Изморозь

Какова на вкус кровь? Её руки утопают в крови, с её губ капают кровь и пена, куски мяса в руках сочатся кровью, и она кусает их жадно, вгрызаясь зубами в упругую волокнистую мякоть, а его тело всё ещё тёплое под ней. На что похожа человеческая плоть? Кладбищенская земля вокруг пахнет гнилью и сыростью, и колени утопают в разрытой почве. Она сидит на его бёдрах, с жадностью вгрызаясь в ещё тёплую плоть. Почему тёплое мясо такое вкусное? Хочется ещё, ещё, ещё, и она раздирает его плоть, вырывая сочные куски, а он не издаёт ни звука, только улыбаясь ей, и лицо его, забрызганное его собственной кровью, выглядит по-умиротворенному ласково. Белая накидка пропиталась и стала алой, а меховой воротник скатался кровавым ковром. Единственный сиреневый глаз смотрит с беспрекословною любовью. Вспышка света. Тошнота стоит в горле привкусом крови и ужаса, и Анна садится резко на кровати, тяжело дыша. Закрывает лицо руками и пытается отделаться от ощущения тепла крови на языке. — Кошмар приснился? Он снова здесь. Анна проводит ладонью по лицу, стирая будто бы остатки сна, и откидывается обратно на подушку. — Ты ведь у меня в голове, — судорожно выдыхает. — Скажи, я сумасшедшая? Он смеётся. — Из-за того, что тебе снятся кошмары? — Из-за того, — вздыхает, — что я общаюсь с мертвецами. Она чувствует, что он мрачнеет, хотя и не видит его. — Я не… — запинается. — Я думаю, следовательно, существую, снежинка. Она тускло усмехается, смотря на трещину на потолке. — Да, но тебя нет. Анна не продолжает. Ей просто хочется внушить себе, что не стоит так радоваться каждому его появлению. — Как знать, — загадочно отвечает он, и тут же переводит тему. — Тебе пора вставать, разве нет? Действительно. Остатки страха отдаются дрожью на кончиках пальцев. — Кэйа? — спрашивает неуверенно, поднимаясь с постели. — Да, снежинка? — Я люблю тебя.

***

Тягостный говор на улицах — первое, что бросается в глаза после вчерашнего запустения, и Анна понимает, что это неспроста. Она глубоко вздыхает, подавляя желание сбежать. На этот раз рыцари толпятся у городских ворот. Его алые волосы почти сливаются с кровью, разлитой вокруг. Анна останавливается в несколько метрах от трупа. Он лежит на животе, и лицо его отвернуто от неё, но Дилюка она различила бы и в темноте. Колени подкашиваются. Она подходит ближе на одеревенелых ногах, надеясь проснуться во второй раз. Его меч отброшен в сторону. Сюртук изорван в клочья, и Анна замечает рваную рану под копной алых волос. Запах крови ударяет в нос крепким кулаком, и она стоит, смотря на него сверху вниз, прикусывая язык до боли. Руки дрожат. Оцепенение. Это…конец? — Госпожа Анна, — лязг доспехов и стук сапогов раздаются раньше, чем к ней подходят сзади, — нам сообщили, что теперь вы ведёте это дело. Каковы будут первые указания? Молчание. Она смотрит пусто на тело Дилюка, и из пересохшего горла не вырывается ни звука. — Госпожа Анна? Она ещё ничего не чувствует. Волна шока не отпустила пока, и Анна в растерянности, Анна напугана. Происходящее кажется нереальным. Двое рыцарей за её спиной неуверенно мнутся, ожидая приказов. — Госпожа Анна, вы слышите? От ответа её освобождают крики и стук множества подошв о мостовую. Толпа волнуется, галдя напряженнее, кто-то шарахается, кто-то убирается прочь со сцены. Анна не хочет знать, что за вести принесли из-за ворот. — Госпожа Анна, — докладывает один из подчинённых, — в Сидровом озере нашли труп вампира. Она резко оборачивается.