Скованные Тьмой

—Хватит. Оставь меня. Пожалуйста. Доминика из последних сил старалась сдерживаться и не устраивать истерики при Реддле. Конечно, он уже не один раз выслушивал её, но в таком подавленном состоянии видел впервые. —Не забывай, что я в твоей голове и я знаю, что на самом деле ты этого не хочешь. — скучающе сказал он. У Доминики больше не осталось сил с ним спорить и вообще что-либо делать. Единственное, о чём она думала — это о том, как заглушить боль. —И даже сейчас, после смерти подруги, ты думаешь о себе. О своей боли, а не о её. Доминика вздрогнула, почувствовав, как по её спине течёт кровь. —Убей меня. Грин-де-вальда смог и меня сможешь. Она почувствовала, как её тянут вверх. Их глаза встретились и, удивительно, но это её отрезвило. Совсем немного, но она снова почувствовала этот дух соперничества с помощью простых взглядов. —Зачем ты это делаешь? — всё так же упрямо продолжая сдерживать слёзы перед ним, спросила она. —Зачем пытаешься сделать всё возможное, чтобы я стала зависима от тебя? Не смотря на всё ближе подступающую истерику, она вернула своему голосу сталь, холод и твёрдость, а лицо закрыла любимой маской безразличия. Достаточно. Он уже и так увидел много того, чего не должен был. И вообще, пора брать себя в руки и собирать по частям. Что-то она совсем расклеилась. Слишком расслабилась рядом с Реддлом. Это нужно исправлять. Он отпустил её руку и, отойдя на несколько шагов назад, заинтересовано осмотрел. —А я то всё думал, когда же в тебе снова проснётся боевой дух и прежняя холодность и расчёт. Ты права. Ты слишком расслабилась рядом со мной. Смотри, а то сама превратишься в одну из этих слабых, эмоциональных дурочек. Доминика нахмурилась, но больше ничего ему не показала из своих эмоций. —Ты прав, — легко согласилась она. Он был удивлён, явно рассчитывая на её злость. —Я слишком расслабилась и позволила себе побыть слабой, впредь я не допущу такую ошибку. Он кивнул, и она почувствовала, как будто из её головы, что-то исчезло. Как будто тяжесть ушла. —Я находился в твоей голове, дабы ты не натворила глупостей под эмоциями. Теперь ты вернула прежний контроль и самообладание. Поэтому в этом больше нет нужды. Они ещё несколько минут простояли в тишине, сверля друг друга изучающими взглядами. —Думаю, дальше ты и сама справишься. Хлопок. Он аппарировал, оставив её наедине со своими мыслями и истерикой. —С днём рождения, Том, — благодарно прошептала она в пустоту, будучи уверенной, что он её не слышит. Татуировка слегка кольнула, распространяя тепло по всему телу, но Доминика этого не почувствовала, будучи занятой залечиванием ран от пыток. *** Доминика находилась в единственном месте, а точнее квартире, которую Реддл ещё не обнаружил. Квартира в магловском Нью-Йорке была единственным её пристанищем. Недавно она усилила защиту, проведя древний ритуал, с помощью своей крови. Защита кровью. Теперь, кроме неё, сюда никто не сможет попасть при всём желании. А само местонахождение квартиры вообще исчезло с лица земли. Прошла неделя с Нового года и совершеннолетия Реддла. Доминика все семь дней плакала, кричала, причиняла физическую боль, и, наконец, всё прошло. По крайней мере, слёзы и истерики прошли. В ночь с седьмого на восьмое января она, наконец, спала спокойно и без успокоительного. А утром хорошо поела и, наконец, привела себя в порядок, и гуляла весь день по Нью-Йорку, оставив всю боль и слёзы в старом году. Пора подвести итоги. Сорок третий год — определённо самый насыщенный в её жизни. Вторая половина года уж точно. Итак. У неё теперь полно денег, которых хватит на всю её бесконечную жизнь. На ближайшие пять веков уж точно. Ганноверы появились в Германии ещё в десятом веке, когда этого названия ещё не было. За тысячелетие накопилось приличное состояние. У неё есть деньги и свобода. Теперь она полностью свободна и может делать всё, что захочет. Час назад она встретилась с Реддлом в Лондоне, и они единогласно договорились разорвать любые связи и отношения. Каждый понимал, что становится зависимым от другого. Они договорились, что никто из них не будет мешать другому жить своей жизнью, и она не будет препятствовать его планам