ОАЗИС

      Раннее утро. Солнце уже появилось над горизонтом, а молочный туман над речкой исчез ещё не весь. Спокойствие вокруг нарушали крики птиц, что кружили то низко, то высоко, шелест верхушек деревьев от осеннего ветра и шаги двоих мародёров, один из который суетился больше положенного.       Антон давно отпустил напарника и шагал впереди, постоянно на него оглядываясь. Кровь внутри Шастуна словно пульсировало от адреналина, явно слишком быстро качало сердце, раз он не мог выдохнуть. Илья же даже не пытался привести друга в чувство, он сам-то до сих пор не понял, что произошло, а о нормальном состоянии и говорить нечего.       Кажется, у пикапа им стало легче. Антон всё ещё дёргался от любого шороха, но уже не кипишевал и сумел собраться, а Макар принял действительность своего спасения, но всё ещё не произнес ни одного слова. Даже когда Шастун попросил полить ему на руки воду из баклажки, он откликнулся на просьбу молча. Естественно, поливал он левой рукой, а правой вовсе не шевелил.       — Скажи что-нибудь, — выдохнул Антон после десятиминутной попытки выскребсти кровь из-под ногтей.       Илья бросил пустую тару в багажник, опять схватился за свою больную руку и уставился на напарника. Шастун пытался разгадать по его усталому взгляду хоть что-то, но совершенно не получалось. Он ведь сам тоже устал.       — Поехали к Волкам, — наконец-то произнёс Макар, не свойственным ему безразличным тоном.       Что-то такое и ожидал услышать Антон, поэтому еле заметно закивал головой, а потом тихо произнёс:       — А что с рукой у тебя? Всё плохо?       — Не знаю, — исчерпывающе ответил Илья и забрался в машину на место рядом с водителем.       Честно говоря, Шастуну не очень хотелось сейчас куда-то ехать, особенно не хотелось выполнять роль водителя. Он бы сейчас с радостью завалился спать, а ещё лучше — сначала поел бы что-нибудь, а потом уже спать. Нет, сначала он бы с удовольствием вымылся в тёплой воде, потом сытно поел и забылся крепким сном часов на двенадцать, не меньше. Очевидно, что ничему из этого не суждено исполниться, если они не доберутся до Волков. Так что ничего не поделаешь.       Антон скинул с машины на землю весь молодняк, который уже стал вялым и блеклым, а потом уселся на водительское сидение. Пикап не завёлся с первого раза. Мародёр нахмурился, кинул быстрый взгляд на не двигающегося напарника и попробовал снова. Старый друг никак не хотел работать и завёлся только через попыток пять. Это сразу насторожило Шастуна, но вслух он так ничего и не озвучил.       Путь обратно вспомнился с трудом. Казалось, что сюда, в Острогожск, они прибыли не сутки назад, а, как минимум, вечность. Но пейзажи вокруг дороги помогли открыть в голове у Антона нужную информацию.       Шастун давил на газ. Вцепившись двумя руками в руль и сильно подавшись вперёд, он старался объезжать ямы и ухабы, но всё равно периодически машина наезжала на что-то, и их подбрасывало. Макар низко шипел и всё держался за травмированную руку. Антон осознавал, что причинял ему боль неосторожной ездой, но он также понимал, что, если будет ехать медленнее, то просто уснёт, и тогда поездка будет недолгой. До первого дерева.       Но сбросить скорость всё же пришлось. Где-то на середине пути дорогу неожиданно подтопило, поэтому пришлось ползти как черепахи целых пятнадцать минут. Только они преодолели препятствие и Шастун нажал на педаль газа, как из-под капота повалил тёмный дым. Пикап встал, как вкопанный. Антон выскочил из машины, открыл капот и попытался заглянуть внутрь, но закашлялся, отходя в сторону.       — Наверное, вода попала, — озвучил вердикт он, открыв свою дверцу. — Подождём минут двадцать.       Илья не ответил, лишь шумно выдохнул и закрыл глаза. Шастун недолго изучал его усталое лицо, а потом отошёл от пика и уселся на какой-то большой камень, слегка поросший мхом. В голове была куча разных мыслей, но ни одной целой. Он слишком устал, чтобы иметь какие-то соображения. Глаза слипались, и Антон даже не пытался сопротивляться. Уложив подбородок на руку, он задремал. Какой-то мутный сон, где он пытается починить машину, длился от силы минут пять. Вернее, так казалось Шастуну.       