ОАЗИС

      Вся обочина завалена брошенными машинами, которые давно уже были вскрыты, а теперь медленно, но верно ржавели. Жалкое зрелище. Сама дорога оказалась не лучше: много ям, больших трещин, да ещё и трава пробивала себе путь к солнечному свету. Антон вёл пикап медленно, объезжал все неровности и даже успевал смотреть по сторонам. Тем более торопиться им было некуда, впереди только путь и ничего больше.       Напрягало только одно: молчание напарника. С раннего утра, как они двинулись из поселения Лис, Илья почти ничего не сказал. Это никак не было похоже на него. Обычно Макар всегда находил о чём потрещать, уж подавно в такой нудной дороге. Даже диалог не всегда нужно было поддерживать. Казалось, он развлекал сам себя, а Антона просто в придачу. Ни о каком радио или музыке и речи не шло. А вот сегодня Илья словно воды в рот набрал, смотрел в окно и иногда тяжело вздыхал.       Через пару часов молчаливой поездки Шастун уже догадался в чём дело. Во всём виноваты его вчерашние фразы про Оазис у костра, хотя скорее виноват язык, который следовало бы держать за зубами. Не нужно было ничего говорить. Но ведь Илья сам сидел, взгляды кидал и ждал реакции от напарника, вот Антон и показал, как сильно его раздражали эти пустые слова. А должен был включить мозги и опять промолчать, проигнорировать или вовсе перевести тему на что-то другое, более важное. Чёрт мародёра дёрнул.       Макар тоже хорош. Обиделся на него и, как девчонка, устроил молчанку. Была у Антона одна такая подружка в школе, которую он больно любил и всячески старался угодить, а она чуть что не так — сразу в молчанку. Это раздражало. Что во времена подростковой влюбленности, что сейчас с Ильей.       И когда Напарник опять тяжело вздохнул, Шастун не выдержал, выругался:       — Блять, — да ещё и ударил рукой по рулю.       — Что? Наехал на яму? — не сразу поинтересовался Макар, но голову не повернул и не заметил чужой недовольный взгляд.       — Нет, — кисло произнёс Антон. — Мой напарник и друг решил поиграть в молчанку.       — Ты говоришь о каком-то другом своём напарнике и друге? — он всё же повернулся. — Ведь это явно не я.       — Да, у меня есть ещё парочка напарников, они в багажнике ездить любят, — хмыкнул Шастун, но всё ещё с ноткой досады.       — Познакомишь меня с ними? — подхватил Макар и слабо улыбнулся.       Это помогло сделать атмосферу в салоне не такой напряжённой, как минуту назад. Шестое чувство подсказывало, что они вернутся к ненавистной теме, возможно, даже очень скоро, но впереди появилась большая яма, которая перетянула внимание напарников на себя. И теперь Антон аккуратно старался объехать препятствие на дороге, а Илья больше сопереживал, чем помогал:       — Представляешь, что останется через пару лет от этих дорог?       Шастун на фантазию не жаловался. К тому же он уже несколько лет наблюдал, как природа верно забирала всё, что когда-то отобрало у неё человечество. В городах больше никто деревья и прочие кустарники не подравнивал, не придавал «красивую» форму, да и траву косить тоже было некому. В некоторых населённых пунктах всё буквально тонуло в растительности. Особенно это бросалось в глаза этим летом, которое кончилось неделю назад.       Свободу также получила всевозможная живность. Насекомых стало в разы больше, одно нашествие комаров всех достало. Макар всегда матерился и бил себя по открытым участкам тела, а Антон уже так привык, что просто не обращал внимания ни на укусы, ни на жжение после них. Другие представители животного мира теперь тоже мало чего боялись и спокойно плодились. Крупные животные редко заходили в города, а вот крысы и одичавшие собаки считали это своей территорией. Шастун вряд ли удивился бы, если вдруг выяснилось бы, что животных в общей сложности больше, чем выживших людей. Скорее всего, так и было, ведь СМ-12 никак на братьев наших меньших не влиял.       А, что будет с дорогами, и так понятно. От них останутся только напоминания в виде дорожных знаков, указателей и заброшенных заправок. Может быть, в Европе или Америке, где качество дорог было лучше, они ещё какое-то время побудут в пригодном состоянии, но в России через ещё пару лет точно окончательно развалятся. Антон был в этом уверен на все сто: слишком много ему приходилось наблюдать.       На развилке Шастун остановил пикап и полез за дорожным атласом, который им повезло откопать два года назад. Эти карты были относительно свежие, выпущены всего за год до эпидемии, но самое главное — на них изображены подробно города, трассы и все возможные дороги.       — Прямо населённый пункт «Лиски», который нас и интересовал, — сказал Антон, продолжая изучать разворот атласа, но чувствуя жажду напарника спросить. — А вон там, — показал рукой влево. — Железнодорожная станция «Блочный Завод», если, конечно, верить изданию.       — Думаешь, стоит туда наведаться?       — Не знаю, — выдохнул Шастун и захлопнул толстую книгу. — Вдруг там что-то интересное?       — Давай на обратном пути или завтра, — предложил Илья, забирая из его рук атлас и убирая обратно назад.       — Да, ты прав. Сначала нужно разведать обстановку вокруг, а туда ещё успеем, — проговорил Антон, трогаясь с места.       Через две минуты парни уже были рядом с пунктом назначения. Как всегда, нужно было оставить и спрятать машину вне города, и в этот раз выбор пал на одинокую остановку среди лесополосы. Шастун специально заехал чуть вглубь, выключил зажигание и выбрался наружу. Илья тут же схватил топор и отправился неподалеку срубить молодняк берёзы, чтобы замаскировать пикап, пока его напарник взял радиоприемник и начал крутить колёсико под бесконечное шипение.       — Ну что? — спросил первым делом Макар, когда вернулся с охапкой листвы.       — Никаких «выживших из Нью-Йорка», — хмыкнул Антон, возвращая приёмник в машину.       Вместе они в два счёта замаскировали пикап, а потом так же быстро начали проверять снаряжение. В рюкзаке у каждого обязательно находились фляга с водой, маленькая аптечка, рации, которыми они редко пользовались, и хороший припас патронов. Сбоку на сами рюкзаки крепили небольшие, но удобные топоры. Шастун ещё носил нож-раскладушку в кармане, а также карту и бинокль, которые вечно болтались за спиной. Илья предпочитал оставлять больше места для находок, хотя вместимость и так была большая. Кроме рюкзаков на плече ещё обязательно висело огнестрельное оружие — винтовка. Какое-то длительное время у Антона ещё был пистолет ТТ, но потом он случайно проиграл его в карты, о чём долго жалел. Макар же такое оружие не любил, холодное ему больше по душе, да и кулаки выручали чаще.       — Какой план? — спросил Илья, когда они быстро и уверенно вошли в город.       — Как всегда, находим высокое здание и осматриваемся. Всё-таки нужно убедиться, что мы здесь одни.       — Да кто тут может быть?       Найти хоть какую-нибудь многоэтажку оказалось непросто. Этот город являлся классическим представителем одноэтажной России. С одной стороны, для них это было неплохо — в частные дома попасть значительно легче, чем в квартиры. А с другой стороны, разведку тоже нужно было как-то провести. Надеяться на случай означало надеяться на лёгкую смерть, а подобное Антон не раз видел последние лет семь.       Сегодня им повезло, что не пришлось долго бродить среди брошенных жилищ. Нашлась старая водонапорная башня, высота которой была почти с девятиэтажный дом, да и забраться на неё оказалось легко. Шастун за годы мародёрства отлично освоил навыки паркура, а Илья как всегда ворчал и пытался за ним угнаться. Стоило забраться на самый верх, как им открылся вид почти на весь город.       Сентябрь уверенно вступил в свои права. Зелёная листва на деревьях местами ещё встречалась, но жёлтых и оранжевых оттенков было куда больше. Тучи ходили серые, но вероятность осадков была слишком мала.       — Хорошо, дождя нет, — негромко озвучил очевидное Илья, осматриваясь по сторонам.       Напарник никак не отреагировал, лишь достал бинокль. От тишины вокруг становилось неуютно, но потом где-то завыли собаки, и Антон тут же перевёл взор на предполагаемое место протяжных звуков.       — Ну что? Много их там?       — Стая, особей тридцать, — устало выдохнул Шастун, посмотрев на друга. — Скорее всего дикие, так что лучше не привлекать их внимание, — он вернулся к изучению местности. — А так здесь, кажется, больше никого нет.       — Кажется? — переспросил Макаров. — Когда кажется креститься надо.       — Ну, хочешь, сам посмотри, — Антон протянул ему бинокль, но тот сразу же отмахнулся. — Нет здесь ни души, вон какая тишина стоит, аж страшно.       — Да уж, кто мог знать, что конец мира будет такой тихий, — грустно ухмыльнулся Илья. — Там что за комплекс зданий? — он показал рукой в правую сторону.       Шастун тут же посмотрел в указанном направлении через бинокль и увидел большой красный крест на воротах. Здания выглядели хуже других: выбитые стёкла и двери, куча хлама вокруг. Скорее всего, там уже ничего не осталось.       — Это больница, — ответил Антон. — Наверное, центральная, и там было все вместе.       — Вряд ли там что-то осталось, — закивал головой Макар. — Ну что, пройдемся по ближним домикам?       — Давай, твоя левая сторона улицы, а моя правая, — Шастун убрал вещицу обратно в рюкзак. — И давай максимально не нарушать тишину вокруг.

