Скованные Тьмой

Сентябрь 1942. Франция. Геллерт Грин-де-вальд никогда не сомневался в своём могуществе и силе. Ещё в свои школьные годы в Дурмстранге он знал, что будет править. По-другому и быть не могло. Даже когда его исключили, он всё равно это знал. И сейчас, сидя в одном из своих особняков, самый могущественный тёмный маг столетия пытался понять, где он допустил ошибку. Афина Стюарт. Несчастная маглорождённая. Женщина скончалась несколько часов назад. Девять лет. Она находилась в плену девять лет. На её глазах убили мужа и свекровь. Её пытали все эти годы. Она находилась в сырой темнице без света и каких-либо удобств. Её кормили раз в несколько дней. Отвратительная каша и кусок хлеба со стаканом воды. Вместо кровати — солома, которую меняли раз в месяц. На руках железные кандалы, которые сдерживали её магию. И пытки. Раз в неделю. Обязательная процедура. Вот и всё её существование. Умереть в тридцать семь. Даже самому Геллерту было её жаль. Он ведь ей по-хорошему предлагал к нему присоединиться. И не пришлось бы так жалко заканчивать свою жизнь. После того, как он убил Якова и Доминик, не было смысла уговаривать её и спрашивать ещё раз. Это бесполезно. Именно поэтому он бросил её в темницу. Чтобы в будущем использовать, как средство шантажа, против её горячо любимой дочери. Не получилось. Афина узнала, зачем она ему нужна. Это вышло совершенно случайно. И один из его сторонников сегодня умер самой жестокой смертью, расплатившись за свой длинный язык. Сегодня, первого сентября, когда у её дочери начался десятый год обучения, она нашла способ покончить с собой. Она разбила тарелку с кашей и проглотила осколки. Её не удалось спасти. Очень болезненный способ умереть. Эта женщина сделала слишком много для своей дочери. Даже так мучительно умерла, лишь бы у юной Доминики был выбор. Геллерт чувствовал, что с каждым днём теряет свои силы и становится слабее. Смерть, к сожалению, вещь неизбежная. Ему необходим преемник. Он хотел, чтобы им была Доминика. Девушка была очень умна и сильна. Лучшая на курсе. Как и её мать. Даже сильнее. Естественно, ведь её обучают в лучшей школе, где реально учат защищаться. К сожалению, Афина так не вовремя умерла. Теперь мисс Стюарт точно не согласиться с его предложением. Придётся искать в других школах. Он остановил свой выбор на Хогвартсе. Как же ему хотелось вставить палки в колёса старому другу. Как это сделать лучше, если не воспитать одного из его учеников к себе в преемники? —Геллерт. Грин-де-вальд устало поднял глаза на молодую женщину, которая только что вошла. Как обычно, без стука. —Я нашла информацию о мальчике, который тебе нужен. Около часа она рассказывала о его возможном преемнике, а также зачитывала рекомендации учителей Хогвартса. —Наследник Слизерина, значит. — задумчиво произнёс он. Винда Розье, сидящая напротив него, отложила довольно толстую папку и кивнула. —Его мать, Меропа Мракс, скончалась при родах тридцать первого декабря в двадцать шестом году. Мраксы связаны со Слизерином. Есть предположение, что у неё была древняя реликвия. Медальон Слизерина, но она его продала из-за нехватки денег. Грин-де-вальд разочарованно покачал головой. —Посмотри до чего докатились потомки великого Салазара. Надеюсь, последний ныне живущий не разочарует меня. Так значит он сейчас на пятом курсе? Розье кивнула. Грин-де-вальд встал с кресла и подошёл к окну, смотря на закат. —Завтра суббота. Они все идут в Хогсмид. Организуйте нападение и приведите мне мальчика. Сделайте это незаметно. А потом его также незаметно нужно вернуть обратно, как только мы побеседуем. Чтобы никто ничего не заподозрил. Винда кивнула и удалилась из кабинета, предварительно оставив папку на столе. *** 25 декабря 1942 год. Париж. —Вы уверены? Грин-де-вальд закатил глаза в раздражении. —Разумеется, Том. Сегодня Рождество и в этом особняке собрались все мои сторонники и их семьи. Слизеринец кивнул и ещё раз взглянул в зеркало, чтобы убедиться, что он выглядит идеально. С момента их первого разговора Геллерт ни разу не пожалел о выборе преемника. Он лично его обучал почти четыре месяца. И, видит Мерлин, он достиг огромных успехов за такой короткий срок. —Можешь успокоиться. Тебе больше нет надобности возвращаться в приют. Все каникулы и лето будешь усердно тренироваться. Выйдя из комнаты, оба были погружены в свои мысли и в полной тишине дошли до больших дверей, откуда уже была слышна музыка и множество разговоров. Грин-де-вальд обернулся и внимательно посмотрел на Реддла. Спокоен и собран. Идеально. —Покажи им свою силу. Заставь их бояться и уважать одновременно. Не разочаруй меня. Двери открылись. В ту же секунду все люди в зале замерли, а музыка стихла. Все взгляды были направлены на двух волшебников в дверях. Они вошли одновременно. Двери с грохотом захлопнулись. —Добро пожаловать, друзья мои. — спокойный бархатный голос Грин-де-вальда разнёсся по всему залу, заставив всех замереть и задержать дыхание, внимательно вслушиваясь в его слова. Геллерт довольно прошёлся глазами по всем своим сторонникам. —Сегодня, в Рождество, я хочу сделать важное объявление. Напряжение и страх витали в воздухе. —Я хочу объявить своего преемника. Удивлённые возгласы с разных сторон заполнили зал. —Да, друзья мои. Так бывает. К примеру... что будет с вами, если я умру? Кто вас защитит? Удивление всех присутствующих сменилось на беспокойство за свои жизни. Вперёд вышел мужчина лет сорока пяти, невысокого роста, с отвратительным мышиным цветом волос и желтоватой кожей. Всё его лицо покрывали мелкие шрамы, а на правой стороне лица был огромный след от ожога. —Господин, не сочтите за грубость и проявления неуважения, но вы хотите оставить нас на милость какого-то несовершеннолетнего мальчишки? Грин-де-вальд повернулся к Реддлу и кивнул, давая согласие на его непроизнесённый вопрос. Слизеринец поднял правую руку и направил её на волшебника напротив. Красный луч вырвался из его ладони и достиг цели. Мужчина тут же упал на пол и закричал в агонии. Отовсюду послышались