ОАЗИС

      В шесть утра традиционно прозвучал утренний гонг, и начал болтать ведущий по радио. В это время глава поселения уже давно сидел в своём небольшом кабинете. Он не сразу потянулся, чтобы сделать чуть громче радио, только когда Пашка — молодой паренёк, который так отчаянно выпрашивал эту должность — начал слишком позитивно радоваться первому дню осени. Глава не стал долго слушать его попытки разбудить и привести в бодрое состояние всех слушателей — он совсем выключил радио и задумчиво уткнулся в бумаги с отчётами за август.       Последний месяц седьмого лета после заката человечества в поселении «Мыс Доброй Надежды» прошёл плодовито и довольно задорно. Тёплые, иногда даже жаркие дни августа, наполненные ручной работой и звонкими песнями, остались в памяти хорошими воспоминаниями. Они успели сделать многое. Перекрыли крышу школы и женского корпуса общежития, начали заготавливать дрова на зиму, собрали урожай кукурузы и даже закрыли несколько бочек огурцов по новому рецепту. Отгуляли одну свадьбу, отпраздновали одиннадцать дней рождений и отметили одни крестины. Были, конечно, и трудности. То потасовку молодые устроили, то грызуны опять завелись в подвалах, то яркое солнце напекло слишком беззаботным работникам полей. Собственно, ничего необычного. Август был наполнен событиями ровно настолько, насколько и июль до этого. Как и все другие, предыдущие месяцы жизни поселения.       Глава даже не заметил, как начал вспоминать начало их пути. Он отбросил карандаш и опустился к нижнему ящику, чтобы оттуда достать толстую папку. Там скопилось немного пыли — слишком долго он не перечитывал свои первые отчёты. Раскрыв пожелтевшую папку, взглядом сразу наткнулся на верхний лист, который он когда-то самолично вырвал из найденной тетрадки.       «Сегодня, восемнадцатого марта две тысячи четырнадцатого года я, Арсений Попов, беру на себя обязательства главы новоиспечённого поселения, которое пока не имеет названия. Нас всего пятнадцать человек: двенадцать взрослых и трое детей, и все мы иммунные. У нас есть боевое оружие, продовольственные припасы и сильное желание выжить. Текущая цель номер один: сохранить единство и численность. Текущая цель номер два: найти место для будущей жизни.»       Арсений сразу же вспомнил, как старательно выводил каждую букву синей ручкой, которая писала просто отвратительно. Факт того, что численность поселения на данный момент в девятнадцать раз превышала первоначальное числа, поражал воображение. Да и вряд ли оно перестанет увеличиваться, и Попов убежден, что это не только его заслуга. Но чем больше людей, тем больше нужно продовольствия и прочих ресурсов. Чем больше людей, тем больше ответственность. Нельзя сказать, что с приходом большого количества людей, стало сложнее или труднее. Нет, сложно было тогда и будет всегда. Арсений это прекрасно понимал, что тогда, что сейчас. Трудности его никогда не пугали.       Из мыслей его неожиданно вырвал стук в дверь. Закрыв и отложив папку в сторону, Попов дал разрешение войти. На пороге тут же возник старый друг с усталым взглядом, и Арсений как-то не сразу вспомнил о его ночной смене. Видимо, лёгкое беспокойство отразилось на лице, раз Матвиенко махнул рукой и произнёс:       — Всё в порядке. Я лишь зашёл сообщить, что ночь прошла без происшествий. Сменились с вторым отрядом полчаса назад.       — Хорошо, — кивнул Попов и с заботой добавил: — Ступай отдыхать.       — Не, дождусь завтрака.       Арсений посмотрел на старые наручные часы, которые когда-то послужили наградой для его деда, а теперь исправно служили ему.       — Двадцать минут ещё.       — Ага, — с улыбкой согласился Серёжа и почесал бороду. — Ну что, Кьяра уже совсем взрослая?       — Первый раз в первый класс, — проговорил Попов, наводя быстрый порядок на столе. — Даже не верится, что так быстро время прошло.       — Вроде, всего пару месяцев назад я качал её на руках и разрешал дергать за волосы.       — Ты и сейчас можешь покачать её на руках, да и волосы только сильнее отросли, — смеясь, заметил Арсений.       — Да что вы так прикопались к моему хвосту?! — Матвиенко возмущался, а главу это только веселило.       — А кому он не нравится? Ну-ка покажи пальцем, я их накажу, — когда Попов оказался рядом, то похлопал друга по плечу. — Не смей стричься, понял?       — Ага, — выдохнул Серёжа и вместе с ним вышел в коридор.       — Встретимся в столовой, — сказал Арсений и, получив кивок в ответ, направился в комнату дочери.       Кьяра крутилась около старенького зеркала с новой деревянной рамой. Попов тут же обратил внимание на новый школьный сарафан, что сидел на ней, как с иголочки. Кьяра заметила приближающегося отца в отражении, в секунду обернулась и бросилась к нему на шею с радостным воплем:       — Папочка, смотри, я настоящая школьница! — восторг на её лице было сложно описать словами.       — Просто невероятно, — Арсений подхватил дочь на руки и закружил над головой, пока она не начала громко смеяться. — Моя принцесса уже совсем большая и такая красивая! — они вместе посмотрели в зеркало. Чем взрослее она становилась, тем сильнее Попов видел в дочери знакомые черты когда-то любимой женщины. — А теперь колись, откуда такой наряд?       — Баба Маша мне принесла, когда разбудила утром!       — Ну хорошо. Косы, думаю, тоже её работа? — проговорил Арсений, поправляя толстые тёмные плетения.       — Ага, — радостно откликнулась Кьяра.       — Собирайся и пошли завтракать, принцесса.

