ОАЗИС

      Путь оказался изнурительно долгим. Честно говоря, Антон ещё не успел отойти от прошлого их с Ильей пешего путешествия, как они пустились в новое, так ещё и захватили с собой очаровательную, но всё же представительницу слабого пола. Конечно, утверждение про слабый пол являлось спорным, но, во-первых, спорить было особо не с кем, а во-вторых, Оксана всё же была не подготовлена к такому. Что уж говорить о девушке, которая последние несколько лет жила в поселении и никуда из него не выходила, если для самого Шастуна это было тяжким испытанием.       Шесть дней. Они шли шесть дней подряд, делая привалы только на пятичасовой сон и на единственный приём пищи, который, по ощущениям, походил на поздний обед, а последние часов двадцать они вообще двигались без остановок. К тому моменту закончились припасы, а вода осталось только дождевая. Даже количество патронов порядком уменьшилось, потому что пришлось отстреливаться от диких животных. В ушах у Антон до сих пор стоял девичий визг, хотя на стаю собак они наткнулись на второй день. И как здесь не чувствовать вселенскую усталость?       Шастун не мог себе объяснить, почему они так спешили… умереть. Ему было очевидно, кроме ничего, их ждала смерть, но Антон продолжал идти и даже не пытался убедить кого-то из этих двоих мечтателей, что, возможно, стоило бы повернуть назад или сбавить темп и найти место для укрытия. Может быть, глубоко в душе он знал, что никто не сможет убедить Илью свернуть с пути, и поэтому покорно шёл навстречу судьбе.       Казалось, ещё чуть-чуть и всё. В мозгу пульсировало только одно: «Это конец». Силы уходили, а пресловутый «Оазис» не находился. Оксана уже не могла идти сама и, так как рука Ильи всё ещё болела, нести её на руках пришлось Шастуну. Только он долго не смог, пришлось устроить маленький привал на территории дачных участков. Из-за усталости, недосыпа и голода Антон не обратил внимание на явные признаки маршрута патруля, поэтому появление двоих мужчин с оружием наперевес стало неожиданностью.       — Кто такие? Куда путь держите? — хрипло спросил один из незнакомцев, направляя на них пистолет.       — А сами кто такие? — в ответ спросил Шастун, медленно потянувшись к своей винтовке.       — Не советую этого делать, — сказал второй, тоже направив на него оружие.       — Мы мирные люди и просто идём в Оазис, — проговорил Илья, подняв руки вверх.       Мужчины странно переглянулись, будто умели общаться телепатией, а потом первый плавно опустил пистолет, провёл двумя пальцами по густым поседевшим усам и устало произнёс:       — Ну, пошли.       Это прозвучало так буднично и одновременно так радушно, что даже вопросы никто не решился задавать, лишь молча начали собираться, чтобы последовать за двумя неизвестными. Макар попытался привести в чувство Оксану, что вырубилась от усталости.       — Что с ней? — спросил второй мужчина, который опустил ружьё явно без энтузиазма.       — Она просто устала, мы долго были в пути, — объяснился Илья, и в ответ получил лишь кивок головы.       — Долго нам идти? — спросил Антон, закинув винтовку на плечо, и подхватил на руку Окси.       — Проведём вас короткой дорогой, — ответил усатый мужчина. — Меня зовут Матвей, а его — Семён.       — Илья, — выдохнул Макар. — И Антон с Оксаной.       — Давайте шевелить булками! Нам нужно успеть до отбоя, — проговорил Семён и двинулся вперёд.       Матвей повел их коротким путём, ориентируясь на известные только своим знаки, где надо, сворачивал, где надо, обходил подтопления или завалы, где надо, шёл прямо через открытые или частично разрушенные дома, а замыкал колонну его напарник. Раньше Шастун не повёл бы себя так безрассудно, чтобы идти непонятно с кем и непонятно куда, но последние события поменяли многое. После изнурительной недели он уже был готов принять смерть в лице этих мужчин, надо заметить, приятной наружности.       