Птица Севера

      Прошло два месяца.       Ризель больше не была той испуганной беженкой, что прибыла на дюгоне в Нейтральные земли. Её руки стали крепче, а взгляд — жестче. Она научилась обращаться с ножом и узнала, что информацию можно купить так же легко, как кружку дешевого пива.       Однажды вечером в таверну зашел человек в плаще, расшитом увядающими листьями. Осенний торговец. Он забился в самый темный угол и потребовал лучшего вина. Ризель поняла: это её шанс. У этого человека наверняка есть пропускные грамоты или сведения о новых поставках рабов.       Беглянка поправила волосы, стряхнула с фартука кухонную пыль и нацепила ту самую маску наивной простушки, которую так любили мужчины Осени. Она взяла лучший кувшин вина и, слегка покачивая бедрами, направилась к темному углу.       — В нашем Порту редко встретишь гостя с таким изысканным вкусом, — промурлыкала она, наполняя его чашу. — После здешнего песка и грубых наемников ваш плащ кажется настоящим произведением искусства. Неужели вы из тех краев, где даже ветер пахнет медом?       Торговец, до этого хмуро разглядывавший стол, поднял голову. В его глазах блеснуло знакомое высокомерие, но искорка интереса всё же зажглась. Он привык, что в Порту к нему относятся с подозрением, а тут — очаровательная девушка, которая смотрит на него с обожанием.       — О, дитя, ты и представить себе не можешь, насколько сер этот город по сравнению с Золотыми Садами, — вздохнул он, расслабляясь. — Там мы не пьем из треснувших кубков. Но твоя внимательность... она подкупает.       Ризель подсела на край скамьи, якобы, чтобы поправить свечу, и доверительно понизила голос:       — Я слышала, в Садах сейчас неспокойно. Говорят, из Нейтральных земель привезли новую партию железных людей для Глубинных плантаций. Мой брат был солдатом, и я всё переживаю... Неужели им там совсем не дают отдыха?       Торговец пригубил вино и снисходительно усмехнулся:       — Твой брат? Если он крепок, то ему повезло. Сейчас мы готовим особый караван к Лунному затмению. Нам нужны сильные руки, чтобы перевезти Кровь Левиафана через перевалы, пока она не остыла. Самых выносливых рабов, вроде тех, что привезли недавно, перевели в конвой под охрану старших.       Ризель почувствовала, как сердце пропустило удар. «Конвой под охраной». Это означало, что Ульф всё ещё в строю и, скорее всего, находится на передвижных базах, а не гниет в земле.       — Ох, караван в такую жару — это так опасно, — вздохнула она, коснувшись его руки. — Наверное, у вас есть особые карты, чтобы не заплутать в каньонах? Или вы полагаетесь только на благословение Осени?       Торговец самодовольно похлопал по своей кожаной сумке, пристегнутой к поясу.       — У меня есть не только карты, милая, но и печать свободного прохода. Без неё караван — просто куча мяса для скорпионов.       Беглянка улыбнулась ещё шире. Теперь она знала, где находится цель.       Ризель подсыпала в его чашу сонный порошок, но тут в таверну вошла девушка с огненными волосами. Она тихо сказала своему спутнику, которого Ризель старательно пыталась очаровать:       — Нам пора.       Спутник начал собираться. Беглянка с досадой смотрела на них.       — Не подскажешь, где здесь можно отправить письмо в Зимнее королевство? — спросила она у Ризель.       Та замерла с пустой щепоткой в кулаке, провожая взглядом «сонное» вино, которое торговец так и не успел допить. Девушка с огненными волосами выглядела так, словно сама была соткана из осеннего пламени — высокая, статная, с тем же холодным блеском в глазах, который Ризель видела у Каэля.       — В зимнее королевство... — повторила чужестранка, и по её спине пробежал холодок. Мысль о том, что это может быть сестра или кузина того самого рыжего мастера, показалась ей слишком правдоподобной. Осенние аристократы всегда держались особняком, даже в такой дыре.       Торговец уже встал, поправляя сумку, в которой лежала заветная печать. Ризель поняла: если они сейчас уйдут, её план рухнет, а Ульф останется в конвое.       — Письмо на Север? — она быстро взяла себя в руки и нацепила самую услужливую улыбку. — Вы попали по адресу. Наша хозяйка держит почтовых стрижей специально для таких дальних отправлений. Но дорога в Зиму сейчас завалена снегом, обычные птицы не долетят.       