Добрый день, Дозор!

Под чахлым кустом, похожим на дикий можжевельник, жалась в комочек уже знакомая Филиппу девочка. Только теперь она была зарёванная и растрёпанная, одна ленточка развязалась, а вторую девочка и вовсе сжимала в кулачке. Коленки сбитые и грязные, сарафанчик порван на боку. Она уже не плакала, а тихонько поскуливала. - Лена? - позвал Филипп на пробу. Он ведь помнил, как называл её Андрей в ещё осенней переделке. Девочка подняла голову и с новыми силами залилась слезами. Что с этим делать, Филипп не знал. Он никогда не возился с детьми и не имел представления, как их успокаивают. - Лена, всё хорошо, - тем не менее попытался он, протягивая руки, чтобы вытащить ребёнка на свет, - Будет хорошо, я думаю. Иди сюда. Она вроде бы потянулась в ответ, но вздрогнула и посмотрела ему за спину. - Ваша знакомая? - спросил бесшумно подобравшийся Жальцев. - Да, - вздохнул Филипп, понимая, что от объяснений на сей раз отвертеться не удастся. - Любопыыытно, - ехидно протянул тёмный, - Очень любопытно. Это к вопросу о доверии, да? - Простите, это не моя тайна, - не сдержался от оправданий Филипп, - Она принадлежит моему сотруднику. Потому я и не вводил вас в курс дела. И опять потянулся к девочке, неловко выпутывая её из веток. Она же во все глаза рассматривала паука. - Кажется, вы её пугаете, - морщась заметил Филипп, раненая рука отдавалась болью на любое действие. - Неужто? Жальцев склонился над ним, ловко перехватывая ребёнка за подмышки. Ни страха, ни воплей, ни возражений в ответ. Девочка позволила взять себя на руки и тут же оплела шею тёмного обеими ладошками. Смотрела удивлённо, позабыв о слезах. - Так тебя Леной зовут? - спросил Жальцев. - Ага, - кивнула девочка, - А тебя? Филипп поднялся на ноги, чувствуя непонятную досаду. - А меня - дядя Женя, - тёмный пригладил волосы девочки широкой шестипалой ладонью. - У тебя лапка болит? - сочувственно спросила девочка. - Ерунда, - отмахнулся Жальцев, - У дяди Филиппа тоже... лапка болит, и ничего, не жалуется. А ты что тут делала, Лена? - Боялась, - девочка вздохнула тяжко, - Здесь страшно везде. А я к папе хочу. - К папе Андрею? - догадался Жальцев. За их короткий разговор он успел подтянуть ребёнку гольфы, подлечить коленки и оттереть щёки. Филипп не сомневался, что при первой же возможности ещё и косички сумеет переплести. И опомнился - это что, зависть? Или ревность? А если ревность, то кого и к кому? Девочка опять кивнула и спросила: - А тебе тоже страшно тут? Жальцев поморгал белёсыми ресницами, подумал. И ответил: - Пожалуй. Страшно - это как раз то самое слово. А вам, Филипп Даниилович, страшно? Филипп было фыркнул пренебрежительно, но сдержался, перебрав в уме все пережитые здесь, в Круге, приключения. И едва не подпрыгнул, осенённый догадкой: - Круг считывает наши страхи? Жальцев широко и фальшиво улыбнулся-оскалился, демонстрируя во всей красе свои странные клыки, загнутые внутрь: - А вы хотели, чтобы вас, как в прошлый раз искушали исполнением желаний? Это уже не актуально. А вот страх... Даже главы Дозоров иногда боятся, верно? - Верно, - ответил очень недовольный всем осознанным Филипп, - Только держат свои страхи взаперти, не позволяя им влиять на дела. Жальцев на это лишь недоверчиво покачал головой. Спросил у прижавшейся к нему девочки: - А что будет, если перестать бояться? Она выразительно пожала плечиками. - Ну-ну, - усмехнулся на это тёмный, - Храни свои секретики, маленький Сид. - Сид? - Филипп провел пальцами по лбу, стирая пот от жары, - Вы имеете в виду тех самых эльфов? Из Ирландии? - С родины нашего Сторожа, - уже серьёзно кивнул Жальцев. И опять обратился к девочке, - А скажи-ка мне, Леночка, ты знаешь, как найти дорогу к твоему папе? Девочка сразу закивала и вытянула руку, указывая: - Надо туда. Дядя Женя, а ты меня понесёшь? Он покачал головой: - Дяде Жене, боюсь, могут понадобиться свободные руки. Как насчет покататься на лошадке? И ловко пересадил ребёнка себе на спину, туда, где в месте стыка человеческого и паучьего тел, росла короткая, мягкая