Дачные участки кончились довольно быстро, потом началась небольшая лесополоса, а за ней — широкие поля, которые, на удивление, оказались ухоженными. Антон невольно подметил этот факт, но тут же об этом забыл, когда заметил возвышающийся деревянный забор, две вышки по углам, КПП и ворота. Кажется, это и был тот самый «Оазис», который в этот самый час освещался ярким багровым закатом. Шастун перехватил поудобнее девчонку и кинул взгляд на Илью, что неотрывно смотрел на чудотворческую картину и даже не моргал. Антон успел устало хмыкнуть и прикрыть глаза перед тем, как они оказались у входа на территорию.       Дежурные пропустили их «гоп-компанию» молча, видимо, сразу сообразили, что к чему, а вот в самом КПП встретил их кто-то главный, может быть, даже глава поселения: уж больно сердито смотрел и много чего спрашивал. Только, о чём конкретно они там переговаривались, Шастун не слушал: сначала разглядывал боезапас в большом ящике, который висел в углу и вмещал в себя целых три автомата Калашникова (довольно хорошие на вид), а потом наткнулся взглядом на большую карту местности, где были разными цветами выделаны зоны, у каждой — свой маршрут. На первый взгляд казалось, что всё у этих ребят продумано, хотя, может быть, всё действительно было так.       — Семён и Матвей, возвращайтесь в патруль. Поосторожнее, солнце уже село, — скомандовал этот главный, и их провожатые тут же выскочили на улицу. — Тим, проводи новичков в лазарет, а я доложу Арсению, — Антон слегка хмыкнул. Видимо, не такой уж этот мужик и главный. — Только оружие здесь оставьте.       — Нихуя, — тут же выдохнул Шастун.       — Вам ничего не угрожает. Внутри поселения безопасно.       — Просто заебись, — закивал Антон, чувствуя, как отекают руки. — Но я со своей винтовкой не расстанусь. Привык, знаете ли, обнимать её во сне, как плюшевого зайчика.       Он как-то странно оглядел мародёра и девушку без сознания в его руках, а потом махнул рукой:       — Тим, веди, пускай Попов с ним сам разбирается.       Вперёд вышел парень с непосредственным детским взглядом, кивнул им в сторону выхода и даже придержал дверь, чтобы Шастун смог беспрепятственно оказаться на улице. Ворота перед ними открывали медленно, видать, тяжелые.       — Вам повезло! Помню когда-то мы с отцом тоже вот так стояли и волновались перед воротами, — Антон кинул на нового провожатого усталый и немного злой взгляд, но тот лишь улыбнулся шире. — Меня Тимофей зовут, можно просто Тим.       Мимо них быстро проскочил тот самый главный с КПП и ушёл куда-то туда, вглубь поселения, откуда слышались радостные песни и громкий смех.       — Ага, Антон. Этот молчаливый бугай — Илья, спящая красавица — Окси, — быстро проговорил Шастун. — Давай, показывай дорогу уже, а то рук не чувствую!       Стоило лишь немного повысить голос, как Тим перестал излучать счастье и уверенно зашагал вперед. Путь оказался коротким, но довольно увлекательным. Только они перешагнули за ворота, как внимание привлекло ржание лошадей. Шастун такого не ожидал, заинтересованно начал вертеть головой, но так как он продолжал идти, то найти источник звука было сложно. Макар кивнул ему в нужную сторону, и Антон наконец-то заметил конюшни, от которых они стремительно отдалялись.       Шастун успел подумать, что лошадь в их новом мире надёжнее автомобиля, да и бензин хороший найти стало слишком тяжело, а пропитание для животного росло вокруг... Далеко в рассуждения он уйти не успел, потому что Тимофей привёл их к небольшому одноэтажному домику, в маленьком окошке которого горел слабый свет.       — Повезло, Ольга ещё здесь, — проговорил провожатый и опять открыл перед Антоном дверь.       По узенькому коридору Шастун буквально наощупь прошёл в комнату, где за столом сидел кто-то, сильно сгорбившись. Несколько свечей плохо освещали помещение, поэтому он не сразу сообразил, что и как.       — Принимай новичков, Оль! — так громко воскликнул Тим, что женщина невольно дернулась, а только потом торопливо встала и убрала тёплый плед с кровати.       — Пожалуйста, сюда, — Антон, как было велено, положил девушку. — Что с ней? Ранение или удар головой?       — Нет, она очень устала, — хрипло проговорил Макар.       — А вы врач? — тут же спросил Шастун, осматривая помещение, очень похожее на медицинский кабинет.       — Можно и так сказать, — недовольно проговорила Ольга. — Тебе разве не надо вернуться на КПП? — спросила она, глядя на Тимофея. Тот кивнул и ушёл с большой неохотой.       — Так, как давно она без сознания?       — Она просто уснула, пока я её нёс, — ответил Антон и взглядом нашёл ещё один стул. — Можно сесть?       — Конечно, — выдохнула Ольга и начала измерять пульс у всё ещё спящей Оксаны.       Шастун тут же скинул на пол рюкзак, обхватил винтовку двумя руками и плюхнулся на деревянный стул, у которого старая сидушка оказалась жёсткой, но такой удобной сейчас. Он вытянул левую ногу и устало прикрыл глаза, через пару секунд уже по звукам скрипучий кровати догадываясь, что Илья расположился в ногах у их спящей красавицы.       — Что у тебя с рукой? — нарушила тишину Ольга, но Антон даже не пошевелился, да и глаза не стал открывать. Очевидно, что вопрос был задан не ему.       — Был вывих, но уже давно вправили, — негромко ответил Илья. — Побаливает ещё, но не смертельно, хотя делать ей что-то сложновато.       — Ещё недели две, а то и три болеть будет. Надо бы эластичный бинт поискать, у нас где-то был почти новый, — проговорила она и начала искать по шкафчикам, а потом, видимо, нашла. Шастун не знал наверняка, потому что глаза так и не открыл. — Вот, держи, заматывай потуже. Может, тебе помочь?       — Нет, спасибо, — ещё тише сказал Макар.       — Есть ещё какие-нибудь повреждения? — недолгое молчание и опять вопрос: — А у твоего друга?       Илья, кажется, собирался что-то ответить, но тут неожиданно открылась дверь, послышался громкий стук тяжёлого каблука, и обладатель глубокого мужского тона спокойно сказал:       — Добрый вечер, господа и дамы.       Антон распахнул глаза и уставился на стоящего посередине комнаты мужчину, что вальяжно положил ладони в карманы джинс и внимательно рассматривал их по очереди, больше внимания уделяя Оксане, которая уже удобно устроилась на левом боку. Шастун, недолго думая, начал изучать незнакомца в ответ. Тёмные, совсем не новые джинсы, из-под серой куртки виднелась клетчатая рубашка, а на ногах явно тёплые ботинки. Выглядел опрятно, гладко выбритые щёки и вовсе создавали впечатление ухоженности. В тусклом свете свечей разглядеть цвет глаз было сложно, как и оттенок тёмных волос. Исходила от него какая-то аура уверенности, главенства и чего-то ещё. Антон успел подумать, что перед ними самый главный из всех главных, и тяжело вздохнул.       — Добрый, Арсений, — кивнула Ольга сначала ему, а потом ещё одному, — Сергей.       Другой мужчина, что притаился у самого входа и каким-то удивительным образом оставался так долго незамеченным, отсалютовал ей и опять сложил руки на груди.       — Да, меня зовут Арсений Попов, — подтвердил мужчина в центре. — И я являюсь главой поселения.       — Илья, — выдохнул Макар, — Оксана и Антон.       Глава кинул быстрый взгляд на Шастуна, а потом на девушку и Ольгу.       — Она просто спит, — ответила она на немой вопрос Арсения.       — Мы очень долго шли, делали мало привалов, только на ночлег и еду, а последние сутки шли без остановок, — медленно и негромко ответил Макар.       — Почему? За вами кто-то гонится? — спросил Попов, немного нахмурившись. Илья с Шастуном перегляделись и отвечать явно не собирались. Арсений за минуту молчания успел обернуться и посмотреть на друга, который лишь чуть-чуть повёл плечами. — Ладно, уже поздно, и вы устали. Давайте все разговоры оставим на завтра.       — Пускай остаются ночевать здесь, — сказала Ольга, укрывая пледом девушку. — Она в этой комнате, а парни в соседней палате.       — Там должно было остаться что-то с ужина, пойди, Серёж, распорядись, чтобы сюда принесли, — быстро проговорил Попов, и тот тут же вышел. Глава же задержал свой взгляд на Антоне, который всё никак не выпускал из рук винтовку. — Оружие тебе здесь ни к чему.       — Я сам решу, что к чему, а что нет, — без эмоций проговорил Шастун, не спуская с него глаз.       Арсений лишь приподнял один уголок губ, получилась странная полуулыбка или полу-ухмылка, а потом быстро развернулся и пошёл на выход.       — Спасибо, — произнес ему вдогонку Илья, и глава замер у самой двери.       — Добро пожаловать, — с уже более яркой улыбкой сказал Попов и ушёл.

