Скованные Тьмой

Доминика, тяжело вздохнув, постучала в дверь квартиры. —Домина? — услышала она удивлённый голос девушки. Доминика кивнула. —Мы можем поговорить? Видимо, серьёзный тон голоса и беспокойное выражение лица насторожили Эванс, и она, нахмурившись, отошла в сторону, пропуская в квартиру. —Я сделаю нам чай, — быстро протараторила она и поспешила на кухню. Доминика воспользовалась моментом и как можно тише пробежала из коридора до комнаты Эванс. Доминика прислушалась. Убедившись в занятности англичанки, она подбежала к комоду из красного дерева и начала по очереди выдвигать все ящики и тщательно просматривать содержимое. —Венери. Сколько же здесь бумажек. Я тут до утра застряну, — шёпотом ругалась она. Может, наложить на неё чары сна и обыскать всю квартиру, а потом просто подчистить ей память? А это идея. Доминика услышала шаги за дверью и набросала в голове примерный план действий. Едва Эванс вошла в комнату, Доминика кинула в неё оглушающее, но, к удивлению, получила отпор. Разноцветные вспышки заклинаний полетели по всей квартире, разрушая всё на своём пути. Обе использовали заклинания невербально. Доминика вовремя успела увернуться от Империуса. —Так и знала, что ты не так проста и наивна, — крикнула она. Эванс скривилась. —Ненавижу этот образ больше всего. Дуэль затянулась, и почти вся квартира была разрушена. Больше нельзя было тянуть. Если она хочет найти здесь то, что ей нужно, квартира должна уцелеть. Доминика с оглушительным хлопком аппарировала и появилась за спиной у Эванс, которая пыталась понять, что произошло, и кинула обездвиживающее. Рыжеволосая ведьма выронила палочку и замерла в вертикальном положении. Доминика обошла её и встретилась с зелёными глазами, которые пылали гневом. Гневом от собственной беспомощности. Доминика наклонилась к её лицу и твёрдо озвучила свои вопросы. —Кто ты такая и кто послал тебя ко мне? Она закатила глаза и посмотрела на неё уже без недавнего гнева. —Он разрешил рассказать, поэтому я скажу. Только сними проклятье. Я не собираюсь нападать. Я всего лишь защищалась. Доминика какое-то время сверлила её недоверчивым взглядом, но всё же сняла проклятье, и Эванс облегчённо вздохнула. —Я знаю, что ты из прошлого. Доминика хмуро смотрела на неё и следила за каждым действием, но эти слова произвели на неё сильное удивление. —Что ещё ты знаешь? Она сглотнула, и Доминика стала терять терпение. —Что ты — королева. Доминика издала нервный смешок. —Королева чего? —Всего. Доминика резко встала с пола разрушенной комнаты и быстро оказалась рядом с ней, схватив за горло и прижав к стене, проникла к ней в голову. Эванс была слишком шокирована, чтобы сопротивляться. *** Глухая ночь. Доминика вопросительно смотрела на Реддла. —Ты ничего не должен мне рассказать? Он приподнял бровь. —С чего бы? —С того бы. Он несколько минут внимательно изучал её лицо, но Доминика продолжала смотреть на него с немым вопросом в глазах. —Тебе кто-то что-то рассказал, — сделал вывод он. Доминика кивнула и решила упростить ему задачу. —Ты знаком с некой маглорожденной из Англии по имени Лили Эванс? Он никак не отреагировал на данное имя, но Доминика знала его лучше, чем он думал, и не смогла не заметить того, как он напрягся. —Эта та грязнокровка, у которой ты жила, когда пряталась от меня? — непринуждённо спросил он. Доминика закатила глаза. —Не пытайся сбить меня с толку, Реддл. Я была у неё в голове и видела достаточно, — холодно сказала она. Он недолго молчал и обдумывал её слова. —Что это значит? Что за тайные дела ты проворачиваешь у меня за спиной? — сдерживая свой гнев, продолжала говорить она с опасным холодом в голосе. Он, как будто специально, долго не отвечал ей. Доминика, назло ему, вела себя холодно и безразлично. И, кажется, он ей не верил. —Да, я несколько раз виделся со своей версией в этом времени, — просто сказал он. Доминика тяжело вздохнула