Eros

      Пэнси закатила глаза в третий раз за последний час.       Скучно.       Вечеринки были скопищами равнодушных людей, и Пэнси уже пожалела, что не отказалась от приглашения на рождественское мероприятие Блейза. У неё были дела поважнее — руководить бизнесом и выстраивать помощников, но в шкафу лежало новое платье, умолявшее себя надеть.       Облегающее. Короткое. С глубоким вырезом.       Чёрное, как всегда.       И кто она такая, чтобы отказывать себе в возможности расслабиться?       Может, представилась бы возможность сделать и нечто большее, но Пэнси уже осмотрелась и засомневалась в этом. Её надежды развеялись после того, как ей предложил выпить самый привлекательный и нелепый мужчина в зале.       Кормак.       Пэнси развлекалась тем, что наблюдала, как он с ней флиртует и как заинтересованно на неё смотрит; даже его предложение уйти вместе забавляло её. Но быстрый взгляд на кулон Кормака сказал о притворном интересе громче, чем все пустые слова.       — Нет необходимости продолжать этот фарс, Маклагген, — она подошла ближе. — Наши чары говорят достаточно. Я уверена, что ты сможешь найти какое-нибудь другое согласное тело, чтобы развлечь себя на две минуты. На самом деле, я полагаю, что ты близко знаком уже примерно с половиной гостей. Не приложив к этому много усилий…       — Остроумно, как и всегда, Паркинсон. Мне всегда нравились вызовы.       — Я не вызов. Я недоступна, — Пэнси задумалась, что он старался изо всех сил, надевая доброжелательность, как дешёвый костюм: тонкая ткань плохо сидела на теле, для которого не была предназначена. — Несколько часов со случайной ведьмой не исцелят твоё хрупкое эго. Я подозреваю, что ты слишком пытаешься компенсировать это в попытке скрыть глубокое несчастье.       — Я…       — Желаю удачи с этим.

***

      Час прошёл в большом зале, перетекая от одного вежливого, отвлечённого разговора к другому — все с безымянными лицами, которые не делали ничего для неё или того, чтобы её очаровать. Люди постепенно покидали зал парами, и со временем толпа всё сильнее редела.       Всё, что организовывал Блейз, было тщательно спланировано, излишне украшено и идеально выполнено — до мельчайших деталей. Пэнси воспитывали в расточительстве, поэтому она не могла отказаться от возможности побаловать себя изысканными вещами, которые предлагала жизнь.       Эти мероприятия были исключением из правила «Никаких вечеринок». Однако сегодняшний вечер — такой же роскошный, как и все остальные, — пока казался таким же невзрачным, как зачарованный драгоценный камень на ожерелье Пэнси.       И это сильно разочаровывало.       Она посетила достаточно подобных встреч и была знакома с действием магического сводника, висевшего у неё на шее. Сделанный на заказ и связанный с её магией, он светился, если её интерес пробуждался.       К несчастью для Пэнси и всех мужчин, которые пытались завязать разговор, кулон пока не мерцал.       Какой-то рыжий парень, жутко похожий на Уизли, только скрылся из виду, когда Пэнси повернулась и увидела Блейза, ухмылявшегося ей с расстояния в несколько шагов.       — Я так понимаю, не в твоём вкусе? Кормак тоже?       Пэнси даже не пошутила в ответ.       — А, ну, — Блейз пожал плечами, — в следующий раз повезёт больше.       Мероприятие оставляло желать лучшего: поместье с излишком комнат, неприличное количество украшений на каждом шагу, и, что хуже всего, ребячество вместо нормальной программы на вечер.       Игры.       Пэнси не играла на вечеринках со времён Хогвартса.       Она искала клатч, ругаясь под нос, и пыталась смириться с тем, что этот вечер будет очередным провалом, ради которого она надела потрясающее платье.       Блейз появился рядом с ней в коридоре.       — Уходишь так рано?       — Не так уж и рано.       Акцио нашло сумочку гораздо быстрее, чем это сделала бы сама Пэнси.       — Жаль, — он тихо выдохнул. — Даже Поттер, кажется, наслаждается собой, а он безнадёжен в присутствии стольких людей. Тебе стоит остаться.       — Во-первых, почему меня должно это волновать? — она не дала ему ответить и не позволила себе задуматься о намёке в словах Блейза. — Во-вторых, игры на вечеринке не привлекают меня, поэтому я собираюсь уйти и позволить вам, детям, играть сколько душе угодно.       — Это что угодно, но только не детские игры, Пэнс, — самодовольство Блейза как всегда раздражало. Он провёл большим пальцем по её кулону. — Человек, который заставит его светиться, сегодня здесь.

