ОАЗИС

      Карандаш ему достался никудышный: обрубок какой-то от полноценного, да и писал слишком жирно. Но выбирать не приходилось. Шастун водил им по строчкам вниз, внимательно вчитывался в каждое слово и на полях помечал плюсом, минусом или знаком вопроса. Он тяжело вздохнул и откинулся на спинку автомобильного кресла. Так, наверное, можно долго просидеть, а к ответам на вопросы не приблизиться.       Уже прохладный осенний ветер подул в лицо. Антон открыл глаза и увидел, как его напарник быстро шагал к пикапу, на переднем сидении которого он сидел. Мародёр вложил карандаш в записную книжку и сунул их в большой внутренний карман старенькой, но такой родной куртки. Илья остановился напротив, упёрся рукой о крышу авто и начал внимательно его изучать взглядом.       — Что скажешь? — выдохнул Шастун и провёл рукой по чистым волосам.       — Слушай, я понимаю, что это не моё дело, — начал очень издалека Макар.       — Давай ближе к сути, — Антону это не нравилось.       — Я просто не хочу, чтобы два моих самых близких человека ссорились между собой.       — Заметь, я ни с кем не ссорился, — Шастун ушёл от его прямого взгляда.       — Ага, — цокнул языком Илья и обошёл машину, чтобы сесть на место водителя. — Только это ты смотришь на Окс волком весь вечер и утро, а ведь она ничего такого не сделала.       — Она рылась в моих вещах, — Антон сказал, как отрезал, а потом захлопнул свою дверцу.       — Это неправда, — спокойно произнёс Макар.       — Она нарушила клятву, которую дала!       — Только мне рассказала, никто больше не знает, — вечный тон невозмутимого Ильи.       — Да она просто святая! — взбесился Шастун. — А я плохой! Я мудак! Козёл, убийца и далее по списку!       — Ты слишком усугубляешь, — глубоко вздохнул Макар. — Ну, так к чему ты пришёл? Что надумал? — Антон молча уставился в окно, ответов-то не было. — Что за мужик тебя ищет?       — Без понятия, — выдохнул Шастун.       — А что ему нужно?       — Месть, — ещё один односложный ответ.       — За что? Или за кого?       — Без понятия.       — Вы встречались с ним раньше?       — Без понятия.       — Откуда он знает твою фамилию?       — Без понятия.       — А у тебя есть ещё ответы, кроме этого? — устало спросил Илья.       Антон наконец-то повернулся к нему, и они посмотрели друг другу в глаза. Тишина в салоне была слишком некомфортной.       — Я не знаю. Не имею представления. У меня нет ответов на эти вопросы. Достаточно или тебе ещё нужны ответы с одинаковым смыслом? — съязвил Шастун.       — Ладно, что дальше? — Макар завёл пикап. — Куда держим курс? Жизнь ведь не остановилась из-за того, что какой-то чел тебя ищет и хочет убить.       — Да уж, — прошептал Шастун. Хотелось добавить, что жизнь остановилась уже очень давно, но он не стал этого делать. Лишь достал атлас и начал листать страницы. — Давай вернёмся в Лиски. Мы там толком ничего не сделали.       — Хорошо, — закивал Илья и начал выруливать.