шерсть. Лена пискнула от восторга и обняла "лошадку" за пояс. Филипп же подумал, поковырял повязку на руке, оттянув край. Просто чтобы убедиться - неизвестная зараза, только что, чёрно-серыми разводами, прорывавшаяся из-под кожи и почти доползшая до плеча, пропала бесследно. Рана осталась, разумеется, но и она быстро затягивалась под "Авиценной". - Я никогда не боялся подобных заболеваний, - сообщил он, не удержавшись. И первым пошел в указанном девочкой направлении. - Имеете в виду, это из-за меня? - возмутился Жальцев, ковыляя следом, с девочкой на спине. - Из-за кого-то из нас двоих, - пошёл на уступки Филипп. - Но это значило бы... Это значит, вы боитесь, что я погибну? - тёмный попытался обогнать Филиппа быстро перебирая пятью лапами. - А вы - причинить мне вред? - Филипп отвернулся, пряча совершенно не свойственную ему ехидную улыбку. Через несколько десятков метров молчаливого пути, когда всем было, о чём подумать, Филипп, уставший от усиливающейся жары, всё-таки сбросил с ног ботинки и носки. Идти стало значительно легче. А обернувшись, он успел уловить блеск от обнажившегося в злорадной ухмылке клыка тёмного. Раньше Филиппу крайне редко доводилось ходить босиком. Оказалось, это довольно приятно, когда пальцы ног путаются в мягкой траве, а пронизанный корнями дёрн чуть пружинит при каждом шаге. - Судя по пейзажу, мы действительно приближаемся к центру Круга, - заметил Жальцев. Филипп кивнул: - Мне по-прежнему не стоит спрашивать о ваших планах? - Да какое там... планы... - тёмный поморщился, - Я сейчас уже ясно осознаю, что планы эти слишком наивны были. Потому не стоят обсуждения. Предложите что-нибудь своё? - Что ж, - задумался Филипп, - Нам стоит начать с того, чего мы хотим добиться. - Арестовать Сторожа. - стал перечислять Жальцев, - Нейтрализовать Круг. Что ещё? Ах, да - вытащить живым вашего сотрудника. Было бы неплохо иметь свидетеля, способного дать толковые показания. Ну да, - мысленно вздохнул Филипп, - О чём ещё тёмному думать? Не о безопасности же какого-то там светлого, не о его жизни и здоровье, а о том, чтобы он мог дать "толковые показания". Впрочем, Филипп сильно сомневался, что Вдовин вообще на подобное способен. - Я бы с превеликим удовольствием этот Круг вообще уничтожил, - сообщил он, - Если бы была такая возможность. Слишком много от него беспокойств. Не стоит музейный экспонат таких хлопот. - Вряд ли нам это позволят, - Жальцев искоса щурился на Филиппа, - Но я бы тоже не был против такого. И сомневаюсь, что начальство, как моё так и ваше, было бы недовольно таким поворотом. - Ну да, - не сдержался Филипп, - Сперва Серапину особняк разворотили, а теперь ещё и музей в самом центре города на подходе. - А я один раз шарик разбила, - вдруг сообщила Лена, - С ёлки. Мы с папой ёлку наряжали, а я уронила и разбила. А дядя Дима склеил. - и спросила, дёрнув свою "лошадку" за локоть. Дядя Женя, а ты так умеешь? - Все иные так умеют, детонька, - ответил занятый своими мыслями Жальцев, - Ежели захотят. Надо только чтоб времени немного прошло и чтоб все части... Им с Филиппом хватило встретиться друг с другом взглядами, и слов не понадобилось. Это вообще выходило странно, как будто у них одна голова на двоих. Или они - два полушария одного мозга. И мысли легко перетекали из одного разума в другой. - Я надеялся произвести небольшой саботажик, - стал пояснять Евгений, - Части Круга укрыть в надёжном месте. А так же, лишить Сторожа необходимых жертв. Но это лишь оттянет Ритуал на некоторое время. Наш противник слишком силён, чтобы не найти способ восполнить утраченное. Но что, если соединить части, восстановить Круг и... - Предлагаете разрушить его во время Ритуала? - заинтересовался Филипп. - Ну, у нас есть в этом деле маленький помощник. Жальцев легонько подскочил на ходу, видимо, изображая взбрыкнувшего пони, подпрыгнувшая на его спине девочка довольно захихикала. И сообщила: - А я тебя помню, дядя Женя. Я тебя уже видела. Когда другой плохой дядька хотел папу обидеть. Там ты был и дядя Филипп. - Ты