Pinch of Salt \ Щепотка соли.

      Было чуть больше четырех вечера в холодную субботу, когда Эндрю планировал завтрашний новый рабочий день в пекарне с Аароном после обеда, когда дверь распахнулась и каблуки застучали в квартиру Миньярда. Эндрю не потрудился обернуться к Эллисон, продолжая подсчитывать заказы, в то время как Аарон просматривал их счета и поставщиков. Ему нужно было испечь несколько дюжин кексов для какого-то ёбанного благотворительного мероприятия Эллисон, которое она проводила, и торт к чьему-то 50-летию. Он набирал цифры на калькуляторе, Аарон делал какую-то работу, а Сэр спал на ее кровати, которая была диваном.       "Привет, Гоблин. Не хочешь помочь даме?"       Эндрю бросил на нее взгляд. Вероятно, она возвращалась домой с одной из своих деловых встреч. Она была одета в черное коктейльное платье с подходящей сумкой, которая, вероятно, была от Gucci или Louis Vuitton, и ее фирменные шестидюймовые каблуки, которые так громко стучали при ходьбе. Она улыбалась Эндрю, держа в руках стопку коробок, ее длинные золотисто-светлые волосы рассыпались по плечам. Она выглядела так, словно шла домой прямо с показа мод, хотя каблуки раздражали Эндрю больше всего.       "Я нигде не вижу леди", - ответил он, возвращая свое внимание к калькулятору и переворачивая страницу своей записной книжки с поваренной книгой.       Аарон взглянул на него, отрываясь от своего айпада и изо всех сил стараясь не улыбнуться. Эллисон рассмеялась. Она застонала, избавляясь от каблуков (снова с неприятно громким стуком), вошла, бросила коробки на диван и села рядом. Сэр проснулась от резкого движения, но снова заснула, когда Эллисон погладила его.       "Кейт говорит, что хочет сделать заказ в следующие выходные", - сказал Аарон, убирая телефон от уха. "25 человек", - добавил он.       Эндрю невнятно промычал и сел на свой обычный диванчик, прижавшись боком к спинке и свесив ноги, выставив на всеобщее обозрение свои красные рождественские носки (из магазина Эллисон, ежегодный рождественский подарок; красные с омелой на них). Взгляд Эллисон переместился с Эндрю на его носки, и Эндрю увидел, как на ее лице расцвела улыбка. Она ничего не сказала, но взяла самую большую коробку из стопки и понимающе наклонила голову в сторону Эндрю. Эндрю игнорировал ее целых пять секунд, прежде чем закатил глаза и встал. Улыбка Эллисон стала шире, когда она поерзала на диване, оставив более чем достаточно места для Эндрю и Сэра, спящего между ними, который проснулся, спрыгнул и исчез.       Эндрю ненавидел Эллисон за то, что она была осторожна в своих границах. Он ненавидел ее еще больше, потому что она превратилась из человека, которому было наплевать на них, в человека, который проявлял максимальную заботу.       Он протянул руку, изображая безразличие. Это была некая штука, чтобы использовать его ножи, которые он хранил в своих нарукавных повязках. Эндрю использовал их, чтобы защитить себя и своего брата, навредить себе и для самых разных вещей, но это было, когда ему было девятнадцать. Сейчас ему было двадцать шесть, он был совладельцем "Фоксхола" вместе с Аароном. Кевин и Аарон работали пекарем и администратором соответственно (потому что Аарон не умел готовить, чтобы спасти свою жизнь). Аарон помогал, когда мог, так как он также был педиатром в модной больнице вместе с Рене и Кейтлин.       Когда Эндрю решил открыть пекарню "Фоксхол", он записал их имена в договоре аренды, независимо от того, поможет Аарон или нет. Он так и сделал, так как Аарон зарезервировал большую часть своих выходных, чтобы помочь Эндрю с финансами и бумажной работой, в основном с доставкой, а также в будние дни в пекарне, прежде чем отправиться в больницу. Кевин получил степень по истории, как и ожидал Эндрю, но решил сделать перерыв, когда встретил Эндрю, и вместо этого решил присоединиться к нему. Но Эндрю знал, что Кевин ищет работу преподавателя в соответствии со своими личными стандартами, но не вмешивался.       