***

      К тяжёлым ботинкам прилипает что-то вязкое и тягучее. Антон смотрит вниз и пытается понять, что это такое мешает ему нормально идти. От ужаса прозрачные волосы на руках встают дыбом. Под ногами находится кровь. Багровой жидкостью залит весь пол. Шастун медленно поднимает голову и сразу же видит трупы людей, лица которых почему-то смазаны. Он не может сделать и шага. Тело так каменеет, словно уже ему не принадлежит.       — Это ты их всех убил?       Антон тут же оборачивается на голос с надеждой ошибиться. Но нет, это действительно она. Ира так близко и так далеко. Он бы мог до неё дотянуться и дотронуться. Только это выше его сил.       — Это ты их всех убил? — Ира спрашивает опять.       — Я, — неожиданно для себя признаётся Шастун.       На таком родном лице мелькает потрясение, а на таких живых глазах появляются слёзы. Ему хочется кричать, сорваться с места и рвать на себе волосы, но Антон стоит неподвижно и всё на неё смотрит. Ира начинает плакать. Она обнимает себя руками, всхлипывает, даже кричит. И Шастун не выдерживает, подрывается с места и судорожно пытается её успокоить. Он берёт её лицо в ладони и понимает, что его руки в крови. Теперь её нежная кожа на щеках тоже в этом ужасном оттенке красного. Ира замолкает, останавливается прямо по щелчку и смотрит на него уже совершенно иначе.       — Ты убийца, — проговаривает она без каких-либо эмоций. — Ты урод и ублюдок. Как я только могла тебя любить?       — Ир, — отчаянно выдыхает Антон. — Ир, ты чего? Это же я?.. Лисёнок?       — Ты убийца! — крик почти оглушает его. — Ты убийца! Тебя мало убить! Тебя надо…       —…проснись, Антон! — Илья настойчиво трепал его за плечи.       Шастун тут же раскрыл глаза, в панике начал оглядываться по сторонам. Ещё было темно и костёр не догорел. Только через пару секунд он заметил, как часто дышал и сильно сжимал кулаки. Нужно было успокоиться, но пока не получалось.       — Ты метался по спальнику и стонал, — проговорил Макар и поднялся на ноги. — Кошмар?       — Да, — выдохнул Антон, а потом улёгся обратно.       — Не хочешь поговорить об этом? — спросил Илья, уже сидя у огня.       — Нет, — еле слышно ответил Шастун и опустил на глаза ладонь.       — Зря, — так просто сказал Макар. — Раньше они тебя не беспокоили, а за последнее дни неожиданно стали нормой. Может выговоришься и полегчает? — напарник не подал ни звука, даже не пошевелился, и он решил продолжить: — Всё думаешь о том мужике? Тебя это беспокоит?       — Отстань, я спать хочу, — грубо соврал Антон.       Сам-то он знал, что уже не сможет уснуть крепким сном. Если повезёт, то уйдёт в полудрём где-то перед рассветом. Илья об этом догадывался, но молчал, решил действительно отстать и не мешать ему. Макар ещё посидел немного и залез в спальник, довольно быстро сумев забыться во сне.       Они уже пятый день находились в Лисках. Всё бродили по заросшим улицам, заходя во все подряд дома и рыскали в поисках чего-то из списка всеобщего потребления. Ночевали по пути своих поисков, иногда посередине улицы, останавливались под любыми укрытиями, которые могли спасти от дождя. Это не являлось чем-то новым для них. Так, всего лишь рутинная составляющая.       Сегодня после очередного кошмара у Шастуна было много времени до утра на размышления. И вместо того, чтобы задаваться бесконечными вопросами и не находить на них ответа, он думал, что им пора двигаться дальше. Здесь уже было нечего ловить, да и, по правде говоря, они уже побывали везде, где только можно было. Антон лежал с закрытыми глазами и представлял, как они быстро перекусят, обсудят будущий пункт, а потом прыгнут в свой пикап. С первыми лучами солнца он вылез из спальника, нашёл атлас и, подсвечивая себе фонариком, начал планировать возможные маршруты. Можно было подождать, пока Макар проснётся или хотя бы утро окончательно настанет, но ему не терпелось. Шастуну было крайне необходимо почувствовать движение жизни, их мародерской жизни, словно всё было нормально.       — Ты хоть чуть-чуть поспал? — зевая, спросил Илья, пока он снова разжигал потухший костёр.       — Встал всего полчаса назад, — спокойно произнёс Антон и поставил котелок с дождевой водой на огонь. — Чай будешь?       — Буду, — буркнул Макар, нехотя вылезая из тёплого спальника.       — Предлагаю двинуться после завтрака в сторону города Острогожск, — слишком невзначай сказал Шастун.       — Ты уже и маршрут проложил? — хмыкнул Илья.       — Ну так, прикинул.       — Чёрт с тобой, поехали, — Макар махнул рукой в его сторону.

