Искры

У полуподвального входа на пыльных каменных ступенях толпилась группа шиноби, каждый из которых держал в руках какое-нибудь курительное приспособление. Были тут и традиционные трубки кисеру, и обычные сигареты, и сомнительного вида самокрутки, исходившие зеленоватым щиплющим глаза дымом. Ханаби выбрала бар «Шесть нинкен» именно за то, что в помещении запрещали курить. Поэтому все курящие посетители, будто бы в отместку, собрались у дверей, наполняя вечерний воздух тошнотворной смесью ароматов табака. Девушка закашлялась и постаралась как можно быстрее проскользнуть внутрь. Из толпы показалась рука в перчатке, лохматый хвост. Шикамару Нара приветливо помахал зажатой меж пальцев сигаретой и отвернулся к собеседнику – суровому высокому мужчине с повязкой Суны на шее – даже не дождавшись ответного жеста. Ханаби набрала в легкие побольше воздуха и нырнула в узкий, уходящий под землю, коридор. Помещение бара располагалось в довоенном эвакуационном бункере, который по счастливой случайности устоял даже после атаки Пейна. Однако, часть его все же пришла в негодность по причине обвала, поэтому пустовавшее подземелье сдали за копейки сумасшедшему энтузиасту-собачнику. Кажется, он был как-то связан с фамилией Инузука. Впрочем, название бара говорило само за себя. Длинный широкий зал, освещаемый желто-красными праздничными фонарями, был разбит на удобные секции-кабинки, укомплектованные уютными велюровыми диванами и высокими столами. Над каждой такой секцией на стене висел постер с какой-нибудь породой собак. А противоположную от входа стену венчала барная стойка в виде раскрытой пасти ротвейлера. Хотя, возможно, это была немецкая овчарка. Ханаби не слишком хорошо их различала. Пробираясь вдоль зала, она вдруг вспомнила, что именно здесь впервые попробовала алкоголь. И вовсе не в положенном по закону возрасте. В тот день она с товарищами навсегда внесла лепту в историю бара – над входом в «Шесть нинкен» теперь красовалась рассеивающая дзюцу печать. *** Это случилось в середине мая. Ханаби только-только минуло пятнадцать. У неё, наконец-то, выросла настоящая грудь и сошли подростковые прыщи. А парни-шиноби понемногу начинали замечать свою сверстницу. Она и команда Эбису-сенсея возвращались с совместной миссии B-ранга раньше срока, получив первые хорошие деньги. На улице стояла по-настоящему летняя погода. У выхода из резиденции Хокаге на пышных сиреневых кустах мостились разноцветные бабочки и толстенькие стрекозы. Разогретый воздух гудел, стрекотал многоцветием звуков в пыльном закатном мареве. Идти домой не хотелось. Награда жгла карманы брюк. - Предлагаю сделать кое-что не очень законное, – глупо хихикнул Конохамару и жестом подозвал ребят, когда учитель ушел, - на месте старого квартала Инузука открылся новый бар, что-то там с собаками. Владелец еще не знает всех шиноби в лицо, и не умеет рассеивать дзюцу изменения внешности! Он гражданский! - Что это ты придумал? - подозрительно протянула Моэги. – Нам выпишут дисциплинарное взыскание! - Только если кто-нибудь спохватится, - оскалился парень и азартно взлохматил волосы. - Накинем себе пару лет и попробуем, наконец, настоящее саке?! - Ну не знаю, - заныл Удон, – я бы не отказался от рамена… - Скучные вы, - Конохамару надулся и скрестил руки на груди. - А я – за! - вдруг подала голос Ханаби. - Дисциплинарка – не самое худшее наказание. Максимум пометем улицы недельку. Зато отцу придется отказаться от идеи взять меня на встречу с дайме Страны Ветра послезавтра. Ненавижу этого противного старикашку! - Хорошо, - Конохамару подскочил и радостно завертелся на месте, - давайте решать голосованием! - Ты что, идиот? - снова встряла Моэги. – Нас же четверо! Два «за», два «против» - будет ничья. - Тогда камень-ножницы…! Двое на двое! – не унимался тот. - Ну хорошо, уговорил… «Камень-ножницы-бумага! Хо!» Они с Конохамару как по команде выкинули «бумагу» и накрыли «камни» соперников в победном вопле. Моэги потом всю дорогу до бара пыталась доказать, что бьякуган Ханаби как-то причастен к этому подозрительному выигрышу. Но Ханаби была Хьюга, а Конохамару – Сарутоби. И никто из них не принадлежал к клану Учиха, и не умел копировать или предугадывать движения противника. Уже у самого бара ребята сложили печати дзюцу изменения внешности и обнаружили, что один из них решил на всякий случай сменить еще и пол. - Конохамару… ты что, так пойдешь? – оторопел, отрастивший бороду, Удон. - Почему нет? Я слышал, красоткам подливают бесплатно! – задорно расхохоталась пышногрудая шатенка в тесном алом платье. Ханаби вовремя поймала кулак Моэги и горячо прошептала той на ухо: - Погоди! Смешнее будет, если к нему начнут подкатывать все мужчины в баре. Моэги перевела на неё