Я тебя спрячу

Граф проснулся, когда солнечные лучи уже пробивались сквозь шторы. Альфа глянул на часы: те показывали половину одиннадцатого. Арсений беззаботно сопел у него на груди. Антон зевнул лениво и запустил руку в мягкие тёмные пряди. «Сонечка», — граф гладил омегу по волосам, медленно спускаясь пальцами к шее. Тот хмыкнул тихо, но не проснулся. Альфа вздохнул и прикрыл глаза. Так спокойно на душе у него не было давно. Пролежав ещё полчаса, Антон решил попросить завтрак. Граф поднялся осторожно и выглянул за дверь. Слуги на стуле не оказалось, наверное, заслышав их стоны, ушёл ещё вечером, поэтому пришлось выходить в коридор. Стоило альфе сделать шаг за угол, как в него чуть не влетел Дмитрий Темурович. — Здравствуйте, Ваше Сиятельство! Разрешите задать вам пару очень важных вопросов? — голос врача звучал непривычно громко и напряжённо. Граф удивился: — Да, но не здесь, пошли в кабинет. Антон отворил соседнюю со спальней дверь и сначала впустил доктора. — Ну-с, давайте вопросы, только недолго, Арсений Сергеевич скоро проснётся, — альфа сонно потёр глаза, опускаясь в глубокое кресло. — Вот об этом я и хотел с вами поговорить, Антон Андреевич, — глаза Дмитрия Темуровича странно блеснули, — Вы простите меня за мою дерзость, — сделал паузу врач, — хотя нет, можете даже не прощать. Антон недоумевающе поднял бровь. — Вы, Ваше Сиятельство, не побоюсь этого слова, чем думали, когда вчера укладывали омегу спать? — скривил губы доктор, на что граф глянул на него сурово и едва ли не зарычал. — Это моё и только моё дело, что делать со своим истинным омегой перед сном. Всё, свободны, Дмитрий Темурович! — махнул рукой Антон, уже собираясь встать, но на стол легла длинная мелко исписанная бумага. Граф нахмурился. — Это анализы вашего истинного. И я был бы очень рад не вмешиваться больше положенного в ваши постельные дела, если бы не это. Антон повертел в руках листок, всматриваясь в сложные названия и цифры. Так ничего и не поняв, Шастун поднял глаза на врача: — Судя по вашему настрою, там что-то не так? — И это мягко сказано, Ваше Сиятельство, — фыркнул врач. — Так будьте же добры объяснить, что там, а не паясничать! — альфа стукнул кулаком по столу так, что рухнул на пол подсвечник. Дмитрий Темурович отступил на полшага, но такого порыва не испугался. — Вернитесь на страницу назад и посмотрите на первую графу. Это показатель гемоглобина в крови — слева его количество в крови вашего омеги, справа — норма. Как видите, показатели почти на тридцать единиц ниже нормы, это достаточно сильная анемия, о чём я вам и говорил. Теперь другие показатели крови, посмотрите, пожалуйста, ниже. Доктор подошёл поближе, указывая пальцем то на одну, то на другую строку, и везде, куда бы ни взглянул, граф видел проблемы. — Ваше Сиятельство, именно поэтому ему строжайше противопоказаны пока любые нагрузки, в том числе и в постели. Арсению Сергеевичу нужно отсыпаться, отъедаться и жить в полном покое хотя бы пару недель. Вы ведь его альфа, вы должны защищать его, а не терзать. Антон сжал губы: — А как, если он сам попросил? Он был готов! — Антон Андреевич, это говорят его бушующие гормоны, тем более рядом с истинным альфой. «То есть он даже не хотел меня по-настоящему, как я мог», — граф облокотился на спинку кресла и взглянул на доктора почти печально. — Я положил вам книгу на будущее, но даже не подозревал, что вы захотите так быстро его взять. — Я не брал его, — сощурил глаза Антон, — не дурак же! Просто поласкал аккуратно. Дмитрий Темурович потёр затылок и выдохнул. — Ваше Сиятельство, ваша выдержка сейчас очень важна, безусловно, но даже такая нагрузка может быть для омеги опасной. Тем более вчера Арсений Сергеевич признался мне, как пару недель назад его спустили с лестницы, поэтому вдобавок к результатам анализов и ушибам можно приписать ещё и сотрясение мозга, и, дай Бог, чтобы на этом список закончился. Ваше Сиятельство, поэтому прошу вас быть очень бережным с ним, как с хрусталём. Врач глянул на альфу, но тот молчал, уткнувшись в лист. Тогда врач, дабы не держать неловкую паузу, решил рассказать про назначения: — Я с сегодняшнего дня буду ставить ему капельницы, пока два лекарства, чтобы