***

      Рождественский подарок Блейза своим гостям был двояким.       Если гость считал нужным, то ему подбиралась пара, а одна из бесчисленных комнат с расстеленным свежим бельём заглушалась Силенцио. Особое дополнение к чарам, благодаря которому Блейз стал известен, обещало уровень совместимости, выходящий за пределы простого желания.       — Я лично подобрал тебе пару.       Пэнси доверяла его суждениям даже меньше, чем тем, что высказывал Кормак. Судя по смеху Блейза, он и сам это знал.       — У меня специфические вкусы, знаешь ли.       Высокий. Привлекательный. С тёмными волосами…       — Это точно, — Блейз наклонился. — Доверься мне.       — Ни за что, — её улыбка острее, чем ногти с новым маникюром. — Я видела твоё представление о хорошем времяпрепровождении. Ты просто Купидон, у которого слишком много стрел, а прицел сбился.       — Вообще-то, я предпочитаю Эроса, но пусть будет по-твоему. Ты не обязана мне доверять, — обхватив Пэнси за плечи, Блейз повёл её в выбранном направлении. — Доверься своей магии. С каждым разом кулон узнаёт о тебе всё больше, а я, проявив смекалку, придумал способ выделять и концентрировать желание каждого гостя. Люди могут лгать о нём, но чары — нет.       — Возможно, ты и заслужил «Превосходно» за старания, но мы только что покинули комнату с людьми без пары, так что мне придётся поставить «Отвратительно» за исполнение, — взгляд Пэнси скользил по коридору, но она никак не могла сориентироваться в огромном поместье.       — Слушай внимательно.       Она прислушалась, несмотря на заговорщическую ухмылку Блейза.       — Я ничего не слышу.       — Именно. Как я и сказал, заглушающие чары. Посмотри туда.       Ручка двери тускло светилась красным.       — Если дверь светится красным, то комната занята. А теперь посмотри туда. Если ручка не светится, комната свободна для всего.