удивленный взгляд и тут же хищно захихикала. С проходом и даже покупкой первой партии выпивки проблем почти не возникло. Внук достопочтенного Третьего Хокаге сразу перехватил инициативу и, нагло оттерев товарищей от барной стойки, заказал «самое лучшее саке, которое есть в меню», получив еще и бонусный коктейль за флирт с барменом. Ребята устроились в самой дальней кабинке, чтобы на всякий случай не попадаться на глаза другим шиноби. Быстро разлили алкоголь по стопкам и спешно опрокинули их в себя. Ханаби подавилась воздухом. Легкие на миг сошлись судорогой, а горло засаднило так сильно, будто она проглотила раскаленную кочергу. Рядом до слез закашлялась Моэги, с которой даже на мгновение слетело дзюцу. - Нужно чем-то зажевать, - зашипел Удон, судорожно роясь в карманах шорт. Выудил темно-коричневую боевую пилюлю, проглотил и скривился еще больше, - нет… я так не могу! – мальчишка стремительно унесся в сторону туалетов. - Почему ты не взял закуску? - прохрипела все еще не пришедшая в себя Моэги, толкая Конохамару в бок. - Не знаю… не подумал… - растерянно пожал он обнаженными женскими плечами. В вырезе платья качнулись полные груди. - Идиот! – куноичи встала и направилась обратно к бару. – Я за снеками! За столом остались только Ханаби и перевоплощенный в сексуальную незнакомку Сарутоби. - Может, еще по одной? – подмигнул ей Конохамару. - Ты издеваешься? Я только начала нормально дышать. - Первая огнем идет, вторая - мягкой лапкой, - паренек поучительно поднял вверх наманикюренный палец, - так дед говорил. - Мудрость Третьего не знает границ, - ухмыльнулась Ханаби и вдруг придвинула бутылку ближе, - а давай! Несомненно, это был самый первый раз, когда в ней заговорил алкоголь. Они выпили еще по две стопки. Странное дело, но жжения больше не ощущалось. Саке проливалось в горло теплой волной, согревая лучше самого горячего чая. По телу расползалась приятная истома, пальцы немели, а мозг стал изумительно кристально чист. - Эй, красотки! – к столу на нетвердых ногах приблизился взрослый шиноби, судя по жилету, джонин. – Что делаете в баре одни? Скучаете? Никогда вас раньше не встречал! - Мы не местные, - сквозь зубы процедила Ханаби, чувствуя нарастающую опасность. - Ну так это не проблема, – еще больше развеселился тот, – буду вашим гидом! - Спасибо, мы как-нибудь сами справимся, - почти в один голос возразили они. - Пф… недотроги какие, - шиноби окинул их пьяным взглядом, - лесбиянки что ли? Прищурился. - Именно, – вдруг выпалил Конохамару и нагло приобнял подругу за талию, – доверься мне, – шепнул он едва слышно, обдав её щёку горячим алкогольным ароматом. Ханаби покраснела до корней волос и уткнулась взглядом в свои пальцы, сжимавшие керамическую стопку. - Докажите, - нахальный джонин опустился на диванчик напротив и нагло закинул ногу на ногу. - Это он сейчас серьезно? Что нам делать? – прошептала Хьюга. - Я ж сказал, доверься мне… Конохамару, а точнее сексуальная длинноволосая шатенка, взяла её за подбородок, легко развернула лицом к себе и мягко накрыла губы теплым чувственным поцелуем с привкусом малиновой помады. Внутренности Ханаби сделали невероятный кульбит и ухнули вниз, а затем вновь взлетели куда-ток горлу. Пульс в висках застучал набатом. Из вспотевших ладоней выскользнула на пол и разбилась стопка. Это было неправильно на стольких уровнях! Это был её старый закадычный друг и товарищ по академии – Конохамару! В одном из самых извращенных образов своего секси-дзюцу! На них, раскрыв рот от удивления, пялился какой-то пьяный незнакомец! А, возможно, и добрая половина бара! Её постыдным образом возбудило происходящее! Это был её первый поцелуй! - Ханаби! Конохамару! – послышался истошный, пронзительный вопль Ибису-сенсея. Они почти одновременно разорвали поцелуй и, смерив друг друга ошалелыми взглядами, не сговариваясь сорвались к выходу. *** «Господи, мы потом туалеты месяц мыли, наверно!» – с улыбкой подумала Ханаби, обходя одиночные столики. Наказали их даже не за алкоголь, а за «безобразное и развратное поведение», как потом исступленно выговаривал отец в приступе гнева. И хотя первый поцелуй получился далеко не самым идеальным, от нудной поездки к дайме он её спас. Жаль только, теперь нельзя натворить чего-нибудь такого же безумного, что навсегда перечеркнуло бы матримониальные планы Хиаши Хьюга. А вот и тот самый столик, под постером с бульдогом… - Ханаби, – с порядком потертого диванчика поднялась долговязая Моэги и приветливо помахала подруге, – иди к нам! - Вот это совпадение! – куноичи рассмеялась, подходя ближе. – Как раз думала о вас, ребята! - Навевает воспоминания, не так ли? – хитро подмигнул Конохамару, кивая на бульдожью морду и двигаясь за столом, чтобы уступить ей место.