***

      Арсений опять сидел в своём кабинете и опять перед его глазами были графики, но работалось уже не так хорошо, как полчаса назад. Всех сидящих у костра он разогнал по кроватям на обратном пути из лазарета, так что теперь ничего не мешало думать о новоприбывших. А подумать о чём было.       За семь лет он повидал много людей, что приходили к их порогу с надеждой в глазах и мольбой на устах. Все были разными и у всех свои истории о жизни до поселения. Приходили семьями или тем, что от них осталось, приходили одиночки и приходили группами, приходили небольшими кланами или остатками. А ещё были залётные птицы, бандиты и убийцы. Попов как-то быстро научился видеть людей насквозь, да и интуиция редко его подводила. Ему достаточно было небольшого разговора, и он уже знал, мог положиться или нет на этого человека.       Только в этот раз что-то пошло не так. Пятиминутного разговора не хватило, да и парни оказались не такими простыми, к тому же вымотанными долгим путем. Арсений решил оставить всё до утра, но перестать размышлять о них не получалось.       — Я сказал там в столовой, — проговорил Серёжа, остановившись рядом со столом. Как он зашёл, Попов даже не заметил.       — Да, спасибо, — выдохнул Арсений, взял карандаш и уставился в график с надеждой, что друг догадается уйти сам, но нет.       Глава откинулся на спинку и вопросительно посмотрел на Матвиенко.       — Ты оставишь их? — странно спокойно спросил тот.       — Ещё рано судить, — пожал плечами Попов. — Я не чувствую от них опасности, возможно, они попали в беду…       — Какую нахуй беду! Это мы попадём в беду! От одного взгляда на этого с винтовкой мурашки по коже! — Арсений не помнил, чтобы Серёжа так нервничал когда-то.       — Не думал, что ты такой впечатлительный, — с лёгкой улыбкой проговорил глава.       — Надо выставить охрану на лазарет, — уже серьёзно сказал Матвиенко.       — Хорошо, поставь, если тебе так будет спокойнее.       «И мне тоже» — подумал Арсений, наблюдая за тем, как друг быстро вышел.