В основном они просили у него ножи в самое неподходящее время. И поскольку Эндрю больше не держал свои ножи для самообороны, ему очень понравилась идея о том, чтобы те же ножи, которые он использовал, чтобы ранить людей, использовались для бытовых нужд. Не то чтобы он кому-то об этом говорил, и никто не считал своим долгом спрашивать.       Эллисон в основном просила его ножи, чтобы разрезать ее пакеты, Аарон использовал их, чтобы отпереть дверь своей спальни, когда ее вновь заклинило, Кевин использовал их, чтобы мелко нарезать свои причудливые ягоды для своих причудливых чашек для коктейлей, которые, по-видимому, были здоровыми, но их слизистый зеленый цвет совсем не убедил Эндрю.       "Эндрю?" - тихо спросила она. Он не осознавал, что отключился. Он моргнул, глядя на нее. "Волшебное слово?" - драматично сказала она.       "Да", - вздохнул он. "И заткнись на хрен", - добавил он почти ласково.       Эллисон кивнула и наманикюренными пальцами вытащила нож из ножен на повязке. Эндрю молча наблюдал, как она осторожно вынимает его, чтобы не коснуться и не спровоцировать его. Это иногда выбивало его из колеи, даже сейчас, это ощущение прикосновения кожи к его коже, к его шрамам, и иногда он впадал в панику, но он справился с этим вместе с Би и его друзьями.       Исцеление далось нелегко такому человеку, как Эндрю. Он знал это, даже слишком хорошо. От многих лет жестокого обращения со стороны Дрейка, до его маниакальных эпизодов, вызванных наркотиками, в старшей школе, до того, как он узнал об Аароне и Тильде, до нападения и смерти Дрейка, до суда над Аароном, наконец, наконец, наконец, сделав небольшие шаги к выздоровлению с помощью терапии и Би рядом с ним, Эндрю начал исцеляться.       Он ни о чем не сожалел: о том, кем он был, это была слишком дешевая эмоция, чтобы испытывать сожаление о чем-то, что произошло в прошлом, о чем-то, что ты не мог изменить. Но это не означало, что он не мог добиться большего. Он хотел быть лучше. За себя, за Аарона, за Ники. Они были только втроем, неблагополучная семья близнецов, Ники и его бойфренд Эрик, когда Эндрю впервые узнал, что он близнец и что его бросила дорогая мама.       Прошло пару лет с тех пор, как он прекратил терапию, но это не означало, что он не отставал от Би. У них были регулярные звонки, по крайней мере, два раза в неделю, где они рассказывали друг другу о своих днях, когда они оба садились перед экранами своих компьютеров и просто разговаривали. Что ж, Би говорила больше всех, а Эндрю вмешивался везде, где это было необходимо. Он рассказывал о каком-нибудь новом рецепте, который он пробовал, или о каком-нибудь странно специфическом заказе, который сделал клиент, и Би рассказывала ему о том, как она обнаружила новую марку горячего какао, которое было замечательным на вкус. Он работал над своими отношениями с братом, со своими взлетами и падениями, но они оба были придурками и упрямыми, так что все сложилось наилучшим образом.       Жизнь была несправедлива к Эндрю, но он старался, старается и будет стараться сделать хорошо для себя. Би сказала ему, что он заслуживает счастья и любви, и он обнаружил, что верит в это, гораздо позже, хотя и не полностью. Любовь означала боль, разбитое доверие и череду "нет", замаскированных под милые маленькие слова. Любовь не значила ничего из того, что говорили ему книги. Это не означало мягкость людей, весомость их слов, многозначительные прикосновения и осторожные жесты. У Эндрю были острые углы и осколки, и он не знал, как выглядит его любовь. У него были воспоминания о карих глазах, каштаново-черных волосах и угловатых скулах, но он пришел к выводу, что это была довольно туманная галлюцинация из тех дней, когда он принимал лекарства в Пальметто. Дни, которые он предпочитал не вспоминать.       