Резкий звук гудка автомобиля заставил его моментально проснуться и даже подскочить на месте. Антон распахнул глаза и осознал, что гудел ему Макар, который почему-то пересел за руль. Шастун помотал головой, словно пытаясь стряхнуть с себя сонливость, поднялся и резво оказался рядом с пикапом.       — Уже минут сорок прошло, — сказал Илья, сильно хмурясь. — И тачка не заводится.       — Совсем? — спросил Антон, опять залезая под капот.       — Совсем, — глухо ответил Макар.       — Чёрт знает, что с ним случилось, я вообще сейчас не в состоянии разбираться. Предлагаю оста… — Шастун замолчал на середине слова, когда заметил, что напарник выбрался на улицу и слишком странно принялся осматриваться по сторонам. — Ты чего задумал?       — Я собираюсь идти пешком.       — Чего? Мы же проехали только полпути. Мы не дойдём, — Антон слегка развёл ладони.       — Я дойду, — без тени сомнений произнёс Илья. — Чего бы мне этого не стоило.       — Вот так вот? Бросишь меня и наш пикап?       — Это просто груда металла, — грустно хмыкнул Макар. — Нам надо идти, Антон. Слышишь меня? Я знаю, ты устал. Я тоже еле стою на ногах. Но нам надо идти.       — За нами никто не гонится, — Шастун сделал шаг к нему навстречу.       — Кто тебе это сказал? — это прозвучало, как факт, который Антон упустил. — Давай возьмём, что нужно, и пойдём. Надо успеть до заката.       Антону было нужно всё. И его спальник, что согревал ночами, и алюминиевый котелок, где получалась просто великолепная уха, и старенький чайник, и толстый атлас, и все верёвки, и два больших топора, и порванная палатка, и все до одного патрона. Ещё валявшийся неизвестно где компас, грязная футболка, запиханная в угол багажника и записная книжка со списком мертвецов, что свалилась на пол. А самое главное — ему нужен был их пикап.       Илья уловил состояние напарника, когда они открыли багажник, и снова повторил:       — Это просто груда металла.       Шастун лишь кивнул в ответ и закинул винтовку на плечо. Оружие и большой рюкзак Макара канул в лету, кажется, вместе с их привычным укладом жизни. Он отыскал свою старую сумку и без лишних вопросов переложил половину вещей у Антона, даже не сказал ничего против большого атласа и неожиданно возникшей кучи кассетных дисков. Перед тем, как отправится в пеший путь, они вместе сумели оттолкать машину в сторону.       — Прощай, — негромко выдохнул Шастун, похлопав ладонью по крыше пикапа, и только тогда пошёл за напарником.       В голове Антон попытался посчитать, сколько примерно им предстояло пройти, но ничего путного не вышло. Чтобы заниматься мозговой деятельностью нужно хоть иногда спать и что-то есть. Не научный факт, скорее мудрость, которая осталась от прошлой жизни. Но пока было не до всего этого.       Он шёл за Ильей, слепо доверяя ему и не спрашивая, как тот ориентировался без дороги, каких-то указателей и карты. Возможно, Макара вело любящее сердце, или он хорошо ориентировался по солнцу. У Шастуна не было сил на то, чтобы спрашивать, выяснять и спорить о правильном пути. Он ногами-то кое-как шевелил. Антон просто шагал и старался не отставать.       Через пару часов, когда он уговорил Илью на маленький привал, до Шастуна наконец-то дошло, что в машине осталась аптечка.       — Бля, надо было вколоть тебе армейского обезбола, — произнёс он, смотря на руку Макара.       — Я и вколол, — кивнул Илья.       — Когда успел?       — Пока ты оплакивал пикап и всё нажитое за годы барахло.       Следующие километры пути Антон тешил себя надеждами, что потом они обязательно найдут новый пикап, наберут всякого нужного и снова отправятся по городам и сёлам. Всё будет, как раньше, даже, возможно, лучше.       На самом деле, это был полный бред. Как раньше, уже точно не будет.       С наступлением сумерек Шастун начал поносить себя за собственные же надежды. Молча, разумеется. А Макар, как шёл, так и продолжал идти, почти не сбавляя темпа и ничего не говоря. Иногда Антону приходилось его обгонять и прорубать им проход топором. Из-за усталости быстро и честно не выходило. Он с трудом чувствовал инструмент в руках, конечности стали такими ватными, но при этом такими тяжёлыми. Казалось, что Антону достаточно прислониться к какому-то дереву, как он тут же и уснёт.       — Я больше не могу, — прошептал он, остановившись.       — Осталось немного, ещё пару часов, и мы будем на месте, — из-за темноты лицо Ильи было практически не видно.       — Откуда ты знаешь? С чего такая уверенность?       — Посмотри по сторонам, мы тут уже проходили. И не один раз, — Макар даже покружил на месте для наглядности.       — Лес везде одинаковый, — слабо покачал головой Антон.       — Ты просто устал и не обращаешь внимание на знакомые места, — Илья развернулся и собрался пойти дальше.       — Я правда больше не могу, — остановил его Шастун.       — Можешь, — обернулся Макар. — Так всегда: сначала говоришь, что больше не можешь, а потом ещё какое-то время ебашишь в том же темпе.       Илья оказался прав. Сразу по всем пунктам. Через пару мучительных часов они вышли к слабо освещённому КПП. Верилось в это с трудом, даже увидев собственными глазами. Антон хотелось просто лечь и умереть или просто лечь и поспать. Сложно было определиться.       Стоило подойти ближе, как на них направили яркий фонарь и раздался громкий голос:       — Стой, хто идёт?!       — Пароль не изменился, — Шастун сам не заметил, как улыбнулся такому родному Олегу. Прищурился и поднял одну руку.       — Для вас нет, — радостно отозвался старый знакомый и опустил фонарь. — А шо это с вами?       — Попали в мелкую передрягу, — ответил Антон, слегка похлопав его по плечу, а потом поплёлся за Макаром.       В поселении, как всегда, протекала мирная жизнь: многие ещё не спали, горел огонь и в баре было полно народу. Но всё это мародёров не волновало. Они, словно призраки, проходили мимо, хотя кто-то здоровался и пытался завести разговор, но безрезультатно. В доме Оксаны тоже горел свет, и Шастун посчитал это хорошим знаком. Вроде, они собирались вломиться в чужое жилище посреди ночи, но по факту всё вышло наоборот.       Макар открыл дверь ногой. Буквально. И они ввалились в дом, где оказалась не только Окс.       — Какого хрена! — тут же заорал мужик, вскочив с места.       — Игорь! — сразу же отозвалась женщина.       — Кто это, блять? — спросил Илья, всё ещё стоя у входа, а Антон спокойно прошёл дальше, плюхнулся в большое кресло и вытянул ноги. Остальное его не волновало.       — Мария, мы сегодня уже закончили. Давайте вы придёте завтра? — Фролова появилась из неоткуда и тут же сгладила все углы. Пара незнакомцев собралась и быстро ушла, а Шастун успел заметить на столе какие-то выкройки. — У них свадьба, и я вызвалась сделать из нескольких платьев одно, особенное для невесты, — объяснила девушка и наконец-то заметила руку Макара. — Что случилось?       — Твой отец дома? — вместо ответа спросил Илья. — Пусть он осмотрит меня.       — Да, конечно!       Оксана засуетилась, скинула измерительную ленту с шеи, а потом схватила его за здоровую руку и увела в другую комнату. Шастун же, как сидел в кресле, так и остался в нём, совершенно не шевелясь. Лишь блаженно прикрыл глаза.       Тишина, тусклый свет и мягкое кресло. Кажется, идеальней момента, чтобы заснуть, просто нельзя было придумать. Но Антон почему-то боролся со сном, на каком-то подсознательном уровне сознания не давал себе уйти в глубокие сновидения. От мутного дрёма избавиться сложнее, чем кажется на первый взгляд. Он кое-как поднял веки и увидел нависшую над ним Оксану с кружкой, откуда поднимался пар.       — Где Илья? — немного осипшим голосом спросил Шастун.       — Отец занимается его рукой, — ответила девушка и всучила кружку ему в руки.       — Что с ним? Перелом или..? — пить непонятную жидкость Антон не спешил.       — Вывих, но ты молодец, хорошо его вправил, — Окси отошла и стала собирать выкройки со стола.       — Я? — удивился мародёр, а потом сам же и ответил сарказмом: — Да, совсем забыл, что являюсь отличным вправлятелем вывихов!       — Так это не ты? — Оксана посмотрела на него с какой-то тревогой.       — Нет, не он, — ответил Макар, войдя в комнату. — Повезло. В клетке был старик, который в этом разбирался.       — В клетке? Тебя туда всё же посадили?       — А что вообще происходит? Я услышу что-то внятное?       