Приключение вампиров. Часть 1

      Гаред понимал, что, возможно, принять предложение Харкона будет одной из величайших ошибок в его жизни, но неосознанно посмотрев на молчавшую всё это время Серану, вдруг вспомнил их первую встречу. Решение отказаться неожиданно померкло.       Все те месяцы после гибели семьи, многочисленные кошмары в которых он не успевал их спасти, вступление в ряды Стражи Рассвета, убийства вампиров… Он был охвачен азартом. Видел лишь цель — убийство проклятых кровососов. А потом в его душу закрались сомнения.       Встреча с Сераной оказалась той самой лавиной, изменившей его. Рядом с ней, одной из тех самых тварей на которых он охотился, ему было спокойно. Неожиданно Гаред осознал, что за те дни, пока они добирались до замка Волкихар, ему не снились мёртвые родные. Будто одним своим присутствием Серана смогла изгнать эти дурные сны и вселить в его жизнь что-то светлое, чего он лишился с потерей семьи. Стоило признаться самому себе, что расставаться с вампиршей не хотелось. Но Гаред выполнил своё обещание и единственное, что позволило бы ему остаться рядом с Сераной, было согласие с предложением главы клана. — Будешь молчать? — рокочуще спросил Харкон и Гаред, сделав шаг вперёд, быстро произнёс, боясь передумать: — Я согласен. — Мудрое решение, — кивнул головой Харкон. — А теперь стой спокойно.       Взмахнув крыльями, глава клана Волкихар подлетел к Гареду и, обхватив за плечи, наклонился, кусая подставленную шею. Боль не была чем-то неожиданным, но, к своему позору, бывший Страж вдруг потерял сознание, обмякнув в холодных объятиях.       Серана, наблюдавшая за всем со стороны, еле удержала себя, чтобы не дёрнуться к Гареду, когда услышала, как сильно замедлилось его сердцебиение. Отец придерживал бывшего Стража, не давая упасть на пол зала, и, отстранившись, посмотрел в глаза дочери, облизывая окровавленные губы, а потом, перехватив того поудобнее, прокусил собственное запястье, давая собственной чёрной крови литься в приоткрытый рот Гареда. — Я выполнил своё обещание, — Харкон перекинул бессознательного парня через плечо. — Мне нужно представить нового птенца Господину. Увидишь своего спасителя завтра после заката.       Смотря вслед отцу Серана рассеянно отвечала на вопросы обступивших её соклановцев, больше всего на свете желая спросить Гареда почему тот, охотник на вампиров, решил добровольно стать тем, на кого охотился. Его взгляд, брошенный на неё, неожиданно вызвал желание отвернуться в смущении, будто она вновь стала молодой девушкой. Ещё живой и такой наивной… — Не волнуйтесь, леди Серана, — Фьюра подошла тихо, как и всегда. — Этот молодой норд выглядел перспективным бойцом, раз смог высвободить вас. Он переживёт обращение и вернётся к вам в ещё более могущественной форме. — Благодарю за поддержку, — кивнула Серана. — Мои покои в порядке? — Насколько мне известно, — Фьюра окинула дочь Харкона внимательным взглядом. — Сейчас вам больше поможет скрасить ожидание хорошая тренировка. Пойдёмте, я хочу проверить хорошо ли вы помните мои уроки, леди Серана.