Он наблюдал, как Эллисон вскрывает коробку, которая лежала у нее на коленях. Она разрезала ее, протянула Эндрю еще одну коробку и указала на неё. Он взял ее, она была маленькой и не тяжелой, похожей на журнал или книгу. Он достал второй нож из повязки на другой руке и открыл ее, развязав обернутую вокруг нее красную ленту. Это был журнал, тот, редактором которого была Эллисон. Это был известный журнал, в котором рассказывалось об образе жизни, еде, путешествиях и о всяких вещах, и его, как правило, хорошо читали, так как в нем часто публиковались обзоры ресторанов из любой точки мира, о которых Эндрю любил читать, и рецепты блюд со всего мира.       Но Эндрю удивило не это. Дело было в том, что на обложке было его лицо. Ну, очевидно, это была не фотосессия, иначе он бы не удивился. Это был очень откровенный снимок, так как Эндрю видел свою собственную фотографию. Он резал на кухне что-то похожее на персик. Он был в своем обычном черном наряде и персиковом фартуке пекарни. Теперь он вспомнил, что это, должно быть, было сделано, когда Эллисон пришла с каким-то спонсором за необычным заказом. В этот момент он забыл, сколько клиентов привлекла в пекарню одна только Эллисон. Он провел пальцами по своей фотографии, а затем по словам, написанным рядом.       Пекарня "Фоксхол", перспективная пекарня, где подают классику с изюминкой и магия Эндрю Миньярда и его рецептов.       "Ну?"       "Прикольно", - вот и все, что он сказал тихим голосом, потому что чувствовал тепло и нежность.       Он не сказал ей, что это делает его нюней и согревает грудь. Что это было то, что Эллисон сделала только для него, для него одного. Что его все еще удивляло, что люди заботились о нем, даже любили его и не думали дважды, прежде чем выразить это. Каждый раз, когда происходило что-то подобное, он ловил себя на том, что все больше и больше верит словам Би.       Ты заслуживаешь счастья и любви.       Тем не менее, он обнаружил, что уголки его губ приподнялись в легчайшей улыбке, которую ему удалось изобразить, и лицо Эллисон озарилось, и оно было таким же ярким, как заходящее солнце. Аарон закончил разговаривать с Кейтлин по телефону и сел на диванчик.       "В чем дело?"       Эллисон бросила в него еще одну коробку, пока Эндрю наблюдал, и Эндрю молча показал ему обложку. Аарон широко улыбнулся. По выражению его лица Эндрю понял, что Аарон знал об этом. Наверное, каждый из его друзей знал.       "О, он здесь? Это выглядит потрясающе, Эллисон." Подтвердились его подозрения. "Хотя Эндрю все еще выглядит убийственно", - добавил он, и Эндрю бросил пустую коробку, которая попала ему прямо в лоб.       Эллисон рассмеялась, а Аарон потер место на виске, куда попала коробка, и все это время пристально смотрел на Эндрю. Эндрю бросил на него скучающий взгляд и занялся просмотром журнала. Он протянул Аарону свой нож и успел увидеть, как Аарон открыл и показал джемпер, который Эллисон купила для него, и Эллисон показала ему свою новую сумочку Louis Vuitton, которую она собиралась сочетать со своим новым платьем для свидания с Рене. Что ж, она получила одобрение Эндрю, поскольку они оба заявили, что у них лучший вкус в моде во всей их группе.       Номер журнала был отличным, очень весенним, учитывая, что они были на пике весеннего сезона, и все же шел снег, боже, погода была странной. В нем были отличные предложения по местам, которые вы могли бы посетить, ресторанам, в которых вы могли бы поесть, и рецептам, которые вы могли бы приготовить и испечь.       Эндрю определенно собирался попробовать "Павлов". Это выглядело чертовски мило, и этого было достаточно. Там был раздел, посвященный моде, и Эндрю увидел тот же джемпер, с которым сейчас нянчился Аарон, на странице, за которой следовала сумочка Louis Vuitton, которую ему показала Эллисон. Была ли его жизнь чем-то вроде оживающей ситуации на развороте журнала?       "Спасибо" - это было все, что он смог выдавить. И, глядя на лицо Эллисон, она, вероятно, поняла.       "Тогда увидимся за завтраком?"       