он смог быстрее встать с кровати. Также скорректирую диету. А вы просто будьте рядом, забота сейчас куда важнее постельной близости. «И как я мог почти всю ночь терзать больного омегу? И чем я лучше тех чудовищ?» — Антон смотрел на огромное полотно цифр. — Антон Андреевич, вы сейчас не совершили ничего ужасного, понимаю, у вас тоже играют гормоны, но впредь прошу вас быть осторожнее, если что, спрашивайте меня, что можно, а что пока нет, — Дмитрий Темурович попытался поймать взгляд графа, но тот, казалось, ушёл глубоко в свои мысли. Вдруг Антон отозвался: — Он ведь до сих пор спит, я его так умотал, — большие глаза альфы смотрели на доктора пристыженно, — он ведь один день всего спокойно пожил, а тут я, Боже, — граф закрыл руками лицо. — Ваши инстинкты не позволили вчера навредить омеге, разве что вы его переутомили, это правда. Сейчас просто дайте ему отоспаться сполна, — попробовал успокоить Шастуна Дмитрий Темурович, — и лучше подумайте, как вы могли бы развлечь Арсения Сергеевича, пока он будет на капельницах. — А вы можете осмотреть омегу, когда он проснётся? — Ваше Сиятельство, безусловно, процедуры, осмотр — всё сделаем. А пока можете вернуться к Арсению Сергеевичу, о завтраке я сам распоряжусь. Граф кивнул, поднимаясь с кресла. Внутри было пусто, казалось, что даже дыхание отдавало эхом меж рёбер. И пустоту эту перебивала только одна мысль: «Как же я мог?».

***

Арсений проснулся на груди у Антона. Альфа ласково гладил его по волосам, что-то тихо напевая. Омега прислушался: ему понравился голос альфы, растекавшийся приятным гудением по широкой груди. Арсению было тепло и уютно. Княжич натянул одеяло повыше, оказавшись с головой в мягком коконе. Вставать совершенно не хотелось. — Доброе утро, Арсюша, — послышался сверху ласковый шёпот. — Доброе, — так же тихо отозвался омега. Антон всматривался в каждое движение княжича и ловил каждую нотку в голосе, чтобы понять: правда ли не навредил. Арсений прижался к альфе поближе, едва заметно потираясь щекою о грудь. Граф выдохнул и чуть сполз на подушки. — Скоро принесут вкусный завтрак, будем кушать. — Да я как-то не хочу, — ответил княжич тут же. У альфы кольнуло в груди: «Как так? Вчера же ел», — почти запаниковал граф. Ему всё больше казалось, что омеге стало хуже. — Я сейчас полежу немного и покушаю, — спокойно сказал Арсений и посмотрел снизу на Антона. — А как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Княжич вздохнул: — Нет особо, — альфа сразу нахмурился, — только голова немного, но так всегда по утрам, поэтому кушать смогу попозже. — Родненький, скоро Дмитрий Темурович придёт, давай мы ему расскажем? Омега захлопал глазами, вспомнив разговор с доктором: — Давай. — Вот и славно, — Антон чмокнул омегу в макушку, — пошли умоемся? Арсений кивнул и мило потянулся, сладко зевая. Альфа любовался зажмуренными сонными глазами омеги, розовыми ото сна щеками и даже задравшейся домашней рубашкой, из-под которой выглядывал аккуратный животик. Не успел княжич свесить с постели ноги, как его подхватили и отнесли в ванную. — Становись осторожно на ножки, сейчас будем умываться, — сказал тихонько Антон, опуская омегу. Пока Арсений закатывал рукава, альфа уже включил воду, настроив, чтобы лилась тёплая. — Сначала ты, потом я, — улыбнулся граф, смотря, как мило пробует воду пальцем омега, — не холодная, не бойся. Арсений умылся быстро, видно, боясь заставить альфу ждать. Он вытерся наспех и поглядел на Антона. Тот улыбнулся легко, и омега опустил взгляд. — Можешь не торопиться, мне не тяжело подождать. — Да я уже всё, — княжич отступил на шаг, уступая альфе место у раковины. — Как знаешь, можешь пока расчесаться, — граф кивнул на лежавшую на полке расчёску. Арсений глянул на себя в зеркало и смутился — волосы после сна торчали в разные стороны и походили на воронье гнездо. Ему было трудно привыкнуть смотреться в зеркало. За долгие месяцы омега словно вообще забыл о существовании такого предмета. Но тут стало отчего-то стыдно: как это он не прихорошился сразу и даже не додумался поглядеть на себя. Княжич так же спешно поправил причёску, заправляя за ухо самые длинные пряди — на них ещё остались забавные завитки, и Арсений