и просто будет жить своей жизнью, не вставляя ему палки в колёса. То же он пообещал и ей. Взамен ей пришлось отпустить Абраксаса, которого она пытала всю неделю и морила голодом. Реддл также пообещал, что он её не тронет, и что он понёс заслуженное наказание, но род Малфоев не должен быть прерван. Абраксас в скором времени снова женится, но Доминику это больше не касалось. Она будет путешествовать по миру, как и хотела. Тихий, незаметный, но активный образ жизни. Для начала она решила до лета остаться в Америке. Отдохнуть и окончательно прийти в себя после всего, что с ней произошло. Полноценный отдых и долгожданное одиночество. То, что нужно. Это должно было произойти. Когда-нибудь Эльза должна была умереть. Чем скорее, тем лучше. Всё в порядке. Так и должно было произойти. *** Февраль 1944. —Всё в порядке? Нарцисса вздрогнула от чужого голоса. —Я вас знаю? — нахмурившись, спросила она. Незнакомка ничего не ответила и молча ушла. Нарцисса несколько секунд была в недоумении, но к ней опять подошли, и она натянула — очередную за этот день — лицемерную улыбку, быстро забыв о странной женщине. —Господин Директор, — поприветствовала она, но, кажется, он не был настроен на дружелюбную беседу. —Пройдёмте ко мне в кабинет, мисс Вудвилл. Нарцисса напряглась, но виду не подала. Если эта Колесникова что-то наговорила директору, то ей не жить. —Я вынужден депортировать вас на Родину, — серьёзно сказал он. Улыбка тут же исчезла. —Что это значит? —Это значит, что вы покинете Дурмстранг в скором времени. Нарцисса покачала головой. —Нет. Вы не можете меня выгнать. Я ничего не сделала. Их диалог был прерван стуком в дверь. —Нарцисса? Дорогая, что ты здесь делаешь? Нарцисса благоразумно решила промолчать, предоставив объяснения Директору. Не дождавшись ответа от ученицы, мадам Изабель перевела взгляд на Директора. —Nicolas, que fait-elle ici? Était-elle coupable de quelque chose? — перешла на французский она, думая что Нарцисса его не знает. Он усмехнулся. —Il n’y a aucune raison de vous inquiéter, chère Isabel. Учительница недоверчиво посмотрела на него. —N’essayez pas de me laver le cerveau. Si quelque chose arrive à une fille, c’est de votre faute. C’est une mineure. Мужчина кивнул. —Elle ira bien. Je promets. Изабель не сводила с него глаз. Всё было понятно, даже если бы Нарцисса не знала французский. Она ему не верит. Неужели он успел её разочаровать? —Je ne te crois pas. Des mots vides. Des promesses vides. Простояв ещё около минуты, она ушла, громко хлопнув дверью. —Изабель слишком о тебе беспокоится. А теперь давай поговорим. *** Доминика слышала шум волн и старалась больше ни на что не отвлекаться, но могильное надгробье не давало сосредоточиться. Эльза Атала Ганновер 01.02.1924—31.12.1943 Сегодня ей должно было исполнится двадцать лет. Как забавно. Ей всё же оставили девичью фамилию. Видимо, Малфои не захотели признавать своё родство с какой-то суицидницей. Эльза бы хотела, чтобы на её могиле была написана фамилия Малфой, и чтобы её похоронили в их семейном склепе. Ведь она так хотела утереть нос будущей жене Абраксаса и ему самому. Показать, кто здесь настоящая леди Малфой и его идеал. —iulsa atala maalfoi. qungajunga. ammalu saqqiquvara silarjuarmi inuunittinni. Прошло достаточно много времени, прежде чем она услышала знакомый голос. —tuumina. Доминика обернулась. —Говори на английском. Я же знаю, ты можешь. —Прости. Я просто уже привыкла. Там все говорят на латинском. Доминика кивнула. —Тебе сегодня двадцать. Дух покойницы пожал плечами. —Я не знаю. У мёртвых нет времени. Доминика с грустью смотрела на море. —Ты знаешь, а ведь мне действительно стало легче, — спустя какое-то время сказала Эльза. —У мёртвых нет забот, нет времени. Мне не нужно никуда спешить и не о чем переживать. Доминика горько усмехнулась. —Счастливица, — прошептала она. —Не надо. Не говори так. Доминика резко развернулась к ней. —Значит, перерождение — это, и правда, бред? — спросила она. Эльза ответила не сразу, так как разглядывала собственную могилу. —Нет. Это не бред. Доминика вопросительно посмотрела на дух, ожидая продолжения. —Как это? Как же ты здесь? Дух улыбнулся. —Я ведь