шокированные вздохи. Реддл абсолютно спокойно стоял и продолжал пытать наглеца одним взмахом руки со скучающем выражением лица. Беспалочковая магия. Это было первое, чему Геллерт стал обучать его через месяц после того, как убедился в его великолепном владении палочкой и невербальной магией. Июнь 1943. —Ну и что за срочность? Что такого могло произойти, что ты не мог потерпеть до выходных? — недовольно произнёс Грин-де-вальд. Час назад ему пришло письмо от своего ученика с просьбой о немедленной встрече. Мало того, что это было рискованно, так его ещё и отвлекли от важных дел. Он планировал убийство министра Америки. —Я убил человека. Неожиданно. Очень неожиданно. —Хорошо. Молодец, растёшь. Только я не понимаю, в чём проблема? —Это третьекурсница. Она случайно попала под взгляд Василиска. В Хогвартсе сейчас настоящий переполох. Завтра приедут родители погибшей грязнокровки. А вот это не очень хорошо. Девочка умерла в школе. Хогвартс могут закрыть. Конечно, Дамблдор попытается это дело замять. Но навряд ли всё это так быстро забудут. —Тебя никто не видел? Ты уверен, свидетелей нет? Том кивнул. —Тогда к тебе вопросов больше нет. Школу не закроют. Я позабочусь об этом. Раздалось тихое фырканье. Винда Розье всё это время стояла около двери и всё слышала. —Геллерт, я всегда была за тебя, но это. Это переходит все границы. — возмущённо сказала она. Гриндевальд перевёл на неё взгляд. —Что именно тебя не устраивает? Винда вышла из-за спины Реддла и подошла к столу. —Ты считаешь это нормально, что несовершеннолетний спокойно может взять и убить безвинную девочку? И то, что ты это одобряешь. Убивать в таком возрасте даже для меня слишком. Грин-де-вальд насмешливо на неё посмотрел. —Убивать нормально. Попадаться плохо. Её возмущению не было предела. Она уже хотела продолжить гневную тираду, но он её остановил. —Я всё равно собирался скоро включить в программу обучения практику Авады. —Правда? — послышался воодушевлённый голос слизеринца. Грин-де-вальд перевёл взгляд на ученика. —Правда. Этим летом у тебя будет возможность потренироваться. Насколько мне известно, ты изъявил желание нанести визит любимым родственничкам? —Мне не нужно ваше разрешение. Я бы всё равно это сделал. Не забывайте, что я ваш преемник, а не слуга и сторонник. И Грин-де-вальд никогда не забывал. Наше время. —Мисс Делакур, мы поселим вас в свободной комнате в башне факультета Гриффиндор. Профессор Дамблдор с радостью согласился взять в свой факультет лучшую ученицу на курсе. Доминика кивнула. Как ожидаемо. Повезло, что не Слизерин, хотя именно змеиный факультет симпатизировал ей больше остальных, у неё были свои причины не хотеть жить в подземельях Слизерина. Кстати, та самая причина стоит напротив неё и сверлит её взглядом с тех пор, как она вошла. Доминика назло ему не обращает на него совершенно никакого внимания. Пусть захлебнётся собственным ядом во взгляде, который он послал ей. Тоже мне, наследник Слизерина. —Мисс Ганновер, а вы отправитесь в башню факультета Когтевран. Мистер Крам и мистер Беккер, две комнаты в подземельях факультета Слизерин свободны. На Пуффендуе не осталось свободных мест для старших курсов. Доминику уже начал напрягать этот взгляд. Чего ему ещё от неё надо? Он уже сделал, что хотел. Почему её нельзя оставить в покое в последний день перед учебным годом? Далее представляли главных префектов школы, которые приехали на день раньше, чтобы помочь с приготовлениями. Лукреция Блэк и Энтони Голдштейн. Слизерин и Когтевран. —И старосты факультетов. Слизерин: Том Реддл и Друэлла Розье. Гриффиндор: Игнатиус Пруэтт и Минерва Макгонагалл. Дальше она уже не слушала. Её терпение лопнуло и она ответила на пристальный взгляд Реддла, послав ему всю свою злость глазами, хотя внешне была спокойна. И дело было не только во взгляде. Около трёх часов им проводили экскурсию по всему замку, а сейчас ещё час она стоит в душном кабинете, уставшая и с поплывшими мозгами. Так ещё и Реддл умудряется причинять дискомфорт, не прилагая особых усилий. Ей просто не на кого выплеснуть негативные эмоции за весь день. И сейчас...стало немного легче. Вот бы ещё можно было бы на него поорать и высказать всё, что она думает о нём и их нудном директоре, было бы вообще супер. Видимо, поняв, что она хочет сделать, его взгляд с пристального сменился на насмешливый. Он поднял брови в немом вопросе, но Доминика быстро отвернулась от него, разорвав зрительный контакт. Наконец-то, спустя ещё пятнадцать минут все вышли из кабинета и разбрелись в разные стороны. Доминика, еле передвигая ноги, из последних сил сдерживалась, чтобы не упасть по пути в гриффиндорскую башню. Оставалось всего каких-то жалких пять минут и она была бы уже там, но неожиданно её схватили за руку и толкнули в какой-то заброшенный кабинет, захлопнув дверь. Она даже не сомневалась, кто это. Медленно развернувшись, она устало на него посмотрела. —У меня для тебя есть весьма интересное предложение. И лучше бы тебе им воспользоваться, иначе я за себя не отвечаю. Реддл посмотрел на неё с всё той же насмешкой, с которой посмотрел в кабинете. —Вздумала мне угрожать? Не забывай, что ты находишься на моей территории. Доминика удивлённо на него посмотрела. —Если ты имеешь в виду, что я в чужой школе... —Это мой кабинет. — перебил он. Доминика огляделась. Она до сих пор не могла протрезветь, потому что слишком устала и в голове всё смешалось. —На нём специальные чары. Я нашёл этот кабинет на втором курсе и с каждым годом усиливал защиту. Это единственное место, где я могу уединиться. Почти. Так что ты на моей территории. — пояснил он. Они ещё какое-то время убивали друг друга взглядами, прежде чем Доминика всё же озвучила свой вопрос. —Зачем ты меня сюда привёл? Что тебе ещё нужно? — несмотря на усталость голос звучал уверенно и твёрдо. —Я хочу кое-что прояснить. — ответил он. Доминика в последний момент успела сдержать рвущийся наружу всхлип. Венери, как же она устала. За что ей всё это? Она просто хотела спокойствия и отдыха. Почему её не