Куда пропал Джон Ватсон

Шерлок не был удивлён, когда заметил Джека на вокзале. Он подошёл, без малейших колебаний вторгаясь в личное пространство, положил руку Шерлоку на шею, заглянул в глаза и спросил с заботой:  — Как ты?  Почти минуту Шерлок не двигался, потом вывернулся из-под руки, поправил воротник пальто и ответил сдержанно:  — В порядке, разумеется. Из Национальной галереи в Лондоне похитили картину… Дали, что ли? Идиоты из полиции точно не найдут её сами.  — Но конечно, знаменитый Шерлок Холмс вмешается и поможет им? — улыбнулся Джек мягко.  Шерлок дёрнул плечом — он не понимал точно, почему, но насмешка в голосе Джека не задела его.  — И почта переполнена, — добавил он без необходимости. — Может, подвернётся что-то стоящее. Хотя, конечно, без Джима Мориарти преступный мир стал куда скучнее. Ни у кого нет фантазии. Джек! — Шерлок отвернулся к табло, запрокинул голову, словно хотел проверить время отправления поезда. — Что-то понадобится — можешь найти меня на Бейкер-стрит, два-два-один бэ. — Дай-ка свой телефон, — попросил Джек. Шерлок, всё так же изучая табло, которое выучил наизусть с первого взгляда, вытащил телефон, и Джек быстро вбил туда номер. Поднёс его к странному гаджету на запястье, телефон пикнул, и Джек вернул его со словами: — Мой номер.  — Зашифрованный, — без удивления кивнул Шерлок. — Я взломаю.  — Вряд ли. Не тот уровень технологий.  — Мне это не нравится. Ладно, я всё равно не собираюсь тебе звонить.  Конечно, он испытывал не смущение, когда был вынужден смотреть Джеку в глаза. Скорее, щекочущую под рёбрами, но достаточно приятную неловкость. Но разумеется, он не ощущал сожалений от того, что вчера ушёл из подземной квартиры, даже не допив виски. То, что Джек предлагал…  Шерлок не сомневался, что без этого будет чувствовать себя значительно лучше.  — Мне пора, — заметил он. — Рад знакомству, Шерлок Холмс, — ответил Джек и отошёл на пару шагов, окинул Шерлока взглядом и добавил: — Кстати, классное пальто.  — Я знаю, — ответил Шерлок самодовольно, развернулся и пошёл к поезду. В Лондоне его ждала нормальная, привычная жизнь — расследования, ворчание миссис Хадсон, скрипка. Ожидание Джона (о чём лучше думать поменьше). Преступники. Погони. Ничего необычного.  И это было хорошо.  *** Преступники без Мориарти отупели окончательно. Уже три недели Шерлок торчал на Бейкер-стрит — ни одно дело даже не требовало вставать из кресла. Полиция тоже не радовала — картину Шерлок нашёл, три раза просмотрев записи с камер видеонаблюдения, а другие дела даже не желал начинать — всё было слишком очевидно.  — Тебе что, трудно? — почти взвыл Лестрейд, когда Шерлок вернул ему материалы со словами: «Прочтите их самостоятельно хоть раз, используя мозг». — У нас завал. Салли на больничном, Андерсон двинулся… — У тебя явно проблемы с кадрами, — пробормотал Шерлок. Посмотрел на измученное лицо Лестрейда, оценил трёхдневную щетину, мешки под глазами и добавил: — Дай сюда. Список улик, смотрите. Чего не хватает на фотографии? Полотенца, инспектор, считайте хотя бы до двух. Им вытерли кровь.  Лестрейд посмотрел на Шерлока так, словно у того выросла вторая голова. Шерлок закатил глаза, взял карандаш и в три минуты отметил все улики, указывающие на убийцу в первом деле, вора во втором и признаки самоубийства — в третьем.  Лестрейд посмотрел с опаской, забрал бумаги, встал и спросил:  — Всё в порядке?  Шерлок поднял бровь — он не уловил суть вопроса.  — С делами?  — С тобой. Ты… — Лестрейд почесал коротко стриженную макушку, — помог мне, вместо того, чтобы наорать и выгнать?  — Что-то не нравится? — с угрозой в голосе уточнил Шерлок. — Проваливайте, инспектор, у вас три раскрытых дела.  