Близнецы дружно загудели. Эллисон ухмыльнулась, прежде чем вернуть Эндрю его нож, который он убрал на место вместе с другим, который Аарон вернул ему. Эллисон встала, отряхнула бумажные обрывки со своего шикарного платья и схватила оставшиеся коробки.       "Ты это пылесосишь", - просто сказал Эндрю.       "Неважно. Увидимся за завтраком."       "Завтра понедельник, так что твоя очередь".       "Я знаю, спокойной ночи, Эндрю, спокойной ночи, Аарон".       "Спокойной ночи, Рейнольдс", - сказали они оба, когда Эллисон ушла, закрыв дверь.       Они оба вернулись к работе. Аарон проверял чеки, в то время как Эндрю пытался подсчитать, сколько сливочного крема из швейцарской меренги ему понадобится к макаронам и пирожным к чаю. Боже, Эллисон была слишком модной на его собственный вкус. Она специально попросила его макароны с соленой карамелью и чайные пирожные со вкусом лимона, грецкого ореха и шоколада. У него должно было быть поле для выпечки, и Кевин целый день жаловался, пока он смешивал тесто, насыпал скорлупу макарон и проверял все на вкус.       К тому времени, когда они закончили планировать завтрашний день, был вечер, и Аарон встал, чтобы приготовить кофе, а Эндрю убрал свои вещи и сел на пол балкона. Аарон вернулся с кофе и дополнительным вчерашним морковным пирогом и сел рядом с ним. Он протянул Эндрю свою кружку. Эндрю обхватил пальцами его, тепло, и увидел небо снаружи, бледно-голубое, смешанное с оранжевым. Он заметил Сэра, дремлющего в саду на террасе между двумя большими горшками.       "Ты можешь поверить, что завтра исполнится 4 года, как мы сюда переехали?"       Эндрю кивнул ему, конечно, он помнил.       "Хотя я рад, что мы здесь", - добавил Аарон.       Эндрю кивнул ему, молча наблюдая за небом, прижав руки к груди. Эндрю подвинулся, перекинул руку через плечо брата и обнял его сбоку, сжимая плечо. Прошептанное "о" сорвалось с губ Аарона, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Эндрю. В его груди снова стало тепло.       "Я тоже рад, что мы здесь".       Аарон сдержал улыбку, и Эндрю тоже позволил себе улыбнуться, когда отстранился. Это было приятно, на самом деле более чем приятно. Иметь брата, двоюродного брата и кучу друзей. Некоторое время они сидели тихо, прежде чем Аарон сказал, что собирается поужинать с Кейтлин, Рене, Эллисон и Кевином (это был запланированный ужин, от которого Эндрю отказался), и ушел переодеваться.       После того, как Ники переехал в Германию, чтобы быть со своим парнем, они продали свой дом в Колумбии, а Эндрю и Аарон переехали в Нью-Йорк и купили эту квартиру. Она была красивой, очень просторной, с большой гостиной и открытой модульной кухней и тремя спальнями. Там была небольшая терраса, которая быстро превратилась в небольшой сад Эндрю с травами и фруктами, за которым он тщательно ухаживал.       Эллисон и Кевин переехали к ним, как раз в квартиру напротив, примерно в то же время. Жизнь Эндрю была настолько странной, что он оказался с теми же людьми, с которыми вел себя как придурок в старшей школе, во время своего маниакального состояния, вызванного наркотиками, и все же они были здесь. Эллисон, Кевин, Рене и кто мог забыть раздражающе восторженную пару Бойд-Уайлдс?       Они больше не разговаривали друг с другом, скорее Эндрю не удосужился ни с кем пообщаться. Так было до тех пор, пока Эллисон не постучала в квартиру, когда она подожгла свой фен, и Эндрю пришлось взять огнетушитель, чтобы его потушить. Это снова положило начало дружбе, после тех трудных лет в Пальметто, скорее подшучивание, которое привело к дружбе, которую Эндрю тайно поддерживал, не то чтобы кто-нибудь узнал, что Эндрю Миньярд глубоко заботился о своих друзьях, не так ли?       Его телефон зазвонил где-то в доме, и он нашел его минуту спустя и увидел всплывающее имя Мэтта. Он поднял трубку.       "Хватай свое пальто, мы на подходе", - начал Мэтт, и Эндрю мог слышать, как он ведет машину, так как он мог слышать звук зверства, которым был его фургон.       "Твой гребаный фургон", - проворчал он. Через мгновение шум стих.       "Хватай свое пальто и убирайся. Мы кое-куда идем."       "Куда именно, если я могу спросить?"       "Нет, ты не можешь".       "Бойд".       "Не будь сварливым, Эндрю. Ну же. Я доберусь до тебя примерно через 90 секунд".       "Почему мы снова друзья?"       "Потому что мы любим тебя. И ты тоже нас любишь."       "Нет, не правда. Увидимся", - поспешил он и повесил трубку, а Мэтт, смеясь, закончил разговор.       В этот момент он действительно ненавидел Мэтта и мысленно проклинал его, частично из мелочности, частично из любви, когда постучал в спальню Аарона. Его голова высунулась через несколько мгновений.       Я удалюсь с Бойдом".       "Это что-то новенькое".       "О, отвали. Я не знаю, куда мы идём."       "Я знаю, куда", - сказал Аарон, ухмыляясь. Эндрю впился в него взглядом.       "Предатель".       "Он сказал мне, что это сюрприз!"       "Я ненавижу тебя. Надеюсь, ты не займешь столик в ресторане."       "Я забронировал столик, так что..." Аарон ухмыльнулся.       Эндрю показал ему средний палец и вошел в свою спальню. Он умылся, переоделся в джинсы и черную толстовку, а поверх нее натянул куртку. Он схватил обычные три вещи - телефон, бумажник и ключи, попрощался с Аароном и ушел. Чудовищный синий фургон Мэтта уже был здесь, когда Эндрю вышел. Мэтт писал СМС и повернулся, чтобы улыбнуться ему, когда он садился в машину.       "Куда мы направляемся?"       "Ну, и тебе привет".       "Мэтью Донован Бойд". Мэтт закатил глаза.       "О, прекрати эту драму. Мы едем в нашу квартиру, но перед этим нам нужно заехать в Target, чтобы захватить вещи для завтрашнего большого обеда".       "Что будет завтра?"       "Нил переезжает? Я же тебе говорил". Он знал, но Эндрю, должно быть, забыл из-за работы в пекарне.       Он слышал о межконтинентальном друге Мэтта из Лондона. Какой-то Нил Джостен. Имя показалось смутно знакомым, что-то вроде далекого воспоминания, но Эндрю сдался, даже если бы у него была хорошая память, он мало что помнил из Университета Пальметто.       Он снова вступил в контакт с Мэттом и Дэн всего пару лет назад, когда они случайно зашли в пекарню. Эндрю не был ни рад, ни зол, увидев их, он тогда недостаточно заботился о них. Эндрю был довольно удивлен, увидев их в Нью-Йорке, и еще больше удивлен, увидев удивление на их лицах. Он все еще помнил, как угощал их своими солеными макаронами с карамелью и выражением чистого восторга на их лицах. Может быть, Би снова была права, ему действительно втайне нравилось делать людей счастливыми.       И поскольку вселенная была одержима тем, чтобы заставить его одноклассников снова появиться, он снова связался с Кевином. Он только что получил степень по истории и планировал подать заявление на преподавание в университете, когда они встретились на улицах Манхэттена. Эндрю заметил, как изменились все жители Пальметто, нет. Повзрослели. Он потерял связь с ними после того, как они закончили школу, за исключением Аарона, Ники и Рене. Он снова встретил Эллисон, потому что Рене и Мэтт, Дэн и Кевин снова оказались на его орбите. В двадцать четыре года он не жаловался на них, скорее наслаждался их обществом.       Но, боже, их любовь была раздражающей. Он жаловался на это, в основном самому себе.       Нил Джостен. Он задумался и попробовал еще раз, но в конце концов решил не вспоминать. Это словно зазвонило в колокольчик, но он не мог четко запомнить имя, прикрепить лицо, а сейчас ему не нужна была головная боль.       Мэтт завел машину, и они поехали в Таргет. Они схватили тележку, Мэтт зачитал что-то со своего телефона, и они оба бросили вещи в тележку. Дэн ждала их, когда они добрались до своей квартиры с вечно восторженным лаем Алекса, когда они вошли. Дэн крикнула, будет ли Эндрю будет ждать ужина, а это означало, что он не мог жаловаться на райский ужин, который ему предстоял. Он привел себя в порядок и сел на диван, положив голову Алекса к себе на колени и запустив пальцы в его мех. Мэтт вернулся с маленькой коробочкой, завернутой в черно-золотую бумагу и перевязанной лентой, и протянул ее Эндрю.       "Что это?" - спросил я.       "Счастливых 4 лет в Нью-Йорке! Мы уже подарили Аарону его подарок, а этот твой."       Он посмотрел на него, когда Мэтт сел с широкой ухмылкой и указал на него. Это была довольно тяжелая коробка, Эндрю начал отрывать бумагу. Коробка была заклеена скотчем, так что ему пришлось воспользоваться ножом, чтобы открыть ее. Он вынул содержимое. 4 книги. Не какие-нибудь, а самые новые Найджеллы Лоусон и Лоррейн Паскаль, которые он давно хотел купить. Он посмотрел на Мэтта, сердце которого уже переполнялось нежностью. Мэтт мягко улыбнулся.       "Это еще не все, открой их".       Он сделал. Все они были подписаны. Он уставился на Мэтта, слегка шокированный. Мэтт усмехнулся.       "Нил купил их для меня, я имею в виду, для тебя".       "Почему?”       "Ну, это была твоя годовщина в Нью-Йорке, и я знаю, что это звучит банально, но неважно. И мы хотели подарить тебе что-нибудь приятное", - признался Мэтт. "И мы вели себя с тобой как придурки в Пальметто, и я знаю, что мы не можем этого изменить, но я имею в виду..."       "Бойд, прекрати болтать".       Мэтт фыркнул. “Правильно”.       "Я понял, что ты имел в виду". Он понял. Он не знал, почему Мэтт снова и снова пытался извиниться за одно и то же. "Я тоже был не самым милым с тобой. Но мы зарыли топор войны, верно?"       «Да. Да."       "И спасибо тебе. И Нила тоже поблагодари."       "Ты можешь сделать это завтра, мы, наверное, заедем в пекарню".       Эндрю кивнул, скользя пальцами по гладким обложкам блестящих книг. За ужином он поблагодарил Дэн, которая с любовью отмахнулась от этого, потому что "есть удовольствие праздновать самые банальные вещи", когда они ели. Эндрю был сыт всеми возможными способами, когда откусил пастуший пирог, приготовленный Дэн. Они съели бутерброды с мороженым на десерт и некоторое время смотрели Netflix, прежде чем Эндрю решил вернуться домой. Аарон написал ему час назад, что вернулся, а это означало, что он, вероятно, спал.       Мэтт предложил подвезти его, но Эндрю был не против взять такси. И из-за того, что он испытывал слишком много эмоций, хороших, сегодня, он повернулся и обнял Мэтта перед уходом. Мэтт застыл, потому что, очевидно, Эндрю фыркнул.       "Невежливо не обнимать меня в ответ, придурок".       Мэтт что-то пробормотал, прежде чем нежно обнять Эндрю за плечи. Эндрю обнял его один раз, прежде чем отстранился, руки Мэтта быстро отступили. Выражение лица Мэтта было на пятьдесят процентов шокированным, на пятьдесят процентов "Я сейчас взорвусь от счастья".       "Спасибо за книги".       "Не за что. Увидимся завтра."       Эндрю кивнул и попрощался перед уходом. Он поймал такси, коробка лежала у него на коленях, когда он добрался до дома. Он вошел внутрь, выпил немного воды и выключил весь свет, прежде чем отправиться в свою спальню.       Днем здесь было хорошо, уютно и светло. Эндрю выкрасил стены в приятный светло-серый цвет с примесью небольшого количества синего и прикупил много мебели с Аароном, когда они получили эту квартиру. У него была большая кровать, плюшевое удобное кресло, небольшая книжная полка и приставной столик у окна с горшком анютиных глазок на подоконнике, где он любил спокойно читать по праздникам. Его стол был завален всякой всячиной, а ноутбук стоял там, выключенный, рядом со старой, подержанной кулинарной книгой Найджеллы Лоусон. Появился Сэр и запрыгнул на кровать, вцепившись лапами в одеяло, прежде чем он свернулся калачиком и заснул.       Он почистил зубы и переоделся в удобную одежду, прежде чем скользнуть под одеяло и заснуть, конечности и мышцы болели после долгой недели общения и работы, всего за два дня до выходных. Завтра был понедельник, а Эндрю ненавидел понедельники.       