Жёлтый одуванчик

«Ты когда выходить будешь?» «Руууууууус, если мы опоздаем, я тебя ударю» «Ну ты где? Я сейчас без тебя пойду» И ещё куча подобных сообщений я получил в 8:05. Сегодня пятое октября. День учителя. Радость. Написав Эмиру, что уже подхожу к его дому, убираю замёрзшую руку в карман. Вообще сегодня всё должно быть хорошо. Четыре урока по тридцать минут, минимальное количество домашки на завтра, единственное из-за чего можно париться — это толпа младшеклассников, которым надо будет что-то объяснять и пытаться вовлечь в урок пубертатных подростков. Подойдя к дому моего любимого паникёра, я увидел самое недовольное лицо на свете. — Привет, Эмирка, что-то случилось? — в такой ситуации главное — сделать вид, что всё нормально, и абсолютно ничего не произошло. — Рустам, я тебя реально убью скоро. Пошли быстрее, и без твоих шуточек, — Кашоков сразу повернулся и быстрым шагом пошёл к школе. Я побежал за ним. Я усмехаюсь с этих действий, но догоняю Эмира и равняюсь с ним. Мы почти не разговаривали, потому что он строил из себя актрису погорелого театра. Ну и ладно. Зайдя в здание, нас встретила предпраздничная суета. Коридор, украшенный шариками и разными детскими рисунками, первоклассницы с косичками, завязанными белоснежными бантами, мальчики, которых тоже заставили надеть парадную форму, напротив входа в школу надпись: «С днём учителя!», между прочим, я сам лично писал половину этой фразы красной гуашью и испачкал себе футболку, которую потом весь оставшийся вечер пытался отмыть. И шарики по этажам мы с Ильёй и Нурланом, как самые высокие ученики, вешали. Одиннадцатиклассников очень легко заставить делать что-либо за пятёрки по биологии, географии и истории. Конечно, пришёл весь наш класс, даже Эмир, потому что он любит все эти школьные движухи. Странный тип. — Хорош всё рассматривать, как будто не ты батрачил тут вчера — Кашоков вешает своё пальто и выходит из раздевалки, даже не оглядываясь на меня. Вот говнюк. — А нам куда идти-то? — Все договорились в кабинете английского встретиться, девочки принесут цветы, мы пойдём на первый и будем встречать всех учителей и поздравлять, завуч специально договорилась, чтобы они приходили не раньше 8:30, — мы поднялись на второй этаж и стали ждать всех. Все подошли в течение десяти минут, мы спустились ко входу и стали ждать. Закончив все поздравления, почти весь одиннадцатый класс разошёлся по кабинетам, в которых будут проходить уроки. У нас первым уроком была физика у 7 «А». Кошмар. Мы зашли в кабинет за две минуты до звонка, половина класса гуляла по коридорам, другая половина, в большей степени девочки, остались в кабинете. — А какая тема урока будет? — очень вовремя я решил это узнать. — «Агрегатные состояния веществ», — Эмир посмотрел на меня, ожидая какой-то реакции, но, увидев лишь моё непонимающее лицо, улыбнулся. — Ну, там, жидкость, газы… — А, догнал, пипец, я всё забыл уже, ты о каких уроках говоришь? Кстати, какая будет у меня роль? То есть, мне просто так сидеть и смотреть, как ты ведёшь урок? — Повторишь эту тему как раз. А если серьёзно, будешь следить за дисциплиной и помогать мне. — Окей, босс. Звонок. Вбегает толпа школьников, и откровенно пялятся на нас, как будто мы с другой планеты прилетели. Увидев, что все пришли, Кашоков встал, чтобы поприветствовать класс. А я остался за столом в полулежащем состоянии. — Здравствуйте, меня зовут Эмир Сергеевич. Это, — он показал двумя руками в мою сторону. — Рустам Ильмудинович, — я помахал рукой и получил недовольный взгляд «учителя», но кучу смешков из класса. — Сегодня мы вам будем объяснять физику. Открываем тетради записываем число и тему урока: «Агрегатные состояния веществ». Семиклассники послушно выполняли поручение Кашокова, но идиллия закончилась буквально через секунду, когда какой-то чел с последней парты слишком громко шепнул своему другу: — Да педики, по-любому. Спасибо. Весь класс начал ржать, причём очень громко, Эмиру это явно не нравилось. Он посмотрел на меня молящим взглядом, чтобы я сделал хоть что-то. — Последние парты, про себя рассказывать можно и на переменах, — опять получаю осуждающий взгляд одного человека и кучу одобрительных «улюлюканий» почти тридцати человек. — Пожалуйста, не срывайте урок, сейчас будет небольшая викторина по теме урока, вы можете заработать оценки, я передам учителю, она выставит их в электронный журнал. Эмир начал задавать вопросы, некоторые ребята активно отвечали, а остальные просто залипали в стену или на нас, парочку взглядов девочек на себе я точно поймал.

