Звёзды только ночью...

Подходя к месту репетиции, Чес резко остановил Глэма у соседнего дома. Тот собирался было спросить в чём дело, но шатен его опередил: — И чё, мы вот так просто придём и скажем: «Здраствуйте-пидораствуйте»? Ясен хер, надо что-то думать. Есть идеи? — Ага, бабушек через дорогу переводили. Чес, по-твоему, они идиоты? — закатил глаза один из запоздавших. — О, да. Бабули, они как хорошее вино, с годами только… — Чеснок… Не начинай. Нам сейчас совсем не до юмора. — перебил собеседник. — Да что вы, мистер зануда что-то знает о юморе? Поймав на себе укоризненный взгляд, неудавшийся шутник поспешил заткнуться. Достав из недр кармана пачку сигарет, он закурил и поднял свой взор на Глэма, явно ожидая вердикта. Блондин смотрел себе под ноги, изо всех сил напрягая извилины, после чего произнёс: — Скажем Лорди, что произошла чрезвычайная ситуация. — Ну чтож, милейший, позвольте узнать, какая же? — манеру общения издевательски передразнили. Глэм не отреагировал, продолжая начатую мысль: — Замок оказался неисправен и подвергся экстренной починке. — М-да, пиздаболом тебе не стать. Я так даже в школе не оправдывался. Но раз варианта получше у нас нет… Посмотрим, авось и проканает. Пройдя оставшиеся десять метров до покосившегося гаража допотопных времён, юные фантазёры остановились у двери. «Аристократ» постучал в дверь. — А ещё слабее можно? Они ж так не услышат ничего. — с этими словами музыкант со всего размаху пнул железную дверь ботинком. Звучание музыки утихло, послышались торопливые шаги. Из проёма выглянул рассерженный, по понятным причинам, Лорди. Окинув ребят испепеляющим взором, он выдохнул, жестом приглашая внутрь. Внутри было относительно просторно и веяло прохладой. На серых стенах висели плакаты различных рок-групп. Принюхавшись, Глэм ощутил ядрёный запах табака и чего-то… Сладковатого? Взор упал на кучерявого юношу в тёмных очках. За ударной установкой сидел Боб, заметив подошедших, он бодро произнёс: — Здорово, парни! — И тебе привет, Боб. — поздоровался шатен. Глэм вежливо кивнул. Стоявший сзади них Лорди, демонстративно кашлянул, как бы призывая обратить на себя внимание. — Может, теперь вы объясните мне, какого дьявола здесь происходит? Где вы шароёбились полтора часа, никого не предупредив? Это неуважение к собственному коллективу! Вы хоть понимаете… — начал закипать «босс». — Мы сейчас всё объясним, слово то дай вставить, успеешь еще нотации почитать. — вмешался Чеснок. Следующую четверть часа, Чес, имеющий обширную, словно задница Боба, фантазию — во всех красках описывал выдуманную причину задержки. Актёрская игра не подвела, благодаря чему Лорди благополучно клюнул на их удочку. Команда приступила к работе. — Прогоним всё с самого начала. Чеснок, будешь лажать на припеве — гитарный гриф окажется у тебя сам знаешь где. — предупредил Лорди. — У меня проблема, я не успел выучить припев… — Это не у тебя проблема, это ты ходячая проблема. Импровизируй так, чтобы это хорошо звучало и зрители схавают. У нас дедлайн горит, некогда материал переучивать. — огрызнулся тот.