просто дух. Не душа. Только некромаги не перерождаются. И только душа прожившая ровно девять жизней, наконец, умирает по-настоящему. Например, твоя душа живёт вторую и последнюю жизнь. Моя же душа прожила только одну жизнь. Поэтому я была такой наивной в этой жизни. Моя душа была молода и неопытна. Доминика несколько минут обдумывала слова духа. —И где же переродилась твоя душа? Дух Эльзы снова пристально рассматривал надгробье. —Как я и хотела. Доминика приподняла бровь. —Неужели? Дух кивнул. —Я родилась в Испании, в теле обычной девочки маглы, но мои родители французы. Значит, и я тоже. Испания. Вот как значит. Да ещё и обычная магла. Действительно, в новой жизни она просто обязана быть счастливой. —Теперь я — Авелин. Значит «небольшая птица». Доминика не нашла, что ответить на это, поэтому просто сказала. —Красивое имя. Дух, наконец, оторвал взгляд от надгробья и посмотрел прямо на Доминику. —Так странно, — задумчиво сказал дух. —Что странно? — абсолютно ничего не понимая, спросила Доминика. Это самый странный дух, с которым она когда-либо разговаривала. Что вообще происходит? —Там. В том мире, в котором я переродилась, и в той семье. Так спокойно и беззаботно. Именно поэтому так странно и непривычно. Доминика нахмурилась. —Что именно? Дух поджал губы. —Меня любят. Обо мне заботятся. Ничего не требуют и не ожидают. Нет войны, боли, страха, слёз. Ты единственный ребёнок в семье, и всё внимание достаётся тебе. Преданные, понимающие друзья. Детство без лицемерных улыбок и скучных приёмов. Зависть. Это единственное чувство, которое сейчас испытывала Доминика. Потому что ей тоже хотелось этого. —В каком времени ты родилась? —Конец двадцатого века. Авелин родилась двадцатого марта в восемьдесят первом году. Магловский мир уже успел восстановиться. —И сколько уже времени прошло в новой жизни? — поинтересовалась Доминика. Дух снова был задумчив. —Это смотря из какого времени смотреть. В любом случае, в новой жизни её душа счастлива. Но это опять же из какого времени спрашивать. *** —Что вы хотите от меня? — устало спросила Нарцисса. Директор был раздражён. —Вы покинете Дурмстранг в ближайшее время, — отрезал он. Нарцисса фыркнула и с вызовом посмотрела на мужчину. —Нет. Он наклонился через стол к её лицу. —Да. Нарцисса тоже поддалась вперёд, приблизившись. —Нет, — сказала она, чем окончательно выбесила его. Он выхватил палочку и приготовился бросить в неё заклинание, но она оказалась быстрее и тут же обезоружила его, застав врасплох. Нарцисса закатила глаза. —Это слишком легко. И как вы только стали директором, да ещё и Дурмстранга? Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нарцисса его перебила. —В любом случае, меня это не волнует. Нарцисса обогнула стол и схватила его за галстук, начав затягивать, и он стал задыхаться. —Это будет вам уроком. А сейчас слушайте внимательно, — прошипела она, с наслаждением наблюдая за жалкими попытками вырваться и восстановить дыхание. Его лицо покрылось красными пятнами, и Нарцисса с каким-то извращённым удовольствием нежно провела по ним палочкой и тихо прошептала заклинание. На его щеке образовалась рана, из которой потекла кровь. —Я продолжу обучаться в Дурмстранге, и вы оставите меня в покое. Более того, вы больше и слова не скажете в мою сторону, не посмотрите как-то не так. А если кто-то что-то спросит про меня или попросит дать рекомендации, вы будете говорить только хорошее. Я ясно выражаюсь? Он из последних сил кивнул, и Нарцисса отпустила его, с садисткой улыбкой наблюдая за его кашлем. —Я надеюсь, что мы поняли друг друга, — холодно сказала она, напоследок пнув комок ничтожества у своих ног, и с дьявольски довольным выражением лица вышла из кабинета. *** Июль 1992. Англия. Лондон. Темноволосая маленькая девочка с грустью смотрела на дождь. Как же не хватало испанского солнца. Прошлым летом семья Барруар приняла решение перебраться в Лондон. Точнее, родители. Авелин и не спрашивали. —Детка, это не надолго. Всего лишь на несколько лет. Мы обязательно вернёмся в Мадрид. Папе предложили более достойную заработную плату. Это пойдёт всем на пользу. Конечно, она знала, что родители не собираются возвращаться