и, поднявшись с кресла, подошла к окну и начала рассматривать ночной город. —Она... эта Эванс сказала, что я королева. Я была в её голове. Я видела твою версию из этого времени. Я видела вашу встречу. Эта англичанка одна из приближённых. Её послал он. Чтобы забрать меня. Всё это время она следила за мной и докладывала ему. Я — её миссия. Доминика повернулась к нему и не увидела удивления. —Я знаю. Доминика часто заморгала. —Я ведь умерла, да? В этом времени? Он молчал, но Доминика и так всё поняла. —Как это произошло? Я же некромаг. —Так же, как я избавился от Гриндевальда. Его голос был... таким безразличным, когда он говорил о её смерти. Словно ему было всё равно. Будто умерла не она, а очередная из его многочисленных вещей сгорела дотла. Хотя... разве она ею и не была? Разве, когда она начала с ним сближаться и многие его слова и действия в отношении её стали причинять ей боль, она не стала гореть заживо? Нужно посмотреть правде в глаза. Любить его всё равно, что гореть заживо. Кажется, именно так Эльза сказала и про неё саму всего лишь какой-то год назад. А пытаться добиться от него хоть какого-то проявления чувств — всё равно, что биться головой о непробиваемую глыбу льда. Его очень больно любить. Как же Доминике хотелось сбежать отсюда прямо сейчас. В очередной раз. Но был ли смысл? Он даже на том свете её достанет. —Когда я умерла? —Десять лет назад. Второго мая. Скоро будет одиннадцать лет назад. В семьдесят восьмом году. Да, этого она точно не ожидала. Ей было пятьдесят три года. —Это ты. Ты меня убьёшь? —Да. Тишина была оглушительной. Как будто кто-то разом выключил все звуки в мире. Казалось, даже весь мир замер вместе с ней. А вот её мир рушился со скоростью света. —Не переживай. Я не знаю, что произойдёт между нами в тот момент, но я буду мучаться после. До сих пор буду мучиться. Даже спустя одиннадцать лет. Даже спустя несколько столетий. Доминика лишь фыркнула. —Твоя одержимость бессмертием убьёт всех дорогих тебе людей. Вот, что произойдёт. В итоге ты обретёшь долгожданное бессмертие и будешь жить вечность, но один. Твоя мать умерла из-за тебя. И я умру из-за тебя. Они пару минут сверли друг друга взглядами. —Ты собственными руками убил и убьёшь всех, кто тебя любит и дорожит тобой, и останешься в окружении предателей и лжецов, которые будут жаждать увидеть твоё мёртвое тело. *** —Почему он отпускает меня в своё время? Лили пожала плечами. —Вроде бы они договорились, что этот лорд Волдеморт, который из прошлого, не совершит ошибку и ты останешься жива. Доминика наслаждалась последней ночью в этом времени. Скорее всего, в своём времени она не доживёт до этого года. Они вдвоём сидели на огромном балконе и пили тёплый чай. Доминика любовалась светящимся ночным городом и самой ночью. Её любимым временем суток. В последнюю неделю Доминика и Лили стали чаще общаться. Доминике не хватало разговоров с такими умными и сообразительными девушками, как Лукреция, поэтому Лили была просто подарком судьбы. Жаль, что всего лишь временным. —Когда мы вернёмся с ним в своё время, история этого времени автоматически перепишется? Если я не умру? Эванс кивнула и сделала глоток. Кажется, она тоже была рада общению с умным человеком. Конечно, ведь среди Пожирателей были такие тупицы. —Ты должна это знать. Доминика вопросительно посмотрела на собеседницу. —Народ Англии тебя любит и помнит. До сих пор. Ты всегда смягчала его решения в отношении простого народа. В отличие от решений в отношении Пожирателей. Армия тебя никогда не любила. Даже не уважала. —Не нужно. Больше ничего не говори. Я не хочу знать ещё больше о своём будущем. Она понимающе кивнула. —Я, к сожалению, не успела с тобой познакомиться лично. Мне было восемнадцать и я заканчивала последний курс в Хогвартсе, когда ты умерла. Но я много слышала о тебе и даже восхищалась. В Хогвартсе тебя боготворили. Особенно ученики