И жизнь, и слезы, и любовь…

Врачи клиники, да и не только врачи, а весь медперсонал находились в полной боевой готовности. Они знали, у кого предстоит принимать роды и были готовы к любому повороту событий. Кроме комфортабельной родильной палаты, были готовы две операционные, если что-то пойдет не так, активизирована бактокамера, были вызваны лучшие педиатры и высококлассные медицинские дроиды. Все прекрасно осознавали, что сделает с ними Верховный Лидер (он же разъярённый супруг и он же убитый горем отец) если что-то пойдет не так. Кайло Рена видеть хотя бы в одной из этих личностей не хотелось, от слова совсем! В палате с Армитажем была Лианна, Рен тоже хотел остаться, но неотложные дела Верховного Лидера вынуждали вернуться на крейсер. Миледи заверила, что как только начнутся роды, она тут же вызовет его, и Кайло, поцеловав супруга, ушел. Хакс лежал на кровати, Лианна сидела рядом, она чувствовала его тревогу, взяла за руку и заговорила: — Арми, не бойся, клиника хорошая, врачи тоже, и я буду с тобой, Рену лучше не видеть, того, что будет происходить, сам знаешь какой он. А я буду рядом. Армитаж вздохнул и вдруг произнес: — Нет, Анни, лучше побудь с Реном. Со мной будут врачи, акушеры, дроиды, а он будет один. Лучше помоги ему. — он еще раз вздохнул и закончил: — Я справлюсь. Она кивнула. Теперь Лианна была постоянно на ментальной связи с Реном. Она делала это осторожно, незаметно для него самого и постоянно считывала тревогу. Прошло два дня, Рен был занят, он мог разговаривать с Армитажем только по голосвязи, Кайло выглядел бодрым, спокойным, уверенным, стараясь ни под каким видом не показать Хаксу свой страх. Армитаж тоже храбрился перед ним, он запретил Лианне рассказывать, что врачи делают с ним, как готовят к родам. Ему очень не хотелось, чтобы супруг знал, что его осматривают утром и вечером, как дроиды очищают кишечник, что еще ничего не началось, а у него уже все болит, сидеть было больно, он даже ел полулежа, и в голову забирался страх, а что будет после родов? Личным врачом Хакса стал доктор Пауль Кинг, молодой акушер-андролог. В самый первый визит, как только врач увидел генерала, Лианна неожиданно прочла его отвращение, что несказанно удивило её, с чего бы этому незнакомому человеку так относиться к Армитажу. Кинг попытался выгнать ее, но миледи умела быть жесткой и настойчивой, она сразу дала понять доктору, что готова помогать ему во всем, но уходить из палаты не намерена, она оставляла их наедине только во время осмотров, да и то постоянно незримо присутствовала в смотровой, считывая то врача, то Хакса. Она доверяла своей интуиции, которая буквально кричала не доверять этому человеку, промучившись пару дней, миледи настойчиво попросила заменить врача, аккуратно намекнув владельцу клиники, что огромный дрендоут не просто так висит на орбите планеты и у супруга Хакса очень крутой нрав. И доктора Кинга заменил невысокий пожилой врач-акушер Филлип Локк, когда он вошел в палату, тревога Лианны мгновенно улеглась и она успокоилась. Доктор Локк тоже осматривал Армитажа, но гораздо мягче и спокойнее, он называл его «милый мальчик» и успокаивал при этом не хуже самой миледи. Шел седьмой день утомительного ожидания, когда после осмотра доктор, как-то странно посмотрел на Армитажа, потом на Лианну и вышел, незаметно позвав ее за собой. — Доктор, что такое? С ним что-то не так? Тревога снова охватила ее. — Нет… все так… готовьтесь, можете вызывать Верховного Лидера, через пару часов все начнется. Лианна кивнула и с удивлением смотрела доктору вслед, этот добрый милый старичок изменился, теперь он стал строгим и решительным, как и все врачи, а особенно акушеры, привыкшие иметь дело и с истеричными роженицами и с их, не менее сумасшедшими, родственниками. Кайло все-таки не успел к началу родов, что, собственно, и хорошо, Лианна вызвала его сразу, но малыш решил не дожидаться приезда отца, когда Лианна пошла в палату Армитаж уже извивался на кровати, переживая первую схватку. Он схватил ее за руку и открыв рот глубоко дышал, пытаясь бороться с болью. Лани нажала кнопку вызова врача и в палату тут же вошёл доктор Локк. Когда схватка отпустила, Хакс закусил губу и ждал продолжения, его аккуратно положили на платформу и повезли в предродовую, где и уложили на высокую кровать трансформер. -Арми, Кайло прилетел… хочешь я позову его? Лианна гладила его по рыжим волосам, заглядывая в испуганные глаза. Хакс отрицательно покачал головой и