***

      Лиски они покидали уже другой дорогой. Переезжали через Дон и, честно говоря, Антон думал, что мост развалится под ними, но всё прошло гладко, даже удивительно. У них обычно в пути всегда что-то да случалось. То двигатель не хотел заводиться, то нужную дорогу размыло дождём, то ещё что-то третье. А тут они ехали уже несколько часов, и всё было в порядке. Это немного настораживало, но Шастун старался отгонять от себя тревожные мысли.       На полпути в селе или посёлке неожиданно обнаружился заброшенный военный лагерь. Очень похожий на все эти временные места жительства ещё не заражённых. Конечно, парни остановились около КПП.       — Наверное, сюда свозили будущих мертвецов из близлежащих городов, — сказал Илья и вылез на улицу.       Антон согласился кивком головы, закончил отмечать на карте находку, схватил винтовку и тоже вышел из машины.       — Пройдёмся? — спросил Илья.       — Да, — Шастун повесил на плечо оружие. — Правда, сомневаюсь, что тут что-то осталось.       Здесь до них явно побывало немало людей. Такие лагеря являлись первыми местами для обыска, и захаживал сюда кто угодно. Мелкие бандиты, целые группировки, одиночки, мародёры, да и просто патрульные из лагерей. Отсюда уже давно вынесли всё, что только можно, поэтому не было смысла здесь задерживаться. Но Антон никогда не упускал возможность покопаться в оставшихся документах, если, конечно, хоть что-то осталось.       Место штаба походило на дом администрации села, где когда-то сидели председатель с бухгалтером и занимались управленческими делами. Это первое, о чём подумалось Шастуну, когда они вошли внутрь. Парни нахмурились, пахло плесенью и чем-то ещё противным. И это несмотря на выбитые окна. Некоторые стулья и столы были почему-то свалены в одном углу. Все шкафы выпотрошены. На полу находилась куча мусора, какие-то книги, бумаги, папки. Уже не разобрать, что к чему.       В кабинете явно кого-то главного всё выглядело иначе: слабый беспорядок, а массивный стол и стулья на месте, как и несколько шкафов, карта области на стене и даже флаг России. Антон сразу же заметил сейф в углу. В два больших шага оказался рядом. Дверца легко подалась вперёд и внутри оказалось пусто. Слабая надежда тут же развеялась.       — Антон, — голос Ильи заставил его обернуться. — Ты только глянь.       Шастун подошёл к напарнику и опустил взгляд на журнал в его руках. На пожелтевших страницах кривоватым почерком было жирно написано:

«15.04.21 г. 06:32 — Мы идём в Оазис. На северо-восток. — Петя и Таня».

      Антон прочитал несколько раз, а потом поднял глаза на Макара и совершенно спокойно спросил:       — И что?       — Как, что?! — возмутился Илья. — Ты что, разучился читать? Или прикидываешься дураком?       — Нет, читать всё ещё умею, — слегка покачал головой Шастун и начал оглядываться вокруг.       — Оазис существует, — выдохнул Макар и бросил журнал обратно на стол.       — Ага, — язвительно хмыкнул Антон. — Как Дед Мороз и зубная фея. Прости, но уже давно вырос, чтобы верить в сказки, — добавил он и вышел на улицу.       — Почему ты даже не можешь допустить вероятность его существования? — Илья бросился его догонять.       — Потому что это бред, — Шастун резко остановился и развернулся к нему лицом. — И эта запись ничего не рассказывает. Эти Петя с Таней скорее всего умерли или же ничего не нашли вернулись в свои поселения, что маловероятно. Нужно быть умалишённым, очень отчаянным или желающим умереть, чтобы искать этот Оазис. Я ещё не настолько сильно отчаялся и хочу жить.       — Я тоже хочу жить, — произнёс Макар, когда тот собрался опять быстро пойти к машине. — Именно жить, а не выживать. Я заебался скитаться по заброшенным городам, сёлам и деревням, — отчаяние так и чувствовалось в этой фразе. — Заебался выполнять чужие желания и бояться всех вокруг. Я хочу уже остановиться на одном месте, чтобы завести что-то своё… Но тебе, видимо, не понять.       Илья прошёл мимо, даже не задев его плечом. Шаги становились всё тише, а Антон оставался стоять на одном месте. Злость пыталась взять верх над разумом, но он боролся с этим. Старался глубже дышать и не так сильно сжимать кулаки. Хотелось кричать в голос и что-нибудь сломать, а лучше — набить другу морду.       Такого разногласия между ними раньше никогда не было. Хотя, возможно, он просто этого не замечал. Макар был человеком, на которого он мог положиться, мог доверить ему свою жизнь. Шастун слабо представлял, как он будет продолжать путь мародёра один. Ему казалось, что так будет ещё много лет. Он, Макар и пикап. А сейчас неожиданно выяснилось, что Илья хотел закончить с этим. Остановиться.       — Ну, и что теперь? — тихо спросил Антон, когда успокоился и уселся в машину.       — Едем в Острогожск, — выдохнул Макар и завёл пикап.

