Куда пропал Джон Ватсон

Без пятнадцати четыре они встретились с Джеком возле Бартса — оба мрачные и без результатов. Джек на ходу жевал хот-дог, запивая кофе из картонного стаканчика, а Шерлок от еды отказался — ему пока требовалась ясная голова.  — У меня две новости, — сообщил Джек, отправляя в рот последний кусочек булки, — корабль я засёк.  — Дай угадаю, это была хорошая, — фыркнул Шерлок.  — Точно. Плохая — у нас есть радиус примерно в два километра во все стороны, в том числе вверх и вниз. И корабль может быть замаскирован фильтром восприятия.  — Что это?  Порывшись во внутреннем кармане, Джек достал удостоверение в кожаной обложке, протянул и произнёс:  — Капитан Джек Харкнесс, «Торчвуд». Именно это и было написано на официальном удостоверении. Шерлок нахмурился. Джек улыбнулся. — Шерлок Холмс, частный детектив. Увидеть момент, когда текст на удостоверении поменялся, не удалось — просто теперь он стал другим. Моргнув несколько раз, Шерлок вдруг заметил странность, немного повернул голову, скосив взгляд, и сказал уверенно:  — Оно пустое.  — Точно. Психобумага, действует по схожему принципу — ты видишь то, что я хочу показать.  Под жадным взглядом Шерлока удостоверение скрылось в кармане пальто. Но Шерлок запомнил, где именно — и собирался однажды этим знанием воспользоваться.  — Фильтр восприятия — не полноценная невидимость. Но ты не обойдёшь его, пока не будешь точно знать, на что смотришь.  — Так что, мы можем пройти мимо корабля десять раз, не заметив?  — Это возможно.  Они замолчали надолго. Наконец, Шерлок кивнул, предлагая следовать за ним, и вместе они пробрались по техническим коридорам и узким служебным лестницам на крышу.  Шерлок так и не побывал на этом месте после возвращения, и теперь, выбравшись из люка, очень ярко увидел Джима Мориарти, сидящего на краю.  Конечно, его не было. Даже кровь отмыли, и ничто не напоминало больше о смерти гениального ума.  Пока Шерлок осматривался, воскрешая в памяти каждый миг последнего разговора, каждое ощущение, тот ужас перед лицом неминуемой смерти, который испытал, Джек подошёл к краю, легко запрыгнул на широкий бортик и сунул руки в карманы. Ветер трепал его волосы и развевал полы тяжёлого пальто, и эта картина отвлекла Шерлока от воспоминаний.  И голос Мориарти, и отчаянный, полный боли и страха крик Джона отступили далеко в прошлое, покрылись паутиной в глубинах Чертогов. Тогда всё было значительно проще. В структурированном чётком мире, который работал по понятным законам, Шерлок ощущал себя властелином. Даже Мориарти с его играми не удалось уничтожить этого чувства превосходства.  Мир изменился.  Его законы больше не были безусловными и неопровержимыми, и от этого делалось больно дышать. Всё вокруг рушилось, рассыпалось осколками. Больше не осталось ничего однозначного, стабильного и понятного.  Только собственный разум, да ещё Джек.  Поднявшись на бортик, Шерлок протянул руку, нашёл в кармане ладонь Джека и нарочно больно сжал его пальцы. В ответ получил мягкое поглаживание по запястью.  — Я упал с этой крыши два года назад, — сказал Шерлок.  — Да, самоубийство знаменитого детектива, я прочитал в новостях, — отозвался Джек, не переставая гладить его руку, от чего выше, по предплечью и плечу, пробегали мурашки. — Как ты выжил?  — Государственная тайна, — ответил Шерлок. — А если честно?  — Он не дал мне погибнуть, — сказал он расплывчато после долгого молчания. — Не хочу об этом. Но в течение нескольких минут я думал, что действительно умру. Каково это?  — Падать? — Не умирать.  