ОАЗИС

      Такой естественный шум столовой создавал уютную атмосферу, что невольно расслабляло и наводило чувство спокойствия. На ужин сегодня подавали выловленную только утром, рыбу, тушенную вместе с овощами, вареные початки кукурузы и ягодный компот. Всё, естественно, очень вкусное, потому стук столовых приборов о тарелки был преобладающим, хотя все, несмотря на усталость, успевали болтать и есть одновременно. Наверное, это и была жизнь в прямом её проявлении.       Шастун, в отличие от многих, помалкивал, ковырялся вилкой в овощах, одним ухом слушал Илью и поглядывал на противоположный стол, где трапезничал глава поселения вместе с дочкой и другими приближенными. Антон сам себе не мог ответить на вопрос, почему его взгляд то и дело стремился немного подглядеть за самой известной личностью среди присутствующих. А Попов словно и не замечал, что за ним наблюдали, спокойно ужинал и вёл лёгкую беседу.       Все это было довольно забавно. Приёмы пищи в столовой, болтовня радио по утрам и усталые, но счастливые люди, что проживали мирный день за днём. И Шастун как будто всего за пару дней стал частью этого. Ключевые слова «как будто». Это мнимое спокойствие было лишь снаружи, а где-то там, внутри него, сидела тревога и чувство приближающегося пиздеца зла не отпускало ни на секунду.       — Покой нам только снится, — совсем тихо прошептал Антон.       — Что говоришь? — переспросил сидящий рядом Илья.       — Да ничего, — махнул рукой Шастун. — О чём ты там говорил? Какая охота?       — Завтра я иду на охоту с Тимом, его отцом и ещё парочкой мужиков. Правда, я буду скорее на подхвате, потому что рука всё ещё болит. Подумал, может, ты пойдешь с нами.       — Точно нет, — покачал головой Антон.       — Тогда ты можешь завтра пойти со мной на кухню и целый день рубить капусту, — сказала Оксана, потянувшись за кружкой.       — Зачем это?       — Пока она не пропала, её надо заквасить. Только представьте: куча бочек с квашеной капустой, которую будем есть целую зиму! Честно, я никогда не видела столько еды.       Восхищение такими, на первый взгляд, элементарными вещами превращало Оксану в совсем маленькую девчонку и, если кто-то находил это милым, то Шастуна это скорее раздражало.       — Да, просто класс, но я вряд ли смогу помочь в нарезании капусты.       — И чем тогда ты займёшься? — спросил Илья.       — Не знаю, — пожал плечами Антон и опять уставился на противоположный стол.

***

      Арсений по причине собственной неприязни рыбу не ел и довольствовался только тушенными овощами, тем более он был не прочь побыть вегетарианцем пару дней в неделю. Все остальные за столом с удовольствием поедали блюдо из карася и поддерживали с ним лёгкую беседу.       — Ну и что надумал наш герой? — спросил Сережа, но Попов не очень понял, о ком была речь. Тогда старый друг кивнул в сторону противоположного стола и спросил: — Он остаётся или уходит?       — Знаешь, мне пока он не доложил, — хмыкнул Арсений. — Да и вообще, кажется, Антон меня сторонится.       — Тоша хороший, — неожиданно сказала Кьяра.       — Когда это он стал для тебя Тошей?       — И чего в нём хорошего? — почти одновременно с главой спросил Матвиенко.       — Он разрешил себя так называть, — совершенно спокойно ответила Кьяра. — А что в этом такого? И он правда очень хороший.       — Прям устами младенца, — выдохнул Серёжа.       — Дети, между прочим, видят людей насквозь, — сказала Мария Юрьевна.       Арсений уже хотел открыть рот и ответить, но резко перед их столом возник Вадим — сегодняшний начальник охраны, и молчаливо уставился на главу.       — Что-то случилось? — спросил Матвиенко.       — Можно сказать и так, — сквозь зубы проговорил Вадим. — Пойдёмте, Арсений, — он качнул головой в сторону выхода и стремительно зашагал вперёд.       Попов не стал медлить, рывком поднялся и отправился следом. Сергей тоже решил не оставаться в стороне и уже шёл рядом с другом. За этим действием, конечно же, наблюдал Шастун.       — Не нравятся мне эти телодвижения, — сказал он, тоже поднимаясь.       — Куда ты собрался? — недоумевая, спросил Илья.       — Я не собираюсь сидеть здесь в неведении, пока что-то происходит, — быстро проговорил Шастун и понёсся к выходу.       — Его нельзя отпускать одного, — выдохнул Макар и встал.       — Тогда я тоже иду! — воскликнула Оксана.