К софтборду перед его столом было приклеено несколько картинок. Там были фотографии его, Аарона, Ники (когда он приходил в гости), Эллисон, Кевина, Мэтта, Рене, Дэна и Ники, сделанные по разным поводам. Никто не знал об этом, кроме Аарона, и он знал, что лучше никому не рассказывать. Он бросил последний взгляд на фотографии, прежде чем выключить свет.       Никто не мог узнать, что Эндрю любил всех своих друзей. Не помогло и то, что они уже знали.       Эндрю проснулся в 6 утра, а Аарон, как обычно, стучал в дверь. Он удивлялся, почему позволил брату помогать ему в пекарне, когда мог просто сказать ему не делать этого. Аарон должен был быть в больнице к полудню, а это означало, что ранние часы он проводил, помогая в пекарне. Эндрю бросил в дверь случайно попавшее деревянное папье-маше, прежде чем проснуться.       Стук прекратился, и вскоре он полностью проснулся и встал, разминая конечности. Аарон уже был одет и пил кофе, Эндрю принял душ и оделся. Эндрю сварил себе кофе, насыпал в него побольше сахара и сел рядом с Аароном. Он положил еду для Сэра, пока он мурлыкал и некоторое время следовал за ним.       "Кто-нибудь придет принять заказ Эллисон?"       "Ммммм. Она сказала, что собирается кого-нибудь послать."       "Хорошо, хорошо. Я тебе нужен сегодня в пекарне?"       "Нет. Мне нужно, чтобы ты делал свою работу и заботился о детях".       Аарон закатил глаза, но все равно улыбнулся.       "Тогда ладно. Пицца сегодня вечером?"       “Конечно”.       Кевин вошел в квартиру десять минут спустя, уже накачанный кофеином и полностью заряженный энергией на весь день. Двадцать минут и тела, насквозь пропитанные кофеином, вышли на улицы Нью-Йорка, которые были в высшей степени холодными и туманными. Эндрю включил кондиционер, как только они оба оказались внутри "Мазерати", прежде чем завел двигатель и рванул с места.       Аарон дремал на пассажирском сиденье, а Кевин уже планировал свою личную повестку дня на день, Эндрю припарковался. Он ткнул Аарона в бок, и тот сонно проснулся.       "Просыпайся, просыпайся".       "Сьеби", - ответил он, протирая глаза.       Кевин отпер дверь, и Аарон исчез, чтобы открыть входную дверь, в то время как Кевин и Эндрю включили все. Джереми и Жан должны были быть здесь в 8 утра с ежедневными запасами фруктов на буксире, до которых было добрых двадцать минут езды, так что они должны были отмерить ингредиенты для огромного заказа, принадлежавшего Эллисон. Его должны были доставить сегодня вечером в ресторан, где был организован сбор средств, так что у них было примерно двенадцать часов. То, что они смешаны с адреналином Кевина, вероятно, справились бы за шесть. Эндрю достал весы и чашки, Кевин разрезал пакет с мукой и позволил муке высыпаться в большую миску.       Эндрю установил весы, отмерил муку и отложил ее в сторону, предварительно наклеив на нее наклейку. Они взвешивали сахар, когда снаружи засигналил знакомый грузовик, сигнализируя о прибытии Джереми Нокса и его продуктов.       Он позволил Кевину продолжить и вышел на улицу, где Джереми и Жан разгружали свои обычные ящики, а Эндрю сморщил нос от слепящего теплого солнца. Джереми поздоровался с ним своей улыбкой, и Жан помахал ему рукой. Эндрю кивнул и отсалютовал двумя пальцами.       "Доброе утро!" Солнечный свет струился из голоса Джереми.       "Доброе утро. Что у нас сегодня?"       "Много ягод, я нашел новую ферму-поставщика. Где-нибудь в Вирджинии? Ягоды такие вкусные, попробуй. И обычные фрукты и съедобные цветы для разнообразия."       "Звучит неплохо. Съедобные цветы?"       "Анютины глазки очень хорошо сочетаются с пирожными".       «Хорошо. Я попробую их. Спасибо."       "Спасибо за морковный торт на прошлой неделе", - воскликнул Джереми, а Жан с улыбкой кивнул рядом с ним.       "Рад, что понравился".       "Может, нам отнести их внутрь?"       "Все в порядке, не хочу заставлять тебя ждать".       «Хорошо. Увидимся в четверг! Позвони мне, если тебе понадобятся какие-нибудь экстренные принадлежности!"       "Разве я не всегда так делаю?"       