***

Кашокову надо быть учителем: он объяснил тему за 15 минут, потом ещё минут 10 показывал примеры решения задач по следующим темам, и в классе была полная тишина. А я всё это время переписывался с Ильёй, обсуждая новую песню его любимой группы. — Так, ребят, мы всё успели, поэтому можете собираться и сидите тихо, со звонком уходите на следующий урок, — Эмир сел на стул рядом со мной, чтобы написать фамилии учеников, которые сегодня получили оценки за работу. — Из тебя хороший учитель получился бы, — отвлекаюсь от уже бессмысленной переписки с Макаровым. — А из тебя — не очень, на следующем уроке будешь ты восьмому классу тему объяснять, — Эмир старательно переписывал фамилии с компьютера, чтобы не ошибиться. — Ну блин, пощади. — Нет, давай тоже работай, — понимая, что уговорить его не получится, поворачиваюсь к окну, играя «обиженку». До звонка остаются считанные минуты, девочки на первом ряду слишком сильно смеются и постоянно посматривают на нас. Вдруг одна из них, видимо самая смелая, поймав мой взгляд, спрашивает: — Рустам Ильмудинович, а у вас есть девушка? Ожидаемо, даже очень. Весь класс повернулся на меня, желая получить ответ. А я абсолютно не знал что ответить, понимал, что будут такие вопросы, но не готовился к ним, надеясь на свою импровизацию. К слову, она меня очень часто подводит. Вот и сейчас, все ждут моих слов, даже Кашоков перестаёт писать и смотрит на меня. Ко мне в голову пришла очень тупая идея. Но тем не менее я говорю это: — Конечно есть, вот она рядом сидит, — я двумя руками показываю в сторону Эмира. Все начинают смеяться, и в это время по школе раздаётся спасительный звонок, школьники хватаются за свои портфели и убегают. — Так значит, я — твоя девушка? — Кашоков вопросительно вскидывает бровь, глядя на меня. — А что нет что ли? — Ну ладно, как скажешь, — он пожал плечами и продолжил выискивать что-то в компьютере. Если подумать, то это можно посчитать за признание в любви, причём обоюдное. И как мне реагировать на такие яркие намёки? В класс начали заходить ребята, некоторые даже здоровались с нами. — Ребят, выйдите в коридор, пожалуйста, надо проветрить кабинет, — Эмир привстал, чтобы открыть окно. Ученики вышли из кабинета, растворяясь в толпе других школьников. — Да вроде не так душно в кабинете. — А ты хочешь с ними всю перемену в гляделки играть? Пусть погуляют, им полезно, — Эмир повернул экран монитора ко мне. — Поищи, что будешь им рассказывать, чтобы несильно опозориться. — Спасибо за поддержку, — наигранно улыбаюсь, пододвигая клавиатуру к себе. — А что за тема? — На листочке написано, посмотри, — я стал разбирать корявый почерк учителя. — У нас, кстати, завтра контрольная по физике, в курсе? — Пиздец. Походу, на свиданку нескоро пойдём, — зачем я это ляпнул. Он уже, наверное, не помнит про это обещание. — Как жаль, я уже присмотрел местечки, куда можно выбраться, — Кашоков залипал в телефоне, но на этой фразе он посмотрел на меня, ожидая моего ответа. А я был в ахуе. Не зная, что ответить, я просто отвернулся к монитору, ища какую-нибудь презентацию, очень надеюсь, что мои щёки несильно покраснели. Раздаётся звонок, в класс заваливается очередная толпа школьников. Ну что ж, с Богом.