Она сделала шаг ближе к рыжеволосой красавице, стараясь рассмотреть её черты. Сходство с Каэлем было поразительным — тот же разворот плеч, та же упрямая складка у губ.       — Я могу помочь оформить ледяной конверт, чтобы письмо не превратилось в ледышку по пути, — Ризель понизила голос до доверительного шепота. — К тому же, я сама недавно прибыла оттуда... из Подземного города. Там сейчас большие перемены.       Девушка-осень вскинула бровь, и в её взгляде мелькнуло мимолетное удивление. Она явно не ожидала встретить в таверне Порта кого-то, кто знает о жизни под ледниками.       — Подземный город? — она обменялась быстрым взглядом с торговцем. — Значит, ты знаешь тех, кто там... обитает?       Ризель кивнула, чувствуя, как нащупывает тонкую нить.       — Знаю одного талантливого мастера кристаллов. Кажется, его имя начиналось на «К»... Но он очень груб и совершенно не умеет общаться с девушками.       Рыжеволосая резко выдохнула, её пальцы непроизвольно сжались на эфесе тонкого меча.       — Так он жив... — сорвалось у неё с губ, прежде чем она успела себя одернуть.       — Я могу лично передать ему ваше письмо, но мне нужна услуга взамен. Я хотела бы получить некоторые сведения и небольшую помощь.       Сестра Каэля внимательно выслушала её. Крупица информации — небольшая плата за весточку о родственнике.       Рыжеволосая незнакомка жестом приказала торговцу отойти. Она смотрела на Ризель так, словно пыталась выжечь в ней дыру, но за этой ледяной маской аристократки Осени скрывалась настоящая буря.       — Меня зовут Илиана, — представилась она, и её голос слегка дрогнул при упоминании брата. — Каэль всегда был невыносим, но он... он часть моего корня. Если ты видела его живым и при деле, это стоит разговора. Чего ты хочешь? И учти, если ты попросишь золото, я просто прикажу страже выкинуть тебя в море.       Ризель глубоко вдохнула. Время игр в простую служанку закончилось.       — Мне не нужно золото, Илиана. Мне нужна свобода для одного человека. Его зовут Ульф. Он солдат из Нейтральных земель, которого ваши охотники забрали, как ресурс. Он в ближайшем конвое, который готовится к Лунному затмению.       Илиана нахмурилась.       — Конвой с Кровью Левиафана? Это серьезно. Это не просто раб на грядке, это государственная собственность Осени. Ты просишь меня о государственной измене ради какого-то наемника?       — Я прошу тебя о содействии, — отрезала Ризель. — Мне нужна печать свободного прохода и точное время выхода каравана из города. Взамен я не просто доставлю письмо Каэлю. Я передам ему, что сестра не забыла о нём. И, возможно, я помогу ему вернуться... если он когда-нибудь этого захочет.       Илиана долго молчала, кусая губы. Она понимала, что эта сделка пахнет гарью, но образ брата, замерзающего где-то под землей, перевешивал здравый смысл.       — Печать я тебе не отдам, это слишком опасно, — прошептала она, наклонившись к самому уху Ризель. — Но мой спутник, — она кивнула на торговца, который уже начал клевать носом от выпитого вина, — случайно забудет свои путевые листы на столе. Там указаны все точки стоянок. А что касается Ульфа... В ночь затмения охрана будет слабее всего у хвостовой части каравана. Там держат тех, кто отработал своё. Если твой воин там — это твой единственный шанс.       Она быстро выхватила из-за корсажа запечатанный конверт с гербом — сломанной дубовой ветвью.       — Отдай это ему. И скажи... скажи, что отец всё еще злится, но я — нет.       — Илиана, по секрету скажу, мы с твоим братом почти друзья… Он хороший парень.       Ризель вытерла пот со лба, представляя, как сильно Каэль не обрадуется, увидев её снова.       Илиана лишь горько усмехнулась на слова о «почти друзьях».       — Если ты называешь Каэля хорошим парнем, значит, либо ты святая, либо он замерз там настолько, что у него отвалился язык вместе с его спесью. Но... спасибо.       Ризель проводила Илиану взглядом и быстро прибрала со стола путевые листы, которые торговец, окончательно обмякший, оставил рядом с недопитым вином. Хозяйка таверны, увидев, что Ризель снимает фартук, лишь молча кивнула — в Порту Вольных Ветров привыкли к коротким историям.       