Джереми ухмыльнулся. Он аккуратно сложил ящики в углу, прежде чем они попрощались и уехали. Эндрю закончил заносить ящики внутрь за три захода, а Кевин вскоре закончил взвешивание.       "Кев, пирожные к чаю. Лимон, грецкий орех и шоколад. 30 фунтов, по 10 долларов за штуку."       "Боже, иногда я ненавижу Эллисон", - проворчал Кевин.       "Мы делали больше раньше".       "Ни за один день. В любом случае, пирожные к чаю", - он изобразил энтузиазм, танцуя с венчиком в руке.       "Она пришлет кого-нибудь к 6 вечера. Нам нужно, чтобы к этому времени были готовы пирожные и более 200 макарон. Упакованных."       "Больше 200? Эндрю..."       "Я знаю, что это очень много. И я знаю, что это макароны, но мы справимся. Я позвоню Уайлдс, если она свободна."       "Иногда я забываю, что она добровольно вызвалась работать с тобой", - вмешался Кевин. Он засмеялся, когда Эндрю показал ему палец.       "Отвали, Дэй".       Дэн работала тренером по боксу в спортзале, но также много занималась волонтерской работой по всему городу. Помощь Эндрю в пекарне была, по ее собственным словам, "частично волонтерской, частично-но в основном хобби - выпечкой". Вчера она сказала ему, что сегодня будет свободна, так как знала о вечеринке Эллисон, чтобы Эндрю мог позвонить ей за помощью. Это была большая работа, так что он решил, что может её позвать.       "Почти уверен, что она появится."       "Я знаю. Она сказала мне вчера, когда я пошел на ужин. Я позвоню ей после обеда, чтобы помочь закончить."       "Отлично. Время печь."       "Поехали".       "Сначала дневная норма?"       "Сначала дневная норма".       Затем Эндрю проверил Аарона, который убирался снаружи. Вокруг валялись тряпки, а пылесос жужжал, когда он танцевал вокруг, наигрывая какую-то песню по телефону. Эндрю поймал его взгляд и ухмыльнулся ему. Аарон слегка покраснел, но продолжал работать.       Они закончили дневную норму пекарни первыми. Торты, печенье и все, что они готовили по понедельникам, что означало пирожные и блондинки а-ля Аарон; Кевин, его ягоды и их чизкейки и красные бархатные кексы Эндрю. Все они принялись за работу, и у них было добрых три часа или около того до открытия пекарни.       Аарон и Кевин поручились закончить выпечку, так что Эндрю получил заказ Эллисон. Он расколол будто бы миллион яиц, и взбил белки, пока они не стали пенистыми, сложил сахар и продолжил работать. Ему потребовалось еще полчаса, чтобы приготовить тесто и переложить его в кондитерский мешок большего размера. Кевин держал большую миску лимонов и выжимал из них сок, пока Аарон открывал двери снаружи, так как было 11 утра. Они испекли все для пекарни, даже если у них было больше работы, и им удалось все разложить на прилавках.       Аарон ушел через некоторое время, как они открылись, а понедельники были медленными, так что приходило не так много людей, кроме обычных подростков, которые хотели кофе с печеньем. День прошел медленно и спокойно, если не считать непрекращающегося беспокойства Кевина, которое действительно раздражало Эндрю. Они заказали китайскую еду на обед и поели, смотря Netflix, играющий на ноутбуке Кевина. Кевин ушел на доставку в 3 часа дня, а Эндрю остался в пекарне, выпекая карамель в скорлупе макарон.       Некоторое время спустя он услышал голос Мэтта, звавшего Аарона. Он осторожно положил кондитерский пакет на прилавок, чтобы сливочный крем не просочился, и вышел. Он видел Мэтта в его обычной одежде, но сегодня его не было с Дэн. Взгляд Эндрю переместился.       Ледяные голубые глаза, которые когда-то скрывали коричневые линзы. Угловатые скулы, теперь покрытые шрамами. Рыжие кудри, которые, Эндрю был почти уверен, раньше были черными.       Он сам только что встретился взглядом со своей несбыточной мечтой. Это был гребаный Нил Джостен, не так ли? Теперь картина прояснилась в его голове, прояснились спутанные воспоминания о Пальметто. Он уставился на Нила Джостена.       Боже, Эндрю был в полном дерьме.