***

      Блейз не оставил Пэнси варианта, кроме как исследовать поместье, но это абсолютно ничего не значило, ведь её жажда приключений давно умерла. Должно быть, Пэнси находилась в третьем или четвёртом коридоре. Помимо нескольких пар, которым, похоже, не хватало терпения найти свободную комнату, здесь никого не было.       Кулон на шее казался тяжёлым, и когда Пэнси потянулась поправить его, то отчётливо ощутила покалывание магии.       Странно.       Он не светился.       Всё такой же тусклый, как и раньше, — ничего не изменилось, но когда она дотронулась до кулона ещё раз, то вновь почувствовала кончиками пальцев это странное ощущение. Пэнси не была уверена, касалась ли кулона с тех пор, как повесила его на шею, войдя в поместье, поэтому подумала, что это может быть связано с дополнительными чарами Блейза.       Пэнси не была склонна к риску, так что достала палочку и прошептала:       — Ревелио.       Ничего не произошло.       — Чёртов кусок…       — Пэнси?       — Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — не было нужды смотреть на кулон. Фиолетовое сияние окрасило коридор, приглушаемое лишь ярко-красным свечением заколдованной булавки. — Гарри грёбаный Поттер, серьёзно?! Это что, какая-то шутка?       Вместо того, чтобы ответить на вопрос, который не требовал ответа, Гарри втянул шею и потёр затылок.       — Я, эм…       — Мы больше не в Хогвартсе, Поттер. Не нужно вести себя как школьник.       — Я просто… эм, — он прочистил горло. — Да. Я думаю… этого достаточно, да?       Странное круговое движение рукой между зачарованными украшениями вызвало у Пэнси удивлённый смех.       — Так и есть. Итак, Поттер…       Сделав пару вздохов, она позволила взгляду блуждать по его брюкам. Обтягивающие. И по размаху его плеч. Широкие. Но мальчишеский блеск в его глазах отвлёк Пэнси от нездорового хода мыслей.       Пэнси никогда не считала себя актрисой. Хитрая, находчивая и шустрая — да, но лгунья — нет. Поэтому, несмотря на то, что она на несколько мгновений залюбовалась видом, она уже точно знала, почему её тело так остро ощущало присутствие Поттера.       Она замечала его.       Чаще, чем несколько раз.       В «Дырявом котле» с друзьями, когда его тело было так же расслаблено, как и губы, которые складывались в улыбку без капли усилий. В лифтах министерства, когда Поттер был одет в слишком подходящую ему мантию аврора и источал уверенность, которой явно не обладал в тот момент. На бесчисленных гала-концертах, благотворительных вечерах и мероприятиях по поиску пары, замаскированных под общественные приёмы.       Гарри Поттера всегда было невозможно игнорировать.       Он вырос, приобрёл долговязую фигуру, неловко улыбался, и она… Ну, Пэнси не раз ловила себя на мысли, что считает его очаровательным.       Молчание затянулось на несколько минут.       — О, чёрт возьми! — Пэнси положила палочку в потайной карман платья, едва прикрывавшего бёдра, и поджала губы. — Неужели я должна всё делать сама?       У Пэнси было два варианта. Первый заключался в том, чтобы притвориться, будто её не волнует яркое сияние их зачарованных украшений, но это требовало уровня актёрского мастерства, на который она была неспособна даже в лучшие дни.       Кроме того, хоть ей и нравилось это платье, она была гораздо более заинтересована в том, чтобы его сорвали.       Желательно уверенными руками и…       Да, второй вариант явно выигрывал.       Два шага и подъём на носки сблизили их губы достаточно для поцелуя, однако Пэнси не сделала этого. Сияние кулонов показывало взаимный интерес, но выбор всё равно оставался за Поттером.       — Ну? — балансирование на цыпочках заботило Пэнси меньше всего, ведь она чувствовала себя так, будто стояла на краю обрыва и в любой момент могла полететь или упасть — только по его усмотрению. — Ты поцелуешь меня?       — Я… — Гарри обхватил её за плечи и мягко опустил, пока её пятки снова не оказались на полу. — Просто мы… — он растерянно провёл рукой по волосам и поправил очки.       — Мерлин, Поттер. Что ещё тебе нужно? — прищурившись, она смотрела, как он подбирает слова. — Ты как и я знаешь, что они означают.       — Ну, да, но…       — Но ничего, — быстрый взгляд по коридору натолкнул её на следующую мысль. — Очевидно, ты хочешь что-то сказать, но я бы предпочла действия, поэтому я войду в эту комнату. Если ты хочешь трахнуть меня сегодня, — она увидела, как потемнели его глаза, — то я предлагаю следовать за мной.       Три шага ощущались как тридцать.       — Если ты не готов к этому, — она бросила взгляд через плечо, — думаю, мне придётся взять всё в свои руки.