старших курсов. Лили сделала большой глоток чая с мятой. —Это так странно, — задумчиво произнесла она, смотря на огни магловской части древнего города. Доминика, также сделав большой глоток и не отрываясь от вида ночного Стамбула, полюбопытствовала. —Что именно? —Встретить тебя. Ещё такую совсем юную и божественно красивую. Я много слышала о красоте и силе великой королевы. Даже видела портрет, нарисованный магловским художником. На нём тебе сорок лет, но ты выглядела максимум на двадцать пять. Доминика решила прервать её. —Почему ты решилась стать Пожирательницей? Лили допила чай и отложила кружку. —Я могла бы выйти замуж за Джеймса. У меня даже появились к нему чувства на последнем курсе. Мы с ним тайно встречались, но я его бросила. Доминика не стала её расспрашивать и надоедать вопросами. Кажется, это больная тема для неё. В любом случае, это не её дело. Захочет — расскажет сама. —Мне не с кем было это обсудить. Раз уж завязался этот разговор, я могу тебе высказаться? Мы же с тобой больше не встретимся. Доминика кивнула и допила свой чай, также отложив кружку. —Проблема была не в нём, а во мне. Когда я пришла знакомиться с его родителями на Рождество, я увидела его мать. Чистокровная волшебница, которая посвятила всю себя сыну и мужу. Мерлин, она настолько растворилась в свой семье и домашних хлопотах, что забыла о себе и стала абсолютно скучной обычной домохозяйкой. И тогда я испугалась. Я не хотела такой жизни, а Джеймс не раз говорил, что хотел бы такую же жену, какой являлась его мать. Именно поэтому я бросила его. Жёстко, но зато честно. По крайней мере, сейчас я довольна собой и своей жизнью. И я сама сделала свой выбор. *** У Доминики было ещё одно незаконченное дело. Сейчас рассвет, и через три часа она должна быть в отеле, чтобы вместе с Реддлом вернуться домой. К её удивлению, одинокая могила у берегов моря в Испании была убрана и выглядела опрятно. —Абраксас, — прошептала она. —Привет, — неловко сказал он. Одно его присутствие в этом месте уже вызывало в ней бешеный гнев. —Как ты смеешь здесь находится после всего того, что сделал с ней? — прошипела она. Он забегал глазами по необитаемому пляжу. —Я ухаживал за её могилой и приносил её любимые цветы раз в год. В её день рождения. Все эти одиннадцать лет после того, как... стало некому. Доминика смирила его яростным взглядом. —Вон. Сейчас же пошёл вон. И не смей возвращаться, пока я здесь. Он вздрогнул и, засуетившись, аппарировал. Доминика присела на корточки рядом с могилой и с тоской нежно провела по надгробию. У неё было достаточно времени, чтобы обдумать своё прошлое. —Эльза. Как же мне тебя не хватает. Одинокая слеза скатилась по её левой щеке и упала, затерявшись в песке. —Знаешь, что я поняла за время твоего отсутствия? Я поняла, что ты была единственным человеком, который меня по-настоящему любил и беспокоился обо мне. Холодный, утренний ветер пробежался по её волосам и влажному лицу. —Прости, что не уберегла тебя. Надеюсь, что ты счастлива в своей новой жизни. Надеюсь, твоя душа смогла обрести счастье и покой в новой жизни. Я должна была сюда прийти. Прости меня. За всё. И спасибо, что любила и заботилась, когда рядом не было никого. Доминика вытерла слёзы и поднялась. Почему-то всегда, когда она вспоминала об Эльзе, не могла сдержать слёз. —Когда я вернусь в своё время, я пришлю сюда домовика, чтобы он ухаживал за твоей могилой. Сама я больше сюда не приду. Твоя могила всегда будет причинять мне боль. Прощай. *** —Готова? Доминика кивнула и ухватилась за маховик, в последний раз посмотрев на Стамбул восемьдесят девятого года. *** 30 апреля 1944 год. Лондон. Едва очутившись в своём времени, Доминика тут же сказала. —Мне нужно побыть одной. Он не успел ничего ответить, так как она сразу же аппарировала в свою квартиру в Лондоне и, запершись под парой десятков защитных тёмных заклинаний, скатилась по