могут оставить в покое? —Пожалуйста. — не выдержав сказала она. К её удивлению ни жалости, ни мольбы в её голосе не было. Горечь. Была только горечь. И усталость. Венери, надеюсь он поймёт. Потому что она снова не выдерживает и снова в шаге от того, чтобы разрыдаться перед другим человеком. Она еле держится на ногах. Ей хочется есть, пить и срочно принять ледяной душ. Чтобы взбодриться. Потому что вещи сами себя не разберут. Не зная, сколько прошло время, но он не сводил с неё глаз, как тогда, в кабинете, но всё же отступил в сторону и взмахом палочки открыл дверь кабинета. Прохладный воздух из безлюдного коридора вторгся в душный кабинет. Доминика направилась к спасительному выходу, но проходя мимо Реддла, он снова схватил её за руку и, наклонившись к уху, холодно произнёс. —Я отпущу тебя на этот раз, но завтра тебя ждёт наказание. Ты расплатишься за попытку угрожать мне и за то, что посмела обездвижить меня в том доме и уйти. Доминика вздрогнула. Её насторожил тон его голоса. И она была уверена, что он исполнит всё, что сказал. Он не был похож на человека, который просто так будет разбрасываться пустыми словами. Доминика с долей страха в груди повернула к нему голову и посмотрела в глаза. —Завтра ты будешь умолять о пощаде. Я тебе это обещаю. Доминика сглотнула, а он, наконец, отпустил её запястье и первый покинул кабинет. Голова, наконец, прояснилась. Плохо. Всё очень плохо. Она влипла. *** —Как тебе Хогвартс? Уже видела остальных учеников по обмену из Шармбатона и Ильвермони? — подсела к ней Эльза за завтраком. Доминика покачала головой. - Не хочу видеть и тем более знакомиться. Я вообще сделала одолжение нашему директору, когда согласилась сюда приехать. Эльза закатила глаза. —Ты в своём репертуаре. Все ученики Хогвартса приедут сегодня вечером. Ну почему ты такая скучная, Домина? Ни с кем не знакомишься, не разговариваешь. Да даже подойти никому не позволяешь к себе. Доминика отодвинула от себя тарелку и кинула злобный взгляд на собеседницу. —Послушай меня, Эльза. Очень внимательно. Мне не нравится это место. Мне не нравится здесь абсолютно всё. От профессоров до убогой библиотеки, которую считают одной из самых больших и ценных. И ещё меня бесит эта дурацкая атмосфера всемирного "добра". Однако Эльза вместо того, чтобы испугаться её взгляда и тона голоса, аккуратно положила свою ладонь на запястье Доминики. На то же место, за которое держал он. Его прикосновение... оно было таким холодным, а ладонь Эльзы такой тёплой. От него веяло тёмной магией. Доминика почувствовала его тёмную ауру, как только он оказался достаточно близко к ней в том кабинете. —Домина. Что тебя беспокоит? Скажи мне. Я же чувствую, что ты себя неважно чувствуешь. — мягко произнесла она. Доминика обречённо на неё посмотрела. —Это просто кошмар. Эльза, здесь полно светлой магии. Она везде. Я... я просто задыхаюсь. Светлая магия... она душит меня. Эльза нахмурилась. —Это правда. Я не могу нормально спать. Такое ощущение, что из меня высасывают всю магию. Мне так плохо. Голова кружится, тело ломит. Эльза сжала её запястье и внимательно осмотрела её, будто стараясь выявить ранения. —Когда это началось? — сурово спросила она. Доминика отпила немного воды, прежде чем ответить. —Как только я переступила порог этой школы. Ты ничего не чувствуешь, потому что твоя аура не такая тёмная, как у меня. —Домина. Чёрт. Тебе срочно нужно найти сильный источник тёмной магии, иначе станет хуже. Это просто так не пройдёт. Как будто бы она сама этого не понимала. Знать бы, где его найти. Однако она была благодарна Эльзе за беспокойство. Для Доминики до сих пор остаётся загадкой, почему Ганновер всё ещё с ней. Как она терпит её и её перепады настроения? В какие-то моменты Доминика видела страх в её глазах. Но Эльза никогда серьёзно её не боялась. —Ты знаешь, где можно достать тёмный артефакт? По типу кольца или кулона? Который можно носить? Эльза задумалась. —У нас дома полно таких украшений. Домина, прости. Если бы я знала, я бы обязательно что-нибудь взяла. — в её голосе было слишком много сожаления. Доминика покачала головой. —Не вини себя. Ты мне ничего не должна. Не желая больше оставаться в зале, Доминика быстро вышла в коридор. Ей нужно проветриться. Она в прямом смысле задыхается в этой школе. Выйдя на свежий воздух, ей удалось свободно вздохнуть. —Домина. — послышался взволнованный голос сзади. Доминика резко остановилась и развернулась. —Владимир. Венери, помоги мне. Как же хочется забиться в угол и спрятаться ото всех. —Что-то случилось? — спросила она, вложив в вопрос всю вежливость, на которую была способна сейчас. —Да. Твой староста. Он тебя ищет. Он сказал это срочно. Доминика нахмурилась. Он? Пруэтт что-ли? Что такого важного могло произойти, что её просто не могут оставить в покое? Ну хотя бы на пятнадцать минут. Ей и так плохо в этой школе. После такого директор Дурмстранга просто обязан выплатить ей денежную компенсацию за причинения вреда её здоровью и за моральный ущерб. Здесь просто невозможно отдохнуть и остаться одной больше, чем на пять минут. Быстро пройдя мимо Крама, Доминика чуть ли не бегом добралась до входа в школу за рекордные сроки. Уже подходя к гриффиндорской башне, она вспомнила про вчерашнее обещание Реддла. Кстати, где он? Она не видела его за завтраком. Войдя в гостиную, ей снова стало плохо. Венери, с этим срочно нужно что-то делать. Иначе она так и недели не проживёт. Хотя Реддл будет только рад. —Игнотиус. — поздоровалась она. Староста факультета вальяжно расположился на диване у камина. —А ты быстро. — послышался знакомый холодный голос за спиной. Доминика вздрогнула от неожиданности и вопросительно посмотрела на Пруэтта. Тот лишь пожал плечами. —Его прислал директор. Просили привести по одному старосте факультета, и в нашей башне собрать всех из Дурмстранга. Вторые старосты сейчас в башне Когтеврана с теми, кто из Шармбатона. Главные префекты в своей башне старост с теми, кто из Ильвермони. Доминика кивнула и слегка покачнулась. Здесь ещё, ко всему