут же выпалил Лестрейд. — Только ради Бога, веди себя прилично.  — Я само дружелюбие, — пообещал Шерлок.  Дружелюбия хватило на двадцать минут, после чего он произнёс на одном дыхании:  — Старший детектив-инспектор Хогг, ваш подозреваемый левша, скрылся с места преступления на легковом автомобиле марки Ford, у него есть завязка на ломбарды, проверьте жён, племянников, именно через кого-то из них он обычно реализует товар. Обычно? Да, обычно, потому что в вашей же базе есть упоминание как минимум трёх аналогичных случаев, ваши люди либо слепые, либо идиоты!  Женщина пятидесяти лет, Миранда Хогг, подняла на него большие коровьи глаза и, к её же благу, не стала спрашивать, почему именно левша, вместо этого сказала:  — Да, Грег упоминал, что с вами непросто, мистер Холмс, но спасибо за подсказку. А теперь пожалуйста, положите дело обратно, вас оно не касается. Сведений о человеке, который вам нужен, у нас нет. Но… — её взгляд вдруг смягчился, а на круглых мягких щеках появились ямочки, — поговорите с сержантом Дэвидсоном. Я вызову его.  Шерлок пристально посмотрел Миранде Хогг в глаза и убедился, что она ничего не пытается скрыть, кивнул и потребовал, чтобы Дэвидсон ждал его на улице.  Ничего интересного в сержанте Энди Девидсоне не было. Ни стабильных отношений, ни увлечений, жизнь, удобно вписанная в круг: работа — телевизор — пицца — пиво — работа. Он был не очень высокого роста, худощавый, светло-рыжие волосы местами начинали сереть и редеть, хотя едва ли сержанту было больше тридцати пяти. Заурядный тип. Шерлок быстро пожал ему руку. Сержант сглотнул и произнёс невнятно:  — Инспектор сказала, вы интересуетесь капитаном Харкнессом и «Торчвудом».  — Именно, — кивнул Шерлок и прибавил без нажима: — Расскажите, что вы знаете о капитане.  — Н-ничего, — очевидно, соврал Дэвидсон. — То есть, — он тут же понял, что его ложь раскрыта, — ничего особенного. То же, что и все. Он из «Торчвуда». Наверное, надо говорить — был из «Торчвуда». Позёр, думает, он круче всех и всё в этом роде.  — На самом деле — нет?  — Я… я не знаю, — Девидсон отвёл взгляд, — просто… какой парень будет расхаживать по городу в таком пальто? И ещё эта его манера, знаете… Вести себя так, словно, ну, как будто он уверен, что ему никто не откажет. Понимаете?  — Почти, — сказал Шерлок, выдавливая улыбку. Дэвидсона хотелось потрясти, чтобы слова сыпались быстрее и стали хоть немного более осмысленными.  — Вам это, наверное, не важно. Но в общем, я действительно почти ничего не знаю.  — А о «Торчвуде»?  По лицу Дэвидсона было ясно, что как раз об этом он знает больше — но постарается не сказать ничего лишнего.  — Они все погибли, кроме Гвен. Гвен уехала. Думаю… думаю, «Торчвуда» больше нет. А я ведь хотел у них работать. Меня тоже уже могло не быть в живых.  — Почему вас не взяли, сержант? — уточнил Шерлок.  — Гвен говорила, у них нет вакансий. Думаю, она просто не хотела работать со мной. А меня раньше привлекали эти странные дела, — он нервно хмыкнул, — Я передумал после взрыва.  — Где был взрыв?  Дэвидсон опустил глаза и пробормотал что-то невнятное, и Шерлок решил, что пока ему хватит информации — тем более, что он ещё планировал посидеть в лаборатории прежде, чем отправиться в гости к Джеку.