входной двери. —Я не в безопасности. Нужно срочно что-то придумать. Весь день Доминика перебирала все выпуски газет за последние два месяца. И была удивлена. Пожиратели смогли замять отсутствие своего главаря. Единственное, что тревожило людей и прессу, — это зверства Пожирателей, которые выходили за все возможные рамки разумного. Их стало некому контролировать, и они перегнули палку. На всю квартиру раздался свист, и Доминика, взмахнув палочкой, сняла с плиты чайник. Раздался стук в дверь. Потом ещё один. Кто-то очень настойчиво барабанил в дверь. Доминика нахмурилась. Кто это может быть? Реддл? Нет, он бы просто зашёл, не спрашивая. Аккуратно открыв дверь, она замерла и пыталась понять, обманывает её зрение или нет? —Что ты здесь делаешь? — холодно спросила она. Молодой чистокровный волшебник, который нарушил её уединение слегка вздрогнул от такого приёма. —Впустишь? — с едва заметной надеждой в голосе задал он встречный вопрос. Доминика ещё сильнее отгородилась от него эмоционально. —Я не впускаю чужих. Говори, что хотел здесь. Он усмехнулся. —Значит, я для тебя теперь посторонний? Доминика напряглась ещё сильнее. Она чувствовала, что он пришёл не с добрыми намерениями. Хотя, чего ещё ожидать от бывшего жениха? Доминика незаметно дотронулась до татуировки, тем самым подавая сигнал Реддлу и сообщая координаты своего местонахождения, пока Давид отвлёкся, рассматривая подъезд. Сам дом, в котором находилась квартира Доминики, был построен специально для элиты Лондона, и состоял из десяти этажей и трёх подъездов. На каждом этаже было по одной квартире. Именно поэтому на помощь от соседей Доминика не могла рассчитывать. Не то чтобы она бы сама не справилась со своим бывшим без помощи Реддла или соседей, но, кажется, с их последней встречи он увлёкся тёмной магией, и Доминика не знала чего ожидать. Будет лучше, если её всё-таки кто-то подстрахует. —А чего ты ожидал? Ты уже давно не мой жених. Ты — всего лишь часть моего прошлого. Да и то не самая важная. Я даже не вспоминала о тебе все эти почти одиннадцать лет, пока ты сам не объявился. Так что, ты верно подметил. Ты для меня — посторонний. Он отреагировал довольно спокойно, что очень сильно взволновало её. Где же Реддл? Когда не нужно он появляется и действует мне на нервы, а когда нужен — его ни одно поисковое заклинание не найдёт. —Зачем ты здесь? Я всё тебе сказала ещё два месяца назад. И показала, — как бы невзначай напомнила она ему о татуировке, надеясь, что он наконец уйдёт из подъезда и из её жизни. Он в течение минуты смотрел на неё не отрываясь. —Назови мне хотя бы одну причину, почему я должен уйти из твоей жизни. Эта татуировка мало что значит. Зря он это сказал. Очень зря. Если бы он знал, на что способна эта татуировка, то не разбрасывался такими пустыми словами. Доминика решила прибегнуть к самому крайнему варианту. —Он мой жених. Шатен на время как будто выпал из реальности. —Ты же это не серьёзно? — сказал он так, как будто едва сдерживал смех. Доминика зажмурилась и, глубоко вздохнув, покачала головой. —Думаю, что если наследник Салазара Слизерина кого-то отметил, как свою собственность, то у него имеются очень серьёзные планы на того, кого он отметил. —Ты права, как никогда, моя дорогая собственность. Доминика вздрогнула и распахнула глаза. —Как давно ты здесь стоишь? —Со слов: «Я всё тебе сказала ещё два месяца назад». Доминика повернулась к Давиду и успела заметить, как тот сглотнул и пытался скрыть трясущиеся руки. Доминика вопросительно посмотрела на него. Он ответил ей злым взглядом. Доминика довольно ухмыляясь, переглянулась с Реддлом. —Давид, подойди, — подозрительно спокойно произнёс Реддл. Доминика даже не скрывала своего удовольствия от наблюдения за своим триумфом. —Иди в квартиру, я скоро приду, — коротко бросил он ей. Она кивнула и ушла, захлопнув дверь. Она не слышала, что происходит на площадке