"Остановись, мгновенье, ты прекрасно!"

Не так Юта представлял себе своё возвращение из долгой поездки. Он-то думал, что в аэропорту его встретит радостный Инумаки, накинется на него с объятьями, будет расспрашивать, как Юта долетел, что нового и так далее. Потом они приготовят вкусняшек и позовут Маки и Панду, обсудят все последние новости, потом, возможно, к ним присоединятся первокурсники. Ближе к вечеру все разойдутся, Юта и Тоге останутся одни и займутся... тем, чем занимаются молодые люди, которые безумно любят друг друга и которые безумно долго друг друга не видели. Тоге зарубил план Юты на корню. Нет, начало, конечно, почти полностью совпало. Радостный Тоге действительно кинулся на него с объятьями. Правда после посмотрел на Юту оценивающим взглядом и, видимо, оценил, что тот - непроходимый идиот. По крайней мере, именно это читалось в его невозможных глазах. Потом Тоге тяжело вздохнул и посмотрел на Юту уже ни как на идиота, а как на неразумного ребёнка, за которым нужен глаз да глаз. На том, видимо, и решил. Середина, кстати, тоже совпала: они очень мило провели время вместе с Маки, Пандой и первокурсниками. Вот только в десять вечера Тоге очень настойчиво начал всех выпроваживать. Юта, конечно, был рад такому рвению, он тоже очень скучал по Инумаки, но перед друзьями было немного неудобно. Уходящая последней Маки озорно ухмыльнулась и подмигнула Оккоцу, мол: не переживай, мы все всё прекрасно понимаем и не в обиде, хорошо вам провести вечер. Как только дверь за ней закрылась, Тоге, словно ураган налетел на Юту, схватил его за руку, буквально затащил в спальню, толкнул на кровать, выключил свет и... накрыл Юту одеялом, сказав при этом "усни". Техника, конечно, не сработала, а Юта был, мягко говоря, в большом шоке. В смысле "усни"? В смысле, Юта должен спать? А как же.. ну... всё? Оккоцу, вообще-то, очень соскучился. А Инумаки, получается, нет? Все эти вопросы он не стал задавать, всё ещё находясь в справедливом шоке, пока Инумаки, выйдя из спальни, убирал беспорядок, любезно оставленный им их друзьями. Закончив с посудой, Тоге вернулся в спальню, лёг рядом с Ютой на кровать, обнял его со спины и крепко уснул. Спустя некоторое время уснул и Юта. На следующий день, пока Тоге бегал по делам (праздник праздником, а проклятья никто не отменял), грустный и опечаленный Юта вышел на тренировку с Маки, но тренировка как-то не клеилась: Оккоцу никак не мог сосредоточится, и Маки безжалостно теснила его к стене, пока, в итоге, не ударила его обратной стороной своего оружия по голове и не сказала "ты труп". Оккоцу на это лишь тяжко вздохнул, принимая поражение. Тут Маки окончательно убедилась, что что-то не так. Опыт и логика подсказывали девушке, что дело во вчерашнем вечере.       - Эй, Юта, как вчера прошло? Что-то случилось?       - Да никак не прошло! - резко вырвалось у Оккоцу, - представляешь, после того, как ты ушла, он меня спать уложил! Просто спать! И вообще ничего! Ах, да, перед сном он меня в лоб поцеловал ещё, и на этом всё! Может, он по мне не скучал? Может он меня разлюбил? Реакция Зенин слегка ошарашила Юту: девушка от души заржала. Она не просто смеялась, о нет, это слово и близко не описывает её реакцию, она именно ржала. У неё даже слёзы проступили от смеха. Когда Маки немного успокоилась, она всё-таки ответила на немой вопрос Юты "какого ты так ржёшь?!"       - Да ты себя вообще в зеркало видел? - сказала она, всё ещё слегка посмеиваясь - Выглядишь так, словно последний раз спал ещё в Японии. Поступок Инумаки был настолько очевиден, что я даже не знаю, как не догадалась об этом сразу? Наверное, меня сбило с толку то, какой возбуждённый и радостный Инумаки ходил всю неделю перед твоим приездом. Он всё трещал без умолку о планах на эту неделю. Его прям было не заткнуть, даже достать этим успел. Готовился: покупал еду, которую ты любишь и, кажется, не только еду. Как-то раз я зашла к нему без стука, а он так испугался, вздрогнул от неожиданности и быстро начал что-то прятать в шкаф, а потом резко закрыл его дверцу и облокотился на неё спиной. Мне кажется, я случайно увидела плеть. Так что любит тебя твой ненаглядный Инумаки, не переживай. Причем очень сильно любит, иначе прошлой ночью ты бы не спал. О словах Маки определённо стоило подумать. Наверное, Юта зря панику устроил. В конце концов, на столе вчера действительно были только любимые блюда Юты, да и сам он очень хотел спать в тот вечер - что правда, то правда. В поездке он мало спал, и поэтому у него появились два новых вечных спутника: тёмный круг под левым глазом и тёмный круг под правым глазом. Так что той ночью ему и правда было лучше поспать. А вот этой ночью он отыграется. Вот только этой ночью всё снова повторилось. Как и следующей. Как и всю неделю. Всю неделю Тоге настойчиво укладывал Юту спать в десять часов вечера. Нет, Тоге, конечно, хочется за это сказать огромное спасибо, Юта за эту неделю хорошенечко выспался, перестал ощущать себя зомби, да и тёмные круги уменьшились. Но, если честно, у Юты уже глаз дёргается от тщетности бытия. Ещё в аэропорту Тоге предупредил, что эта неделя у него загружена. Он, как