***

      Прошло несколько часов. Сколько точно, Антон не знал, потому что не засекал время. Поиски всегда так затягивались, казалось, действуешь быстро и чётко, а время всё равно куда-то утекало. Закончив с очередным частным домом, он вышел и понял, что близился вечер, а значит переходить на следующую улицу смысла нет. Напарник явно ещё не закончил, и Шастун решил спокойно посидеть на бордюре, опустив рядом с собой рюкзак.       Находок не сказать, что было много. Как обычно: где-то пусто, где-то густо. Невероятно повезло найти целых две пачки не отсыревших сигарет, которые были к тому же крепкие, как он когда-то любил. Антон, если честно, не помнил, когда в последний раз курил что-то похожее. Наверное, поэтому сидел сейчас и жадно втягивал пока только запах из открытой пачки. Как хорошо, что у Шастуна завалялись спички. Первая затяжка была такой долгожданной, что он даже не смог толком ничего прочувствовать, зато вторая принесла настоящее блаженство.       Он бы так и сидел, облокотившись на собственные колени, затягивался медленно и выдыхал дым к серому небу. Если сильно зажмурить глаза, то можно было мысленно переместиться в те студенческие года, когда Антон так же стоял на балконе ночью с курткой на голые плечи. Можно было даже прочувствовать то счастье, спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. Такие воспоминания только рвали душу на куски и не приносили никакого облегчения. Зачем тогда он об этом думал?       Над головой неожиданно каркнула ворона и Шастун тут же посмотрел вверх, ожидая увидеть небольшую стаю птиц. Только чёрная ворона оказалась одна, одиноко покружила над ним, а потом уселась на электрические провода и опять каркнула.       — Ты что, тоже одиночка? — негромко спросил Антон, перед тем как затянуться в последний раз.       На удивление, ворона что-то ответила ему. Но потом громко появился Илья из дома напротив, и птица испугалась шума, тут же куда-то улетела. Шастун перевёл взгляд на весёлого напарника и затушил об асфальт бычок.       — Смотри-смотри, — Макар радовался, как ребёнок, и махал чем-то в руке.       — Что это? — лениво поинтересовался Антон, поднимаясь на ноги.       — Наконец-то я нашёл комиксы, про которые мне Окси говорила! Они ей нравятся, — Илья пытался что-то объяснить напарнику, который лишь странно смотрел на него. — Вот только не надо! — от радостного тона ничего не осталось.       — Я ничего не говорил.       — Да по твоему лицу видно, что ты собираешься сказать что-то похабное! Я знаю тебя уже много лет! — Макар зло выдохнул. — Во-первых, характер наших с ней отношений тебя не касается. Но я всё же повторю ещё раз: я не рассматриваю Оксану, как объект сексуальных утех. Во-вторых, характер наших с ней отношений тебя не касается!       — Я ничего не говорил, — ещё раз без эмоций повторил Антон. — Мне плевать, какие там у вас отношения.       — Вот кому из нас двоих необходимо потрахаться, так это тебе, — будто между прочим сказал Илья, убирая комиксы в свой рюкзак. — Когда ты в последний раз хотя бы дрочил? — после этого вопроса у Шастуна брови улетели вверх. — Может, ты поэтому и не спишь нихуя? Твоему организму просто нужно получить разрядку?       — Не знал, что тебя так волнует эта часть моей жизни… — иронично начал Антон, но его перебили.       — Я серьёзно. Вдруг проблема именно в этом? Если что, мы могли бы вернуться к Лисам, ведь не так далеко уехали. Там есть Юля или Андрей, которые с радостью перед тобой ноги раздвинут, даже делать ничего не придётся. Выбирай, кого хочешь.       — Знаешь, я уже давно жалею, что рассказал тебе о своей бисексуальности, — раздражённо проговорил Шастун, закидывая на плечо лямку от винтовки. — Поболтали и хватит, пошли искать место для ночлега.       Илья набрал воздух в грудь и уже собирался сказать что-то ещё, но тишина резко прервалась стрельбой, лаем собак и чьими-то криками. Парни синхронно развернулись на звуки, но кроме пустого перекрёстка и голубиной стаи поднявшейся в небо, ничего не обнаружили. Оказалось, что они были не одни в этом городе.       — Это где-то рядом, — выдохнул Макар и даже сделал шаг вперед.       — Да, поэтому нужно убираться скорее, — быстро произнёс Шастун, положив руку напарнику на плечо.       — Что, ты даже не хочешь узнать, кто там? — хмыкнул он и ловко выскользнул из-под ладони.       — Почему тебя всё время тянет в самую жопу?       — Я бы сказал, в самую гущу событий. Так чувствуешь, что живёшь, — улыбка мелькнула на лице Ильи, а потом быстро померкла, когда выстрелы возобновились. — Пойдём глянем, там, походу, перестрелка, — добавил он, уже быстро шагая к возможному месту сражений.       Антон, естественно, последовал за ним, но не стал уточнять, что на перестрелку это мало походило. Скорее всего, кого-то обстреливали и пытались зажать в угол. Оказалось, происходящее было на соседней улице, и чем ближе они подходили, тем отчётливее становились голоса, которые казались Шастуну знакомыми. Но потом всё резко стихло, к тому моменту парни уже успели приблизиться на расстояние нескольких метров, поэтому пришлось медленно передвигаться за машинами, а потом и вовсе застыть.       — Вот же сука! — кто-то совсем рядом выругался, и из-за неожиданности Илья слегка дёрнулся и заехал прикладом в корпус брошенной машины. — Там кто-то есть!       — Блядь, — устало выдохнул Антон, одновременно приготовился стрелять в противника.       — Выходите, Серафимовцы! Нас больше и целимся мы лучше вашего! — закричал другой человек, стреляя в их сторону, но парни сразу его узнали.       — Миха, это ты?! — заорал что есть мочи Макаров.       — Макар? — выстрелы резко прекратились.       — Хуй ли ты в нас стреляешь? — хмыкнул Шастун, выпрямляясь во весь рост.       — Ну да, куда Макар без Шаста, — хохотнул мужчина, засунув пистолет за ремень брюк. — Извините, богатыми будете.       — Твоими молитвами, — выдохнул Илья, обмениваясь рукопожатиями.       — Что вы тут делаете? — Антон обвёл взглядом всех троих, обычный состав патруля. — От поселения Волков вы уж больно далеко ушли.       — Да вон чего, — качнул головой Михаил, или как все привыкли называть его — Миха.       На дороге лежал почти мертвый Серафимовец, прислонившись головой к перевёрнутому мусорному баку. Он кое-как дышал, переходил на кашель и держался за живот, где была одна сплошная рана. Крови с парня натекло уже много, так что осталось ему от силы пара минут. Увидеть его здесь было ещё страннее, чем Волков, ведь поселения первых ещё дальше отсюда.       — Почему вы вышли, блять, из своих земель? — спросил Миха, присев перед ним на корточки. Парень смотрел со злобой, явно не планировал отвечать, поэтому его грубо схватили за длинные волосы и оттянули назад. — Отвечай, сука!       — Пошел ты, — одними губами произнес Серафимовец и в ту же секунду обмяк.       — Сдох, — кто-то проконстатировал факт.       — И как давно они вышли из своих территорий? — спросил Антон, когда тот поднялся.       — Неделю назад, и какого хуя не понятно, — Миха раздражался, только явно не на них, а на ситуацию. — Перерезали наш патруль и дальше пошли. Стас отдал приказ взять одного живого «языка» и привести в поселение, но живыми они не берутся, суки. Мы с парнями уже третий день за двумя ходим. Вернее, одного уже убили, — он посмотрел в сторону свежего трупа.       — Припасы есть? — решил поинтересоваться Шастун.       — Да, ещё есть.       — Мы уже должны были вернуться, — сказал самый старший из троих, но парни не помнили его имени. — Только возвращаться с пустыми руками не хочется. Очевидно, что в наше поселение они не сунутся, но нужно узнать, зачем они вообще вылезли.       — К тому же, в поселении и так навалом проблем.       — Что случилось? — тут же спросил Илья, который до этого лишь молчаливо наблюдал.       — У Зайчиков заболели люди, кровью харкают, — не сразу ответил Миха.       — Это люди языком чешут. Нет информации, что именно кровью, — тут же добавил старший, недовольно посмотрев в его сторону.       — Но мы в поселении уже три дня не были, — улыбнулся ему Миха. — Может быть, уже есть, может, и Стас наконец-то что-нибудь сказал, — мужчина опять посмотрел на мародёров. — Вы как сами-то? К Волкам собираетесь?       — Да, — качнул головой Шастун.       — Ладно, мы отправляемся дальше, — Миха опять протянул руку.       — И мы, — ответил Антон, крепко сжав его ладонь.       — Иди своей дорогой, сталкер, — хмыкнул Михаил, всё ещё не отпуская рукопожатие. — Кстати, у нас пароль сменился.       — С чего это вдруг? Он у вас сроду не менялся, — удивился Шастун, выдернув свою ладонь.       — Сам видишь, какие времена, — Миха развёл руки в стороны.       — Ну и какой новый?       — Вопрос такой: «В каком году провозгласили Россию империей?», — сразу же ответил он.       — А ответ? — спросил Илья.       — А ответ надо самим знать, — Миха в открытую забавлялся, а вот Шастуну было не до шуток, и нож как-то сам в руку лёг, да ещё и разложился быстро. — Ладно тебе, Антош, семнадцать двадцать один.       — Свидимся ещё, — выдохнул Антон, сложив его обратно, а потом развернулся на пятках.       — Дай Бог, — в спину ему сказал Михаил.       Илья тут же поравнялся с ним, и парни уже вместе быстро шагали обратно к улице, с которой недавно ушли. Мыслей у обоих в головах крутилось слишком много, но стоило Шастуну посмотреть на озадаченное лицо друга, как стало очевидно:       — Мы завтра утром едем к Волкам, я правильно понимаю?       — Да, надо разведать обстановку, — закивал головой Макаров. — Пообщаться со Стасом…       — И Окси проведать, — закончил за него Антон. — Ладно, пошли тогда к машине, там и заночуем. Надеюсь, у нас на ужин не фасоль?       — Нет, кукуруза из банки, — напарник тут же безнадёжно застонал. — Но тебе повезло: я нашёл банку тушёнки.       — С этого и надо было начинать!

запись седьмая:

      «Почему бы нам не жить в мире? Почему выжившие что-то делят? Воюют друг с другом? Почему бы нам не договориться? Зачем вообще всё это?       Безусловно, человек человеку волк. Только теперь мы боремся не за бюджетные места в вузах, не за карьеру и не за деньги. Теперь мы грызёмся друг с другом за право выжить. Либо ты, либо тебя. Третьего не дано. Даже СМ-12 не так страшен по сравнению с алчными блядями.       Хотя. У Зайцев кто-то заболел, и ходит слух, что они кашляют кровью. Мысли в башке только плохие. Если всё же СМ-12 мутировал, и мы теперь тоже в зоне риска, тогда что? Тогда нам всем пизда. Собственно, ничего нового.       На слухи нельзя полагаться, надо узнать более точную информацию. Этим мы и займемся в ближайшее время. Сейчас же остаётся только меньше думать и надеяться на лучшее.»