***

Все уроки закончены, даже без происшествий. Проверив заявки в друзья «ВКонтакте» и обнаружив большое количество предложений дружить от школьниц, усмехаюсь сам себе и обещаю отклонить все без исключения. — Рус, меня сегодня мама заберёт, дойдёшь без меня? — говорит Эмир, стоя у входа в кабинет. — Не бойся, не заблужусь. До завтра, — он также прощается и уходит, а я остаюсь ждать Макара и Тамби. — Дарова, чувак, как тебе сегодняшний пиздец? — Илья залетает чересчур радостно, потому что вёл уроки у четвёртого класса, там дети более спокойные, но мне кажется, что они просто боялись такого великана. — Хуйня полная, у меня теперь личный малолетний фанклуб, — мы идём на первый этаж за куртками, иногда сталкиваясь со школьниками, которые почему-то ещё не ушли домой. — Тамби, ты как? — Нормально, но я до сих пор в шоке, что девятиклассники читают чуть ли не по слогам, — он вёл литературу, поэтому мы просто посмеялись над этим. Ведь некоторые чуваки из нашего класса тоже также читают. По дороге мы ещё поболтали о сегодняшних событиях, подведя единогласный итог: «Пизда». Когда мы разошлись, я достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, благодаря общению с Эмиром, я стал меньше курить. И не потому что он убедил меня заботиться о своём здоровье, а потому что проще вообще не доставать сигареты, чем потом полчаса выслушивать его нытьё про неприятный запах. До дома я дошёл без приключения, сегодня отец был на работе, поэтому вся квартира была в моём распоряжении. Пообедав дошираком, я пошёл в свою комнату, погода к середине дня совсем ухудшилась, поэтому гулять сегодня точно не получится. Уроки что ли поделать? Завтра же контрольная по физике. Интересно, если я получу «четыре» Эмирка действительно пойдёт на «свидание»? Ну, по крайней мере, надо попытаться. Открываю учебник, наверное, в третий раз за весь одиннадцатый класс. Читаю все параграфы, начиная с первой темы. Если бы училка не собирала телефоны, то можно было бы с кайфом всё списать, но, к сожалению, придётся учить. Тем более, она сама составляет задания, найти что-то подобное в интернете — почти нереально. Даже не вериться, что я это делаю ради кого-то. На прочтение всех параграфов уходит около часа, но на зубрёжку каждой темы уходит весь оставшийся день. Но зато теперь я рассчитываю на хорошую оценку, надеюсь, что все старания были не напрасны.