мог, старался найти время, но миссии свалились на него внезапно, и, как назло, все до единой идеально подходящие именно для заклинателя. Поэтому утром после завтрака Тоге сразу уходил на миссию и возвращался только поздно вечером, целуя Юту, ужиная и после укладывая его спать. Оккоцу предлагал помочь Инумаки - ему не трудно, а Тоге сможет отдохнуть - но Тоге весьма красочно объяснил Оккоцу, чтобы тот не лез, куда не просят, а лучше бы побольше отдыхал, спал и ел, а то совсем исхудал, и вообще «когда я тебя увидел, подумал, что Панда тоже приехал тебя встречать. А потом присмотрелся и решил, что у Панды не такие большие круги у глаз. Так что хватит геройствовать и иди спать!» Злой Тоге — явление редкое, но очень опасное. Даже опаснее, чем злая Маки. Поэтому, глядя на то, как, отчитывая его, Тоге распаляется всё больше и больше, Юта решил, что неоправданный риск не оправдан, согласился с Инумаки и быстренько лёг спать от греха подальше. Буря по имени Инумаки Тоге быстро затихла. Парень поцеловал Юту, извинился и уже спокойно объяснил, что он договорился с Годжо, что на следующей неделе ни его, ни Юту трогать не будут. Скоро у них будет время друг на друга. И это, мать вашу, единственная мысль, которая сейчас удерживает Юту в состоянии относительного спокойствия. Оккоцу совсем не помешан на сексе, нет. Просто всё это время ему очень не хватало Инумаки. Каждый день, находясь за тысячи километров от него, Юта думал о Тоге. Думал о том, как будет его обнимать, о том, как они вместе будут завтракать, как вместе будут лежать на кровати и смотреть какие-нибудь глупые, но милые видео. Юта думал о смехе Инумаки. Какой он, неискаженный техническими приборами? Однажды в поездке Юта в ужасе осознал, что уже не помнит как в живую звучит смех Инумаки. Тогда он очень испугался. Ну и конечно, Юта думал обо всём Инумаки. О платиновых волосах, о слегка прохладных касаниях его рук, о с виду хрупком, но на самом деле крепком, стройном и подкаченном теле. И сейчас Юта рад бы думать о милых разговорах за кружкой чая, вот только Маки, узнавшая, в каком положении оказался Оккоцу, просто не могла не рассказывать ему, что она случайным образом видела в пакетах Инумаки за неделю до приезда Оккоцу. И это, чёрт возьми, очень сильно подогревало желание парня. Словам Маки даже необязательно было быть правдой — память и фантазия Юты делали своё дело. И вот - хвала, мать вашу, небесам, - наступил долгожданный день, ознаменовавший собой начало недели отдыха, начало их личной недели. Когда Юта проснулся, Тоге ещё крепко спал. Оккоцу решил его не будить — накануне вечером Тоге вернулся домой слегка потрёпанным и выглядел очень уставшим. Юта тихо вышел на кухню и заварил себе чай. На улице было тепло, солнечно и спокойно. Из приоткрытого окна слышалось пение птиц и весёлые крики первогодок. Юта вспоминал свой первый курс, своё знакомство с одногруппниками. Вспоминал, как первое время боялся Инумаки, и вспоминал, как подружился с ним. Вспоминал, как понял, что влюбился, чувство обречённости и ощущение невзаимности, и то, как Тоге взял всё в свои руки. За неимением возможности рассказать о своих чувствах словами, Тоге просто поцеловал Юту и всё. А потом ещё смотрел на ничего непонимающего Юту взглядом «ну так что, это взаимно?», пока тот слегка дрожащим от волнения и счастья голосом не сказал «это взаимно». Вспоминал, как они проводили дни, вспоминал их общение в поездке. В общем, много чего Юта вспоминал. Около часа дня из спальни послышался ужасный кашель. Юта тут же прибежал в комнату. На кровати лежал уже проснувшийся Тоге, бледный, с слегка затуманенным взглядом и покрасневшими щеками. Он мелко дрожал и пытался потеплее закутаться в одеяло. Юта подошёл к Тоге и поцеловал его в лоб. Горячий.       - Я сейчас вернусь, лежи, - сказал он Инумаки и ушёл на кухню. Вернулся уже с подносом еды, чаем и жаропонижающим. Он заботливо приподнял подушку на кровати, чтобы Тоге было удобнее сидеть. Когда Инумаки сел и натянул на себя одело ровно до подбородка, Оккоцу ещё раз поцеловал его в лоб. Всё ещё горячий, но не горячее, чем в первый раз. Хорошо. Юта протянул Тоге градусник и сказал померить температуру, а сам пока начал кормить его — у Тоге же руки заняты одеялом. Температура была высокой. Когда Тоге всё доел, Юта дал ему жаропонижающее и лекарство от кашля, вечно стоящее у Инумаки на прикроватной тумбочке. Через полчаса, когда температура немного спала, Тоге уснул. Юта заботился о Тоге весь день. Кормил, лечил, развлекал. Ночью, когда температура у Тоге спала, и он наконец смог заснуть, Юта сидел рядом с ним и думал. Думал, что Тоге теперь как минимум неделю будет болеть, а значит всю неделю Юта будет рядом с ним. Думал о том, какие лекарства нужно купить, что приготовить, чтобы не раздражать и без того больное горло. Думал, нужно ли позвать врача или они сами справятся. И в какой-то момент он подумал, что секса в ближайшее время ему не видать. Но какая разница, если Тоге рядом, и Юта может о нём заботиться? Пожалуй, для полного счастья не хватает только чтобы Тоге выздоровел, но этого ждать осталось совсем недолго.