Изморозь

Джинн смотрит устало, исподлобья. — На самом деле, — вздыхает, откидываясь на спинку стула, — я хотела отстранить тебя от работы на несколько…дней? Думаешь, ты сможешь вести это расследование профессионально? Без личных мотивов и предрассудков? Анна сжимает аккуратно между пальцев его повязку, и Джинн смотрит на неё с понимающей жалостью, замечая, как руки девушки дрожат. — Никто в Мондштадте, — Анна цедит сквозь зубы, — не хочет смерти этой твари так сильно, как хочу я. Джинн на пару секунд отводит взгляд на книжный шкаф справа от неё. — Я понимаю, — говорит задумчиво, — и я искренне хочу помочь тебе, но твой запал может помешать. Ты хочешь отомстить, а в подобных делах необходима трезвость ума. Анна салютует по-рыцарски, и нагрудная пластина жалобно звенит. — Клянусь, я доведу это дело до конца. Во что бы то ни стало. Джинн прикрывает глаза, раздумывая, и Анна смягчается. — Если я не сделаю этого, — говорит уже тише и печальнее, — то никогда не смогу искупить вину перед ним. Я должна сделать это ради него. Вздох. Джинн поправляет хвост на затылке, поднимаясь из-за стола. Ей действительно больно за Анну. Она и сама, признаться, хочет, чтобы твари воздалось по заслугам. Поэтому… — Хорошо. Не подведи. Мы рассчитываем на тебя. Можешь спросить у Альбедо подробности произошедшего.

***

Мондштадт не оживает до конца дня, и ночь опускается на такой же мёртвый город. Анна с разочарованием узнаёт знакомую картину, проходя по улицам. Пальцы сжимают напряжённо рукоять меча, в ножнах, и все органы чувств напряжены, кажется, до предела. Тварь где-то здесь, тварь где-то рядом, неосязаемым призраком дыша ей в затылок, и страх бьётся в набухшей жилке на шее. Тварь где-то здесь, и ужас Анны сплетается с ужасом города, тягучим свинцовым облаком повисшее над улицами. Дышать на порядок тяжелее, чем днём, и Анна не чувствует больше ту кипящую уверенность, которая внушила ей, что она способна справиться с этим делом. Скрежет, тяжёлые шаги на соседней улице. Фонарь мигает, раз в несколько секунд стабильно оставляя Анну в полной темноте, с ощущением незримого чьего-то присутствия за спиной. Сейчас бы услышать его голос… Ей было бы в разы спокойнее, если бы она чувствовала его рядом, и ей ужасно не хватает его слов сейчас, когда ужас выбивает воздух из груди. Ей бы добраться только домой, а там уже будет легче. Всего два поворота, всего два… Рваное дыхание где-то рядом, во тьме переулков. Анна старается идти тише, но ужас лишает её слуха почти полностью. Что будет, когда настанет её очередь патрулировать улицы? Она больше не уверена, что может выиграть в этом деле. Где-то за стенами города раздаётся громкий плеск. Анна знает лишь одну вещь, которую вода может поглотить с таким звуком, и ей не хочется знать, чье тело пошло ко дну Сидрового озера. Ужас спускает курок, и она бежит в сторону дома так быстро, как не бегала никогда. Сердце ещё бьётся неумолимо, когда она захлопывает за собой дверь и сползает по ней на пол. Анне требуется несколько минут, чтобы отдышаться, и она не думает даже о том, насколько плохой рыцарь из неё вышел этой ночью. В голове пульсирует лишь одна мысль: надо сдаться. Прийти к Джинн и сказать, что она не может. Нет. Анна стискивает зубы. — У меня с этой тварью личные счёты.