махнул рукой, прогоняя ее к Рену. Уже выходя, она снова услышала громкий стон, вторая схватка накрыла Армитажа с головой. В коридоре сидел высокий человек в черном плаще, низко опустив голову, он медленно раскачивался на стуле, его лицо было скрыто длинными черными волосами, которые надежно закрывали его огромные глаза на испуганном бледном лице. В коридоре кроме него никого не было, и никто не видел, как он испуган, как дрожат его руки и губы, сейчас никто не смог бы узнать в нем, Верховного Лидера и магистра Ордена Рен. Никто, кроме Лианны, она подошла погладила его по волосам, убирая их с лица, а потом защелкнула на его руке широкий браслет. Рен вздрогнул и поднял на нее глаза, непонимающе переводя взгляд с ее лица на свою руку, она объяснила: — Это браслет, блокирующий твою Силу… и продолжила, объясняя Кайло его необходимость: — Чтобы ты оставил Арми наедине с собой и врачами, чтобы не читал его, от этого станет плохо вам обоим, это, во-первых, а во-вторых, Сила может вывести из строя мед. приборы, что не хотелось бы. Он кивнул. Вдруг тишину коридора прорезал полный боли крик Армитажа, Рен вздрогнул и поднялся, неосознанно кидаясь к двери, Лианна схватила его за руку, посадила обратно и обняла за плечи. Они оба подумали об одном и том же — это только начало! Прошло четыре часа, Армитаж кричал почти не переставая, измученный его криками и невозможностью помочь Рен, мерил шагами длинный коридор. Лианна попыталась увести его подальше от палаты, чтобы не слышать этих душераздирающих криков, но Кайло поднял на нее полные отчаяния глаза и решительно отрицательно замахал головой. Армитажу было больно, он метался, извивался на кровати, его держали дроиды, иногда руки врачей, пытавшиеся хоть как-то успокоить. В перерывах между схватками, Хакс тяжело дышал, всхлипывал, закрывал, мокрые от слез, глаза и тихо звал Рена. В один из таких периодов, когда закончилась особенно долгая и болезненная схватка и Армитаж, захлебывался слезами даже когда она прошла, шепча имя супруга, один из врачей предложил позвать его, ненадолго, но Хакс вдруг испуганно выговорил: — Нет, нет, не надо… не надо, не зовите, не надо… я не хочу, не хочу… ему плохо будет, пусть там… с Лианной… — и почти с отчаянием прокричал: — Не пускайте его сюда! В палату периодически заходили и выходили врачи, медсестры и дроиды, в открытую дверь Лианна видела метавшегося на кровати Хакса и крики становились громче. Рен тоже видел, как его любимый Арми извивается на кровати, видел искусанные в кровь губы, слышал стоны и крики. В очередной раз, когда дверь открылась, а Лианна отвлеклась на разговор с врачом, Кайло решительно ринулся в палату, услышав за спиной крик Лианны — НЕТ! Ошеломлённые его появлением медики не успели его вытолкать, Рен увидел не много, но того что престало его взору вполне хватило, чтобы взрослый тренированный сильный мужчина, грохнулся в обморок с высоты своего двухметрового роста. Лианна вбежавшая следом, своей Силой подхватила падающего без сознания Кайло, подошла к парившему над полом безжизненному телу, на глазах изумленных врачей, взяла его на руки и вынесла из родовой. Она сидела на кровати в соседней палате, все так же держа Рена на руках, посадив его себе на колени, молоденький незнакомый ей врач, махал нашатырем у длинного носа Кайло. Тот застонал, приходя в себя, замахал руками отгоняя такой резкий и неприятный запах, вздохнул и открыл глаза. Миледи заговорила: — Рен, ну куда ты полез… зачем… я же говорила, что тебе нечего там делать. Как ты? Лучше? Он кивнул, обнял ее руками за шею и вдруг расплакался, уткнувшись ей в плечо. Перед глазами стояла картина увиденного: голый Армитаж, с искажённым от боли лицом, его раздвинутые ноги в бурых потеках и кровь, много крови, казалось в ней было все: пол, кровать, руки врачей и бедра его любимого супруга. Кайло отчаянно плакал на плече у миледи, она обнимала гладила по плечам, спине, голове и пыталась успокоить, получалось плохо, очень мешали слышные из-за стены крики и стоны Армитажа. Она так увлеклась, что не заметила, подошедшего со шприцем в руках, доктора, но, к несчастью, его заметил, так не вовремя обернувшийся, Кайло. Он громко, испуганно вскрикнул и так стиснул Лианну руками, что едва не придушил ее. Она Силой разжала его руки и обездвижила, хотя укол сделать не дала, хватит с него потрясений. — Доктор, не надо, принесите успокоительное в стакане, поверьте, так будет лучше, и уже обращаясь к Рену сказала: — Не бойся, Кайло, не надо, укола не будет, вот выпей. Сила отпустила его, Рен взял поданный доктором стакан и выпил. Лианна подумала, интересно у доктора хватило ума, дать сильное снотворное или это только успокоительное. Кайло всхлипывал, рвано дышал, но спать явно не собирался, и миледи вздохнув, поняла — не хватило! Ну, хоть лекарство Рен выпил и то хорошо, он отказывался от него все эти долгие шесть часов. Постепенно плач стих, но отпускать Кайло не хотелось, да и он не делал попыток встать и сильнее прижимался к ней, когда слышал очередной крик Хакса. Еще через несколько часов, протяжные крики вдруг сменились чередой коротких, таких же громких, но отчаянных криков, неожиданно перешедших почти в визг и в палате все стихло. Рен замер в ожидании, миледи почти кожей чувствовала его страх, а когда в этой оглушительной тишине раздался детский крик, магистр Ордена Рен, Верховный Лидер улыбнулся какой-то дикой, вымученной улыбкой, и снова расплакался. Лианна зашептала, теперь уже спокойно и уверенно, но также ласково: — Все, солнышко, все, все закончилось, — она прочла Армитажа Силой, поняла, что он жив, ему ввели анестезию, ребенок жив. Неожиданно она почувствовала движение в Силе, слабое, неуверенное и даже какое-то неосознанное, с удивлением поняла, что исходит оно от ребенка, но разбираться в подробностях было некогда. У нее на руках плакал другой «ребенок», ее любимый «мальчик», ее Кайло, плакал, вытирая слезы, как всегда внешней стороной ладони, эти часы стали для него бОльшим испытанием чем все, что он пережил до этого, а пережил он немало! Надо успокоить его, а уж потом думать об остальном, тем более что их малыш сейчас находится в профессиональных руках педиатров. Еще через час, совершенно спокойный Рен, сидел у постели Армитажа, тот спал, после долгих родов и необходимых процедур за ними. К малышу их не пустили, но врачи сказали, что с ним все нормально. Лианне вдруг стало тревожно, она улыбнулась Кайло, провела рукой по его волосам, поцеловала в висок и, сославшись на разговор с доктором, вышла. Она решительно направлялась в детское отделение и не зря… в дверях Лианна столкнулась с доктором Кингом, на руках у которого тихо плакал ребенок Рена! Она знала это точно, маленький комочек Силы, бился в этом крохотном тельце. Миледи мгновенно обездвижила доктора, сделав их него соляной столб, чтобы он не уронил или еще что-нибудь не сделал с малышом, осторожно взяла из его рук сверток. Почувствовав за спиной движение, миледи не стала разбираться кто это, а просто раскинув Силу, обездвижила всех в радиусе пяти метров. Лианна медленно обернулась уже почти точно зная, кого увидит… Лею! Это ей доктор собирался отдать ребенка, Кинг был в Сопротивлении, поэтому так и отреагировал на генерала Хакса, так ненавистного всеми повстанцами. Гнев Лианны тут же начал перерастать в нечто большее, но неожиданно на изменения в ее Силе отреагировал малыш, он завозился, заплакал и казалось, звал кого-то, скорее всего того, кто не слышал его, да и не мог слышать — Армитажа! Лианна тихо, стараясь еще больше не напугать ребенка, прошептала: — Убирайся Органа, и больше я предупреждать не буду! Еще раз я увижу тебя рядом с моими детьми… убью! Сразу… без разговоров! Поняв, что она не шутит, маленькая группа Сопротивления поспешила удалиться, все кроме Кинга… его миледи так и не отпустила. Она отнесла успокоенного ребенка в детскую палату, вызвала охрану из шести штурмовиков, велела им охранять малыша ценой своей жизни, если придется. Потом позвала персонал клиники во главе с ее владельцем и спокойно объяснила им произошедшее, заявив в конце, что если этот ребенок пострадает, если хоть один волос упадет с его маленькой головки, она лично продаст каждого из них на Эмпатию, а эту планетку сотрет в порошок… в прямом смысле! Испуганные медики от страха не могли вымолвить ни слова и только кивали, понимая, что она сделает все, о чем так спокойно говорила. Они видели, как доктора Кинга уводили штурмовики, миледи приказала доставить его на крейсер, запереть, и охранять как казну Первого Ордена. Что будет с ним дальше оставшемуся персоналу думать не хотелось, так же, как и повторять его судьбу. Лианна вошла в палату, Армитаж уже не спал, Рен положив голову на грудь супруга, осторожно обнимал его, а руки Хакса перебирали черные пряди магистра, она счастливо улыбнулась, окидывая взглядом эту сцену. Лианна пока не собиралась рассказывать, как только что, спасла их ребенка