Кира нашлась в загонах для бегунов, она как раз чистила Искру.       — Снова ты? — Кира подняла бровь, увидев решительное лицо чужестранки. — Судя по виду, ты либо нашла клад, либо подписала себе смертный приговор.       — У меня есть маршрут каравана и письмо, которое гарантирует мне, что я не просто сгину в Осеннем королевстве, — Ризель показала конверт и листы. — Ульф в хвостовой части конвоя. Его перевозят в ночь Лунного затмения. Кира, мне нужно добраться до перевалов Каменных клыков. Быстро.       Кира перестала скрести чешую ящерицы и посерьезнела.       — Ночь Лунного затмения... В это время магия Осени становится нестабильной, но их страх делает их вдвое опаснее. Это безумие, бледная. Даже за твой справочник я не подписывалась на штурм каравана с Кровью Левиафана.       Ризель достала из кармана увесистый кошель с медяками и серебром, накопленный за два месяца унизительной работы в таверне, и добавила сверху пару золотых украшений, что она прихватила с собой в качестве сувенира из пещеры дракона.       — Это всё, что у меня есть. И еще... если мы выживем, я познакомлю тебя с людьми из Зимы. Им нужны союзники, которые знают пустыню так же хорошо, как ты.       Кира взвесила кошель на ладони, оценивающе посмотрела на кольца с браслетами и наконец сплюнула на песок.       — Проклятье, бледная. Ты всё-таки заразила меня своим безумием. Собирайся. Нам нужно пересечь пустыню до того, как луна начнет краснеть. Искра выжмет из себя всё, но учти — на перевалах нам придется действовать как призракам, а не как воинам.       

      ***

             Пустыня не прощает спешки. Когда до Каменных клыков оставалось всего полдня пути, горизонт внезапно стал грязно-рыжим, а воздух — сухим и колючим, как битое стекло.       — Вниз! Живо! — рявкнула Кира, осаживая Искру.       Буря налетела внезапно. Огромная стена песка поглотила солнце, погрузив мир в удушливую оранжевую мглу. Ризель едва успела натянуть повязку на лицо и прижаться к горячей чешуе ящерицы. Искра, повинуясь инстинкту, зарылась в песок, оставляя на поверхности только спину.       Ветер выл, словно тысячи раненых зверей. Песок просачивался под одежду, забивался в уши, царапал кожу. Ризель прижимала к себе письмо Илианы и путевые листы, боясь, что стихия вырвет их из рук. В этой яростной круговерти время потеряло смысл. Каждый вдох давался с трудом, а магия Нейтральных земель, всё еще теплящаяся в груди, казалась крошечной искрой перед лицом разгневанной природы.       — Если затмение начнется сейчас, мы всё пропустим! — кричала Ризель, но ветер уносил её слова.       Через несколько часов буря стихла так же внезапно, как и началась. Выбравшись из-под слоя песка, Ризель увидела, что ландшафт изменился до неузнаваемости. Старые тропы исчезли, а солнце уже клонилось к закату. Но самое страшное было в другом: небо начало приобретать зловещий багровый оттенок.       Лунное затмение приближалось.       — Мы потеряли время, — Кира отряхивалась, оглядывая уставшую Искру. — Караван уже должен был пройти перевал. Если мы не срежем путь через «Зев Скорпиона», мы их не догоним. Но там... там гнездятся твари, которых даже Лето боится.       «Зев Скорпиона» встретил их тишиной, которая была страшнее воя бури. Это был узкий каньон с отвесными скалами, где стены казались покрытыми черным глянцем — на самом деле это были тысячи наслоений хитина, оставленных вековыми обитателями этого места.       — Не дыши громко, — прошептала Кира, ведя Искру под уздцы. — Песчаные скорпионы здесь размером с повозку, и они слышат дрожь земли.       Они пробирались сквозь узкие расщелины, когда Ризель увидела их — глаза, светящиеся во тьме холодным желтым светом. Твари сидели на стенах, выжидая. Кровь Левиафана, всё еще дремавшая в жилах Ризель, внезапно отозвалась странным гулом. Скорпионы начали медленно спускаться, почуяв редкую магическую добычу.       — Бежим! — рявкнула Кира, заскакивая в седло.       Искра рванула вперед, перепрыгивая через щелкающие клешни. Ризель чувствовала, как над головой со свистом пролетают жала, высекая искры из камня. В какой-то момент один из гигантов перегородил выход, раскрыв свои чудовищные челюсти.       