***

Учитель раздаёт листочки с заданиями, предварительно собрав все телефоны, а у меня очень сильно потеют ладошки, наверное, в первый раз за всю учёбу я настолько сильно переживаю за оценку. Мне выдают работу, написав свой вариант, приступаю к заданиям. Работа была всего на двадцать минут. Это была не совсем контрольная работа, скорее — проверочная по пройденному материалу. Но тем не менее, я максимально старался всё решить, и у меня даже получалось. Двадцать минут подошли к концу. Учительница собрала наши листочки и задания, сказала нам конспектировать параграф и делать какие-то номера, а сама села за проверку наших работ. Всё это время я очень паниковал, не мог сидеть на одном месте, постоянно поглядывал на настенные часы, дожидаясь конца урока. — Я проверила ваши работы, сейчас назову оценки. Вы написали её отвратительно, я вам всё объясняла, потом не бегайте за мной, чтобы исправить «двойки». Значит, у меня точно не выше «тройки». Сильно расстроившись, я почти не слышу, что говорит учитель. Сквозь гул в ушах доносится: «Кашоков — «пять», как всегда всё учит. В отличие от вас». Ещё несколько фамилий проносятся непонятным шумом, называют оценку Нурлана. Следующий я. — Саидахмедов, удивительно, но у тебя твёрдая «четыре», немного ошибся в последнем задании, но в целом — молодец. Ахуеть. Почти все обернулись на меня, включая Эмира. Но только именно этот взгляд сопровождался ехидной улыбкой. У меня буквально был ступор. Это, наверное, шестая честно заработанная «четвёрка», начиная с пятого класса. Радость пришла со звонком и с подлетевшим к моей парте Ильёй. — Нихуясе, ты умный, или второй телефон протащил? — Макаров подозрительно осматривал парту в поисках названной вещи. — Я сам в трихуе, оказывается мне просто нужен был стимул, — забываясь, говорю то, что всплывает в мыслях. Зря, ведь теперь около моей парты стояло ещё несколько человек, которые хотели узнать секрет успеха, но последнее сказанное заинтересовало их ещё больше. — Опа, что за стимул? — первым откликается Щербаков, и это неудивительно. — Да там, неважно, — тщетные попытки избежать неизбежного. — Расскажи, что за секретики? — Да, расскажи, может мы тоже воспользуемся. — Рус, не томи. Слишком много вопросов, а ответ всего один. Но сказать его — будет, наверное, самой глупой ошибкой в моей жизни. Поэтому ничего не остаётся кроме вранья. — Чего вы так всполошились? Просто со знакомым на косарь поспорил, что получу «четвёрку» по физике. — А, ну тогда поздравляю с прибавлением в кошельке, — Нурлан решает первым прекратить этот разговор. — Пацаны, пойдёмте, Серёга написал, что его родаки уже свалили. Ребята решили устроить что-то типа небольшой тусовки, поэтому все поспешно удалились из кабинета. Я оправдывался тем, что принимаю антибиотики, и не хочу лишний раз соблазнять себя запахом алкоголя, но на самом деле, просто не хотел идти в будний день на такие мероприятия. Кажется, я старею, или на меня кое-чьё окружение влияет. Кстати, этот кое-кто, до этого всё время сидевший в телефоне, сейчас подходит ко мне, дожидаясь пока я соберу рюкзак, и мы пойдём отсюда. До выхода из школы никто из нас не обронил ни слова. Я — потому что боялся чего-то, а Кашоков — потому что… Да фиг его знает почему, это же Кашоков. — Значит, со знакомым поспорил? — его победная улыбка заставляет сердце биться в два раза чаще. Я хотел сказать хоть что-то, но мысли смешались в одну кашу, и я просто шёл с открытым ртом, поэтому Эмир продолжил. — Короче, если у тебя нет никаких планов на завтра, то приглашаю тебя сначала в кофейню, там вкусные пирожные делают, а потом можем по парку прогуляться, погода нормальная на завтра, я проверил на трёх сайтах. Я всё ещё не могу ничего сказать. То есть, это были не шутки? То есть, мы действительно завтра пойдём на свидание? — Чего молчишь? У тебя что-то в планах на пятницу? — Кашоков явно напряжён, потому что моё молчание длилось слишком долго. — Нет, нет, нет, — мотаю головой в разные стороны, чтобы увеличить эффект отрицания. — Я просто в шоке от такого чёткого распорядка, как будто не в первый раз людей на свиданки зовёшь, — не самая лучшая фраза, но почему-то