***

      В столовой уже было полно народу, и все норовили поздороваться с главой лично. Арсений успел немного подустать от «Доброго утра» и крепких рукопожатий, пока добрался до своего стола, чтобы усадить дочь и быстро смотаться на кухню, где было по-настоящему жарко.       — На завтрак молочная каша, Арсений Сергеевич, — произнёс вместо приветствия шеф-повар Николай.       — Потрясающе, — выдохнул Попов, сложив руки на груди. — Ужин сегодня праздничный, но не особо. Не надо перебарщивать и вгонять нас в голодную осень, и зиму, и весну. Не Новый год же празднуем.       — Я понял, — громко смеясь, кое-как проговорил он.       Арсений про себя отметил, что обязательно нужно будет заглянуть на «склады» и провести полную ревизию всех припасов, но это уже после завтрака и небольшой речи в честь праздника перед школой. Совершая обратный путь к своему столу, он успел спросить, как дела у дежурных сегодня девушек, ответить на несколько рукопожатий и встретить Марию Юрьевну.       — Здравствуй, милый, — пожилая женщина поцеловала его в щёку. — По-моему, мешки под твоими глазами стали больше. Ты высыпаешься?       — А вы? — в ответ спросил Попов. — У Кьяры появился школьный сарафан…       — Я сшила его, — со снисходительной улыбкой ответила она.       — Это я догадался. Меня скорее интересует, откуда взялась ткань.       Пару секунд они обменивались взглядами. Мария Юрьевна сдалась довольно быстро:       — Я распустила свой брючный костюм, — Арсений успел закатить глаза. — Ну и что такого, я всё равно никогда больше не надела бы его, а девочка так хотела сарафан.       — Вы её слишком балуете, — заметил Попов.       — Кто-то же должен, — опять эта улыбка. — Не сердись, — добавила Мария Юрьевна, когда они вмести медленно зашагали между столами. — Кьяра для всех нас как родная, ведь все мы заботились о ней, когда случилось несчастье.       — Спасибо, — кивнул Арсений. — За всё спасибо.

***

      «На данный момент детей школьного возраста двадцать шесть. Трое из которых «первоклашки». И моя дочь одна из них. Просто невероятно, как же быстро пролетело время. Я же только совсем недавно держал её маленькую на руках.»       Арсений вспомнил, как написал эти слова на полях рядом с отчётом и примерным графиком работ на сентябрь, когда держал дочь за руку перед школой. Хотя школой это строение сложно было назвать: у них учителей-то всего двое, следовательно, и классов тоже, а дети делились на старших и младших. Лучше, чем ничего. И, судя по рассказам новичков, в других поселениях нет ничего, похожего на школу.       Громкие аплодисменты вокруг заставили Попова оставить лишние мысли и обратить внимание на всех вокруг. На него смотрели в ожидании школьники и их родители. Арсений наконец-то вспомнил, что должен был произнести речь, которую, как всегда, не подготовил. Он довольно быстро вышел в центр и широко всем улыбнулся:       — Сегодня я не только глава, но и ещё и родитель первоклашки. Не думал, что так быстро пройдёт время. Казалось, совсем недавно маленький комочек умещался у меня на руках и капризничал, а теперь уже большой комочек готовится войти в эти двери за знаниями. Хотя продолжает иногда капризничать, конечно, — лёгкий смех прошёлся по толпе. — Время — очень ценный ресурс, друзья. Вы не заметите, как нужно будет готовиться уже к выпускному. Не упускайте ни недели, ни дня, ни часа на всякую ерунду. И, как говорил дедушка Ленин, «Учиться, учиться и ещё раз учиться!».       Первый звонок давали все школьники по очереди. Это была уже давняя традиция: так никого не выделяли и все были равны. А потом дети ушли получать новые знания, и их родителям не осталось ничего, кроме как заняться своими делами, согласно расписанию.