прочему, было жарко. В башню шумной компанией вошли Крам с Беккером и Эльза с одной из старост факультета Когтевран. Эльза, с едва заметным беспокойством, её оглядела. Именно в этот момент их взгляды пересеклись, и Доминика впервые посмотрела на однокурсницу с мольбой во взгляде. Эльза, сделай что-нибудь. Венери, ей сейчас так плохо. Откуда в этой школе так много светлой магии? Здесь что, все святые, что ли? Кажется, Эльза поняла, что именно Доминика пыталась ей сказать, потому что в её глазах было столько сожаления. Доминика снова покачнулась. Перед глазами всё смазалось. Она уже была готова упасть, но её подхватила знакомая ледяная ладонь и... Венери, ей стало легче. Доминика огляделась. Кажется, никто не заметил её состояния и почти падения. Даже Эльзу отвлёк Беккер, о чём-то активно с ней споря. —Я подозреваю, что с тобой происходит. Однако твоё состояние не отменит твоё вечернее наказание, которое состоится сегодня. У Доминики эти слова не вызвали удивления. Она знала, что ей придётся понести наказание. Было удивительно, что Реддл не дал ей упасть. Да и вообще заметил изменения в её состоянии. Он уже хотел отпустить её и отойти, как Доминика сама не ожидая от себя подобного, резко сжала его руку. —Если ты меня отпустишь, мне снова станет плохо и я упаду. Меня отправят в лазарет, а ты не сможешь меня наказать вечером. В твоих же интересах меня не отпускать. Тихий смешок послышался за её спиной, а она не понимала, что его рассмешило. —Аргумент засчитан, но..., — немного помедлив сказал он, — за это ты тоже ответишь. И за то, что смеешь так нагло пользоваться моей аурой и магией в своих интересах, тоже. Доминика удержалась, чтобы не закатить глаза. Самовлюбленный змей. *** Доминика открыла глаза и поморщилась. Тело будто парализовало. Последнее, что она помнила это то, что после ужина в Большом зале, где проходило распределение первокурсников, и где представили всех новых учеников по обмену в этом году, она вышла одной из последних и в полной тишине дошла до башни. Почти. Кажется, она потеряла сознание. Нет. Её кто-то оглушил. Сейчас она не чувствовала светлую магию, которая душила. Где она вообще? —Очнулась. — услышала она утверждение. Снова он. А, ну да. Он же обещал ей, что сегодня вечером она ответит за всё. —К твоему величайшему сожалению. — съязвила она, повернувшись в его сторону. —Сожаление и правда велико. Доминика цокнула языком. —Повторяешься, Реддл. Он наконец соизволил подойти к ней и присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. —Догадываешься, где мы? Доминика покачала головой. —Ты что-нибудь слышала о Выручай-комнате? —Начинай. Незачем тратить время на пустые разговоры. Я хочу, чтобы это побыстрее закончилось. — холодно сказала она. Реддл усмехнулся и стал медленно вставать, нарочито издеваясь. —Что, даже не будешь сопротивляться? Не попробуешь сбежать или не сделаешь ещё что-нибудь безрассудное в духе Гриффиндора? Это не звучало злобно. Это была насмешка. Он открыто насмехался над всеми представителями львиного факультета. Что ж, действительно было за что. Однако она до сих пор не могла понять, почему он тянет? Что-то типа психологического насилия? —Я не гриффиндорка. Если бы на меня надели шляпу, меня бы никогда туда не отправили. — уверенно заявила она. —Неужели? Доминика кивнула. —Я бы никогда не попала на факультет, где учатся люди с отсутствием инстинкта самосохранения, с безрассудной храбростью, которые сначала делают, потом думают, делят мир на чёрное и белое и благородные до тошноты. Им обязательно надо всех спасти. — перечислила она. —Надо будет рассказать Дамболдору, что ты думаешь о его факультете. Думаю, он будет рад послушать. — совершенно серьёзно сказал Реддл. Доминика пожала плечами. —Расскажи. Потому что на правду не обижаются. Реддл стал крутить палочку в руках. —Итак. — задумчиво сказал он. —За что ты хочешь расплатиться в первую очередь? За угрозы или за то, что посмела меня обездвижить? А может за использование моей ауры и магии? Доминика молчала. Что она должна была ему ответить? Бессмысленно пытаться выбраться отсюда. У неё нет палочки и она не знает, как работает это место, и где они вообще. —Что ж... тогда раунд номер один начинается. — скучающе сказал он. Он взмахнул палочкой, а Доминика настолько сильно, насколько это было возможно прикусила язык и впилась ногтями в ладони, зажмурив глаза. Он может пытать её, сколько вздумается. Рано или поздно ему это надоест. Раз ей не удастся сбежать отсюда, тогда он не услышит от неё ни единого крика. Она не позволит ему победить. Первый луч заклинания достиг цели. Адская боль поразила всё её тело. Сдерживаться будет труднее, чем она думала. *** Темнота. Непроглядная темнота. Она что, умерла? Нет. Точно нет. Она не знала почему, но она была уверена, что не умерла. Реддл бы не позволил. Вставай. Открой глаза. Я не могу. Через не могу. Тебе нужно встать. Я устала. У меня больше нет сил бороться. У тебя они всегда есть. Не в этот раз. Я совсем одна. Как же мне всё надоело. Доминика хотела побыстрее отключить свой внутренний голос, который настойчиво пытался её поднять, и провалиться в спасительную темноту. Она просто устала. Ты обещала. Ты обещала ей, что будешь бороться за свою жизнь. Значит, я врала. Ты должна встать. Ещё не время. Тебе всего восемнадцать. Тебя там ждут. Ты нужна им. Хватит. Прекрати. Меня никто не ждёт. Я никому не нужна. У меня никого не осталось. Подумай о своём коте. Что он будет делать, если ты умрёшь? Его просто выкинут на улицу. А скоро зима. Уголёк. Её красивый и пушистый чёрный кот с угольными глазами. Прямо как у Реддла. Ну да. Характер у них одинаковый. Думаю, они бы поладили. Она купила Уголька три года назад. Он был совсем котёнком. Его хотели усыпить, потому что его никто не хотел брать из-за его злого и вредного характера. Первые несколько месяцев он был просто невыносим. Вечно кусался, шипел и не подпускал к себе ни на шаг. Он вообще не доверял людям. Впрочем, сейчас мало что изменилось. Он не подпускает к себе