сейчас важная для меня. — На самом деле, это в первый раз, но я подошёл к вопросу основательно, посмотрел всякие статейки об этом и решил собрать это в такую небольшую прогулку. Я хотел тебя ещё в кино позвать, но там афиши какие-то стрёмные, я думаю мы и без этого нормально время проведём. Если что, потом куда-нибудь сходим, — всё это время я не отводил от него взгляд, Эмир говорил всё очень быстро, мне кажется, он нервничал. — А откуда ты знал, что я всё-таки получу хорошую оценку? Я же тебе не говорил, что вчера весь день готовился и чуть ли не с учебником в обнимку спал. — Во-первых, я предполагал, что ты будешь делать всё, чтобы получить эту хорошую оценку, чтобы мы с тобой куда-нибудь пошли. А во-вторых, я бы и так тебя пригласил рано или поздно, ты просто ускорил это. А ещё очень мило, что ты действительно вчера весь день потратил на зубрёжку, чтобы побыть со мной. — Эмирка, твои такие фразочки сводят меня с ума. Я это вслух сказал? Дебил. — Не бойся, если что, с тобой в дурку поеду, — он был не возмутим. Как всегда. Лишь улыбался кончиками губ. Если нарезать все такие фразы, то можно составить диалог самой романтичной пары в истории. Но пока всё остаётся недосказанным и неоговорённым. Я должен с этим что-то сделать. Должен, но боюсь.

***

Пятница. 17:56. Остаются считанные минуты до того, из-за чего я сегодня долго не мог уснуть. В школе не было и намёка на что-то, мы общались как обычно, только перед тем, как разойтись Кашоков сказал мне когда и куда подойти. Иду на место встречи, спрятав руки в карманах несмотря на то, что погода, как и обещали прогнозы, была хорошей. Солнце светило слишком ярко для октября, ветер был еле ощутим на коже, а все лужи успели высохнуть меньше чем за два дня. Опавшие листья шумно шелестели под ногами, то и дело прилипая к кроссовкам из-за грязи, которую лучи просто не могли осушить под слоем этих самых листьев. — Привет, Рус, — в идеальном светлом пальто стоял идеальный Эмир. — Привет, — неловко было смотреть на него, понимая, что это всё-так не обычная наша прогулка, а что-то большее. — Пошли, скорее, здесь недалеко. Он немного подтолкнул меня за локоть вперёд, чтобы я пошёл. Поравнявшись со мной, Кашоков начал рассказывать про то, как прочёл о своей любимой книге негативный отзыв. Его возмущениям не было предела, он чётко рассказывал, как и чем поимеет этого, цитирую, «недалёкого дегенерата, который в глаза долбиться». Это развеяло обстановку. Теперь было не так неловко, как в первые секунды. Зайдя в кофейню, я сразу почувствовал запах свежей выпечки вперемешку с ароматным кофе. — Снимай кутку, садись за любой пустой столик, я пока закажу. Надеюсь, ты не против, если я выберу? — отрицательно качаю головой, и Эмир уходит в сторону стойки с пирожными. Усевшись за столик рядом с окном, я начал изучать обстановку. Небольшое помещение с тёмно-зелёными и белыми стенами, деревянные столы, металлические стулья с чёрными сидениями. Какие-то красивые люстры светили неярко, но этого было достаточно, чтобы всё видеть. — Я всё заказал, скоро принесут. Выбрал моё любимое пирожное, потому что ты просто обязан его попробовать, и капучино, — Кашоков присаживается на стул напротив меня и быстро тараторит эту информацию. — Ох, Эмирка, я с тобой никогда не рассчитаюсь. — И не надо. Это же я тебя пригласил, значит, я плачу, всё честно, — он улыбнулся и отвёл взгляд к окну. — Я просто обязан спросить про это место. Как ты про него узнал? — своё стеснение надо было перебороть, поэтому лучше начну разговор с чего-то отдалённого. -Меня Света сюда привела, когда на улице было под минус тридцать, — Эмир продолжал улыбаться, но теперь уже смотрел на меня. — А тебе нормально, если я про неё поспрашиваю? Мне просто интересно, — эта тема меня очень интересовала, я решил аккуратно, как мне казалось, подобраться к этой истории. — Спрашивай, — в эту минуту подходит молодая официантка и ставит перед нами пирожные и две белые кружки. Кашоков благодарно улыбается девушке и снова переводит взгляд на меня. Потрогав кружку, я понял, что содержимое очень горячее, поэтому решил немного подождать. — А как вы вообще с ней задружились? — парня