***

Незаметно, точно крадущийся хищник, на землю опустилась темнота. Зажглись фонари. Редкие прохожие во всю спешили домой. В сумерках ночи может происходить все что угодно! Возможно, кто-то отдался порыву творчества, поймал голос музы и пишет стихи, музыку или картину. Может, кто-то читает. А кто-то потерял счет времени за разговорами с родными и любимыми людьми. Полночь. По тёмно-синему небу, в потоках ветра плыли облака. Словно на морских волнах, качается в высоком небе силуэт луны. Постепенно начал угасать свет в окнах, репетиция наконец подошла к концу. Лорди и Боб, взяв свои вещи, двинулись на выход. Их окликнул Глэм: — Эй, ребята. Не могли бы вы оставить нам ключи? — Это ещё зачем? Вам уединиться негде, голубки? — на лице мелькнула усмешка. — Завали ебало, Лор. Мы хотим ещё пару раз повторить, дабы не испортить выступление. — вмешался Чес. — Ну чтож, валяйте. — ключи полетели прямо в руки шатена. Обменявшись прощаниями, двое покинули гараж. Когда же дверь наконец захлопнулась, Чеснок с облегчением выдохнул. Наконец-то чёртов «надзиратель» ушёл восвояси. — Он меня так раздражает в последнее время. Варианта два: либо Лорди тайная баба и у него месячные, либо ему перестали давать. — Чес облокотился на уже плотно закрытую дверь. — В коем-то веке я с тобой соглашусь. — голубоглазый сидел на стуле, поправляя растрепавшиеся волосы. — Чувствую, поспать нам сегодня удастся лишь к утру. — Видимо да, на будущее ты должен усвоить: продолжишь валять дурака — нас попросят покинуть группу. — Ты хотел сказать: «выкинут к ебени матери»? Глэм натянул улыбку. Его забавляли подобные фразы вылетающие из уст его друга. Тот был совсем из другого мира. И именно эта, доселе незнакомая, атмосфера свободы и отсутствия рамок привлекала. — Да. Как раз это я и хотел сказать. Чес улыбнулся в ответ. Искренне так, наивно, по-детски. Без издёвок и насмешки в лице, обычно ему присущих. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, но для юноши время текло немного иначе. Взор упал на губы, сложенные в улыбке. На мгновение ему показалось, что эта «дурацкая лыба» в купе с широко распахнутыми глазами — не такая уж и дурацкая. Вокруг него будто бы образовался туман, в груди потеплело и стало очень спокойно. Спокойствие — та вещь, которую музыкант утратил много лет назад. У Глэма же спокойствия хоть отбавляй. «Он действительно сильный духом. После всего произошедшего с ним, он сохранял лицо. А я бы так смог? Не думаю. Он такой сдержанный, умный… Я восхищаюсь им?» — Чеес! Ау! Ловишь сигналы из космоса? — туман рассеялся, вернув в реальность. Он вздрогнул и едва заметно покраснел. Вышла крайне неловкая ситуация. «Теперь он будет думать, что я чокнутый» — пронеслось в голове. — А ты в мой космос не вторгайся. — И что же там такого, в твоём космосе? — без всякой задней мысли поинтересовался смотревший на него Глэм. «Всё, пиздец.» — попытка отшутиться была провалена, думал он, но наивность собеседника всё же сыграла на руку. — А что там может быть? Звёзды, планеты, собачий холод и отсутствие воздуха. А я просто задумался о своём. Пойдем повторять нашу партию, иначе даже к утру не закончим. — попытавшись изобразить уверенность в голосе, произнёс парень. — Да, конечно. — И… Глэм. Прости мне моё распиздяйство, впредь обещаю быть более организованным. Я прекрасно понимаю свою вину и то, что сейчас мы вынуждены перерабатывать из-за меня. — Всё хорошо, друг мой. Я ни в коем случае не сержусь. Звук гитары, пальцы, перебирающие струны — работа шла полным ходом, прерываясь редкими замечаниями Глэма.

***

Чеснок отложил гитару в сторону. По его расчётам, скоро должен был начаться рассвет. Пришлось поторапливаться, дабы успеть поспать. Завтра планировалось многое сделать, на этот раз вовремя. — На сегодня, думаю, хватит. Уже утро не за горами, двигаем к дому. Надеюсь, что у моей матери не выходной. — И каким же образом ты определил время, находясь в гараже, да ещё и не имея при себе часов? Чес остановился у двери, ища по карманам ключ, оставленный Лорди. — Обычно моя чуйка меня не подводит. Впрочем, сейчас мы это проверим. — он начал открывать дверь. Он провозился около пяти минут, прежде чем понял: что-то тут не так. — Да какого хуя? — возмутился парень, с нажимом проворачивая ключ. Раздался треск. Чеснок явно перестарался. Взглянув на металлическое изделие, пришедшее в негодность, он громко выругался: — Ну что, допизделся? — Что ты имеешь ввиду? — Глэм наклонил голову вбок, явно не понимая, что произошло. — Что слышал. Твоё пророчество сбылось, гений. Мы застряли.