никого, кроме меня. Это связано с тем, что его мать убили живодёры у него на глазах и его хотели, но перед этим мучили. Однако ей всё же удалось его приручить. Он был всё таким же грубым и продолжал кусаться, но за эти три года уже привык к ней. Притёрся. Эльза до сих пор не понимает, как я живу с таким дьяволом, по её мнению. Она просто ничего не знает. Она вообще предлагала его усыпить, чтобы не мучаться с ним. После такого я месяц её избегала и не хотела разговаривать. Пожалуй, Уголёк и правда единственный, кому я нужна. И неужели ты его оставишь? А если опять живодёры? Доминика резко открыла глаза и села. Определённо хотя бы ради Уголька ей стоит жить. —Я уж думал, ты померла. — раздался над её ухом стальной голос. Доминика развернулась и с яростью в глазах посмотрела на наглого слизеринца. —Не дождёшься. Как ты посмел войти в мою комнату? Как ты вообще попал сюда и в башню незаметно? Он продолжал ухмыляться. —Слишком много вопросов, Доминика. — он сделал акцент на последнем слове. Доминика решительно откинула одеяло в сторону и собиралась встать, как почувствовала боль во всём теле и села обратно. —Не смей называть меня по имени. Я тебе не разрешала. —Ты правда думаешь, что мне нужно твоё разрешение? Доминика. Да он просто издевается. Так, ладно, сейчас не время для словесных перепалок. —Который час? Сколько я была без сознания и сколько ты меня пытал? Он кинул взгляд на часы на своей руке. —Семь утра. Я принёс тебя сюда за полночь. Доминика рассеянно осмотрела себя в зеркале напротив кровати. На ней была ночная сорочка. Запястья и ладони с пальцами были перевязаны. Она попробовала размять пальцы, но тут же почувствовала боль, которая распространилась по всему телу. Бинты тут же окрасились в красный. Она заметила, что пальцы посинели. Что он со мной сделал? —Ты меня лечил? — удивлённо спросила она, оторвавшись от зеркала. Он закатил глаза. —Ну не в лазарет же тебя посреди ночи нести. Доминика согласно кивнула. —Почему ты здесь? Реддл пожал плечами. —Ты всю ночь и утро мучилась в судорогах и у тебя был сильный жар. Он наклонился к её лицу и прошипел. —Из-за тебя мне пришлось торчать здесь, пока ты не очнёшься. Спасибо большое тебе. Доминика полностью скопировав его тон и интонации так же прошипела ему в лицо. —Тебе напомнить, по чьей милости я оказалась в таком состоянии? Ты прекрасно знал, что мне и так плохо из-за большого скопления светлой магии, так ты сделал ещё хуже. Научись отвечать за свои поступки. Они были похожи на двух ядовитых змей, которые шипели друг на друга. —Что случилось с моими руками, и где моя палочка? — перейдя на более миролюбивый тон, спросила она Реддла, который всё ещё прибывал в гневе. Она только сейчас вспомнила про свою палочку, которую раньше из рук не выпускала. Даже ночью. Реддл кивком головы указал на тумбочку из красного дерева рядом с её кроватью. Доминика посмотрела туда и... Венери. С её палочкой всё в порядке. Она снова перевела взгляд на слизеринца, который успел успокоиться и пристально за ней наблюдал, ожидая дальнейших действий. —Что с моими руками? — повторила она вопрос. —У тебя случился магический выброс и он разбил зеркало, которое было рядом с тобой. Осколки попали тебе в запястья и пальцы с ладонями. Я даже не все вытащил. Там остались мелкие. Нужно время, чтобы их вытащить. Тебе придётся походить в перчатках, во избежание вопросов. Доминика внимательно осмотрела бинты и взяла палочку с тумбочки. Рука тут же заныла, но Доминика проигнорировала боль. Она взмахнула палочкой, призвав аптечку со своими личными зельями и лекарствами. Сняв бинты и вытащив последние осколки, она обработала руки бадьяном и под конец с помощью палочки нанесла собственноручно приготовленную мазь из трав, которые росли в горах её школы. Синева спала, а боль прошла, и Доминика смогла свободно двигать руками без боли. Подняв глаза, она заметила, что Реддл с удивлением всё это время за ней наблюдал. —Кто тебя этому научил? — каким-то странным и непонятным для неё тоном спросил он. —Жизнь. — усмехнувшись ответила она. Захлопнув аптечку, она наложила диагностические чары, и перед ней образовалась полная диагностика её организма. Осмотрев все показатели она сделала вывод, что у неё было внутреннее кровотечение. —Ты можешь идти. Ты сделал всё, что смог, дальше я сама. — не отрывая глаз от показателей, сказала она. Она услышала, как он уже стал открывать дверь, как спохватилась, вспомнив, что хотела спросить кое что ещё. —Я хотела спросить ещё кое-что. — повернувшись к нему, тихо произнесла она. Он захлопнул дверь и медленно развернулся к ней. Сейчас его лицо покрывала маска спокойствия и безразличия, и она не могла понять, о чём он думает. —Назови мне хотя бы одну причину, по которой я должен ответить. Ты и так слишком много вопросов задала мне. Я был к тебе снисходителен и ответил. Почему я дальше должен тратить на тебя время? — раздражённо спросил он. Доминика взмахнула палочкой, убрав светящиеся показатели. —Потому что... потому что ты остановился. Он насмешливо приподнял бровь. —Ты слизеринец. —Какое интересное наблюдение. Доминика тяжело вздохнула, на секунду прикрыв глаза. Он невыносим. —Ты делаешь всё с выгодой для себя. Ты остановился, потому что тебе это выгодно. Если я задам тебе вопрос, а ты ответишь, то после ты задаёшь мне вопрос, а я отвечу. Именно на это ты и рассчитываешь, потому что не можешь залезть ко мне в голову и узнать всё сам. Он какое-то время сверлил её удивлённым взглядом, прежде чем кивнуть. —Что с вашей школой? Он пожал плечами. —Дамблдор в этом году усилил защиту и наложил сильное заклинание. Не тёмное. Именно поэтому здесь полно светлой магии. Так было не всегда. Что ж до этого она не додумалась. Конечно, ведь в Дурмстранге не проходят светлые заклинания, хотя она была уверена, что нет ни светлой, ни тёмной магии, и все эти предрассудки полный бред. —Насколько хорошо ты продвинулись в целительстве? — задал он неожиданный вопрос. Доминика скрыла удивление, но вопрос загнал её в тупик. Зачем ему эта