***

      — Арс, вот ты где!       Лика — условный агроном, на самом деле была таким же дятлом в сельском хозяйстве, как и все остальные, но хотя бы старалась — нашла Попова в тот момент, когда он пересчитывал куриные яйца в тёмном погребе.       — А ты меня искала? — спросил он, пометив точное число на бумаге. — Извини, я тут, как самый жадный на Земле, пересчитываю куриные эмбрионы и пытаюсь посчитать, не используют ли их больше положенного.       — Я хотела поговорить с тобой и обсудить пару пунктов, — сказала Лика, всё ещё нависая на перилах крутой лестницы.       — Ну давай, — выдохнул Арсений, оглядывая мешки с початками кукурузы.       — Можем выйти на улицу? — спросив, она начала подниматься наверх, так что Попову ничего не осталось, кроме как последовать за ней.       — Ну, — Арсений захлопнул дверь и повернулся к ней лицом.       — Вот, смотри, — Лика кивнула на землю, где стояло ведро с картошкой.       Попов опустился на корточки и стал рассматривать клубни картофеля, которые явно только выкопали. Они были мелкими, кривыми и вялыми — совершенно не такими, как в прошлый раз.       — Не густо, — Арсений выпрямился. — Это со скольких кустов?       — Это с двух рядов, — ответила Лика, сложив руки на груди.       — И что же случилось? Почему он не вырос? — она только пожала плечами. — В прошлом году этот сорт был хороший, как такое возможно?       — Ой, подожди, сейчас я достану свой новенький телефончик и спрошу у гугла, как такое возможно, — цокнула языком Лика, а глава в ответ лишь устало вздохнул. — Я правда не знаю, и вряд ли кто-то из нас сможет дать ответ. Ну, кроме гугла.       — Мы ведь делали тоже самое, что и в прошлый раз. Так же его поливали, окучивали… Может мы посадили его не так? Или не там? — Попов пытался найти ответ. — Что росло на этом месте в том году?       — Кукуруза, вроде, — хмуро ответила Лика.       — Вот, может, это из-за неё? — Арсений указал на картофель в ведре.       — Не знаю, — выдохнула она и заправила светлую прядь за ухо. — Мы посадили больше картофеля в этом году. В том же месте, как в прошлый раз, и на место, где была кукуруза.       — Потому что половина картофеля пропала, и мы решили сажать больше. Будем надеяться, что в том месте вырос такой же хороший.       — Да, но у нас сгнило довольно много в погребе при хранении, и поэтому у меня предложение: мыть картофель, перебирать, сушить и складывать в мешки, а не сваливать в одну кучу, как прошлый раз.       Попов задумчиво начал кусать щеку изнутри, потом опять посмотрел вниз, на предмет обсуждения и сказал следующее:       — В этом, наверное, есть смысл, но где я найду людей на это.       — Да, не нужны ещё люди, — махнула рукой Лика. — Просто те, кто собирал картофель с земли, пусть садятся и моют его в вёдрах, а кто копал, не развалятся ещё раз нагнуться.       — Ладно, пускай так. Даю, так сказать, добро.       Но график на следующую неделю всё равно придётся переделывать, и чтобы не забыть, Арсений поставил ручкой крестик на левой ладони.       — И ещё, Арс, — произнесла тише Лика, Попову ничего не оставалось, кроме как поднять голову и посмотреть в её карие глаза. — Мне бы хоть какую-нибудь литературу…       — Где я тебе её найду?! — глава не дал ей договорить.       — Ты же говорил, что хочешь начать экспедиции, — голос Лики был всё такой же тихий.       — В радиусе двадцати километров мы уже вынюхали всё, — спокойнее начал объяснять Арсений. — Одного человека далеко не пошлёшь. По идее, нужно два человека, лучше три, а это уже отряд, значит, нужны кони, припасы, оружие, маршрут и так далее. Это те траты, которые мы не можем себе позволить. Тем более осенью, когда у нас сбор урожая и усиленная подготовка к зиме.       — А летом мы пашем в полях, а весной готовимся к лету, а зимой стараемся не замерзнуть.       — Ты сама всё прекрасно знаешь, — он улыбнулся по-доброму. — Ну нет у меня такого дурака, который пошёл бы неизвестно куда и неизвестно зачем.       — Ладно, — кивнула Лика, схватила ведро и уже почти ушла, но обернулась и добавила: — Просто методом тыка очень долго познавать что-то.       Этим же вечером Арсений, сидя у себя, записал, как всегда, на полях отчётов свои мысли на этот счёт:       «Садоводство оказалось сложнее всего. Не строительство, не охрана, не обследования территории рядом, не охота, не рыбалка, не воспитание детей, не толкание речей… Ничего из вышесказанного не было таким сложным, как вырастить своими руками хоть что-то. Нужных знаний ни у кого нет, не было и, видимо, не будет. Так, только образное представление. Всё-таки городской житель плохо представлял, как добиться хорошей урожайности. Мы до сих пор чудом справляемся и надеемся на удачный случай. Наверное, мне, как главе, следовало бы решить этот вопрос, но я даже не представляю, как.»