Оксана спросила следом за Шастуном, но Илья особо не спешил отвечать. Он медленно подошёл ближе, забрал из рук девушки вторую кружку и уселся на протёртый диван. Тишина напрягала всех присутствующих, но больше всего раздражала полусонная муха, бьющаяся в окно в попытке найти выход. Антон решил отхлебнуть напиток в руках и сразу же расстроился от того, что это оказался всего лишь травяной чай. А вот Макару, походу, нравилось.       — Долго мы будем молчать? — Оксана сложила руки на груди. Этакая маленькая угрюмая тучка, которая совершенно не вызывала страха.       Шастун уже собрался ответить, как в дом опять ворвались. В этот раз на ночной огонек заскочил Миха, слишком бодрый для такого времени суток.       — Так и знал, что вы будете здесь!       — Извини, малыш, следующий раз заночую в твоей кроватке, — отозвался Антон, кинув на него ленивый взгляд.       — Там Стас… — договорить ему не дали.       — О, если Стасик так жаждет наших объятий, то пускай шагает сюда сам! Я совершенно не в состоянии куда-то идти. А если объятия подождут до утра, то это будет лучшим вариантом, — Шастун был слишком вымотан, чтобы вести долгие разговоры.       — Окей, — кивнул Миха, — Я передам.       Снова остались они: трое и неугомонная муха. Антон покрутил напиток в кружке, хмуро на него поглядывая, а потом спросил:       — Сколько там было человек?       — Много, — негромко ответил Илья. — Там целое рабское поселение. Больше мужчин, чем женщин. Они заставляют людей работать по шестнадцать часов, драться друг с другом за еду, насилуют их, постоянно бьют, а потом просто подвешивают умирать. Там в клетках уже не люди, большая часть из них — куски мяса.       — Господи, — выдохнула Оксана, поднеся ладонь ко рту. — И ты туда попал? Как?       — Нарвался на засаду, и меня схватили, наверное, самые отбитые ублюдки на свете. А через какие-то сутки Шаст обменял меня на брата главаря.       — Звучит, как претензия, — хмуро заметил Антон.       — Это было слишком рискованно, — у Ильи был тон нудного учителя ненужного предмета.       — Но получилось же!       — Как так вышло, что тебе в лапы угодил его брат?       — Мне снова повезло, — нагло улыбнулся Шастун.       — Будем надеяться, что везти тебе будет и дальше, — а вот Стас зашёл в дом тихо, так, что никто не заметил его присутствия, пока главарь не заговорил.       — А вот и главный волчонок! — у Антона вышло чересчур наигранно. — Как дела? Надеюсь, проблем в королевстве нет?       — Твоими молитвами, — спокойно ответил Стас, сложив руки на груди. — А вы чего такие потрёпанные?       — Да всё в порядке, — отмахнулся Шастун. — Лучше скажи, сколько у тебя в поселении людей, которые умеют держать оружие в руках?       Главарь сначала покосился на Илью, но тот, как всегда, оставался непричастным к разговору, поэтому пришлось отвечать:       — Ну, человек сорок наберётся. Но зачем тебе?       — Прикидываю наши шансы на успех, — пожал плечами Антон и опять отпил безвкусный чай.       — Что ты задумал? — встрял Макар. — Только не говори мне, что ты хочешь вернуться и...?       — Да! Такие ублюдки не должны ходить по земле!       — О ком вы? — настороженно спросил Стас, пока Шастун окончательно не завёлся.       — Тут недалеко, в Острогожске, поселилась падаль. Нужно срочно выковыривать, — немного спокойнее ответил Антон, но огонь в его глазах не потух.       — Падальщики что ли? — нахмурился Стас.       — Так ты в курсе? То есть у тебя под боком концлагерь расположился, и ты припеваючи продолжаешь жить? А если они сюда придут?       — Уже приходили, — расслабленно ответил он. — У нас договоренности. Взаимовыгодные.       — Ты что покупаешь у фашистов мыло из человечьих костей? Или какие у вас договоренности? — Антон уже начал скрипеть зубами.       — Плохое сравнение, — Стасу явно это не понравилось. — Вы что, на них нарвались?       — Не волнуйся, никто не умер, — фыркнул Шастун.       — Мне, если честно, плевать. Только у меня для тебя плохие новости: Петр и есть тот мужик, который о тебе спрашивал.       — Чего? — тихо спросил Илья, пока его напарник боролся с оцепенением.       — Может быть, всё и обойдется, если вы с главарём не встречались, — кажется, Стас сам на это надеялся.       — Или, — выдохнул Антон, поставил кружку на стол и спрятал лицо в ладони.       — Так, — на лице у Стаса читался быстрый мыслительный процесс. — Утром вам надо уйти. Чем раньше, тем лучше. Они явятся сюда, и уж точно здесь не лучшее место, чтобы прятаться. Вам надо осесть на дно и притаиться. Желательно, подальше от моего поселения.       — Ты не можешь их выгнать, — впервые сказала хоть что-то Оксана.       — Они — не часть нас, — покачал головой Стас и стремительно покинул помещение.       Шастун кое-как дышал и скрупулёзно пытался хоть как-то собрать информацию в голове. Он невыносимо устал. Слишком много всего случилось за последнее время и, кажется, этот кошмар не собирался заканчиваться.       Кто-то дотронулся до его плеча, и Антон опустил ладони от лица. Этим кем-то оказался Илья, который устало выдохнул, когда их взгляды встретились:        — Надо отдохнуть.       Шастун кивнул, но на самом деле просто пропустил это мимо ушей.       — Он либо не знает, как я выгляжу, либо не помнит, но знает моё имя и приметы, типа роста. Он жаждет мести, за что-то хочет меня убить, — озвучил свои мысли Антон.       — За что? — негромко спросила Оксана.       — А хуй знает, — пожал плечами Шастун, посмотрев на неё.       — Надо поесть и поспать. С рассветом выдвигаемся, — более командным голосом сказал Илья, и в этот раз его услышали.       — Куда? И у нас ни тачки, ни оружия, ни припасов. Ничего!       — В Оазис, — улыбнулся Макар. — Или ты предлагаешь остаться здесь и подождать Петра с его кретинами?       — Ты не знаешь, куда идти, — Антон рывком встал с кресла.       — Знаю. У меня есть точные координаты.       — Откуда? Из клетки?       — Ага, — Илья так и светился детской радостью.       — А если тебя наебали?!       — Да плевать! Нас и так ждёт смерть, а я хочу рискнуть! Ты, конечно, можешь не идти, я не заставляю, но мы пойдем.       — Мы? — переспросил Шастун и заметил переглядывания между Макаром и Окс. — Ставишь меня перед выбором?       — Нет, — расслабленно ответил Илья. — Я ужасно хочу, чтобы ты с нами пошёл. Твоя удача нужна, как никогда, — Антон слегка хмыкнул. — Давай попробуем, а, если что, просто вернёмся.       — Ты уже посмотрел по карте, что это за место? — Шастун тут же достал их атлас.       — Ещё нет.       Поиск нужного места занял не очень много времени. Это оказалось не так далеко от них, но не всё складывалось гладко.       — Здесь же ничего нет, — озвучил факт Антон. — Вернее, не было. Ни города, ни посёлка, ни дач, — вообще никаких построек. Равнины и река.       — Думаешь, это плохо? — спросила Оксана, облокотившись на плечи сидящего Ильи.       — За семь лет можно было и отстроиться, — спокойно произнёс Макар. — Ну так? Ты с нами или вновь станешь одиночкой?       — И не надейся, — выдохнул Шастун, захлопнув атлас. — Буду вашим третьим лишним!       — Здорово, — улыбнулся Илья. — Окси, надо собрать вещи и припасы.       — Чур, я первый мыться! — воскликнул Антон и встал с дивана.

***

      Проспав всего четыре с половиной часа, Шастун смотрел на первые лучи солнца над лесом и пытался вспомнить вкус растворимого кофе, который он как-то пил перед парами. Не выходило. Видимо, это осталось в прошлой жизни вместе с милым парнем Антошей, который иногда прогуливал лекции и дарил цветочки девушке.       Пока медленно наступало утро, поселение ещё спало, а Илья с Оксаной перепроверяли припасы, он вытащил плеер, вставил новую кассету и начал записывать:

запись одиннадцатая:

      «С вероятностью в девяносто девять процентов мы идём в ебанное ничего. Я уверен, мы не найдем так никакого Оазиса. Но идти больше некуда.       Там нас ждёт смерть. Даже если мы пойдём куда-то ещё, там тоже будет ждать смерть. Остаться здесь? Тогда смерть достанет нас у Волков и прихватит с собой кого-то ещё. Несуществующий Оазис — всего лишь отсрочка от смерти.       Но не для меня. Для Ильи.       Я уже давно умер. Осталось лишь гнилое тело, и мне всё равно, где его сбросить. Наверное, нужно было оставить Макара и Окси, чтобы дать им шанс. Шанс не только на выживание, а ещё и на жизнь. Но я не могу. Просто не могу оставить его.       Мы всего лишь мотыльки, которые летят на свет. Я уверен, они знают, что этот свет их убьет, но всё равно летят. Вот и мы летим. А как лететь?»