от похищения, Арми слаб, да и портить такой момент не хотелось. Она осторожно вышла, столкнувшись в дверях с молодым доктором, который ухаживал за новорожденными. Он растерянно смотрел на нее, явно собираясь что-то сказать и не решаясь, она вопросительно взглянула на него потом, задала вопрос сама: — Доктор, что-то хотите сказать? Проблемы с Армитажем или ребенком, — видя, что тот никак не решиться говорит, продолжила: — Я очень устала, я на ногах почти 16 часов, 10 из которых провела рядом с двумя измученными родами супругами, потом у меня едва не украли внука, мне еще предстоит рассказать об этом его родителям, потом спасать персонал и Вашу несчастную планетку от гнева Верховного Лидера и генерала Хакса, который в ярости не менее страшен, а Вы мнетесь и никак не можете сформулировать одну простую мысль. Соберитесь… что случилось? Доктор вздохнул и позвав ее за собой пошел к детскому отделению, она, почти зарычав, про себя, шла следом. Штурмовики, увидев ее пропустили их в палату, Лианна, опять почувствовала, теплый комочек Силы и улыбнулась малышу. Доктор развернул его, освободив от пеленок и отошел, молча указывая на ребенка. Миледи с усилием сдерживала злость, ей не хотелось напугать малыша, но она искренне не понимала, что не так. Нормальный человеческий ребенок, ручки, ножки, животик, она улыбнулась — огненно-рыжие волосы Армитажа и карие, как угольки, глазки Кайло. Все как у его родителей, ни хвоста, ни щупалец… хотя нет, не все… не было одной важной детали, которая была у обоих его родителей… перед Лианной на белой пеленке лежала маленькая рыженькая кареглазая девочка! Миледи провела пальцем по щечке, едва дотронулась до маленького носика, завернула малышку в пеленку, потом в теплое одеяло и взяла на руки. Она обернулась к доктору и вопросительно смотрела на его испуганное лицо, явно ожидая объяснений. Доктор, заикаясь выговорил: — Это — девочка… и замолчал, Лианна кивнула, как бы говоря, знаю, продолжай. — Верховный Лидер хотел мальчика, как и все мужчины, мы не знаем, как сказать ему, что у него… девочка! Миледи посмотрела на несчастного доктора как на идиота, и вышла, с малышкой на руках. В палате Рен, Армитаж и доктор, который приводил Кайло в чувство, о чем-то громко говорили, причем Хакс смеялся, а Рен смущенно оправдывался. — Рен, ты упал в обморок? Ты. Упал. В обморок. — четко выговорил Хакс и снова засмеялся. Рен смотрел на доктора и Лианна подумала, как хорошо, что на нем браслет, во взгляде Кайло она прочла желание задушить этого болтуна. — Нет, не упал… мне просто… стало немного нехорошо, правда доктор! — последние слова он выговорил с нажимом, давая понять, что доктору лучше подтвердить эти слова, если хочет жить, конечно. Испуганный врач начал лепетать что-то от том, что он ошибся… и вообще ничего не видел… его и в палате то не было. Армитажу было немного больно смеяться, но остановиться он не мог, живо представляя как огромный Рен, грохнулся в обморок в родовой. Неизвестно чем закончилась бы эта сцена, Кайло уже обиженно сопел, не желая признаваться в своей слабости, если бы не Лианна, она вошла и этот спор прекратился сам собой, все внимание было приковано к ней и малышке, доктор благоразумно выскользнул в коридор, радуясь, что так легко отделался. Рен подошел к миледи и захотел посмотреть на ребенка, но она не дала ему откинуть уголок, прикрывающий личико младенца, Кайло забеспокоился, переводя взгляд с Хакса на Лианну и спросил: — Почему мне нельзя посмотреть? Что с ним не так? По лицам супруга и миледи он понял, что от него что-то скрывают, и сейчас очень хотел знать — что? Он уже испуганно спросил: — Что не так? У него… мой большой нос? Или уши? Да? Анни, что не так? Не молчи! Лианна поспешила успокоить: — чшшш, тихо, успокойся, и с носиком, и с ушками все в порядке… только это не ОН, а ОНА! Рен несколько секунд осмысливал сказанное, он и правда не спросил пол ребенка, ему было все равно, от слова совсем! Главное, что Хакс и малыш здоровы… и вот теперь впервые осознал, что у него дочка, он растерянно посмотрел на Армитажа, потом на Лианну и тихо произнес: — Девочка? — потом протянул руки и твердо попросил: — ДАЙ! Лианна считала его эмоции, радость, любопытство… любовь и передала ему малышку. Она осторожно сняла браслет с его руки и Рен почувствовал маленькую Силу своей дочери, так доверчиво потянувшуюся к нему, он осторожно прижал малышку к себе и повернулся к супругу. На лице обоих блуждала счастливая улыбка.