в Испанию. Ну, ничего. Она сама вернётся туда, когда станет взрослой. Или на историческую родину, во Францию. —Авелин! У нас гости. Девочка оторвалась от окна и быстро выбежала из комнаты. Оказавшись в гостиной она увидела привлекательного, статного мужчину лет пятидесяти. —Добрый день. — вежливо поздоровалась она. Он с плохо скрытым презрением и отвращением посмотрел на неё. —Авелин Барруар? — сухо поинтересовался он. Она кивнула и растерянно посмотрела на родителей. —Жаклин и Луи Барруары? — обратился он уже к родителям, на что те кивнули. Авелин нахмурилась и внимательно вгляделась в лицо гостя. Странно. Он кажется ей смутно знакомым. Но где она могла его видеть раньше? —Ваша дочь волшебница. Я пришёл сюда, чтобы забрать её в английскую школу магии. Пока родители стояли в полном шоке и непонимание происходящего, он быстро схватил Авелин за руку, и они исчезли из гостиной её дома. Она увидела перед собой молодую девушку, которая с сочувствием на неё посмотрела. —Ещё одна маглорожденная? Он кивнул и брезгливо отпустил её. —Не понимаю, почему именно мне поручили вылавливать мелких грязнокровок со всей Англии? Девушка цокнула языком. —Успокойся, Абраксас. Тебе ещё достаточно лёгкая работа досталась. А мне приходится регистрировать их и объяснять им всё. Очень многие устраивают истерики. Ты стёр французам память? Они не вспомнят её? —Разумеется. Зачем так переживать? Они уже на пути в Америку. Больше ничего не сказав, он удалился, а Авелин не могла понять, где же она могла его видеть? —Пойдём. — по-доброму улыбаясь, протянула ей руку девушка. —Я должна тебе кое что рассказать. *** —Домина. Доминика обернулась и увидела девушку, которую ждала всё утро. —Лукреция. Шатенка приветливо улыбнулась и тут же последовала за Доминикой из фойе в номер. Вчера вечером Доминика написала одной из многочисленных Блэк письмо с просьбой встретиться в одном из магловских отелей в Нью-Йорке, предварительно сняв номер и написав о месте встречи. Закрыв дверь и наложив заглушку, девушки сели в кресла напротив друг друга. —Хорошо выглядишь, — начала Доминика. Блэк положила свою небольшую сумочку на стол рядом. —Благодарю. Ты тоже не изменилась, но давай сразу к делу. Доминика кивнула и поправила выбившуюся прядь из аккуратной причёски. —Твоя… родственница. Лукреция вопросительно приподняла бровь. —Вальбурга. Доставляет слишком много проблем. —О чём ты? Доминика вынула из своей сумочки небольшую папку и передала собеседнице. Лукреция напряжённо приняла её. Там было всё. Полноценный компромат на семью Блэк. По мере прочтения и просмотра содержимого папки глаза Лукреции расширялись всё больше. Она резко сложила всё обратно и, захлопнув папку, недоверчиво посмотрела Доминику. —Нет, — неверяще произнесла она. Доминика с фальшивым сочувствием посмотрела на неё. —Она не могла этого сделать. Вальбурга. Она… она не могла. Кто угодно, но только не она. Доминика всё также с наигранным сочувствием вздохнула. —Но она это сделала. Она уже как три года подряд обманывает всех и тайно встречаться с маглорождённым гриффиндорцем. Спит с ним и недавно вышла за него замуж. Пока Лукреция пыталась переварить полученную информацию, Доминика внутренне ликовала. Интересно ей стоит сказать прямо сейчас, что Вальбурга ещё и беременна от него, или подождать? В любом случае, она победила. Уделала эту чистокровную, напыщенную суку, которая слишком часто портила ей планы. В этой папке были фото доказательства их тайных встреч, поцелуев и свежее фото с тайного венчания в церкви. —Зачем тебе всё это? — наконец, спросила Лукреция. Доминика поджала губы и отвернулась к окну. —Это месть, — просто ответила она. Лукреция кивнула. —Понимаю, — неожиданно сказала она. Доминика повернулась к ней. —Вальбурга многим насолила. И я даже рада, что она понесёт наказание. Я покажу всё это её родителям и жениху Ориону и подробно объясню ситуацию. Есть что-то ещё, что я должна знать? Доминика молчала какое-то время, прежде чем, наконец, смогла ответить. —Пусть её проверит колдомедик. Лукреция взяла сумочку со стола и уже около выхода из номера обернулась к Доминике. —Что она такого тебе сделала, если не секрет? — поинтересовалась