знаешь, лапочка, - Жальцев оскалился, тронув клык слишком тёмным и слишком длинным языком, - Я тоже тебя помню. Но вспомнил почему-то только совсем недавно. Такое у меня нехорошее ощущение, что кто-то мою память аккуратненько так обработал. А сейчас восстановил. Зачем-то. - Евгений, - Филипп заторопился высказать вдруг возникшую догадку, - В прошлый раз Круг был включен нами. То есть - жертвами были мы. Мне кажется, Ритуал уже начат. И был начат именно тогда. А сейчас только требуется его завершение. И именно мы можем его завершить. Так, как захотим. - Дай то Сумрак, - Жальцев скептически покачал в ответ головой, - Но у меня вообще такое нехорошее чувство... Что всё это спланировано кем-то... покруче Сторожа, что ли? И чьей-то рукой мы в это уравнение нарочно вставлены. Кабы веровал, сказал бы - Провидение. Сторож ведь пытался подгрести другие жертвы, но здесь снова оказались мы с вами. Кто-то очень заинтересован, чтобы - именно мы. Он обернулся, многозначительно посмотрев на девочку за спиной, успевшую наглядеться на пустынный пейзаж, и устав от безделия, теребящую чёрную кудлатую шерсть паука. Почувствовав заинтересованный взгляд двоих взрослых, она подняла голову и сообщила: - А у меня котёнок есть. Беленький. Только я не знаю пока, как его назвать. Папа говорит "Пушок" или "Барсик". А я не хочу, скучно. Но потом придумаю обязательно. А пока просто "Котик". Нам его сосед принёс, Павел Леонидович. Но я его всё равно не люблю, Павла Леонидовича. И папа не любит, - Лена забавно сморщила носик, и тут же добавила, - А Котика люблю. Котик же не виноват, что его принёс плохой дядька? И вообще, его не Павел Леонидович зовут. Двое мужчин, иных, сосредоточенно вслушивались в каждое слово девочки неизвестного им происхождения, отлично понимая уже, что весь этот поток бессвязного рассказа о "Котике" не просто так. - Леночка, - первым заговорил Жальцев, осторожно и ласково, - А скажи-ка, как дяденька сосед выглядел? - Ну... - девочка задумалась, сунув в рот указательный палец, - Он такой... Выше папы. Как дядя Дима. И старый-старый. Волосы совсем белые-белые. И длинней, чем у папы. И брови белые. И ресницы. И улыбается, - она опять сморщилась, - плохо-плохо. Потому что врёт. - Так-так. - Жальцев притормозил, перебирая лапами на одном месте, - И давно он у вас в соседях? - Нет. - девочка помотала головой, отчего из волос вывалилась вторая ленточка, а обе косички окончательно распустились, падая прядями на плечи, - Я слышала, как папа дяде Диме говорил, что он недавно приехал. А раньше в другом городе жил. Потом у него сердце заболело и его в больницу положили. Его даже на носилках несли. - А почему он тебе так не нравится? - опять спросил тёмный. - Потому что врёт, - девочка развела руками - что, мол, непонятного? - Притворяется, что хороший, а на самом деле - плохой. - Сторож не мог Андрею котёнка принести, - сказал Филипп, - Он же на свободе всего-ничего. К тому же, мы со Стельмахом тоже встречали этого... соседа. Судя по описанию. Вы не поверите - у стационара. Когда заехали спросить о состоянии Григория Денисовича с его боевиками. - Ну? - поторопил Жальцев. - Что "ну"? - Филипп внезапно вспомнил о недавней обиде, - Мы же с вами договорились, что Иван Юрьев будет находиться в СИЗО! Но из Сарска приехал Григорий Денисович, его непосредственный начальник, и стал требовать у меня освободить Юрьева. Я-то отказал ему. А вот Дневной Дозор выдал разрешение на передачу Юрьева Сарску! В итоге - Сторож перехватил Юрьева и Вдовина прямо у ворот СИЗО, а четверо светлых оказались на больничных койках в тяжёлом состоянии, ведь они Сторожу оказались не соперники, да и не ожидали нападения. Но они-то хотя бы живы, а вот Юрьев... - И что же Юрьев? - Жальцев, судя по сосредоточенному взгляду, усиленно перерабатывал информацию. Филипп глянул мельком на девочку. Она, вроде бы, не слушала, пытаясь смотать обе ленточки в трубочку. И тем не менее, при ребёнке обсуждать такие подробности... К тому же подставлять Королёву не хотелось... - Убит, - сухо сообщил