***

      Не доезжая до города, они наткнулись на несколько посёлков. Только частный сектор был разбросан по двум сторонам дороги. Илья остановился на разъезде и кинул быстрый взгляд на напарника. Шастун лишь кивнул. За полчаса езды они не сказали друг другу ни слова. И, если быть честным, то Антон вообще не представлял, как теперь будет строиться их общение. А вот Макар, видимо, решил не усложнять.       — Спрячем машину здесь? В зарослях молодняка? — спокойно спросил он.       — Да, — выдохнул Шастун и опять закивал.       С этим справились быстро и дружно, а потом по старой схеме схватили рюкзаки, винтовки и разделились по улицам. Антон не видел смысла искать высокое строение, чтобы исследовать территорию вокруг. Это ведь не город, кто тут может быть, кроме животных? Тем более они не собирались здесь задерживаться.       Всё начиналось, как обычно. Шастун даже почти выкинул из головы их разговор в лагере. Предвкушал занятие привычным делом: сейчас он без особого труда будет попадать в дома и рыскать там по комнатам. В первом хиленьком домишке с резными ставнями в глаза сразу же бросалось, что здесь уже кто-то побывал до него. Выбитые стекла, двери и перевернутая мебель кричали об этом. И совершенно ничего ценного. А потом так ещё четыре участка подряд. Антону это не нравилось, очень сильно не нравилось. Нет, такое случалось, и довольно часто, но именно здесь что-то заставляло его напрягаться.       Шастун залез в пятый по счёту дом и увидел тоже самое. Обходя комнаты, он подумал о том, что стоит вернуться и отыскать Илью, как неожиданно раздался грохот, будто упало что-то очень тяжёлое. Антон вздрогнул и ринулся к окну, но за зарослями ничего видно не было. Послышались выстрелы, которые быстро стихли, а потом кто-то закричал в голос от, наверняка, жуткой боли, и уже кто-то другой рассмеялся. Смех тут же подхватили другие. Шастун сложил два плюс два и от отчаяния опустил лицо в ладони.       Смех сменился на радостные выкрики о пойманном здоровяке и возможной награде, а потом стало слышно, как с соседней улицы выехал автомобиль: скорее всего, джип с кучей людей. Уже через пару секунд машина появилась из-за угла, и Антон еле успел присесть на пол, чтобы остаться незамеченным. Мерзости продолжали литься из ртов мужиков, теперь он мог слышать и запоминать каждое слово. Когда бандиты проехали мимо, Шастун немного выглянул и успел насчитать пять человек на лавках открытого багажники, а у ног их явно лежал его связанный напарник.

***

запись девятая:

      «Илью схватили. Не знаю, кто это такие, но их было много.       Мы по привычке разделились и пошли рыскать по частному сектору. До города оставалось совсем ничего, и я посчитал глупым проводить разведку. На своей улице как-то сразу заподозрил что-то неладное. Дома были пустые, практически пустые, только хлам и гнилая мебель. Уже на втором доме нужно было вернуться и отыскать Илью. Но я почему-то шёл дальше.       Вряд ли это была засада. Возможно, эти ублюдки проходили мимо или… Чёрт! Я не знаю. Уже ни в чём не уверен.       Блядство! Это я виноват! Сука! Почему наш последний разговор был таким хуевым?..       Эти ублюдки оказались на редкость разговорчивы. Они повезли Макара в город. Там у них что-то вроде штаба. Мой путь теперь тоже лежит туда. Я должен вытащить его. Я должен спасти его. Даже если сдохну, то это неважно. А вот Илья должен выжить и вернуться к своей Окси, чтобы остаться с ней навсегда или найти этот грёбаный Оазис!       Возможно, это моя последняя запись. Прощай, тот, кто меня слушает».