***

      Сознание возвращалось медленно. Гаред некоторое время молча смотрел на свод какого-то старого храма, прежде чем вспомнил, что произошло, прежде чем он оказался в этом странном месте. Сев, он принялся оглядываться по сторонам, не сразу заметив, что, не смотря на то, что в небольшом зале собора темно, он всё видит превосходно.       Оглядываясь, Гаред заметил стоящего в конце зала на платформе Харкона. Тот, повернувшись к нему спиной, смотрел на какой-то необычной формы фонтан. Вот только присмотревшись, Гаред осознал, что немного ошибся. Облик Молага Бала был знаком бывшему охотнику на вампиров, который хорошо учил основы истории вампиризма. — Наконец-то ты пришёл в себя. Как ощущения?       Харкон резко повернулся к Гареду и, ухмыльнулся, смотря на то, как тот встаёт с каменного пола собора. Наблюдать за новорождёнными вампирами всегда было интересно. Они, подобно детям, делали свои первые шаги, знакомясь с окружающим их миром. Гаред не отличался от остальных. Оглядевшись, он почти сразу заметил одурманенную девку, трэлла, которую пару месяцев назад притащили откуда-то с материка. Она уже сдавала и отлично подходила на роль первой трапезы. Харкон знал, насколько прожорливы птенцы клана Волкихар в свои первые недели новой жизни. Высушить бутылку полностью было для них обыденностью. — Пока ещё не разобрался, — Гаред сделал несколько мягких шагов к пошатывающейся женщине, но потом, остановившись, предпринял попытку взять себя в руки: — Что это за место? — Святилище Молаг Бала, могучего принца даэдра, отца всего нашего рода. Наша сила — это благословение от него. Это он наделил меня даром древней крови. — Вы заключили союз с Молаг Балом?  — В эпоху давно минувшую и всеми забытую, я был великим королём, — Харкон не смог удержать себя и погрузился в воспоминания о былых временах: — Царство моё было велико, владения беспредельны, силы безграничны. И всё же, когда моя смертная жизнь подошла к концу, я столкнулся с врагом, который казался непобедимым — с моей собственной смертностью. Именно поэтому я поклялся в верности Молаг Балу и принёс ему в жертву тысячу невинных, а в награду он даровал вечную жизнь мне, моей жене и моей дочери. Вот так я и победил смерть.       Тысяча невинных взамен на бессмертие и жизнь в облике немёртвого? Гаред и представить не мог себе подобных масштабов. Стоящий перед ним вампир говорил о произошедшем так спокойно и обыденно, словно не видел в том той же проблемы, что и Гаред. Нахмурившись, бывший Страж решил перевести тему, не желая знать подробностей, которые Харкон запросто мог начать ему рассказывать. — Почему я здесь? — Моя кровь сильна и телу требуется время, чтобы привыкнуть. После моего укуса тобой овладела дремота, так что свою кровь я дал тебе уже бессознательному, — Гаред непроизвольно сглотнул, осознав, что процесс обращения пошёл немного иначе, чем описывалось в трактатах в форте Рассвета. — Теперь, когда твоя плоть уже приспособилась к новой крови, которая льётся по твоим жилам, ты пробудился полный сил, а ведь не все смертные способны пережить трансформацию. — Не все? — Поверь, тебе бы не причинили никакого вреда. Я верен своему слову. На самом деле, твоя сила даже удивляет меня. Под моим руководством ты станешь смертоносным оружием, повсюду вселяющим ужас в сердца смертных. А теперь слушай меня и делай то, что я приказываю       Весь вид Харкона словно говорил о том, что тот уверен в своём праве приказывать. Гаред не ощущал в себе желания подчиняться, но решил не рисковать. Сейчас главным было разобраться в происходящем. К тому же где-то внутри скребся голод, который с каждой минутой становился всё сильнее. Пока Гаред мог его игнорировать, но невольно каждый раз косился на покачивающуюся из стороны в стороны девушку в лохмотьях.       В том, кем именно была молодая нордка, у него сомнений не было. Вся в следах от острых клыков, она была такой же пищей, что он не раз видел в больших логовах кровососов. От неё сладко пахло, и Гаред даже не сразу осознал, что это был аромат её крови. К тому же девушка была единственной в зале собора, чьё сердце он слышал. Звуки собственного сердцебиения, как и сердцебиения Харкона отсутствовали. — Истинную силу древней крови можно обрести лишь в форме вампира-лорда, — Харкон сделал несколько шагов вперёд, подходя к Гареду. — Прими мантию вампира-лорда, и мы продолжим. — Как? — тот не мог скрыть своего удивления. — Ты уже знаешь это, — усмехнулся глава клана. — Это инстинкт, сродни инстинкту охоты или кормления. Не пробуй, а делай.       И действительно, стоило Гареду перестать осмыслить происходящее, как он смог уловить то зыбкое ощущение, которого раньше не было и в следующее мгновение почувствовал себя бабочкой, выбирающейся из кокона. Неожиданно человеческий облик показался ему очень хрупким и неправильным. Словно то, во что он сейчас превратился, и являлось им.       Впрочем, так оно и было. Встав мощными лапами на пол, Гаред повёл крыльями и уставился на собственные руки, увенчанные острыми когтями, чернее, чем эбонит. Несколько раз сжав и разжав длинные пальцы, он услышал слова Харкона: — На земле ты слабее, потому что у тебя нет доступа к магии крови. Однако силы ночи всё ещё подчиняются тебе, а твои клыки и когти остаются могучим оружием. Поднимись в воздух.       Послушно взмахнув крыльями, Гаред завис в воздухе, левитируя. Он не был магом, но сейчас будто что-то изменилось. Слушая Харкона, Гаред с удивлением осознал, что силы лорда-вампира чем-то схожи с возможностями некромантов. Он мог высасывать жизнь, поднимать мёртвых и перемещаться на расстояния, превратившись в стаю летучих мышей. Последнее было самым поразительным.       Впервые Гаред задумался о том, что Стража Рассвета проиграет в битве с вампирами. Они не встречались с подобной мощью, а ведь на стороне клана Волкихар ещё стоит множество гаргулий. Что можно противопоставить подобной мощи? Хотя, Гаред помнил, что Изран не раз упоминал про тренировку троллей. Усмирить одних монстров, чтобы с помощью них уничтожить других. — Со временем силы твои будут расти, и ты будешь находить новые способы использовать свой дар, — Харкон явно не собирался говорить что-то ещё о возможностях. — У меня в замке есть загон с трэллами, на случай если тебе понадобится покормиться, как простым вампирам, избегая солнца. Больше мне нечему тебя учить.       Вернувшись в человеческий облик, Гаред пошатнулся от неожиданности. К своему изумлению, он осознал, что машинально хотел взмахнуть крыльями, чтобы поддержать себя. Происходящее с ним было и ужасающим, и удивительным. Слишком уж он быстро привык к изменениям. Что-то было тут не так. — А эта девушка? — Гаред попытался отвлечься от своих мыслей. — Кто? Эта бутылка? — Харкон улыбнулся: — Это твоя первая трапеза. Не стесняйся.       Направившись к выходу, глава клана Волкихар обернулся лишь у самой двери чтобы, продолжая улыбаться, произнести: — Не беспокойся, если убьёшь её. Мои птенцы всегда прожорливы.