Лукреция. Доминика сглотнула и приложила все усилия, чтобы голос не дрожал. —Она причастна к смерти одного моего близкого человека. За это и поплатилась. Лукреция пристально её рассматривала и затем усмехнулась. —А ты мне нравишься. Может даже, когда-нибудь сможем стать подругами. Доминика так же усмехнулась и покачала головой. —Нет, извини. Я больше не привязываюсь к людям. Они слишком рано умирают. *** —Мисс, вы в порядке? Доминика сидела на скамейке в парке магической части Нью-Йорка под сильным ливнем в одиннадцать вечера и пустым взглядом смотрела на асфальт. —В полном. А что, похоже, что нет? Молодой парень рядом с ней усмехнулся. —Если честно, то да. Вы такая красивая. Не боитесь, что вас украдёт или убьёт какой-нибудь маньяк? Доминика издала лёгкий смешок, прикрыв рот ладонью. —Нет. Она обернулась к нему и с весельем посмотрела прямо в глаза. —Вы бы знали, с каким маньяком я имела дело всего месяц назад. После общения с ним, меня уже не пугает никто другой. Незнакомец, казалось, тоже развеселился. —Неужели? Доминика кивнула и не сводила глаз с него. —Самое забавное, что он сказал, что, наконец, оставит меня в покое, но я то знаю, что он продолжает приглядывать за мной. Парень, кажется, не воспринял её слова всерьёз и решил поддержать «шутку», откашлявшись и галантно подав руку. —В таком случае позвольте мне спасти вас от ужасного маньяка. Для меня это честь. Доминика рассмеялась и приняла руку, встав со скамейки. Он повёл её к выходу из парка, и Доминика, наконец, почувствовала, что промокла и наложила на себя защитный купол. —Кто вы? — поинтересовалась она. —Таави Макинен. Определённо не американец. И, скорее всего, полукровка. Чистокровные не дают такие имена своим детям. —Афина Говард, — солгала она. Они, наконец, вышли из парка. —Куда мы идём? — напряжённо спросила Доминика. Даже если он и выглядит безобидным, всё равно нужно быть настороже. Сейчас никому нельзя верить. —Я знаю здесь отличное место. Ты же не против продолжить знакомство? — невинно поинтересовался он. Разумеется, она была против, но нельзя было отказаться. Что-то здесь не так. Хотя, возможно, у неё уже паранойя. Если бы он был опасен, она бы почувствовала тёмную ауру. Они подошли к ярко светящемуся кафе посреди тёмной улицы. Сев за свободный столик у окна, он с интересом на неё посмотрел. Доминика глубоко вздохнула и спокойно села напротив. Так, спокойно. Ей нечего бояться. Он не посмеет ей что-то сделать. А если посмеет, он — покойник. —Откуда ты? — отпив, только что принесённый официанткой, чай, спросил он. Доминика впилась ногтями в ладони. —Греция. Оттуда и имя. Он нахмурился. —Странно. Мне показалось, что ты англичанка или русская. Может, даже француженка. У тебя… не совсем стандартная внешность для гречанки. Доминика сглотнула и впилась ногтями в ладони ещё сильнее. —Бабушка. По маминой линии, была наполовину вейлой и родом из Франции. Мама и я унаследовали её гены. Он неожиданно улыбнулся. —Так ты полукровка? То есть наполовину вейла, наполовину ведьма? Доминика не знала, что на это ответить и просто кивнула. Он расслабился и откинулся на спинку стула. Значит, она ошиблась. Он всё-таки чистокровный. И думает, что и она тоже. Что ж, не удивительно. Все представительницы женского пола из рода бабушки были безумно красивыми, благодаря генам вейлы. Трудно было назвать хоть одну из них не чистокровной. Для Доминики до сих пор оставалась загадкой, как кровь вейлы до сих пор сохранилась. Делакуры появились во Франции ещё в четырнадцатом веке, а в шестнадцатом один из них женился на вейле, и уже почти четыре столетия подряд девочки Делакуры рождаются на четверть вейлами. Естественно, те, кто родились от главного наследника. —Я из Финляндии. Мой род очень древний. Как же её достали эти напыщенные чистокровные папенькины сынки, которые ничего из себя не представляют без денег и влияния отца. —Я, пожалуй, пойду, — сказала Доминика и, встав из-за стола, быстро вышла на улицу, желая поскорее избавиться от его общества и вернуться в родное и любимое одиночество. Она уже собралась аппарировать, как её схватили за руку, и Доминика рефлекторно направила палочку на