информация? —На шестом курсе в Дурмстранге директор отметил мои способности не только в дуэлях, но и в целительстве. И летом, после шестого курса, когда мне было четырнадцать, он отправил меня обучаться ему в Европе. И вот уже четыре года подряд я ездила по разным странам, где профессиональные целители обучали меня. Мой директор сказал, что мои умения целителя могут пригодиться в войне против Грин-де-вальда. Бойцов много, а целителей мало. Больше ничего ей не сказав, он быстро вышел из комнаты, не забыв наложить чары. Доминика ещё несколько минут сидела в недоумении. Зачем он про это спросил? *** —Нашла? Эльза кивнула и незаметно для всех передала ей папку под столом во время завтрака. Доминика замаскировала небольшую папку под учебник. Она займётся ей позже. —Мисс Ганновер, мисс Делакур, следуйте за мной. Доминика и Эльза одновременно поднялись из-за стола и последовали за деканом Когтеврана. Всю дорогу до дверей Большого зала её провожали восхищённые мужские взгляды. Так было и вчера, за ужином. Венери, дай ей терпения. Самое страшное было не это. Она всё утро ощущала на себе его взгляд. Пристальный, задумчивый, изучающий. Это не к добру. Он что-то задумал. Ему зачем-то понадобилась информация о том, насколько хороши её целительские навыки. За всеми этими раздумьями она не заметила, как они подошли к башне старост. —«Горечь». — произнёс декан Когтеврана пароль, и портрет отъехал в сторону, открывая проход в башню. Доминика огляделась. Гостиная башни главных префектов не сильно отличалась от гостиной Гриффиндора. —Ваши учителя вас уже ждут. У мистера Крама и мистера Беккера другие занятия. Ваши расписания на столе. Доминика с Эльзой обменялись недоуменными взглядами. Профессор Флитвик указал головой за спину обеих, где стояло большое зеркало. —Вам нужно взять всё необходимое для уроков, и войти в зеркало. Ваши учителя ждут вас по ту сторону зеркала. Не сказав больше ни слова, он быстро удалился из башни. Доминика первая очнулась и схватила со стола расписание. Быстро пробежав глазами по пергаменту, она вынула из сумки учебник Трансфигурации и пергаменты с перьями и чернилами. Убедившись, что палочка у неё в кармане, она быстрым шагом подошла к зеркалу и, прикрыв глаза, шагнула внутрь. Ощущения были так себе. Такое чувство будто её окунули в ванну с ледяной водой, где плавали куски не растаявшего льда. “Вынырнув” из зеркала, ей удалось нормально вздохнуть. Доминика раскрыла глаза и осмотрелась. Она с удивлением заметила, что находится в кабинете Трансфигурации в Дурмстранге. Только в классе не было её однокурсниц с Венери. —С возвращением домой, мадемуазель Делакур. — услышала она справа от себя мелодичный голос учительницы Трансфигурации. Доминика нахмурилась и повернулась к профессору. Что-то не так. Она явно чем-то обеспокоена. Что такого могло произойти в её отсутствие? И почему в Дурмстранге так тихо? Доминика не успела подумать, что так обеспокоило всегда спокойную и невозмутимую мадам Изабель, потому что из зеркала появилась Эльза. Она была не менее удивлена тому, где она оказалась. Мадам Изабель, увидев обоих своих учениц, тут же посерьёзнела и поманила их к себе. Подойдя к окну, Эльза поражённо ахнула, а Доминика шокировано смотрела на улицу за окном. Разрушения. Всё было разрушено. —Они были здесь. — раздался в гробовой тишине кабинета едва слышный голос профессора. Доминика оторвалась от разглядывания за окном и только сейчас заметила, что профессор выглядела очень уставшей. —Этой ночью. Они напали на школу во главе с ним самим. Нам удалось успеть эвакуировать учеников. Через каминную сеть все вернулись домой, к родителям. Директору удалось удержать защиту, и они не смогли попасть внутрь школы. Эльза тихонько всхлипнула, а в Доминике стал просыпаться настоящий гнев. Ей захотелось собственными руками убить Грин-де-вальда. Он напал на её дом. Да как он посмел? —Они... они нападут и на другие школы. — дрогнувшим голосом сказала профессор. Доминика глубоко вздохнула, стараясь унять гнев и не поддаваться эмоциям, но в её голове продолжали мелькать образы мучительной смерти ублюдка. Он заплатил за это. Она ему это обещает. Она могла продолжать уважать его за силу и знания даже когда он убил её семью, но теперь...он перешёл грани дозволенного. Ей всё равно, что он мог убить детей. Это не её забота, и она не несёт ответственности за чужие жизни. Он сделал кое-что похуже. Он напал и разрушил её дом. После такого всё уважение к нему исчезло окончательно. Ненависть. Впервые за столько лет она ощущала что-то, кроме холодного равнодушия. Убить. Пытать. Заставить умолять о смерти. Теперь война с Грин-де-вальдом касается и её. Она лично поможет Дамблдору прикончить его. Его смерть не будет быстрой. Она ему это обещает. Она запрёт его в подвале и будет пытать разными тёмными проклятиями каждый день, а потом лечить. А потом снова пытать. И до тех пор, пока ей не надоест. А его труп будет висеть на главной площади Лондона, пока не сгниёт. Он не имел никакого права нападать на Дурмстранг. И разрушенное родовое поместье Стюартов с ценной библиотекой она ему тоже припомнит. —В этом месяце. — вывел Доминику из мыслей о мести голос учительницы. Доминика моргнула. —Что? — недоуменно посмотрев на профессора, спросила она. —Они собираются взять штурмом все школы магии в этом месяце. Это уже не шутки. Это самая настоящая мировая война, где будут замешаны все страны магического мира. Доминика удивлённо посмотрела на профессора. Её голос. Он звучал так обречённо, что даже Доминика теперь поняла всю серьёзность ситуации. Как бы глупо это не звучало, но в Дурмстранге она всегда чувствовала себя в безопасности. Она старалась... игнорировать войну. Будто её нет. —Но это ещё не самое страшное. У него есть преемник. Эльза снова поражённо ахнула и растерянно посмотрела на Доминику. Доминика лишь пожала плечами, тем самым говоря, что она не была в курсе и для неё это тоже неожиданно. —Вы знаете, кто он? — аккуратно спросила Эльза. Мадам Изабель задумчиво посмотрела в