Джек перестал гладить его ладонь, но зато переплёл их пальцы. Было неудобно, но пожалуй, стоило того. Шерлок не двигался, глядя вдаль, на Лондон Сити, начинающийся за больничными корпусами и жилыми домами.  — Я хорошо помню время, когда был смертен. Я мог погибнуть много раз, — наконец, проговорил Джек, — однажды меня чуть не казнили. Мой любовник пытался меня пристрелить. Не один, собственно говоря, — он хмыкнул, словно эти воспоминания доставляли определённое удовольствие, — потом я чуть не подорвал собственный корабль, затащив туда готовую взорваться бомбу. Сражался с далеками. И тогда всё чувствовалось так… ярко. Как будто каждое мгновение жизни имело смысл.  — А сейчас — нет, — произнёс Шерлок, даже не подразумевая вопроса. Он мог представить и понять. Без труда.  Он повернул голову к Джеку и заметил, что в его глазах блестят слёзы. Моргнув несколько раз, Джек встретился с ним взглядом. Одна слеза потекла по щеке, но он не стал ни вытирать её, ни говорить, что это всё ветер. Свободной рукой Шерлок коснулся его лица, пальцем провёл вниз по влажной дорожке, сделал полшага и коснулся губами губ Джека.  Он не был уверен в том, как это делается. Утешение явно не было его сильной стороной. Но кажется, у него всё же получалось, во всяком случае, Джек повернулся, обнял его за плечи, привлекая к себе, и начал отвечать на поцелуй, мягко и ощутимо благодарно.  Это было странно — стоять на крыше Бартса, на месте собственной почти смерти, на месте финальной схватки с Мориарти, и целоваться с человеком, который не мог умереть вовсе. Зная при этом, что где-то по Лондону бродят огромные насекомые, замаскированные под обычных людей, и подселяют женщинам личинок. Безумно.  Но ему нравилось — именно в таком сочетании.  *** Поцелуй делался всё глубже, от утешения в нём уже ничего не осталось, и Шерлок сам чувствовал, как становится жарко, как понемногу уплывают в глубины Чертогов все размышления и здравые суждения. Пальцы Джека пробрались под пальто и пиджак, и теперь гладили по плечам через тонкую рубашку. И останавливать его не хотелось, даже при том, что дело явно шло к глупому и поспешному сексу если не на крыше (всё же ноябрь!), то на чердаке Бартса.  Прикусив губу Джека, Шерлок выдохнул через нос и просто на пробу расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки. Никаких возражений не последовало, Джек только рассмеялся ему в рот, прервал поцелуй, но исключительно для того, чтобы прижаться губами к подбородку, двинуться вниз по шее.  Шерлок запрокинул голову. Медленно повернулся.  Снова перевёл взгляд в небо — и опять на Сити.  — Шерлок?  Взгляд в небо, серое, тяжёлое, низкое — и ещё раз на стеклянные бизнес-центры. — Джек, — пробормотал он, — видишь «огурец»?  — Что? — Башня Сити, Мэри-Экс, лондонцы называют её «огурцом». — Вижу, — отозвался Джек. Они по-прежнему держали друг друга в объятиях, но желание пропало. Во всяком случае, Шерлока сейчас интересовал совершенно другой вопрос. Он проговорил:  — Ты знаешь, в Лондоне такой «огурец» только один. — Я не… — Джек осёкся.  Теперь в Лондоне было два «огурца» — соседний небоскрёб вместо плоской крыши обзавёлся куполом. Он отлично вписывался в декорации Сити, блестящий, покрытый ячейками непрозрачных глянцевых пластин, кажется, он был здесь всё время. И только если присмотреться, можно было заметить, что он парит в полуметре от крыши здания, как будто держится на воздушной подушке.  — Поздравляю, — сказал Джек непонятным тоном, — мы нашли корабль.  *** В гостиной на Бейкер-стрит собрались втроём. Антея, которая уже пробовала ходить, пусть и с трудом, расположилась на диване. Шерлок устроился в кресле, а Джек встал у него за спиной, положив руки на плечи.  