***

      Суетливый сентябрь быстро затянул всё поселение и его главу в череду разных, но слишком похожих друг на друга дней. Осень — важный период в жизни «Мыса Доброй Надежды», и нельзя сказать, что это она сильно отличалась от предыдущей. Так же много забот, дел, беспокойств и трудностей. Особенно у Арсения. Каждый раз он старался учесть прошлые ошибки и сделать выводы, чтобы стало проще и лучше, только это не значило, что забот становилось меньше.       Попов работал, даже когда в единственный выходной все сидели у большого костра и пели песни. В его кабинет долетали слабые звуки веселья, но никак не мешали ему. Арсений тихо радовался за других и продолжал совершенствовать график работ на следующую неделю.       — Там такое веселье, — Серёжа на этот раз без стука появился на пороге. — Даже не скажешь, что они все трезвые, — он подошёл ближе к столу. — А ты всё трудишься.       — Иногда мне кажется, что они находят алкоголь где-то на стороне, — проговорил Арсений, не поднимая головы от графика.       — Ну, до алкомаркета отсюда далековато.       — Может быть, Иван Федорович всё-таки в тайне от меня гонит самогон? — улыбаясь, предположил Попов.       — Не, — покачал головой Матвиенко. — Он рассказывал как-то, что это очень сложный процесс: нужен постоянный поток воды, газ и ещё что-то.       Арсений откинулся на жёсткую спинку стула и задумчиво проговорил:       — Нам бы тоже газ не помешал.       — Ага, и электричество.       — И компьютер с экселем, — глава кинул карандаш на исписанные уже с двух сторон листы бумаги.       — Да и интернет бы не помешал, — улыбаясь, добавил Серёжа. — Пойдём, посидишь с нами, — Арсений хмуро покачал головой в ответ и, кажется, опять собрался уткнуться в график. — Арс, когда ты последний раз просто сидел у костра и пел ебаную «Батарейку»? — он лишь пожал плечами. — Ну правда, пошли, посидишь полчасика и объявишь отбой.       — Ладно, — сдался Попов, быстро поднимаясь со стула.       — Вот! — Матвиенко обрадовался, закинул руку другу на плечо и повёл его на выход.       До двери дойти они не успели. Раздался быстрый громкий стук по дереву, потом дверь резко распахнулась и в кабинет вошёл Леонид — начальник сегодняшней смены. Никто не успел ничего спросить, он сам всё озвучил:       — Второй патруль вернулся раньше и не один, — глава шагнул вперёд, и рука Серёжи тут же соскользнула с плеча. — Трое гражданских: двое парней и девушка. Последняя без сознания.       — Где они сейчас? — спросил Арсений.       — В лазарете.       — А где патруль их подобрал?       — Второй патруль сегодня ходил по пятому маршруту и наткнулся на гражданских на дачных участках, — чётко отвечал Леонид, сразу чувствовалось военное прошлое. — Те сказали, что следуют в "Оазис" и парни привели их в поселение.       Арсений хмыкнул, когда услышал их неофициальное название, а потом произнёс:       — Возвращайся на КПП, — тот тут же скрылся за дверь, а Попов, перед тем как тоже выйти, обернулся к другу: — Посиделки у костра отменяются, пошли знакомиться.       — Надеюсь, кто-то из них симпатичный, — проговорил Серёжа, следуя за главой хвостом.       — Надеюсь, они не проблемные, — устало хмыкнул Арсений.