совершенно не смущала температура напитка, он уже сделал хороший глоток. — Ну, она же тоже хорошо училась, подошла как-то ко мне спросить про задачи по биологии, и всё завертелось. Пошли гулянки и ночёвки всякие, — Эмир посмотрел на моё тарелку и, заметив, что я ещё даже не притронулся к еде, нахмурил брови. — Ешь давай. Тут же беру ложку и отламываю кусочек десерта. Это было какое-то шоколадное пирожное, политое белым кремом и шоколадом. Попробовав его, я чуть ли не простонал от удовольствия. Оно было очень вкусным и невероятно нежным. Собеседник, увидев мою реакцию, заулыбался. — Вкусно? Да по глазам видно, что вкусно. Кофе пей, он не сильно горячий, — снова слушаюсь парня и делаю глоток приторного напитка. Теплота резко распространяется по всему телу, это намного вкуснее, чем обычный кофе «3в1». Кашоков снова рад моей реакции. — Это божественно, — наконец смог выговорить я. — Теперь, когда деньги будут появляться, сюда приходить буду. Итак, ещё вопрос. Раз вы так хорошо с друг другом общались, то почему не начали встречаться? — не знаю насколько этот вопрос уместен, но ответ почему-то был нужен мне. — А кто сказал, что мы не встречались? — Эмир опускает взгляд в тарелку. Но он не расстроен, он просто спокоен. А я сидел с отрытым ртом. — Да ладно? — всё-таки собравшись с мыслями, продолжаю разговор. — А как это всё у вас началось? Расскажи мне всё, ты не представляешь, как мне интересно. — Мы были у неё дома на ночёвке, смотрели какую-то сомнительную мелодраму. В какой-то момент Света прикрыла глаза и стала приближаться ко мне. Я тогда, честно сказать, ахуел, — последнее слово он говорит очень тихо, чуть ли не просто губами шевелит. — Ну, мы поцеловались, и потом понеслась, восемь месяцев встречались. — Ахуеть, а что потом? — А потом она пропадает. Не отвечает на сообщения, звонки, даже домой к ней приходил, никто не открыл. Я уже себе там страшного надумал, но потом, когда в очередной раз пришёл к её квартире, мне открыла какая-то женщина и рассказала, что прошлые хозяева уехали и сдают эту квартиру. Через несколько месяцев получаю от неё сообщение с объяснениями и извинениями. Оказывается, во время отношений со мной она полюбила другого и не знала, как мне об этом сказать, поэтому решила просто молчать и переписываться с ним втайне от меня, — я всё ещё удивляюсь, как Кашоков до сих пор спокоен, его, наверное, эта история совсем не задела. — Потом её маме предложили работу в том городе, где жил её новый возлюбленный, и Света решила уйти из моей жизни по-английски. Вроде, всё рассказал. — Пиздец, и тебя вообще это не колышет? Не пойми меня неправильно, но, когда мне изменили, я чувствовал себя, мягко говоря, хуёво, — стараюсь говорить тихо, но некоторые слова выходят слишком громкими, хорошо, что в шуме этой кофейни они почти сразу растворяются. — Не знаю, я как-то слишком спокойно к этому отнёсся, даже и мысли о том, что надо грустить не было. А ты не расскажешь про свои отношения, — он немного наклонил голову набок и осторожно посмотрел на меня. — Да у меня ничего интересного. Начали встречаться по её инициативе, в «ВК» мне написала. Прошло два месяца, вроде, всё нормально было. А потом иду по улице вечером, а она с каким-то типом сосётся. Короче, там на месте всё и порешали. Но я после этого, наверное, ещё полмесяца чуть ли не каждый день бухал, благо лето было, никуда вставать с утра не надо было, — эту историю знали только Илья и Тамби, и я думал, что больше никто об этом не узнает, в итоге сам всё рассказал. Но Эмиру можно. Он –особенный. Его взгляд смог заменить тысячи слов поддержки. — Надеюсь, сейчас ты несильно переживаешь по этому поводу, раз она так поступила с тобой, вряд ли эта история не повториться с другим, поэтому нужно радоваться, когда такие плохие люди уходят из твоей жизни. Ладно, не будем о грустном. Мне кажется, обсуждать бывших — не самая лучшая и вещь, тем более на первом свидании, — на последней фразе он снова улыбнулся и посмотрел в окно. — Если ты доел, можем идти, пока несильно темно. — Да, пошли, — надев верхнюю одежду, мы выходим из заведения. — Какие темы для обсуждения ещё можешь предложить?