того, кто её схватил, но обернувшись с удивлением заметила, что он тоже направил на неё свою. Доминика коварно ухмыльнулась, и в глазах финна промелькнул небольшой испуг. —Ты действительно хочешь вступить со мной в дуэль? — насмешливо спросила она. Он, кажется, набрался уверенности и тоже ухмыльнулся, пытаясь её запугать. —Я обычно не дерусь со слабыми и беззащитными девушками, но ты совсем не понимаешь намёков. Он действительно настолько наивный? Венери, она победила самого Волдеморта в дуэли, пусть и не совсем честной, но это не важно. Доминика, продолжая ухмыляться, наклонилась к его лицу. —Я лучшая на курсе в Дурмстранге. Меня хотел в свою армию сам Грин-де-вальд. Ты действительно хочешь со мной вступить в дуэль? Он немного засомневался и впал в некий ступор после её слов, но быстро пришёл в себя и начал атаковать. А что она? Её главным правилом было: пока не трогают тебя, не трогай других. Этому же её учили в Дурмстранге. Но нельзя его недооценивать. Никогда не недооценивай соперников. Какими бы слабыми или никчёмными они могли показаться на первый взгляд. За все десять минут дуэли, она ни разу не пробовала атаковать. Изучала. Анализировала. Оценивала. Нужно, чтобы он выдохся и устал. Расслабился и подумал, что она действительно слабая и беззащитная и может только слабо защищаться. Вот тогда она нанесёт финальный удар. Итак. Он устал. —Авада Кедавра, — выкрикнула она, и он упал замертво. Покончив с ним, она тут же аппарировала в свою квартиру, облегчённо выдохнув. Она всё ещё хороша в дуэлях. —Да ты всё ещё хороша в дуэлях. И хитра, — услышала она до боли знакомый, холодный, как айсберг, голос за спиной. Доминика тут же развернулась и взмахом палочки включила свет во всей квартире. —Ты следил за мной, — утвердительно сказала она. Доминика нахмурилась и попыталась вспомнить все детали. Её глаза округлись, но она не показала своего шока Реддлу. —Ты всё ещё у меня в голове. Он продолжал довольно ухмыляться. —Умница. Догадалась. Впрочем, как и всегда. Доминика смотрела на него не моргая. —Ты всё видел. И знал. Всё, что происходило со мной. Каждую минуту. Секунду моей жизни. Она отвернулась и направилась в ванну, заперев дверь и прямо в одежде залезла в душевую кабину, включив холодную воду. Ей нужно всё обдумать. Хотя, какая разница? Он всё равно всё слышит. Все мысли. Без чёртовой легилименции. Да как он вообще попал в эту квартиру? Выключив воду, она высушила одежду и волосы. —Кажется, мы договорились, что больше никогда не увидимся. Разве это не было твоей идей? И почему ты до сих пор у меня в голове? — спросила она, выйдя из ванной. Он указал на стул напротив него, и Доминика села, не сводя с него пристального взгляда. —Я не собирался задерживаться у тебя надолго, — спокойно ответил он. Доминика окончательно растерялась. —Откуда у тебя фото-компромат на Вальбургу? Доминика приподняла бровь. —Тебя только это волнует? Ты нарушил наше соглашение, только чтобы задать мне этот вопрос? И в чём проблема? Ты и так у меня в голове. —Я соврал. Доминика прищурилась. —И почему я тебе должна верить? —Потому что ты — окклюмент. Ты чувствуешь, если у тебя кто-то находится в голове. Ты же чувствовала в декабре. Доминика тут же напряглась и стала проверять свои блоки. Облегчение. —Попасть к тебе в голову очень трудно. Имей это ввиду. Доминика кивнула. —Мой эльф шпионил за ними и сделал снимки для меня. Ей удалось его удивить. Определённо. Но он, как обычно, этого не показал. И, естественно, продолжал молчать, испытующе смотря на неё, и Доминика пояснила. —У нас, Стюартов, как и у каждой состоятельной древней чистокровной семьи была своя прислуга — домовики. У каждого члена семьи — свой личный домовик. Я не знаю, что случилось с остальными, но мой нашёл меня через несколько дней, когда я закупалась к первому учебному году в Дурмстранге. И он продолжает служить мне до сих пор. Он даже один раз провёл меня в руины родового поместья. Библиотека полностью сохранилась, как и несколько помещений и комнат. Об этом я узнала недавно. Недели две назад. Он что-то обдумывал и решал для себя. —Я узнал всё, что хотел. Хлопок. Ушёл. Доминика, глубоко вздохнув, встала со стула и