тут же вспомнил доброго служку. Антон вытерся полотенцем и взял в руки гребень. Граф расчесался так ловко, сделав пробор и подровняв распушившуюся за ночь чёлку, что омеге показалось, будто он и вовсе забыл, каково это — следить за собой. — Давай чистить зубки, — Антон всучил омеге щетку и насыпал зубной порошок. Арсений кивнул и принялся натирать зубы до блеска — хоть об этом он помнил. Омега чистил так тщательно, что Антон даже немного встревожился: — Ты осторожно, не глотни ненароком порошок. Омега кивнул и хихикнул, но понял, что лучше не переусердствовать. Умывшись и расчесавшись, они вернулись в кровать. Арсений, к своему удивлению, обнаружил, что простыни успели поменять. — Чистые! — охнул омега. — Да, родненький, так гораздо приятнее, — альфа улыбался, укрывая омегу. Тот тут же прильнул носом, вдыхая свежий аромат. Антон присел рядом, обняв омегу за талию. Княжич поёрзал немного, сползая чуть ниже, и умостил голову на альфьей груди. Обе ладошки омеги обнимали живот. — Спит? — граф накрыл свободной рукой пальцы Арсения. — Да, — улыбнулся княжич лучисто. — Тогда доброй ночи тебе, — прошептал Антон, оглаживая пальцем торчащий пупок. Арсений хохотнул, уж слишком было щекотно. — Не буду, не буду тебя щекотать, — чмокнул тёмную макушку граф. В этот момент в дверь постучали, и омега насторожился. — Это Дмитрий Темурович, не переживай, — тихо сказал княжичу Антон и тут же повысил голос, — войдите! В комнату тут же просочился вчерашний служка с подносом. Арсений сразу его узнал и улыбнулся. Алексей поклонился, робко улыбнувшись в ответ. — Так переглядываетесь, — вскинул брови альфа. — Очень хороший у тебя слуга, помог мне вчера помыться, причёску сделал, — засмущался Арсений. — Вот оно как, награжу, — кивнул служке граф и тут же приказал жестом идти. Тот поклонился и быстро скрылся за дверью. Антон поднял крышку подноса — на завтрак подали ароматную яичницу с ветчиной, помидоры, гранатовый сок для омеги и чай для графа. Арсений поглядел на еду и облизнулся. Альфа выдохнул — его любимый наконец хочет кушать. Завтрак был съеден с аппетитом, но вот сок заставил княжича поморщиться. — Какой кислый! — Пей-пей, зато полезный, — погладил Арсения по спине граф. Когда с завтраком было покончено, к графской чете заглянул Дмитрий Темурович. В руках у него были две большие склянки и трубка с иглой. За ним бежал служка с длинной стойкой в руках. — Ой, а это зачем? — насторожился омега, инстинктивно спрятавшись за спину Антона. — Доброе утро, Ваше Высочество! Не бойтесь, это капельницы. Лекарства, полезные для вас и вашего малыша. — А это надолго? — Придётся подождать, — улыбнулся врач, вставляя в стойку два пузырька. — А ещё у нас сегодня с утра голова болела, — альфа посмотрел на Арсения. Тот смутился, поджав губы. — Как раз одно из лекарств должно и в этом помочь, — сказал доктор, доставая из кармана халата уже знакомую омеге слушалку и тонометр. Доктор послушал малыша и измерил княжичу давление: — Вот покушали хорошо, давление почти в норме, вы молодец, и малыш ваш тоже, — улыбнулся Дмитрий Темурович, вставая вновь к стойке. Граф чувствовал, как дрожит омега. — Родненький, не бойся, ты же смелый, и кровь сдавал сам. Арсений закивал, ложась ниже. Он понял, что процедуры сегодня не избежать. — Я очень осторожно вставлю вам в ручку иголку и пущу лекарство. Когда закончится, поменяю пузырёк. Княжич послушно дал руку, которой тут же коснулась холодная ватка. Антон заботливо укрыл его ножки, чтобы омега не мёрз. — Так, и секунда, — иголка попала в вену, — всё, лежите, старайтесь рукой особо не двигать. Если я буду срочно нужен, вот тут колокольчик, — доктор указал на звоночек на тумбе, — зовите, прибегу. Дмитрий Темурович улыбнулся быстро и направился к двери. Омега посмотрел на графа, который тоже почему-то поднялся, испугался и вдруг крикнул: — Антон, не уходи! Альфа остановился: — Никуда не уйду, родненький, я хотел взять книгу, почитать тебе. Арсений охнул и опустил взгляд стыдливо. — Так, где же наша «Капитанская дочка»? А, вот, нашёл, — Шастун вернулся в постель и сел подле омеги, открывая страницу с закладкой. Доктор посмотрел на них ещё секунду, а после тихо прикрыл за собой дверь.