Лестрейд ушёл, а Шерлок достал пистолет Джона, зарядил и выстрелил в стену. Попал точно в левый глаз нарисованному на обоях смайлику и скривился. Это было скучно.  Помимо скуки, Шерлок страдал от приступов дурного настроения. Пожалуй, окружающим очень сильно везло, что ему пока не попадалось сложных дел, а потому он не выходил из дома — он чувствовал, что с большим удовольствием сорвался бы на кого-нибудь.  Когда в гости заявились родители, стало ещё хуже.  Шерлок не сомневался, что до тех пор, пока мама не захочет, она не встанет с дивана и не уйдёт. А папа, разумеется, никуда не денется без неё. Поэтому Шерлок был вынужден торчать в гостиной, подливать чай и слушать их бесконечную болтовню.  — Ты выглядишь бледно, дорогой, — в какой-то момент сообщила мама, — мало ешь? Или опять не бываешь на улице?  — Я нагулялся лет на десять вперёд, — буркнул Шерлок.  — Со стороны Майкрофта было просто безответственно подвергать тебя такой опасности! — продолжила мама, сжимая в руках маленькую дамскую сумочку.  — У Майкрофта не было выбора, я думаю, — неуверенно заметил папа, и они оба завели бесконечно долгий разговор о том, куда именно могли бы подеваться папины очки для чтения. Спустя два часа Шерлок извинился, вышел на кухню, набрал Майкрофта и сказал резко:  — Твоя очередь.  — Моя? — удивился тот.  — Родители. Общение. «Ох, Шерлок, когда ты уже приедешь наконец в гости». С меня хватит.  Он замолчал, ожидая цену за избавление. Майкрофт немного подумал и ответил жизнерадостно:  — Разумеется! Пусть приезжают ко мне, я соскучился!  Шерлок моргнул.  Опустил телефон и посмотрел на экран: нет, он не ошибся кнопкой и говорил действительно с Майкрофтом.  — Уверен? — спросил он осторожно.  — Ну, разумеется, Шерли, — ответил Майкрофт. — Прислать за ними машину?  Шерлок облокотился спиной о стену. Выдохнул и ответил ровным тоном:  — Попозже, пожалуй. Я… напишу смс.  — Договорились. Сбросив вызов, Шерлок отложил телефон. Он чувствовал себя странно: словно ему безболезненно, но одним махом вырвали позвоночник. И было тяжело дышать.  Это был голос Майкрофта. Его интонации, его паузы, его манера выговаривать гласные. Но никогда, ни разу в жизни Майкрофт никого не назвал сокращённым именем. Он сам приходил в ярость от любых попыток обрубить «Майкрофта» до «Майка», считал это вульгарным и отвратительным. Он ни за что не выговорил бы «Шерли». И не упустил бы возможности напомнить о том, что смс — изобретение людей, которые так и не освоили правила английского языка, а потому радуются возможности писать без запятых. Он ненавидел короткие текстовые сообщения, настаивал либо на звонках, либо на полноценных письмах по электронной почте. Только сидя в кресле стоматолога, он мог от безысходности опуститься до смс.  И конечно, Майкрофт знал, что Шерлок всё это заметит. Следовательно, он нарочно использовал несколько незаметных постороннему, но ярких маркеров того, что у него проблемы.  Его взяли в заложники? Рядом с ним в кабинете кто-то, кто оказывает на него давление? Он таким образом хотел предупредить об опасности — или позвать на помощь?  Выругавшись сквозь зубы, Шерлок вернулся в гостиную и грубо, на грани дозволенного, попрощался с родителями. Позднее, конечно, ему придётся за это заплатить, но пока всё, чего он хотел, это остаться один.  Быстро поцеловав маму в щёку на выходе, Шерлок захлопнул дверь, взбежал по лестнице, несколько раз прошёлся из стороны в сторону по спальне и скрипнул зубами. Он не понимал, что делать. Броситься на Уайтхолл? Или на Роберт-стрит? Вызывать какую-то подмогу или ехать одному?  Набрав номер, он сказал дружелюбно:  — Ещё раз привет, Майк, прости за беспокойство.  — Пустяки, — отозвался Майкрофт своим привычным едким тоном, — ты привезёшь родителей?  — Маме позвонила миссис Коулсон, попросила вернуться — что-то там у них случилось.  — Надеюсь, ничего серьёзного? — обеспокоенно спросил Майкрофт, никак не отреагировав на несуществующую миссис Коулсон. — Вроде бы нет. Ты занят сегодня? — Шерлок перевёл взгляд на часы, засекая время.  — Пара встреч, но до шести свободен.  — Я подъеду? По поводу того дела с террористами.  Майкрофт согласился и сказал, что будет ждать его на Уайтхолл.  Всего они болтали без малого три минуты — невероятно долго. За это время на заднем фоне не было слышно никакого шума, посторонних голосов. Шерлок нервно постучал каблуком по полу. До шести ещё оставалось полно времени, так что можно было придумать, что делать — и хотя бы не лезть с голыми руками.  Он планировал взять пистолет Джона. Что ещё? Вызвать подкрепление из полиции?  Вряд ли. Чтобы прижать Майкрофта, нужно нечто очень серьёзное. Чтобы обойти его систему безопасности — нечто практически невероятное. Скорее всего, в этом деле, чем бы оно ни было по факту, замешан кто-то из близкого окружения, так что звонить ассистентке или начальнику охраны нельзя. Любой может оказаться кротом.  Значит, придётся ехать самому и вслепую.  После долгих размышлений Шерлок спустился в гостиную, сел за ноутбук и написал Лестрейду короткое сообщение: указал, куда поедет, подчеркнул, что там может быть опасность любого рода, и настроил отложенную отправку на девять вечера. Либо он успеет вернуться и удалить сообщение, либо хоть у кого-то будет шанс вытащить их с Майкрофтом из западни.  *** На Уайтхолл Майкрофт был один. Он сидел за столом и напряжённо печатал что-то, но прервался, увидев Шерлока, встал и добродушно улыбнулся. Эта улыбка настолько мало вязалась с Майкрофтом, что от неё начинали болеть зубы. Но всё-таки Шерлок ответил на неё, пережил минуту неестественных родственных приветствий и сказал:  — Я почти разобрался с твоими террористами.  — Давно пора бы, — заметил Майкрофт, и Шерлок с трудом подавил дрожь. Это была чисто майкрофтовская интонация, но совершенно не его выбор слов. А вот выглядел он без изменений, даже в весе не прибавил.  Шерлок нёс очевидную околесицу. Рассказывал о ходе расследования, об уликах и деталях. Майкрофт слушал, кивал и изредка делал пометки в маленькой чёрной книжечке, с которой расставался очень редко. Вот только Шерлок не помнил, чтобы он хоть раз в неё что-то записывал при посторонних.  Продолжая нести чушь, Шерлок бросал короткие быстрые взгляды вокруг. Майкрофт не пытался подать ему никаких сигналов, в его ответах не звучало зашифрованных посланий, оставалось надеяться, что они будут где-то в кабинете. Порядок книг на полках — обычный. Глобус — на месте, никаких отметок. На бумагах — никаких стикеров или цветовых указателей.  «Думай!» — мысленно рявкнул Шерлок сам на себя. Будь он Майкрофтом, где бы он оставил сообщение?  Закончив говорить о несуществующих террористах, Шерлок переключился на родителей и подошёл немного ближе, глядя брату в глаза. В них не было никакого предупреждения, только доброжелательность, интерес и лёгкая усталость. Без пятнадцати шесть он посмотрел на часы и с сожалением сказал:  — Прости, Шерли, мне пора на следующую встречу.  — Конечно, Майк, — отозвался Шерлок, улыбнулся и, в приступе внезапного озарения, сделал то, чего не делал ни разу за последние тридцать лет — обнял Майкрофта.  В нос ударил знакомый запах одеколона и какой-то другой, чужой, кисловатый. Майкрофт похлопал Шерлока по спине, отстранился, поправил костюм и пожелал хорошего вечера.  Шерлок медленно вышел из кабинета, спустился вниз, и только упав в такси, позволил физиологический реакции взять верх — у него застучали зубы и затряслись руки. Майкрофт не вызвал его на помощь, используя ловкую словесную игру. Это просто был не он.