***

      Через пару минут они уже были около КПП. Молчаливый Вадим открыл перед ними дверь, и Арсений уже собирался войти, но зачем-то решил обернуться назад и увидел уверенно приближающегося Антона, а за ним, естественно, его двоих друзей.       — Куда ты так спешишь, ковбой? — спросил Попов, когда тот резко остановился в полуметре от него.       — Что-то случилось или вот-вот случится...       — Даже если и так, то тебя и твоих друзей это не касается, — проговорил Арсений, кинув взгляд на Илью с Оксаной.       — Ошибаешься, — цокнул языком Шастун и проскользнул мимо главы в дверь, что всё ещё держал открытой Вадим.       — Прости, но он очень упертый, — пожала плечами Окс.       Глубоко вздохнув, Арсений вошёл вторым, а уже потом все остальные. В небольшом помещении, с учетом вошедших, охраны и одного патруля, все отлично уместились, даже осталось пространство для нервного хождения. Всё его внимание тут же устремилось к патрулю, что находился в странном паническом состоянии. Артём, тот что помоложе, всё нервно сжимал пальцы рук по очереди, а его напарник Тимур постоянно оглядывался на маленькое окно.       — Я слушаю, — на выходе произнёс Попов, лишь слегка разлепив губы.       — Мы сегодня пошли по маршруту номер семнадцать, — начал говорить Артём.       — Это тот, что самый дальний. Мы совершаем его раз в двадцать дней, — добавил Серёжа и получил слабый кивок от главы.       — Мы уже дошли до конечной точки и собирались возвращаться, как услышали посторонние звуки. Решили затаиться и узнать, что там происходило.       — И что там было? — спросил Арсений, когда наступило молчание.       — Там оказалось человек сорок, вооружённых до зубов. Они довольно себе спокойно устраивались на ночлег, успевая шутить и размахивать оружием, — ответил Тимур.       — Наверное, это проходящие мимо кланы или ещё кто-то, — предположил Попов, стараясь выглядеть невозмутимо.       — Можно было бы так подумать, если бы не их разговоры, — одёрнул его Тимур и опять посмотрел в окно.       — Нормально можете объяснить?! — возмутился Матвиенко.       — Мы подслушали разговор с их главарём, ну, они так громко обсуждали, — куда тише проговорил Артём. — В общем, на рассвете они собираются напасть на нас. Вроде как, кого-то ищут и жалеть никого не будут.       — А главаря случайно не Пётр зовут? — неожиданно спросил Шастун, и все разом уставились на него.       — Откуда ты знаешь? — хмуро спросил Тимур, но Антон не собирался отвечать.       — Хороший вопрос, — выдохнул Серёжа, сверля его взглядом.       — Это всё из-за тебя! — не выдержала Оксана и начала кричать на него, подходя ближе. — Мы все умрём из-за такого куска дерьма как ты! Он гонится за тобой, идёт по пятам и будет убивать всех на своём пути! Ну, давай же, расскажи им всё! Расскажи о своём списке смертников! Расскажи, сколько у тебя врагов! Что ты молчишь? Ты хоть понимаешь, что подставил нас всех?       — Спасибо, милая, — самодовольно улыбнулся Шастун. — И это после того, как я спас тебе жизнь.       — Как будто ты делал это по собственному желанию!       — Так хватит! — жёстко остановил перепалку Попов. — Сейчас не время и не место, — глава быстро отвернулся от них и посмотрел на Матвиенко. — Готовь всю свою смену, мы должны будем напасть на них первыми, воспользуемся эффектом неожиданности…       — Нет! — воскликнул Антон, заставляя Попова опять посмотреть на него. — Это будет настоящая бойня, ты даже не представляешь, что это за люди.       — Да ну? И что ты предлагаешь?! Я не могу допустить, чтобы они пришли сюда. Здесь дети, женщины и старики.       — Я пойду один, — Шастун сложил руки на груди.       — Это самоубийство! — теперь не выдержал Илья.       — Ты сам знаешь, за кем они пришли!       — Я ещё отлично знаю на собственной, блять, шкуре, что это за ублюдки!       — Кажется, я попросил вас прекратить этот ор, — раздражённо проговорил Арсений. Шастун уже собирался раскрыть рот и возразить, но глава не дал и шанса. — Всем слушать меня. Вадим, нужно усилить охрану, особенно караул на вышках, пусть меняются каждый час. Серёж, готовь своих людей, завтра нас ждёт ранний подъём. Через полчаса жду тебя у себя в кабинете, — Матвиенко тут же выскочил на улицу. — И тебя, Антон, я тоже хочу видеть. Слишком много вопросов накопилось.       — Всенепременно, — по слогам проговорил Шастун, продолжая наблюдать за главой цепким взглядом.       — А вам, миледи, думаю, стоит пойти отдохнуть, — сказал Попов, посмотрев на единственную девушку в их компании.       — Я тоже так думаю, — кивнула Оксана перед тем как уйти.       За ней, естественно, ушёл и Илья, а потом началась бурная деятельность, в которой Шастуну как-то не нашлось места. Арсений отдавал чёткие указания Владу, а тот руководил всеми остальными. На самого Антона никто не обращал внимания, поэтому вскоре он тоже решил выйти на улицу, подышать свежим воздухом и немного подумать.       Сумерки уже опустились на поселение. Атмосфера спокойствия и даже таинственности окутывала, но её чары никак не влияли на Шастуна. Мысли гудели и путались, ухватиться хотя бы за одну оказалось крайне сложно. В такие передряги он ещё не попадал. Антон много раз слышал и пару раз видел, как в результате подобных набегов оставалось ровным счётом ничего, но никто не был свидетелем и уж тем более участником. Конечно, больше всего покоя не давало то, что он вроде бы как был виновником грядущих событий.       Шастун быстро дошёл до общежития, проскочил тенью в комнату и принялся переворачивать все вещи. Свой рюкзак он так и не разобрал, поэтому вывалил всё содержимое на кровать в надежде найти нужное быстрее. Так и получилось. Антон сжал в руке записную книжку и тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Кажется, он слышал, как быстро и громко билось собственное сердце. Шастун уселся прямо на пол и, уперевшись локтями о коленки, начал листать страницы от последней к первой. Перед глазами мелькали даты, редкие имена и фамилии, но толку от этого было мало.       Посидев так какое-то время, он рывком поднялся, спрятал записную книжку в задний карман джинс, а потом запихнул всё обратно в рюкзак и выскочил на улицу. Где у самого входа столкнулся с Ильёй.       — Я как раз тебя ищу, — выдохнул напарник, сделав шаг назад. — Ты уже идёшь к Арсению? — в ответ Антон кивнул головой и собрался уже пойти, когда Макар остановил его фразой: — Отлично, я с тобой.       — Думал, ты останешься с Окс.       — Ты сам любишь говорить, что думать надо меньше, — Илья попытался отшутиться, но Шастун лишь невозмутимо поднял брови. — Как я могу тебя бросить?       — Ты не обязан, — не сразу сказал Антон, уводя взгляд в сторону.       — Ты тоже был не обязан спасать меня.       — Я бы по-другому не смог.       — Вот и я не смогу, — спокойно ответил Макар, и их взгляды наконец встретились. — Идём?       — Да, — согласился Антон, и они синхронно зашагали вперёд. — Нужно убедить Арсения действовать иначе.       — А чем его план плох?       — Боюсь, будет очень много ненужных смертей, — устало выдохнул Шастун.       — А смерти разве бывают нужными?       — Иногда, — совсем тихо сказал Антон с надеждой, что его не услышат.