около её квартиры и решила просто попить чай до прихода Реддла. У неё не было желания влезать в их разборки, она просто больше не хотела видеть своего бывшего. Это нормальное желание. Что ему вообще было нужно? Он что, планировал похитить её и где-нибудь запереть, чтобы поквитаться? В любом случае, это уже не имеет значения. Она некромаг и смогла бы выбраться с помощью своей армии мертвецов. На крайний случай попросила бы помощи у дьявола, связавшись через кольцо. Удобно устроившись в белом, кожаном кресле, Доминика взяла в руки сегодняшний номер газеты. На самом деле ничего интересного, ей просто нужно было чем-то себя занять и набраться сил перед предстоящими шестью месяцами действия контракта. —Там ничего интересного. Доминика подняла голову и встретилась глазами с пристальным взглядом Реддла. —Я знаю. Он сел в соседнее кресло и взял в руки чашку с её чаем, к которому она даже не притронулась. —О чём вы говорили? Что ты с ним сделал? Реддл неспеша отхлебнул глоток напитка и всё также пристально следил за каждым её движением. —Когда-нибудь ты узнаешь. Доминика нахмурилась и с подозрением на него посмотрела. —Когда-нибудь, но не сегодня и не завтра? — уточнила она. —Когда-нибудь, — задумчиво произнёс он, чем ещё сильнее насторожил Доминику. Оба погрузились в свои мысли, и Доминика в который раз не могла догадаться, о чём он думает. Зато у неё самой происходила в голове настоящая каша, и она не могла сосредоточится на чём-то одном. Так и не сумев собраться и привести мысли в порядок, она решила, что почистит голову с помощью окклюменции перед сном, а сейчас лучше обсудить с Реддлом правила их дальнейшей игры на публику. —Когда ты собираешься объявить о помолвке? Ты кому-то уже сообщил? — нарушив молчание, спросила она. —Завтра в пять вечера жду тебя в своём загородном доме в Йорке. Малфой договорился с прессой об интервью. В восемь состоится интервью с иностранной прессой, а дальше новость разлетится самостоятельно по всему миру до утра второго мая. Порт-ключ я тебе пришлю завтра с утра. Доминика подскочила с кресла. —И ты мне говоришь об этом только сейчас? А если бы я не спросила, ты бы только завтра с утра прислал мне порт-ключ с запиской? —Ты сегодня очень догадлива. Доминика была готова кинуть в него Круциатус, если бы он на него действовал. —Что это за безответственность? Ты не можешь сообщать мне всё в последний момент. Я же не успею подготовиться, — всплеснув руками, продолжала возмущаться она. —И для кого тебе туда наряжаться? Макияж и причёску тебе сделают уже там специально обученные этому люди. Доминика коварно улыбнулась. —Может, я хочу подобрать себе будущего мужа. Мало ли, сколько среди журналистов будет красивых и умных мужчин. Не дождавшись его реакции, она быстрым шагом вышла из гостиной и направилась в ванную комнату. Ей столько всего нужно успеть сделать. Ну вот что за безответственный? Почему нельзя было сказать раньше? Теперь придётся всё утро проторчать в бутиках. Потому что в этой квартире почти нет одежды. Большая часть вещей в квартире в Нью-Йорке, а остальная часть в загородном доме в Париже, потому что именно там она жила больше всего времени, а квартиру в Лондоне посещала редко и то почти никогда не оставалась с ночёвкой. Ещё ей предстоит посетить Гринготтс. *** Доминика сдерживала смех как только могла, когда увидела прессу. Кажется, Реддл воспринял её вчерашние слова о будущем муже совершенно серьёзно. Потому что среди журналистов не было ни одного мужчины. Надо почаще ему напоминать о том, что когда истечёт срок действия контракта, она станет свободной и сможет с лёгкостью выйти замуж за другого. Интересно, если она через месяц после окончания контракта объявит о том, что выходит замуж за другого, он, что, похитит её и закуёт в цепи, спрятав в подвале ото всех? Надо будет проверить. Она всё равно бессмертная. А вот тот парень, которого она