***

      Бросив платье и туфли на стул, Пэнси легла на кровать, раздвинула ноги и медленно начала ласкать клитор. Не торопясь, она дразнила, перекатывала между пальцами то один сосок, то другой, пока они не затвердели.       Дверь открылась, и Гарри чуть не споткнулся на входе.       — Пэ… — он застыл на месте, пока его глаза расширялись с каждой секундой. — Я…       — Не пытайся выпутаться. Это оскорбительно, — она не дрогнула ни на мгновение. — Я знаю, что ты хочешь меня. Иди сюда и возьми.       Его интерес был заметен не только по яркому сиянию зачарованной булавки на лацкане пиджака. Очертания его напрягшегося члена было невозможно игнорировать. И Пэнси этого не хотела. Она облизала губы, наблюдая за размеренным приближением Гарри.       Со стороны она, должно быть, выглядела как хищник, дразнящий, заманивающий ничего не подозревающую жертву привлекательной внешностью, но Пэнси знала больше. Она видела огонь в его взгляде.       Нет, ни один из них не был добычей.       — На тебе слишком много одежды, — попытка сказать это непринуждённо была провалена из-за реакции тела на руку Гарри, скользнувшую по бедру. — Не хочешь помочь девушке?       — Не могу сказать, что это для меня неожиданно. Я всегда знал, что ты властная.       Он говорил не столько с ней, сколько с её телом. Его взгляд путешествовал по изгибам так долго, что кожу стало покалывать.       — Но… — он продолжил, пока их взгляды не встретились, — если мы занимаемся этим, то главным буду я.       Возражение вертелось на кончике языка, балансируя на грани между разумным и желаемым, но Пэнси не дала ему вырваться. Вместо этого она подавила порыв гнева и выбрала другую тактику.       — Да, сэр.       Гарри сглотнул.       — Закрой глаза и прекрати трогать себя.       Пэнси убрала руки и прикрыла веки.       — Хорошо. Это… это хорошо.       Тишина затянулась, пока разочарование не начало пробивать брешь в уверенности Пэнси. Но пальцы Гарри не исчезали, лениво перемещаясь вверх-вниз по обнажённому бедру.       — Ты чертовски великолепна, ты знаешь это?       — Мне говорили это, — с закрытыми глазами она не могла понять, на какую часть тела смотрит Поттер, но всё равно вытянула руки над головой, выпятила грудь и раздвинула ноги, чтобы он мог рассмотреть. — Ты собираешься что-нибудь с этим сделать?       Тёплая тяжесть кончиков пальцев исчезла в мгновение ока.       Пэнси распахнула глаза.       Каким-то образом за последние несколько мгновений Гарри Поттер превратился в совершенно другого человека. Хотя он был всё того же роста, с той же острой челюстью и невероятными зелёными глазами за фирменными очками, теперь в каждой клеточке его тела чувствовалась уверенность. Пэнси смотрела, как он возится с запонками, расстёгивая каждую, а затем переходит к пуговицам рубашки.       — Разве я сказал, что ты уже можешь открыть глаза?       — Нет, но…       Гарри хмыкнул.       — Я думал, что моё указание было ясным. Скажите, мисс Паркинсон, вам было трудно понять, о чём я попросил?       О, Мерлин.       — Нет.       — Будь хорошей девочкой и закрой для меня глаза снова.       Хотя неповиновение имело свои преимущества и Пэнси не стеснялась признаться, что ей нравилось играть, доставляя как удовольствие, так и боль, что-то в мягкой, тягучей уверенности в голосе Гарри заставило её подчиниться.       — Хорошая девочка.       Минуты тянулись мучительно долго. Помимо шуршания сбрасываемой одежды и шарканья обуви, Пэнси слышала только свой пульс и рваные вдохи.       И тут она почувствовала, как пальцы Гарри скользят вверх по её телу.       Сначала неуверенно, но чем выше они поднимались, тем смелее становились прикосновения.       Прикосновения превратились в ласки, а Пэнси только и могла, что не открывать глаза. Однако ничего не могло помешать ей отреагировать — выгнуться дугой и застонать, когда он слегка ущипнул её соски.       — Тебе это нравится?       — Да, — ответила она и просто потому, что она была Пэнси, добавила: — Но немного сильнее, сэр.       Руки Гарри замерли на её теле, а затем исчезли.       Она успела лишь на секунду выругаться про себя за то, что не получила желаемого, когда он притянул её к краю кровати. Пэнси задохнулась от неожиданности. И снова задохнулась, но уже от восторга, когда Гарри раздвинул половые губы и провёл языком по клитору.       Пэнси всегда знала, что Поттер был решительным, даже беспечным. Это стало бы с каждым, кого дважды клеймили спасителем волшебного мира. Однако знать что-то и испытывать это на собственном опыте — разные вещи.       Он лизал её клитор так, словно изголодался по её оргазму, словно был охотно готов питаться только её желанием.       Сжав простыни в кулаках, Пэнси сосредоточилась на звуках его языка, на своём дыхании и на его оглушающе тихих стонах.       