***

      Сам глава поселения успел переделать кучу дел: отдать распоряжения, проконтролировать работу Влада и его парней, а потом вернутся домой и заскочить в детскую. Там, в удивительно спокойной обстановке, Кьяра заканчивала с домашним заданием, о чём доложила отцу тут же, как увидела его на пороге. Арсений нежно погладил её по голове, уставившись на бумажных журавликов, что кружились над кроватью.       — Пап, ты чего? — спросила Кьяра, когда ей уже надоело смотреть на застывшего родителя.       — Ничего, — выдохнул Попов, посмотрев на неё.       — Зайдёшь поцеловать меня на ночь?       — Не знаю, принцесса. У меня сегодня ещё много дел, — немного задумчиво ответил Арсений.       — Ну, тогда поцелуй сейчас, — нагло улыбнулась Кьяра.       Как можно не поддаться этой милой нахалке? Попов наклонился и чмокнул дочь в мягкую щёку, а потом отправился к себе в кабинет. В коридоре он неожиданно наткнулся на терпеливо ожидающего Матвиенко, что сразу оживился, едва заметил главу.       — Все мои будут готовы. Я описал, что нас ждёт не радужный приём, и все добровольно согласились идти.       — Отлично, — вяло сказал Арсений, — Я тоже пойду.       — Арс…       — Не обсуждается, — резко перебил его Попов. — Надеюсь, что сейчас придёт Антон и расскажет нам хоть немного о том, что происходит.       — Ага, так он тебе и рассказал, — цокнул языком Серёжа. — Даже если он и скажет что-то, то почему мы должны ему верить.       — Остаётся только надеяться, — послышалось сзади, и они синхронно обернулись. — Так что же вы хотите от меня услышать? — ухмыльнулся Шастун. — Сказку на ночь? Или, может быть, легенду о чудесном поселении Оазис?       — Давайте пройдём в кабинет, — кивнул Арсений.       Всего за минуту четверо мужчин расположились в кабинете. Серёжа плюхнулся на хозяйское кресло, сам Попов сел на край стола и сложил руки на груди. Макар занял самый дальний стул в углу, а Антон, как главное действующее лицо, встал в самом центре и, естественно, всё внимание устремилось на него.       — Мы решили привлечь не только смену Серёжи, но и ещё несколько человек. Думаю, нас будет где-то человек сорок, — сказал Арсений.       — Это мало, — покачал головой Илья. — Там не люди, там нелюди. Вы даже себе представить не можете…       — Ну, мы тоже не пальцем деланные, — выдохнул Матвиенко.       — Вы двое уже сталкивались с ними, верно? — Арсений махнул на друга рукой. — Раз так уверенно говорите о них.       — Да, так получилось, что я попал к ним в плен, — ответил Макар.       — Чего?! — удивленно воскликнул Серёжа.       — Мы с Ильёй раньше были мародёрами, — начал спокойно рассказывать Антон. — Мы не входили ни в чей клан или поселение, были сами по себе, с некоторыми дружили. Мы добывали разные вещи и информацию, — в образовавшуюся паузу Арсений кивнул, давая понять, что услышал и понял. — В общем, не так давно мы обыскивали новую территорию, как всегда, разделились. Там оказалась засада, и Илью схватили, а потом я сумел его оттуда вытащить.       — Каким образом? Раз уж они такие страшные, почему вы все ещё живы? — докапывался Матвиенко.       — Я обменял его, — как ни в чём не бывало ответил Шастун.       — Обменял? — Попов уточнил так, будто не расслышал.       — Да, обменял на брата главаря их мудаков, — подтвердил Илья.       — Мне повезло, — пожал плечами Шастун.       — Поэтому они вас ищут? — спросил Арсений, нахмурившись.       — Во-первых, не нас, а меня, — загнул один палец на левой руке Антон. — Во-вторых, ищут меня не они, а Пётр, — он загнул второй. — И вишенка на торте — ищет он меня задолго до того, как Илья попал к ним в плен.       — Почему? — опять спросил Попов, поняв, что пламенная речь закончилась.       — Я не знаю, — покачал головой Шастун.       — Что, до сих пор? — с претензией спросил Илья. — У тебя было так много времени подумать и вспомнить. Что, неужели список оказался такой большой?       — Ты даже не представляешь, насколько. Но на самом деле не имеет значения, зачем Петру я понадобился, главное — сам факт. Я, безусловно, виноват, что эти выродки пришли сюда, поэтому есть предложение.       — Ну и какое же? — спросил Матвиенко. — Сдать тебя им?       — Именно, — кивнул Антон.       — Нет, — покачал головой Макар.       — Ему нужен я, — Шастун посмотрел на напарника. — И он не остановится. Это самая настоящая месть. Кровь за кровь. И чтобы уменьшить количество жертв, надо чтобы я вышел к нему сам.       — Звучит логично, — сказал Серёжа, и встретился с тяжёлым взглядом главы.       — Но где гарантии, что после того, как тебя убьют, они не пойдут в поселение? — спросил Арсений, повернувшись уже к Антону.       — Он джентльмен, — как-то странно улыбнулся Шастун. — Нужно лишь обговорить это в начале.       — Мы не будем полагаться на случай, — сказал Попов, немного подумав. — Да, ты пойдёшь сдаваться, договариваться, драться или умирать, не знаю, что да как, — он встал прямо. — А мы расположимся в засаде.       — Отлично, — согласился Антон. — Только не смейте вылезать, пока не будет явной угрозы вашему дому.       Илья рывком встал, подлетел к другу и, схватив за плечо, прошептал:       — Ты хоть понимаешь, что собираешься идти на смерть?       — Мне не впервой, — слегка улыбнулся Шастун. — И потом, не списывай меня со счетов, я могу ещё и выжить! — он слегка приобнял напарника. — Удача — моё второе имя!       — А какое первое? — хмуро спросил Серёжа.       — Тебе лучше не знать, — покачал головой Антон.       — Я всё равно пойду с тобой, — сказал Макар.       — С ними, — поправил его Шастун. — Ты пойдешь с ними и будешь сидеть в засаде, чтобы потом защитить свой новый дом.       — Нам всем надо подготовиться и отдохнуть, — проговорил Арсений, согнав друга с кресла. — Примерно в два часа ночи встречаемся на КПП.

***

запись пятнадцатая:

      «Наконец-то я почувствовал холодок судьбы за спиной. Долго она томила меня в ожидании и всё же начала открывать карты. Медленно, одну за одной, но так даже интересней. Чем ближе финал, тем спокойнее я становлюсь.       Осталось уладить кое-что. Я, конечно, та ещё тварь, лицемерный мудак, убийца и далее по списку, но вряд ли смогу спокойно отдать Богу… или Дьяволу душу, зная, что из-за меня могут пострадать люди. Да, может быть, оставь я Илью с Окс и уйди куда-то в другое место, то падальщики не пришли бы сюда. А могло бы быть и наоборот. Сомневаюсь, что такие ублюдки, как они, оставили бы кого-то в живых, не найдя желаемого. Так даже лучше. Надеюсь, что Петруша, удовлетворив свою месть, соберётся и свалит восвояси…       Я и на что-то надеюсь. Что со мной стало?       Это, наверное, точно моя последняя запись. Так будет правильно. Вряд ли я смогу откупиться собственной смертью за всё, что сделал. Но всё же. Если повезёт, то Петруша поведает мне, за кого он так яростно мстит. Я-то до сих пор не знаю.       А с тобой, мой неизвестный слушатель, я прощаюсь. Надеюсь, тебе было интересно меня слушать. Прости, если что не так. Записи отдам кому-нибудь… ответственному. Это был Антон Шастун. Сегодня двадцать девятое сентября того же года. Всё.»       Антон выключил запись и посмотрел на пустующую кровать напротив. Судя по всему, уже бывший напарник ушёл с Серёжей готовиться к оборонительной операции, а потом Илья, наверное, пойдёт к Оксане. Неважно, где пропадал сосед, главное, что у Шастуна было время побыть в одиночестве, чтобы перебрать все вещи, подготовить нужное и разложить мысли в голове. Старые аудиозаписи пришлись как раз кстати. Слушая свой такой странный голос, Антон окончательно принял ситуацию и согласился с правильностью принятого решения.       