Проникать на корабль пришельцев без разведки, не зная точно, сколько противников им встретится, было безумием. Но к сожалению, лучшего плана не было.  Антея, похоже, очень болезненно переживала свою слабость и бесполезность, поэтому не вылезала из ноутбука и телефона, печатая попеременно то там, то там — искала восьмерых сумасшедших посреди дороги, которых заметил бездомный в Сити. Если бы удалось убедиться, что апокрий всего восемь, всем стало бы легче. Джек то и дело сжимал плечи Шерлока — это напоминало хаотичный массаж и ощущалось довольно приятно, только отвлекало. А между тем, на краю сознания мелькала какая-то идея. — Помолчите все! — велел он, подскакивая из кресла. — Ни слова, ни звука! Мысли мельтешили в голове. Казалось, он упустил что-то очень важное — действительно существенное. Но что?  Антею держали в доме Майкрофта, и охраняли её обычные люди, не пришельцы. Почему? Потому их на самом деле мало. Все они заняты делом, на охрану рук не осталось.  Дальше.  Их личинки — паразиты. Они не могут развиваться самостоятельно, без поддержки другого организма. Сами они — по сути, громадные, покрытые слизью тараканы… Сумасшествие.  За поясом брюк, за спиной, всё ещё оставался пистолет. Обычно Шерлок не носил оружия, но в сложившейся ситуации расставаться с ним было бы неразумно.  Медленно обернувшись, Шерлок сказал:  — Надо прогуляться, — и, подхватив пальто, поспешил на улицу. Джек за ним не последовал.  По счастью, магазины ещё не закрылись, и в ближайшем супермаркете он отыскал лямбда-цигалотрин в концентрации двадцать пять процентов. Марка, под которой он выпускался, Шерлока не интересовала — только состав. Свалив в корзину десяток флаконов концентрата, он набрал Молли и спросил без приветствий:  — Ты на месте?  Услышав робкое: «Да», — он велел:  — Никуда не уходи.  И конечно, она не ушла. Шерлок застал её в лаборатории в одиночестве. Она уже сняла халат, оставшись в нелепом розовом свитере, и пила чай, обхватив большую кружку обеими руками.  — Шерлок! — попыталась она улыбнуться, но у неё не вышло. Сглотнув, она пробормотала: — Прости. Что тебе нужно?  Вообще-то ему нужно было немного поработать в лаборатории и повысить концентрацию вещества. Но он, поставив пакет с флаконами на стол, сказал:  — Ты ошибаешься.  Она прикусила губу, отставила чашку и покачала головой.  Это было несколько не вовремя — её эмоции и переживания, примитивные и крайне понятные. Однако они действительно могли помешать. Не говоря уже о том, что Молли была одной из немногих, кто вообще оставался у Шерлока. И был собой. Джек правильно поступил, когда дал ей «Реткон» — благодаря амнезии она могла продолжать жить как Молли Хупер, обычный человек. Удивительно, насколько это стало ценным.  — Шерлок, могу я спросить? Он кивнул, опираясь на длинный белый стол обеими руками, а Молли опустила глаза в чашку и с трудом выговорила:  — Ты и тот мужчина… Джек Харкнесс… Вы?.. Подавив стойкое желание закатить глаза, Шерлок ответил:  — В некотором роде. И кстати, поздравляю с помолвкой.  Она вспыхнула до корней волос, прикусила губу, и Шерлок понял, что зря упомянул об этом — но не мог же он не заметить кольца!  — Я надеюсь, — прибавил он так мягко, как вообще умел, — что он нормальный парень, не гей, не социопат и не криминальный консультант.  На протяжение нескольких секунд Шерлок не был уверен, заплачет Молли или рассмеётся, но она всё же предпочла второе. И хотя смех вышел скорее нервным, нежели весёлым, Шерлок был рад улыбнуться в ответ — и заняться наконец-то лямбда-цигалотрином.