окно. —Я знаю, что он очень молод. Возможно, даже младше тебя, Эльза. Но, несмотря на возраст, сильнее всех профессоров Дурмстранга вместе взятых. Грин-де-вальд обучает его лично. Доминика прикрыла глаза. Чёрт. Эта война когда-нибудь закончится? —Я не знаю его имени, но сторонники Геллерта, его армия, называют его Лорд Волдеморт. Или Тёмный Лорд. Подозреваю, это имя скоро станет известно всему миру, как и имя Геллерта Грин-де-вальда. Полёт смерти? Он что, ещё и на метле летает? Просто прекрасно. Лучше некуда. Даже если Грин-де-вальд умрёт, его заменит более могущественный тёмный маг. Худшей судьбы для магического мира и быть не могло. —Это ещё не всё. Доминика напряглась ещё сильнее. Венери, что ещё произошло? —Французское Министерство пало. Этой ночью будет нападение на Шармбатон. Они хотят вербовать учеников и их семьи к себе в армию. Шармбатон не сможет держать оборону, как Дурмстранг. Никакая другая школа не сможет. Потому что в других школах не защищаются с помощью Тёмных Искусств. Ну да. Именно поэтому из Дурмстранга выпускаются самые могущественные волшебники и волшебницы. А многие выпускники того же Хогвартса при встрече со сторонниками Грин-де-вальда элементарно защитить себя не смогут. —Что вам ещё известно о его преемнике? Он убивает вместе с ним? — спросила Эльза. —Наши источники сообщают, что он командует армией и составляет военные планы. Он убивает бесполезных, по его мнению, людей одним взмахом руки. Беспалочковая магия. Он правда будет сильнее своего учителя. —Грин-де-вальд в восторге от того, какого преемника и генерала армии он вырастил. — голос учительницы до сих пор подрагивал. Эльза в шоке уставилась на неё. —Он назначил его генералом армии? Профессор покачала головой. —Они равны. Тёмный Лорд согласился быть его преемником только в случае, если они будут равны. Он его преемник, а не сторонник. У него только своя сторона. Доминика ещё раз с болью посмотрела в окно на некогда красивые окраины школы. —Что мне делать, мадам Изабель? Куда мне идти в случае нападения на Хогвартс? Профессор с искренним недоумением посмотрела на ученицу. —Домина, я думала, твой отец оставил тебе недвижимость. — растерянно сказала она. Доминика кивнула. —Да, он оставил. Проблема не в этом. У меня нет такой сильной защиты, какая охраняет родовые поместья. Да и рано или поздно, у меня закончатся деньги. Как я буду одна? Профессор поджала губы, задумчиво посмотрев на Доминику. —Я подумаю, что можно сделать с защитой дома. Что касается денег... тут уж прости, я тебе не советчик. А вот и самостоятельная жизнь. Мама наверняка думала, что к тому моменту, как она окончит Дурмстранг, война закончится. Нет. Нет, не может быть. Мама всегда была очень продуманной. Она всегда была готова к любым исходам и думала не на два шага вперёд, а на сто два. Она, конечно, могла думать, что война успеет закончиться, к моменту её выпуска, но она не могла не продумать другой исход. Она должна была оставить что-то ещё. Кто-то коснулся её плеча. Повернувшись, она увидела мадам Изабель. —Домина. Ты уже вполне взрослая девочка и прекрасно можешь сама о себе позаботиться. Не рассчитывай на помощь других. Выкручивайся всегда сама. И помни, никогда не делай ничего просто так, думая, что твоё добро не забудут. Потому что в нужный момент... тебя все бросят. И никто не будет тебя спасать. Помни об этом. Сейчас война. Каждый сам за себя. Не беспокойся о других, потому что о тебе тоже не будут беспокоиться. *** Снова ощущение, что что-то не так. Прошёл почти месяц. Утром двадцать седьмого сентября Доминика была обеспокоена сильнее обычного. За этот сентябрь произошло много всего. Шармбатон не продержался долго и сдался под натиском армии Грин-де-вальда. Франция теперь была полностью в его власти. Седьмого сентября пало Американское Министерство. Той же ночью напали на Ильвермони, которая продержалась несколько часов. Десятое сентября. Бразилия. Школа Кастелобружу сдалась без боя. Министерство пало. Четырнадцатое сентября. СССР. Колдовстворец продержался сутки, и был взят поздно ночью пятнадцатого сентября. Министерство сдалось раньше. Двадцатое сентября. Япония. Школу Мохотокоро взяли в считанные минуты. Виной тому было то, что в японской школе магии не изучали Тёмные Искусства, от слова совсем. Доминика до сих пор продолжала смеяться над моральными принципами японцев. Всяческое отвержение тёмной магии вышло им боком. Ну что, спасла их святая магия? Именно поэтому Дурмстранг до сих пор твёрдо держит оборону. Ученики вернулись на следующий день и продолжали обучение. Учителя готовят абсолютно все курсы к войне. Забавно. Дурмстранг, на данный момент, самое защищённое место во всём магическом мире. В этом году большинство родителей отдали своих детей именно в Дурмстранг. Все считают, что там сейчас безопаснее, чем в родовых поместьях. Доминика вместе с Эльзой продолжали с помощью зеркала появляться на занятиях в Дурмстранге. Мадам Изабель усердно учит её и Эльзу анимагии. Это умение может быть полезно в будущем. Кажется, так она сказала. Грин-де-вальд пообещал, что до конца месяца захватит все школы магии. Хогвартс, в последние дни, погрузился в тревожные ожидания. Кроме всего прочего, для Доминики было подозрительно поведение Реддла. Она заучила наизусть всю его биографию из той папки, которую ей достала Эльза. Она была уверена, что он тоже выучил всю её биографию. Фальшивую биографию. Он что-то затевает. Притаился. Как хищник перед нападением. Прошёл почти месяц её пребывания в Хогвартсе. И ничего. Он просто залёг на дно. Он не был ни на чьей стороне. Он был на своей стороне. Впрочем, как и она сама. Ненависть к Грин-де-вальду немного утихла, но уважение пропало. Доминика не собиралась поддерживать ни Грин-де-вальда, ни Орден Феникса. Кстати, об Ордене. Она узнала о данной организации только две недели назад. Изначально никто не планировал создавать Орден в войне против Грин-де-вальда, но после того, как все узнали, что у него есть преемник... это поставило окончательную точку. Дамблдор