***

      Ольга провела их в соседнюю комнату, действительно походящую на палату в какой-нибудь государственной больнице, выдала подушки и тёплые пледы, хотя вряд ли те бы пригодились: внутри небольшого дома, где размещался лазарет, было тепло и сухо. Именно проходя по коридору, Антон понял, что всё это благодаря каменной печи, чем-то похожей на русскую печь из картинок к детским сказкам, которые всем читали в детстве.       В палате стояли две узкие кровати и одна общая тумбочка. Всё деревянное и новое, ибо даже сквозь заложенный нос чувствовался запах свежей древесины. Шастун слабо хмыкнул, бросил вещи рядом с одной из коек, а потом принял из рук Ольги толстую свечу с блюдцем.       — Я приду утром, — проговорила она. — Спокойной ночи.       — Взаимно, — выдохнул Макар, пока Антон выгружал источник света на тумбочку.       Напарники остались одни ненадолго. Шастун успел плюхнуться на кровать, расшнуровать ботинки, но толком не успел насладиться свободой ступней, потому что к ним зашла какая-то молчаливая девушка, которая немного испуганно, но все же с интересом посмотрела на незнакомцев. Илья принял из её рук поднос с едой, и она тут же стремительно ушла, словно и не было её.       — Ну-ка, посмотрим, чем здесь кормят, — с лёгким озорством проговорил Макар, выгрузил всё на тумбочку, даже не задевая свечу, и уселся на соседнюю кровать.       — Скорее, попробуем на вкус, — лениво заметил Антон.       На подносе оказались две кружки с чем-то тёмным, похожим на чёрный чай, и две глубокие тарелки с горячей пищей. Илья схватил ложку, попробовал что-то из ближайшей и блаженно замычал.       — Это овощное рагу! — воскликнул он, взял тарелку в руки и начал поглощать еду, хотя, скорее уничтожать. — Здесь картошка, кабачки, кукуруза и ещё какие-то стручки. Боже мой, как это вкусно! Мне кажется, я сто лет не ел чего-то домашнего.       — Иногда ты меня просто поражаешь, — Шастун еле заметно покачал головой и взял вторую тарелку.       На лице Макара столько непосредственности сейчас, этакий большой ребёнок, которому дали сладкую вату, только пышная борода с мускулами никак не вязались с общей картиной.       — А я смотрю, ты очень рад, что мы нашли-таки Оазис.       — Во-первых, где ты видишь у меня на лице радость? — Антон даже выгнул дугой бровь. — Во-вторых, кто тебе сказал, что мы пришли ровно туда, куда шли?       — Ты неисправим, — по-доброму улыбнулся Илья. — Но, в любом случае, мы с Окси останемся здесь. Охрана отличная, еда домашняя и дома тёплые. Лучше места и не найти.       — Ну, я бы так не сказал, — тихо проговорил Шастун и отпил сладкий чай. — Если есть кто-то главный, то ему придётся подчиняться, а главных здесь дохуя и больше, — Макар закатил глаза на этой фразе. — Не припомню, чтобы ты относился к ведомым. Напомнить тебе, почему ты не захотел оставаться у Волков четыре года назад?       — Давай не будем делать поспешных выводов и поговорим об этом завтра. Лично я ужасно хочу спать, — уже без шуток и улыбок сказал Илья. — Жуй уже рагу, и будем укладываться спать.

***

      

запись двенадцатая

      «Я рассчитывал умереть. Я шёл на смерть. Целенаправленно и уверенно. Хотя на самом деле глупо и легкомысленно.       Мы совершили долгий и сложный путь, конечный пункт которого был слишком размыт. Легенды о прекрасном Оазисе не давали никакого намека на место нахождения, а координаты, что чудом попали к Илье, могли быть и ошибочными. Я безусловно удачлив, но не до такой же степени.       Поэтому следует задать логичные вопросы: А куда мы пришли? Где мы в итоге оказались?       То, что это — тот самый расплывчатый Оазис, я сильно сомневаюсь. В жизни не бывает просто, хорошо и легко, не бывает расчудесно и красочно. У палки всегда два конца. Может быть, я слишком подозрительный и недоверчивый, но блять, когда у тебя за спиной столько трупов, которые до этого были мудаками, желающими тебя убить, будешь и не таким!       Пока в этом месте меня напрягают все. Начиная от ребят, что выставили нас охранять у дверей медпункта, заканчивая приветливым главой поселения, который явно не такой простой, каким кажется на первый взгляд. Что же нас ждёт завтра?»