выберет, навряд ли останется живым и здоровым. Интервью проходило достаточно спокойно и не было никаких провокационных вопросов. До определённого момента. —Мисс Стюарт, какие отношения были у ваших родителей? Доминика слегка растерялась, но быстро вяла себя в руки. —К чему этот вопрос? Разве речь идёт не о моей помолвке с Лордом Волдемортом? Причём здесь мои родители? —Когда ваши родители были ещё живы и находились в законном браке, по Англии ходили слухи о жестокости мистера Якова Стюарта по отношению к вам и вашей матери. А также, в августе тридцать первого года, мисс Кэтрин Паркинсон дала интервью немецкой прессе, где подтвердила, что находится в романтических отношениях с мистером Стюартом и проживает в родовом поместье Стюартов. Вот же сука. Я найду её останки и воскрешу, чтобы пытать, пока она сама не умрёт. Она пожалеет обо всём, что сделала. —Через год мисс Паркинсон неожиданно скончалась. Причина смерти навсегда останется тайной для всех. Скажите, ваша мать причастна к смерти этой несчастной девушки или ваш отец избавился от неё сам, а потом и от вашей матери, прикрывшись Гриндевальдом? Возможно, он сейчас жив и наслаждается жизнью где-нибудь в Италии? Доминика сделала самое абсурдное, что только могла сделать в этой ситуации. Она рассмеялась. Прямо в лицо журналисткам. —Венери. Какие только теории могут надумать себе люди, пытаясь выдать за действительное. Журналистки недоуменно стали переглядываться, чем ещё сильнее рассмешили её. —То есть вы, как официальный представитель дома Стюартов, не подтверждаете эти слухи? Доминика прокашлялась. —Если я или кто из моих уже покойных членов семьи этого не говорил и не подтверждал, значит, это всего лишь слухи. Учтите это на будущее. Вы меня поняли? Они все разом закивали. —А что насчёт интервью, которое дала покойная мисс Паркинсон? — спросила самая настырная журналистка. Доминика сделала глоток воды, параллельно обдумывая ответ. Следующие слова она говорила сквозь солёный ком в горле. —Я, как член семьи и единственный последний законный ребёнок последнего Стюарта, сделаю официальное объявление. Журналистки тут же оживились. —Мой отец, Яков Стюарт, был верен своей жене, Афине Стюарт, и никогда не изменял, не унижал и не применял как физического, так и психологического насилия, ни к ней, ни ко мне. В нашей семье всё было хорошо и все были счастливы. Кэтрин Паркинсон — бессовестная лгунья и жалкая недоаристократка, которая спала с каждым, кто проявлял к ней хоть каплю внимания и интереса. *** Весь вечер она чувствовала на себе взгляд Реддла. Потому что он знал правду. Знал и, к её удивлению, позволил ей солгать журналистам. Покончив со всеми делами, они наконец остались вдвоём. Доминика отказалась от предложенного домовиком ужина, попросив только свой любимый чай. —Не хочешь зайти в дом? Доминика отрицательно покачала головой. —Не вижу смысла. Всё равно скоро возвращаться в Лондон. —Ты можешь переночевать здесь. Доминика поджала губы и вылила остатки чая в траву. —Я не собираюсь оставаться с тобой в одном доме на всю ночь. Мне хватило твоего сожительства в Турции. Больше не сказав не слова, она встала и направилась в сторону дома. —До сих пор обижаешься за то, что я тебя не предупредил раньше? Доминика остановилась и развернулась к нему лицом. —Меня это достало, Том, — неожиданно спокойно ответила она. Кажется, он тоже был удивлён резкой сменой настроения. —Ты ведь так и не сказал мне правду и не скажешь, сколько бы раз я тебя не попросила об этом. Что ты от меня хочешь после того, как поступаешь со мной? Он тоже встал и подошёл к ней, но Доминика сделала несколько шагов назад, упрямо сохраняя дистанцию. —Хорошо, давай поговорим. —Я не вижу смысла с тобой разговаривать. Что толку, что мы с тобой сейчас поговорим? Очередной пустой и бессмысленный разговор. —Почему ты так считаешь? После этого вопроса Доминика окончательно