***

Прошло уже почти два часа с тех пор, как мы вышли из кофейни. Не было ни секунды молчания, мы всё время что-то обсуждали, дополняя разговоры огромным количеством шуток и последующим смехом. Обстановка была настолько спокойная и непринуждённая, что определённо должно было что-то произойти. Это что-то и произошло. Мы зашли куда-то во дворы, где народу не было вообще, что очень удивительно, ведь в пятницу вечером улицы должны быть заполнены людьми, снующими туда-сюда. Вдали виднелся какой-то силуэт, которому я вообще не придавал значение, но Эмир заметно напрягся. Он начал говорить быстро и шёпотом. — Рустам, помнишь, я говорил, что за диктант по русскому, ты должен кое-что сделать, — я кивнул. — Короче, впереди идёт Саша. Твоя задача, — он помолчал пару секунд и закончил. — Притвориться моим парнем. Он посмотрел на меня, ожидая какой-нибудь реакции. В глазах читались страх и надежда. Я не понимал ничего, но знал точно, что надо согласиться. Опять киваю и получаю едва уловимое «спасибо». Саша был в пару метрах от нас. — Привет, Эмирка, парня своего выгуливаешь? — один из самых неприятных людей в моей жизни начал сразу язвить. Кулаки сжались в одно мгновение, так хотелось врезать этому самовлюблённому гандону. Вспоминая все его слова, это желание росло в геометрической прогрессии. Спасибо Эмиру, который помог мне понять эту тему, теперь я точно знал какое сравнение надо приводить в таких ситуациях. — Саш, что ты хочешь? — у Кашокова едва ли не дрожал голос. — Да ничего, просто узнать, хорошо ли педикам в мире живётся? — Подойди к зеркалу и спроси, — злость переполняла меня, я не знал, что говорить в такой ситуации, но хотелось опустить этого Сашку с небес куда-нибудь в ад. — Ой, Рустам, и ты здесь? Не сразу тебя заметил, обычно же ты первый в разговоры встреваешь, когда к тебе даже не обращаются. Эмир, как ты вообще живёшь с ним? — этот парень повернулся всем корпусом в сторону Кашокова, показывая, что абсолютно не заинтересован во мне. — Счастливо, — Эмир ответил резко, я даже не сразу понял, что это было. — Ого, так вы даже не скрываете, что встречаетесь? — Саша выпрямился в спине и смотрел на нас взглядом победителя. Не в этот раз. Я беру Эмира за руку, демонстративно переплетая замёрзшие то ли от холода, то ли от волнения пальцы. — Да, а что в этом такого? Если у тебя недоёб, то это не значит, что все остальные тоже должны в одиночку в комнате дрочить. Стараюсь не смотреть в сторону Эмира, чтобы не видеть его реакцию. Мой взор направлен на человека, чьё лицо отражает целую бурю эмоций. По крайней мере, смятение и шок я заметил точно. — Теперь, Александр, я попрошу вас удалиться, вы мешаете нашему времяпрепровождению друг с другом. И он действительно уходит. Не язвит, не бросает на нас один из своих фирменных взглядов, а просто уходит в ту сторону, откуда пришли мы. Я, если честно, сам в шоке со своей решительности. Интересно, это так на меня повлиял конкретно Саша со своим поведением, или то, что под угрозой был человек, который всё ещё крепко сжимает мою руку, и на которого я по-прежнему не смотрю? Сейчас нет смысла что-то говорить или пытаться отшутиться на