Ризель, не помня себя от страха и ярости, выхватила письмо Илианы. Магическая печать на конверте, почувствовав угрозу, вспыхнула ярким осенним светом. Этот свет — символ увядания и смерти — на мгновение ослепил пещерных тварей. Скорпионы, привыкшие к жару Лета, отпрянули от неестественного холода Осени.       Они вылетели из каньона, как арбалетные болты, и перед ними открылась панорама долины. На фоне кроваво-красной луны, которая уже начала закрывать солнце, медленно двигалась цепочка огней. Караван.       — Мы успели! — выдохнула Кира, придерживая тяжело дышащую ящерицу. — Вон там, в самом хвосте — клетки. Видишь?       Караван Осени выглядел величественно и зловеще: огромные повозки, запряженные многоножками, и всадники на барсах, чьи глаза в свете затмения горели алым.       Ризель понимала, что соваться к страже с письмом — самоубийство: Илиана ясно дала понять, что печать на конверте не спасёт от допроса. Нужен был хаос.       Она вспомнила, как Ульф рассказывал о чувствительности осенних существ к резким перепадам температур. У неё в сумке всё ещё оставался крошечный мешочек с ледяным мхом из Зимы — тем самым, что Пряха дала ей для ран. В жарком климате Лета этот мох превратился в сгусток нестабильного холода.       — Кира, гони Искру к голове каравана, но держись в тени скал! — скомандовала Ризель.       Они зашли с наветренной стороны. Чужестранка дождалась, пока первая многоножка — колоссальное существо, тащившее головную повозку с Кровью Левиафана, — поравняется с ними. Девушка швырнула ледяной ком прямо под панцирь твари, в область дыхалец.       Эффект был мгновенным. Резкий холод среди раскалённой пустыни подействовал на многоножку как удар током. Тварь издала оглушительный скрежет, встала на дыбы, опрокидывая повозку, и начала в ярости крушить всё вокруг своими сегментированными лапами.       — Тревога! Удержать Левиафана! — закричал лидер конвоя, и все всадники на барсах рванули к голове каравана, чтобы спасти драгоценный груз.       В хвосте воцарилась суматоха, пыль и крики.       — Теперь! — Кира направила Искру к последним клеткам, которые остались почти без охраны.       Ризель соскочила на ходу. Среди клеток она увидела ту самую — из немого железа. Внутри, прислонившись к решетке, сидел человек. Его доспехи были покрыты слоем золотистой пыли, а лицо осунулось, но, когда он поднял голову, его глаза сверкнули знакомым упрямством.       — Ульф! — выдохнула Ризель, подбегая к клетке.       Воин вздрогнул, не веря своим глазам.       — Ризель?.. Ты что здесь делаешь, безумная девчонка?       Времени на подбор ключей не было — крики стражников у головы каравана становились всё яростнее, а многоножка вот-вот могла затихнуть. Ризель быстро набросила тяжелую буксировочную цепь Искры на прутья клетки.       — Давай, милая! Тяни! — закричала Кира, пришпоривая ящерицу.       Искра мощно рванула вперед, вгрызаясь когтями в песок. Железо заскрежетало, посыпались искры, и с оглушительным треском вся передняя стенка клетки вылетела с мясом, подняв облако пыли. Ульф, не теряя ни секунды, вывалился наружу. Он был слаб, его движения сковывала тяжесть немых кандалов, но инстинкт воина взял верх.       — На Искру! Быстро! — Ризель подставила ему плечо, помогая взобраться на спину ящерицы за Кирой.       Сама она запрыгнула следом, едва успев ухватиться за выступ панциря, когда в их сторону уже полетели первые стрелы с синим оперением. Охотники заметили пропажу.       — Уходим! — Кира направила Искру прочь от каравана, в сторону лабиринта скал Каменных клыков.       За их спинами багровая луна почти полностью закрыла солнце, погрузив пустыню в жуткий, призрачный полумрак. Это затмение стало их прикрытием. Под покровом тьмы Искра летела через пески, оставляя погоню далеко позади.       Когда они наконец остановились в безопасном гроте, Ульф тяжело спрыгнул на песок и снял шлем. Его лицо было бледным, покрытым ожогами от осенней смолы, но он улыбался.       — Ты всё-таки вернулась, — прохрипел он, глядя на своих спасительниц. — Я думал, ты уже далеко на Севере, плетешь ледяные кружева.       Ризель достала из сумки письмо Илианы.       — Нам еще нужно заскочить в Зимнее королевство. У меня там одно незаконченное дело... и один очень вредный мастер, которому нужно передать весточку от семьи.