аппарировала к границе между Англией и Америкой. —Микки. —Госпожа. Доминика обернулась и увидела своего домовика. —Мне нужно в семейную библиотеку. Домовик перенёс её и тут же исчез. —«В мире духов и демонов. Антология. Тайны невидимого мира». Ей предстоит тяжёлая ночь. Столько всего нужно успеть сделать. Например, побывать в гостях у дьявола. *** Этот ритуал изначально был рискованной идеей. Но Доминика всё равно пошла на это. Пофиг. У неё всё равно последняя жизнь. Перерождений больше не будет. Да и она, в любом случае, вернётся с того света. Хочет этого или нет. Нужно всё попробовать. Часы пробили два ночи. Доминика взяла со стола нож гоблинской работы, который опасно сверкнул в лунном свете. Она обмакнула его в приготовленное зелье и порезала ладонь левой руки, наблюдая, как уже в другом зелье в соседнем котле растворяются капли крови с её ладони. Нужно ровно семь капель. Семь смертных грехов. Несколько капель зелья, в котором был нож, попали в её кровь при порезе, как и было задумано. Доминика отложила нож и, взяв склянку, налила туда зелье из котла, где растворилась её кровь. Как хорошо, что она не брезглива. Выпив весь отвар с собственной кровью в одно мгновение, она почувствовала лёгкость и воздушность во всём теле. Снова взяв нож, она задрала платье и порезала живот по горизонтали. Тоже самое сделала и с шеей. Собрав раненой ладонью семь капель крови с живота и шеи, она нанесла здоровой рукой экстракт крапивы и чайного дерева на ключицы и поверх его кровь с раненой ладони. Кровь бешеной струёй текла из шеи и живота. Доминика просидела так ровно семь минут и почувствовала, что теряет сознание и перемещается в другой мир. —Добро пожаловать в преисподнюю. Я ваш гид на этот вечер. Доминика улыбнулась, наконец, твёрдо встав на ноги. Быть здесь в роли гостя или туриста не так страшно, как постоянного жителя. *** —Нарцисса. Нарцисса шла с занятий в гостиную девушек, но её остановили. —Я должна сказать тебе кое-что. Это важно. Нарцисса вопросительно посмотрела на Наталью. —Он знает. Тёмный Лорд знает, чья ты сестра. И директор тоже. Кто ты на самом деле. Нарцисса застыла и с недоверием посмотрела на однокурсницу. —Что ты такое говоришь? Это шутка? Но в глазах Натальи не было ни единого намёка на розыгрыш. Нарцисса глубоко вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие. —Так, ладно. Допустим, они узнали, что мы родные сёстры, но они же не могли узнать нашу настоящую фамилию и семью. Это бред. Наталья продолжала сохранять молчание и с сочувствием смотрела на неё. —Но даже если они каким-то образом узнали, то зачем я Тёмному Лорду? Грин-де-вальд мёртв. Только у него были счёты с нашим родом. Наталья поджала губы. —Ему нужна не ты. Нарцисса нахмурилась. —Что ты имеешь ввиду? Она замялась, но под испытующим взглядом Нарциссы ответила. —Твоя сестра пропала две недели назад. Она была целителем Ордена и его шпионкой по совместительству. Он решил, что она его предала. Он так рассказал. И ты — средство шантажа. —Кому рассказал? Наталья сглотнула. —Мне и директору. Ты нужна ему. Наталья резко осеклась и ударила себя рукой по голове. —То есть не ты, а она. *** —Его Темнейшество вас ожидает. Доминика прошла в довольно просторный кабинет и села в мягкое кресло для посетителей около стола. —Мисс Стюарт. Доминика чувствовала себя довольно свободно здесь и без страха посмотрела в глаза дьяволу. —Ваше Темнейшиство. Тот усмехнулся. —Вам здесь нравится? Доминика кивнула, слабо улыбнувшись. —Благодарю вас, мне оказали великолепный приём. Ваши подданные постарались на славу. Он довольно ухмыльнулся и изучающе посмотрел на неё. —Разумеется. Не каждый день к нам заглядывает сама смерть. Он говорил о ней с таким восхищением. —У вас здесь очень красиво. Можно ли мне остаться здесь недели на две? Так не хочу возвращаться. —Конечно. Впервые в новом сорок четвёртом году она почувствовала себя счастливой. Ей выдели роскошный особняк с кучей прислуги, которые смотрели на неё с таким восхищением и уважением, что Доминика, и правда, почувствовала себя настоящей королевой. Как же. Даже сам дьявол восхищается ей и её силой, красотой. Всем. Ад отличался от того, каким его