Девушка была не в состоянии бороться с первыми трепетными ощущениями, поэтому её охватила жажда освобождения. С каждым настойчивым движением языка Гарри безрассудно завладевал телом Пэнси, наблюдая, как она рассыпается под натиском доставляемого удовольствия. Он укусил внутреннюю часть её бедра так, что она вздрогнула, а затем снял боль поцелуем.       И указанием.       — Открой глаза.       Пэнси не хотела этого делать, зная, что увидит, но потребность подчиниться умоляла об обратном. Взлохмаченная голова Поттера между её бёдер, пронзающий взгляд зелёных глаз, давление его языка…       Внезапный наплыв тепла заставил её влагалище сжаться вокруг болезненной пустоты.       — Кончи для меня, Пэнси, — его дыхание, опалявшее клитор, лишило Пэнси дара речи, пока Гарри не ввёл два пальца, не сводя с неё глаз. — Смотри на меня. Я хочу видеть твоё лицо, когда ты…       Угол изгиба его пальцев и тяжесть хищного взгляда затянули Пэнси с головой в спирали блаженства.       Гарри почти не останавливался, прерываясь только на похвалы, пока волны её оргазма не ослабли. Однако слова не имели значения, когда тело говорило так много.       Лёжа на кровати, Пэнси наблюдала, как Гарри поднимается во весь рост. Теперь она могла рассмотреть его тело без лишней одежды. Как бы она ни хотела изучить каждую деталь, её взгляд не отрывался от впечатляющего вида стоящего члена.       — Поднимись.       Пэнси не могла двигаться достаточно быстро.       Даже сейчас, когда она стояла в полный рост, ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть Поттеру в глаза.       — Мне всегда было интересно, понравится ли тебе это, — он невесомо провёл рукой по линии её челюсти, а затем взял подбородок и наклонился. Но не поцеловал. — Я предполагал, что мне тоже это принесёт удовольствие. И был прав.       Пэнси тихо простонала.       — Я вижу, как трудно тебе подчиняться, — его губы коснулись уголка рта, — но ты хорошо справляешься, — затем другого уголка. — Я думаю, ты заслужила награду.       — Пожалуйста.       — Пожалуйста что? — обхватив щёки Пэнси ладонями, Гарри впился в её губы долгим, тягучим поцелуем и отстранился, чтобы прошептать в губы: — Скажи мне.       — Трахни меня.       — Конкретнее.       — Я хочу оседлать тебя.       Гарри лёг на спину в центре кровати, и Пэнси, раздвинув колени, расположилась сверху, пока не почувствовала давление головки члена.       Первый толчок заставил Гарри застонать. Когда Пэнси отклонилась назад, его руки обвились вокруг талии и притянули девушку ближе. Завтра на бледной коже проявятся синяки, но Пэнси это не беспокоило.       Крепкая хватка направляла её, пока оба не начали задыхаться.       Она наклонилась вперёд, упираясь ладонями в грудь и впиваясь ногтями в кожу. Чёрные, как и весь гардероб Пэнси, они были идеально блестящими и острыми. Но если Гарри и был против смешения боли с удовольствием, то не сказал этого.       Низкое шипение — единственное предупреждение, прежде чем он изменил угол проникновения и толкнулся глубже.       Половой акт не всегда сопровождался близостью.       На самом же деле, Пэнси по опыту знала, что эти понятия были связаны лишь косвенно.       Но с Гарри они были практически единым целым.       Его выражение лица было открытым и безмятежным, уязвимым в той дерзкой манере, которой Пэнси всегда завидовала. При других обстоятельствах она бы наверняка не стала обращать внимания на реакцию Гарри, но сейчас, обнажённая и измотанная, она не могла не почувствовать пьянящего прилива от осознания того, что происходит с ним.       И с ней.       — Чёрт, как же хорошо, — с каждым толчком он погружался всё глубже и глубже, пока не вошёл полностью. — Узко. Влажно. Блять, Пэнси. Ты такая…       Не договорив, он умолк, когда Пэнси покрутила бёдрами.       Один раз. Два. Три.       Она застонала так громко, что пропустила всё, что затем сказал Гарри.       Ни один из них не возражал, когда Пэнси ускорилась до такого темпа, который не оставлял времени ни на мысли, ни на слова.       Слова всегда всё усложняли, а Пэнси хотела простого.       Это требовало только действий.       Она хотела трахнуть Гарри до полусмерти.       Она хотела подвести его к грани и посмотреть, как он кончает.       Она хотела…       Его.       Осознание никак не помогало оттянуть оргазм, наоборот, оно побуждало двигаться быстрее, глубже, сильнее.       Маска самообладания, которая была у Гарри раньше, давно исчезла. Похвала срывалась с его губ, наполняя вены Пэнси удовольствием. Она знала, что долго не продержится, но, судя по выражению лица Поттера, он тоже.       — Посмотри на меня, — Пэнси задыхалась, поднимаясь и опускаясь в неистовом ритме. — Я хочу видеть тебя, когда…       Сдавленный стон стал очередным свидетельством его наступающего оргазма. Его член пульсировал внутри, а пальцы сжимали бёдра в тиски. Не разрывая зрительного контакта, он прижал большой палец к клитору. В его движениях не было лёгкости, но это не имело значения.       Откинув голову и впиваясь ногтями в его грудь, Пэнси кончила, пока член Гарри ещё пульсировал внутри.