эту тему, я все ещё не убираю руку, но делаю попытку продвинуться вперёд, хотя бы потому, что теперь это место у меня будет ассоциироваться с не очень приятными воспоминаниями. Эмир тоже идёт. И молчит. С одной стороны, надо сказать хоть что-то, но мысли путаются, перекрывая одна другую, и из-за этого молчание затягивается. Мы начинаем подходить к дому Кашокова, осталось только пройти через гаражи. За всё это время нам не встретился не один человек, как будто сейчас весь мир наблюдал за этой историей. Но в один момент, Эмир отпускает мою руку, поворачивается ко мне и буквально прыгает на меня, обнимая за шею и пряча лицо где-то в моём плече. Такая неожиданность вводит меня в ступор, но он продолжается недолго. Я тоже обнимаю его чуть выше талии, пододвигая чуть ближе. Мы стоим так какое-то время. Абсолютно непонятно сколько минут прошло, но по моим ощущениям целая вечность. Тишину нарушает еле слышный шёпот, который наполнен такой нежностью и теплотой: — Спасибо. Спасибо большое, Рус, — Эмир немного отодвинулся, но не убрал руки с моей шеи. На его лице сияла улыбка. Казалось бы, самый идеальный момент. В каком-нибудь американском фильме уже бы заиграла романтичная музыка и главные герои начали целоваться. Но мы живём в суровых российских реалиях, поэтому, как только недалеко за углом гаражей послышался чей-то мужской голос, мы отпрянули друг от друга, неловко пряча руки в карманы. Дошли до дома Эмира довольно-таки быстро, пытаясь разговаривать на какие-то отвлечённые темы. Перед тем, как попрощаться, Кашоков предупредил меня, что на выходных не получится погулять, всё-таки экзамены на носу, надо готовиться. — Но спасибо за этот шикарный вечер, — Эмир напоследок коротко улыбнулся и пошёл в сторону подъезда. По дороге домой в голове было столько мыслей, сколько не было, наверное, за всю жизнь. Не я же один хотел поцеловать? У него же тоже были такие мысли? Или я сам себе всё надумал, и это было просто дружеское проявление благодарности? Почему Сашка так отреагировал? Между ним и Кашоковым были отношения? Тогда почему Эмир его боится? Что вообще происходит со мной? Почему я настолько зациклился на одном человеке, что не замечаю ничего другого? Как будто весь мир рухнет, если мы перестанем общаться? Да, рухнет. Потому что, это — Эмир. Эмир Кашоков. Отличник, любимчик учителей, тихий и беспроблемный мальчик в очках с первой парты. Просто настоящее чудо. Чудо, которое столько раз обижали в младших классах, а я этого не замечал. Солнце, которому столько раз пытались оборвать лучи, а оно продолжает светить так же ярко. И ещё тысячи и миллионы метафор, которыми можно описать всего лишь одного человека. Дома всё как обычно. Запах алкоголя, храп отца, мигающая лампочка в коридоре, холодок по полу из-за окна, которое я не закрыл с утра. В эти выходные мне надо отдохнуть, причём максимально. Погуляю с парнями, может, зальёмся на какую-нибудь тусовку. Главное — дать голове отдохнуть от такого потока мыслей. Потом поговорить с Эмиром. На чистую голову всё выяснить, расставить все точки, потому что они уже просто необходимы. Но не на этой неделе. И не на следующей. Как-нибудь потом…