Он готов. Потёртые джинсы, родная куртка, тяжёлые ботинки, нож-раскладушка, единственный оставшийся металлический браслет, записная книжка и куча кассет. Последние Шастун решил отнести не кому-нибудь, а главе поселения. Арсений — самый ответственный человек из ныне живущих, что Антон знал. И пускай он делает с кассетами, что захочет, к тому же там и ценная информация была, вдруг пригодится.       Слабый свет из окна, что находилось в кабинете главы, говорил о том, что тот ещё не ложился спать. «А сможет ли кто-то уснуть сегодня?» — хмыкнул про себя Шастун и широким шагом отправился вперёд. Даже не подумав постучать, он ворвался к Арсению и застал его за мыслительными процессами, да таким увлеченными, что Попов заметил гостя далеко не сразу.       — Антон? — тихо спросил Арсений, посмотрев на застывшего Шастуна. — Ты чего здесь? Думал, захочешь отдохнуть или провести время с друзьями.       — Сначала решил разобрать вещи и вот, принёс тебе кое-что, — сказал Антон и выложил кучу кассет вместе с плеером на стол.       — Это что?       — Тут есть немного чистых кассет, можно что-то записать, вот так, а, чтобы прослушать нужно нажать вот на эту кнопку. Думаю, разберёшься, — объяснял Шастун, а сам и взгляда на главу не поднимал.       — И зачем ты мне всё это отдаешь? — удивился Попов.       — Да, больше, вроде, некому, — немного выдохнул Антон, вложив руки в задние карманы и тут же нащупав записную книжку.       — Спасибо, — настороженно сказал Арсений, неотрывно наблюдая за ним. — Не хочешь выпить? — он сам от себя такого не ожидал, но заднюю давать было поздно. — У меня есть немного хорошего коньяка и довольно неплохой вид с балкона.       — Думал, у вас не поощряется алкоголь? — Шастун слегка улыбнулся.       — Ну, у меня есть особые привилегии, — хмыкнул Попов и поднялся с места. — Пойдем.       Пройдя совсем немного, Антон оказался в последнем месте, о котором мог подумать. В личной спальне главы поселения. Арсений отыскал в шкафу начатую бутылку коньяка и две рюмки, потом открыл потайную дверку и пригласил на узенький балкон. Шастун оглядел спящее поселение с редкими огоньками и тяжело вздохнул, а Попов разлил алкоголь и протянул ему одну из рюмок.       — Извини, но шоколада и сыра нет, — проговорил Арсений, мягко улыбнувшись.       — Переживу, — кивнул головой Антон. — За что пьём?       Попов призадумался, да так, что пауза затянулась, поэтому он ответил первое, что пришло в голову:       — За нас?       — За нас, — согласился Шастун и чокнулся с ним, перед тем как осушить рюмку.       Знакомый терпкий алкоголь приятно отдал жаром внутри. Антон ненадолго закрыл глаза и облизнул пересохшие губы. Может, и не стоило сейчас выпивать, но вряд ли маленькая доза могла как-то повлиять на ситуацию в целом, да и протрезвеет он гораздо быстрее, чем солнце взойдёт. Открыв глаза, Шастун сразу же заметил на себе пристальный взгляд главы, который явно хотел что-то сказать. Антон поставил стеклянную рюмку на перила примерно между ними и выжидающие посмотрел на Арсения.       — Я правда ценю твою жертвенность, но не кажется ли тебе, что это слишком? — медленно спросил глава, оставив свою рюмку рядом.       — Думаю, иного выхода нет, — покачал головой Шастун. — Они пришли за мной, логично будет отдать им меня. Иначе всё может кончиться плачевно не только для меня.       — Не поверю, что у тебя нет туза в рукаве, — хмыкнул Арсений, и сам Антон не удержался от улыбки, вспомнив про нож-раскладушку в правом ботинке.       — Может быть, в бою один на один у меня и есть шансы, но месть обычно заключается в другом, — сказал Шастун уже без эмоций.       — Это верная смерть, — вздохнул Попов, переместившись с ноги на ногу. — Скорее всего, мучительная.       — Ага, — цокнул языком Антон.       — Никогда не видел людей, что так спокойно собирались умирать. Меня даже мучает странное чувство. Совесть, что ли.       — У вас здесь смерти не часто случаются, да? — спросил Шастун.       — Ну да, не часто, но всякое бывает, и я видел, как умирали люди. Я видел смерть, — последние слова Арсений проговорил, глядя ему в глаза. — Видел, как умирала моя семья от вируса, видел, как умирали другие…       — Но причастен к смерти не был?       — Что ты имеешь ввиду? — нахмурился Попов.       — Да, ничего, — покачал головой Антон. — Чтобы тебя не мучала совесть, скажу прямо: эта мучительная смерть от руки Петруши будет самой настоящей справедливостью. Поверь мне, я заслужил.       — Всё равно это неправильно. Никто не имеет право забирать чью-то жизнь, — совершенно искренне сказал Арсений, так твёрдо, что сомневаться не приходилось — глава действительно так думал.       — Ты поражаешь меня всё больше и больше, — хмыкнул Шастун. — Даже не верится, что такие, как ты, ещё остались.       — Какие такие?       — Правильные, справедливые, честные, а ещё упёртые и… — Антон прикусил губу, чуть не сказав «красивые», а потом добавил тише: — Я таких, как ты, давно не встречал.       — А я таких, как ты, никогда не встречал, — сказал Арсений, заглядывая тому в глаза.       Всего через секунду Попов сделал несколько шагов вперёд. Шастун не растерялся, тоже шагнул к нему навстречу, и их губы столкнулись в поцелуе. Сразу же началась страстная борьба языков за главенство. Антона давно так не крыло от простого поцелуя, так, чтобы сразу нырнуть с головой в давно забытые чувства. Он прижимал теснее к себе ладное тело Арсения, чувствуя на собственной спине блуждающие ладони, которые слишком активно спускались и хватались за подтянутые ягодицы.       — Ты что, собираешься меня трахнуть? — хмыкнул Шастун прямо в покрасневшие губы главы.       — Только не говори, что против такой перспективы, — тяжело дыша, ответил Арсений.       — Тогда у нас проблема, — проговорил Антон и жадно ухватился за его округлую задницу. — Потому что я собираюсь тебя трахнуть.       Попов громко рассмеялся куда-то ему в шею, а потом, чуть успокоившись, сказал:       — Встретились два актива.       — Скорее два одиночества, — хмыкнул Шастун, взяв его нежно за подбородок и поцеловав, но в этот раз куда слаще и аккуратнее. — Ну и что же мы будем делать?       — Хоть мы все сегодня и мылись, но я всё равно сомневаюсь, что кто-то из нас готов принять другого, — сказал Арсений, любовно перебирая пальцами его волосы, а Антон согласился с утверждением кивком. — Поэтому у нас два варианта. Перестать обжиматься и сделать вид, будто ничего не было, или же перейти в спальню и знатно подрочить друг другу.       — Сложный выбор, — с серьёзной миной сказал Шастун, всё ещё сжимая мягкую ягодицу.       — Да уж, — томно выдохнул Попов, а потом растянулся в хищной улыбке.       В спальню они ввалились, целуясь, и каждый пытался быть активом больше другого. И это так сильно заводило. Все немногочисленные любовники Антона за последние годы были такими податливыми, хрупкими и слишком пассивными, что надоедали очень быстро. Арсений в этом плане был совершенной другой, не уступал ему практически ни в чём. Арсений имел не только член, но ещё яйца, чего так не хватало парням, которые по счастливой случайности попали к Шастуну в постель.       Они упали на кровать, и Антон заставил себя оторваться от таких манящих губ. Во мраке он сумел разглядеть горящие голубые глаза, как две яркие звезды, и рука Попова так нагло залезла в штаны и так правильно легла на член. Шастун слабо застонал, чуть прикрыв глаза, и попытался осознать, что, чёрт возьми, происходило и почему Арсений такой идеальный для него и больше ни для кого. Только вот в голове была одна сплошная вата, а ласковая мужская ладонь сжимала возбужденный орган так, что вопросы исчезли сами по себе.       Шастун, тяжело дыша, расстегнул пуговицу на джинсах главы, аккуратно просунул ладонь под нижнее бельё и быстро нашёл готовый на всё член Арсения. Тот низко застонал, а потом быстро вытащил руку и попытался стянуть с Антона верхнюю часть одежды. Тут-то Шастун немного остыл, пришёл в себя и вспомнил о многочисленных шрамах. Решив для себя, что не хочет отвечать на вопросы Попова, прошептал следующее:       — Оставь это, лучше приспусти штаны.       