взорвалась. —Ты действительно ничего не понимаешь? Венери, либо он специально притворяется, чтобы вывести её на эмоции, либо он действительно её не понимает. Она склонялась больше к первому варианту. Он всё прекрасно понимает. Отлично. Она не пойдёт у него на поводу и не покажет, что его отношение к ней как-то её задело. —Скажи прямо, чего ты хочешь от меня? Я предлагаю тебе поговорить, но ты убегаешь и пытаешься убедить меня, что разговоры бесполезны. —Я уже не раз говорила тебе, что хочу услышать. Ты сказал мне, что я тебе нужна в качестве фиктивной невесты. Для осуществления твоего плана. И я согласилась на это. Мы даже контракт заключили. Он, как всегда, совершенно спокойно слушал её, но ей уже было всё равно на это. —В качестве ответа на мой вопрос, ты дал мне контракт. О каких-либо чувствах с твоей стороны ко мне я не услышала. Ты чётко дал мне понять, что я всего лишь средство для достижения очередной твоей цели. Она глубоко вздохнула и посмотрела вверх на тёмное небо, усыпанное звёздами. —Сейчас же ты удивляешься тому, что я не хочу с тобой разговаривать ни о чём, кроме контракта и нашей игры на публику. Она опустила голову и перевела на него свой взгляд. —Теперь вопрос к тебе. Какой реакции ты от меня ждёшь, после того, как сам же обозначил статус наших "отношений" и дал понять, для чего именно я тебе нужна? Кажется, ей удалось застать его врасплох. Он казался задумчивым, даже озадаченным. Явно не ожидал, что она может ему что-то предъявить. —Разберись сначала в себе, а потом уже задавай вопросы мне. Я ухожу. На этот раз он не стал её останавливать. Доминика даже не была уверенна, что он услышал её последние слова, но интуиция подсказывала, что он что-то задумал и просто так этого не оставит. А впрочем, она в этом и не сомневалась. *** Проснувшись ближе к обеду, как она и любила, Доминика первым делом заметила несколько десятком сов за своим окном. Впрочем она не собиралась начинать этот день с громовещателей и отравленных писем от сумасшедших фанаток Реддла или же писем с фальшивыми поздравлениями и до ужаса ванильными пожеланиями счастья будущей "семье". Быстро приняв душ и плотно позавтракав, она всё-таки решила разобраться с этим ужасом у себя за окном. —Микки. Послышался громкий хлопок. —Хозяйка. —Я хочу, чтобы ты сжёг все эти письма и накормил сов. —Даже не хотите посмотреть содержание? Хотя бы одного письма? Доминика покачала головой, и домовик, кивнув, принялся за дело, пока Доминика выбирала, что надеть. Как бы ей не хотелось видеть Реддла, но контракт есть контракт. Вчера, перед тем, как давать интервью прессе, он предупредил её, что сегодня приедет какая-то важная гостья из Франции и что она пожелала увидеться и с ней, так что ей обязательно нужно присутствовать. Полностью собравшись, Доминика расчёсывала волосы, когда к ней подошёл домовик. —Всё готово. Совы накормлены, письма сожжены. Доминика кивнула. —Сделай что-нибудь с этой квартирой. Наложи какую-нибудь защиту от писем. Не хочу, чтобы меня лишний раз доставали. —Будет сделано. Оказавшись в месте, про которое ей сказал Реддл, Доминика сразу же заметила его. —Не хочешь объяснить мне что за важная гостья? — подойдя к нему, тут же задала вопрос она. Он пожал плечами. —Я сам узнал только вчера. Я разговаривал с Ноттом, и он сказал, что она давно хотела увидеться с нами обоими. Свою личность она предпочла сохранить в тайне до своего приезда, но просила передать тебе, что ты с ней знакома. Доминика нахмурилась. Она снова прислушалась к интуиции, но та молчала. Вроде бы никакой опасности, но что-то здесь было не так. Кажется, у Реддла было точно такое же ощущение. —А вот и она! Доминика натянула приветливую улыбку, но как только увидела женщину вошедшую в помещения, она сама собой спала. —Бабушка? Доминика повернулась к Реддлу, который уже смотрел на неё. —У нас проблемы, — только и смогла выдавить из себя она.