Филипп, и вспомнил опять, - Как можно было выдать такое разрешение? Вы что, с ума сошли?? - Ну, во-первых, я вообще не в курсе, - кажется, Жальцев не врал, - Вы же понимаете, что подобное разрешение может быть выдано только главой Дозора. А я о причинах Серапина Мироновича судить не могу. У них, конечно, свои счеты с Аскольдом, и через него с Григорием Денисовичем. Только это всё равно странно. Он задумчиво потёр ладонью нос. Спросил: - Так что же "сосед"? Сказал вам что-то? Филипп постарался как можно подробнее припомнить странную встречу, сполна понимая, до какой степени это важно. - Сказал, что его выписали только что. Что из родни один брат. Николай предложил подвезти, но он попросил вызвать такси и... - Филипп вздохнул, - Лишь когда он уехал, мы сообразили, что... Это сложно объяснить. Словом, он дал нам наводку на адрес Сторожа, на улице Вершинина. - Это возле музея, - Жальцев поджал бледные губы. - Да, - продолжил Филипп, - Когда мы нашли квартиру, Сторожа там уже не было. Только тело Юрьева. А возле музея мы встретили Олега Пащенко. Он и сказал, что вы вместе со Сторожем должны быть здесь, за городом. И что... - Филипп усмехнулся уголком губ, чего-то вдруг смутившись, - вас надо спасать. Он же мне камни отдал. Остальное Пащенко вам, думаю, сам расскажет, при встрече. - А кто мой сейф вскрыл? - строго спросил Жальцев. Но Филипп вдруг опомнился, не желая встревать в чужие разборки: - Вот у Пащенко и спросите. Сейчас речь о другом. Стоит ли слова о брате воспринимать всерьёз? - И зачем он вам помог? - добавил Жальцев. - И первый ли раз он вмешивается в наши дела? - Филипп вздохнул, - Вот мы и вернулись к версии, что заинтересованных в Круге сторон - две. - Тьма и Свет... - Жальцев смотрел прямо в глаза, будто передавая возникающие в голове мысли на расстоянии. - Тёмный и светлый... - поддержал Филипп. - Чтобы "включить" Круг нужны тёмный и светлый. Потому что... - Создан Круг тёмным и светлым. Вот откуда смешение сил. - Правильно. Ведь они не могут существовать отдельно друг от друга: один - только Свет, а другой - только Тьма. - Научились оперировать обоими полюсами Сумрака? - И это тоже. Тогда выходит... - Жальцев всё сильней хмурился, всё меньше походя на себя прежнего, - Не этот ли... Сосед запер Сторожа на территории кладбища? - Зачем? - но Филипп уже понимал, - Тёмный-Сторож хотел сделать что-то, как-то использовать Круг в своих целях. Но Светлому-Соседу это не нравилось. А убить... - Они же братья. - криво усмехнулся Евгений, - Даже иные ценят родственные связи. Сосед этот узнал, что Сторож мутит мутки, слишком активно пытаясь выбраться из заточения и вернулся к Кругу... - Получается, и ключ создан им? И когда Сторож выбрался с кладбища... Из-за меня... Он и угодил в больницу, потому что... - Магией его шарахнуло от разрушенной охраны. - Жальцев качнул головой, - Он ведь с ней плотно связан был, чтобы отслеживать. Получается, он до последнего пытался брата удержать от побега. Но даже его сил не хватило. - Это сколько же им обоим лет... - Филипп тяжело сглотнул. Внезапно очень захотелось пить, - И ещё, - припомнил он, - Орлов. Каким боком тут Орлов? И к какой команде он принадлежит? И чего нам ещё от него ждать? - Орлов? - удивился Евгений, - Разве он из города не уехал? - Это он Аристарха Туманова из Круга вынес. - пояснил Филипп, - Я в этом уверен. Жальцев неожиданно расхохотался так, что Лена обхватила его за пояс, чтобы не свалиться. - Я думаю, Филипп Даниилович, Орлов ни на чьей стороне, а только на своей. - Но если наши с вами умозаключения верны, то... У нас есть ещё один союзник. - Боюсь, что наш маленький Сид с вами не согласен. Небо над ними резко потемнело. Впереди вместо травы начинался изрытый непогодой, шершавый камень. Искажённый Сумраком Круг имел размеры, десятикратно превосходящие те, что были в реале. - Папа! - Лена ловко соскользнула с паучьей спины и рванула вперёд так, что остановить её не успели. Впрочем, ступив на каменную поверхность, детская фигурка внезапно попросту растворилась в воздухе.