Арсений почему-то послушался, да и сам Антон быстро справился с джинсами и опять поцеловал покрасневшие губы такого прекрасного главы. Шастун жадно исследовал его рот, пальцами одной руки зарывшись в мягкие волосы на затылке, а другой медленно лаская горячий член.       Попов потерялся в ощущениях и полностью дал всего себя в руки такому загадочно сексуальному, хоть и бывшему, мародёру. Он только через несколько минут начал бороться с языком Антона за главенство и ещё чуть позже нашёл ладонью возбужденный член, что уже лежал на животе у хозяина. Голова кружилась, а воздуха не хватало. Хотелось всего и сразу. Арсений начал активно водить рукой, не специально задевая головку, и Шастун тут же присоединился к этому темпу. Попов кое-как прекратил поцелуй, жаром обдав подборок, и покосился вниз. Их руки двигались синхронно, словно они были одним целым.       — Я скоро, — одними губами проговорил Арсений, застонав под конец.       Антон посчитал эту фразу призывом к ускорению. Хотя, казалось бы, куда быстрее. Арсений несильно укусил его за подбородок и обильно кончил в уже такую родную руку. Шастун почувствовал влагу, тут же начал совсем нежно водить по члену Попова, который в ответ начал ласкать языком след от собственных зубов и шею. Антон откинул голову назад и начал кончать сам, тяжело дыша.       — Вау, — выдохнул он, полностью расслабившись.       — Согласен, — хмыкнул Арсений, поцеловав его в щёку.       Усталость накинулась на Шастуна зверем, и он совсем не стал сопротивляться. Попов нашёл какое-то полотенце и избавил их от следов спермы там, где это было возможно, а потом улёгся совсем рядом. Антон сам не заметил, как повернулся и уткнулся носом в его тёплую шею.       — Тебе надо поспать. Хотя бы чуть-чуть, — проговорил Арсений, погладив его большим пальцем по щеке.       — Вряд ли получится, — прошептал Шастун.       — Ну, тогда просто полежи у меня здесь, а то для меня одного эта кровать слишком большая, — Попов не стал уточнять, что иногда дочь приходила спать к нему.       — Кровать шикарна. Ещё одна привилегия главы поселения? — хмыкнул Антон.       — Типа того.       — Даже не хочу думать, чем ты занимаешься на этой кровати, — Шастун уже закрыл глаза.       — Сплю, всего лишь сплю, — прозвучало слишком грустно.       — Никогда не поверю, — хмыкнул Антон, а потом приоткрыл глаз и увидел хмурый профиль Попова. — Ну дочь-то у тебя как-то появилась.       — Кьяра родилась здесь, в поселении, но этой кровати у меня ещё не было, — сказал Арсений, тоже немного повернувшись на бок.       — От чего умерла её мать? — Шастун сам не знал, зачем спросил.       — Алёна была иммунной, — спокойно начал рассказывать Попов. — Мы познакомились с ней в военном лагере, я согласился там быть только из-за сестры и племянницы, которые потом умерли, как и большинство. Дочка родилась рядом, здесь мы только начали строиться и тогда у нас не было нужных врачей. Во время родов что-то пошло не так, и Алёна умерла. Только потом я узнал, что, скорее всего, нужно было вырезать матку, и тогда, может быть, она бы осталась в живых. Но у нас тогда ни врачей, ни хирургов не было.       — Прости, что спросил, — хриплым голосом сказал Антон.       — Да ничего, я уже пережил это, — Арсений опять положил ладонь на его щёку. — Тебе правда надо отдохнуть. Давай, закрывай глазки, ковбой, — он мило улыбнулся и погладил по открытой шее.       Шастун лишь слабо кивнул и прикрыл глаза. Вокруг сейчас было так спокойно, а тихое дыхание Попова придавало особый уют и чувство защищённости. Антон не заметил, как быстро начал проваливаться в сон. Лишь на отголосках сознания он услышал тихий голос Арсения:       — Ты должен выжить, потому что это несправедливо вот так вот появляться, выворачивать наизнанку и исчезать…