описывали смертные. Она пробыла здесь неделю. И была приятно удивлена. Ад был похож на огромный мегаполис. Здесь хорошо гостям, но не рабочим и жителям. Но она не чувствовала себя здесь лишь временным гостем, наоборот. Она чувствовала себя на своём месте. Здесь так хорошо. В последний раз она чувствовала себя так расслабленно и хорошо… в доме Реддла, в Финляндии. —Вы хотите здесь остаться до конца февраля? — удивлённо уточнил дьявол. Доминика кивнула. —Мне просто необходим отдых. Не в мире живых. Если бы я сказала простому смертному то, что сейчас собираюсь сказать вам, он бы назвал меня сумасшедшей, но я всё же скажу, потому я и есть сумасшедшая. На всю голову, — серьёзно сказала Доминика. —В аду так хорошо. Всё. Венери. Она сидела с самим дьяволом, в самом аду и чувствовала себя как дома. На своём месте. Наверное, так и должно быть. Она ведь смерть. Ровня дьяволу. —Вы можете оставаться здесь сколько пожелаете. Вы на равных правах со мной. Вы чувствуете себя здесь как дома, потому что это и есть ваш дом. *** —И что мне с этим делать? Наталья пожала плечами и снова посмотрела на неё с грёбаным сочувствием и жалостью. Потому что знала, что её ждёт. Она приманка. Её участь ещё хуже, чем у того, кого приманивают. Нарцисса больше не могла терпеть этот взгляд и стремительно сорвалась на бег. Сейчас все ужинают, а кто-то ещё готовит ужин. Отлично. Быстро добежав до западного крыла замка, где располагались гостиная и кухня для девочек, она вихрем вбежала в комнату заперев дверь и достала все свои чемоданы. Спустя двадцать минут она, благодаря палочке, распределила все вещи по чемоданам. Нужно быстро отсюда убираться. Директор — жалкий слабак и пресмыкается перед Тёмным Лордом. Она не будет здесь в безопасности. У Стюартов полно недвижимости по всему миру. И в магловском, и в магическом мире. Уменьшив ровно семь своих чемоданов и распихав их по карманам, она отперла дверь и как можно спокойнее, дабы не вызывать подозрений, вышла из комнаты. —О, Нарцисса. Ты уже поужинала? Она натянула вежливую улыбку и развернулась. —Я собираюсь. Только хочу немного прогуляться у озера, пока можно. Однокурсница кивнула и, ничего не подозревая, ушла на кухню. Нарцисса быстрым шагом вышла из западного крыла, но по пути к выходу из замка её ждала мадам Изабель, которая тут же схватила её за руку и куда-то потащила. —Что вы хотите сделать? — непонимающе спросила Нарцисса. Женщина приложила палец к губам и повела дальше. Почти дойдя до поворота, она схватила её за рукав мантии и затолкнула в темноту. —Maintenant, écoutez-moi attentivement, — зашептала она. Нарцисса сглотнула. —Je me soucie du bien-être de mon meilleur élève. Dominique Stewart. Je ne veux pas qu’elle soit victime de chantage de la part de qui que ce soit. Alors je vais vous aider. Je vais vous sortir d’ici. *** Возвращаться в мир живых совсем не хотелось. И почему она не осталась в аду? Первый день весны. Она чувствовала себя отдохнувшей и живой. Самое главное, что о ней никто не беспокоится и точно не станет искать. Значит, не придётся ни перед кем отчитываться. —У меня для вас есть подарок. Доминика удивлённо посмотрела на дьявола, который вызвался лично её проводить обратно. —Это кольцо — связь со мной и портал сюда. Доминика, наконец, заметила в его руках мягкую, бархатную подушку, на которой лежало маленькое, почти не заметное платиновое кольцо, но с огромным камнем — сапфиром. —Вы можете всегда со мной поговорить с помощью него или же позвать на помощь. Если захотите вернуться сюда — в свой дом, то мысленно произнесите «angirrarumaliqtunga», и кольцо перенесёт вас. Никто не сможет снять его, кроме вас. Доминика, как зачарованная, смотрела на артефакт и, аккуратно взяв его, наделала на палец левой руки. Она не успела поблагодарить его, как тут же портал её перенёс в серый Лондон. Семейная библиотека. Доминика сосредоточилась и аппарировала в Лютный Переулок. Она уже подходила к нужному ей месту, как её окликнули, и она замерла. Нет. Нет. Хоть бы ошиблась. —Доминика. Доминика Стюарт. Это правда ты? Она обернулась. —Мерлин, ты жива. Просто замечательно. Встретить бывшего жениха — это последнее, что она ожидала.