***

      Они медленно отходили от оргазма.       Гарри притянул Пэнси к себе и перевернул их так, чтобы девушка оказалась на спине. Опираясь на локоть, он наблюдал, как она переводит дыхание.       Пэнси очерчивала шрамы и отметины на его спине, касаясь всего, до чего могла дотянуться. Даже не видя мышц, которые обрисовывала кончиками пальцев, она чувствовала, насколько сильным было его тело. Ни для кого не секрет, что работа аврора была тяжёлой, но физическая форма Гарри всё равно поражала.       — Хочешь поговорить об этом сейчас или позже?       Пэнси закатила глаза.       — Лучше спроси, нужно ли нам вообще об этом говорить.       — Думаю, да, — Гарри рассмеялся, а искренность в его тоне смягчила Пэнси. — По крайней мере, я думаю, что мы должны, если планируем сделать это снова.       — Оу.       — То есть я хочу сказать… — он грубо провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул: — Позволь мне начать сначала.       Но вместо того, чтобы смутиться, он удивил Пэнси поцелуем — таким нежным, что она подумала, что может растаять. Как только он отстранился, она отругала себя за эту глупую, сентиментальную мысль. Гарри чёртов Поттер двумя оргазмами превратил её в лужицу.       — Ты мне нравишься, — признание Гарри было простым, но раздражающе очаровательным. — И я думаю, что тоже нравлюсь тебе.       Пэнси ухмыльнулась.       — Надеюсь, это более чем очевидно.       — Не только из-за этого, — Гарри притянул её к груди, положив крепкую руку на спину. — Знаешь, у меня были планы.       Пэнси подняла бровь.       — О?       — Я месяцами пытался угостить тебя напитком в «Дырявом котле», но ты невыносимая упрямица, — он засмеялся и покачал головой. — Я просто… не знаю. Я не знал, как предложить. Каждый раз, когда я думал, что смогу, кто-то другой делал это за меня или ты делала это сама. Ты чаще уходила рано, чем задерживалась, и, хотя люди считают меня храбрым, я всегда был немного напуган рядом с тобой.       — Так и должно быть, — её язвительность затерялась за улыбкой, но то, как смягчился взгляд Гарри, стоило того. — А что, если я скажу, что ты был недалеко от правды. Я тоже могла подумать о тебе пару раз.       — Правда?       — Это действительно требует ответа?       — Нет, нет. Не требует. Я просто немного удивлён, вот и всё. В любом случае, у меня был грандиозный план пригласить тебя на ужин, угостить напитком, узнать тебя получше. Но ты сегодня всё испортила.       — Если кто и виноват, так это Блейз. Он убедил меня остаться.       — Справедливо. Хотя я думаю, что мы должны благодарить его, а не винить, — Гарри заправил прядь волос Пэнси за ухо и прикоснулся к её щеке. — Так я могу? Сделать всё это, я имею в виду.       — Сейчас? Нет. Не думаю, что это возможно, но, если бы ты действительно пригласил меня на ужин, я бы сказала, что есть неплохой шанс, что я соглашусь.       — Да? — Гарри наклонился ближе. — Может, сначала выпьем кофе?       — Кофе пойдёт. Мы проснёмся завтра у тебя или у меня?       — В этот раз у тебя. В следующий раз у меня.       Они быстро оделись, пока зачарованные украшения ярко светились в тусклом свете.       В чём-то Блейз был прав.       Чары не лгут.