понял, что это необходимо. Сегодня воскресенье. Это хорошо. Занятия и тренировки в Дурмстранге отобрали все силы у Доминики. Письменных и теоретических заданий больше не задавали. Только практика. Радость от того, что у неё сегодня выходной, быстро омрачилась, потому что она вспомнила, что у неё теперь нет выходных. По субботам и воскресеньям она аппарировала в больницы к известным целителям по всему миру. Директор настоял на её дальнейшем обучении на профессионального целителя. В госпиталях было много раненых, и Доминика за весь сентябрь спасла столько жизней, что не хватит всех пальцев на руках и ногах, чтобы посчитать. Например, вчера она была в Египте. О её успехах также докладывали каждый день. Только была одна очень большая проблема. Которую Доминика обнаружила недавно. Из-за того, что большую часть времени она посвящала изучению и практике целительства, у неё ухудшились дуэльные навыки. Она заметила, что на всех дуэлях со сторонниками Грин-де-вальда, которые произошли на этой неделе, она никак не могла сосредоточиться на противнике и подумать, как его обезоружить и убить. Она всё время думала о том, как будет залечивать ранения и какие травы нужно собрать, чтобы сварить новые мази и зелья. В итоге она старалась улучить момент и побыстрее аппарировать. Это плохо. Профессора на данный момент не нагружали её дуэлями, но... это скоро станет заметно всем. Венери, какой позор. Она всегда считала своей сильной стороной великолепные умения в дуэлях. А сейчас что? Венери, она правда превращается в целителя. Пусть профессионального, но прежние навыки в дуэлях ей уже не вернуть. Мама, прости. Я не смогла. Я тебя разочаровала. Единственное, на что я горжусь теперь — это быть целителем, а не бойцом. Наверняка востребованным и ценным целителем. Директор солгал. Бойцы всегда будут важнее целителей. Именно бойцы сражаются на войне, а не целители. Хотя их вклад тоже огромен. —Мисс Делакур, можно вас на пару минут? — услышала она голос Дамблдора, когда вышла из зала после завтрака. Сегодня она должна быть в Москве. Доминика направилась вслед за Дамблдором в его кабинет, не говоря ни слова. —Итак, зная вас, я перейду сразу к делу. — сказал он, едва дверь за ними захлопнулась. Доминика встретилась глазами с профессором Хогвартса и замерла в ожидании. —Вам прекрасно известна деятельность Ордена Феникса. В скором времени планируется нападение на Хогвартс. Этого, к сожалению, не избежать. — он замолчал, следя за её реакцией, но Доминика продолжала стоять с каменным лицом, и он продолжил. —Мне известно, что вы сохраняете нейтралитет. Сегодня вечером все ученики будут эвакуированы из Хогвартса в штаб-квартиры Ордена. Значит сегодня. Сегодня всё случится. Британское Министерство падёт, а дальше и остальные. —Все ученики по обмену отправятся к себе домой. Ученики из Дурмстранга вернутся к себе в школу. А вас я бы хотел попросить остаться и стать целителем Ордена. Уверяю, у меня есть, что предложить взамен. Доминика моргнула. Потом ещё раз моргнула и ещё. Она не может стать сторонницей Ордена. А тем более такой важной фигурой. Она вообще не собиралась участвовать в этой войне, и пока есть возможность спрятаться в магловском мире. Это не её война. Там, в Дурмстранге, она просто поддалась своему гневу и дала ложные обещания. Она не считала, что спрятаться ото всей этой войны — это трусость. Ей просто нечего терять. Она даже не живёт. Просто существует. Она до сих пор жива только из-за своего кота. Даже не ради обещания матери. Ей не за кого сражаться. Некого защищать, кроме себя. У неё никого не осталось. Это, и правда, не её война. А умирать за других людей, она не собирается. В этом мире достаточно до тошноты благородных героев, которые спасут всех. А ей... ей просто всё равно на весь мир и на то, что каждый день гибнут люди. Этот мир никогда не был к ней справедлив и благосклонен. Так почему она должна сражаться за него? Всё равно это сделают другие, а про неё никто даже не вспомнит. Она никогда не была героем. И не собиралась. Она всегда была преданна только семье и самой себе. Она любила только близких ей людей, но никогда не любила остальных, которых любили и пытались спасти герои. Она не герой этой истории, и не злодей. Она просто безликая, таинственная фигура, лицо которой теперь навсегда и абсолютно для всех скрыто под капюшоном. Эта война забрала у неё всё. Как и её саму. От неё просто ничего не осталось. —Простите, сэр, я вынуждена отказаться, несмотря на то, насколько выгодное предложение вы сделаете. — ледяным голосом ответила она. Оказавшись за границами антиаппарационного барьера, она аппарировала в Москву. До позднего вечера она пробыла в госпитале, возясь в чужой крови,и разбираясь с тёмными проклятиями. Когда её отпустили, Доминика, полностью разбитая, аппарировала в знакомый лес на окраине Лондона. Шёл сильный ливень. Доминика не чувствовала этого. Больше не выдерживая и не сдерживаясь, она упала на колени и пронзительно закричала. Из глаз потекли горячие слёзы, которые слились с холодным дождём. Хватит. Хватит сдерживаться. Когда она последний раз плакала? На четвёртом курсе? Больно. Было больно, холодно и одиноко. Да что она вообще здесь делает? Почему она ещё жива? А главное — зачем? Она никому не нужна. Никто не кинется её искать в случае чего. Никто её не ждёт. Как мама могла просто взять и умереть? А папа? А бабушка? Они оставили её ни с чем. Они должны были продолжать прятаться от Грин-де-вальда. Хотя бы ради неё. Ну разве не чудесно? Она совсем одна. Все её бросили. Все оставили. Им то хорошо, они умерли, а она осталась разбираться со всем одна. Доминика подняла глаза к небу, которое, казалось, было полностью солидарно с ней. —ЗА ЧТО? Я БЫЛА РЕБЁНКОМ! Доминика продолжала срывать голос криками в пустоту. Поняв, что сил больше не осталось, эмоции иссякли, и наступило опустошение, Доминика всё же поднялась и аппарировала. Она с удивлением обнаружила, что защитный барьер исчез. В одно мгновение её оглушили тысячи криков. Это конец. Хогвартс пал.