Часть 2
24 января 2022 г., 07:14
Люди из производственной бригады уходили по двое и по трое, потому что худощавый отдал старую курицу, а остальные не выдерживали и более-менее делились вещами. Хотя все это были практически ничего для них не значащие дрова, рис, масло и соль, для семьи Ли, потерявшей работу и находящейся в подвешенном состоянии, это было как гора с плеч.
«Почему ты хочешь принять их вещи; это плохие парни, которые пришли захватить наш корабль!» Чжоу Ситянь молча последовала за Ли Чжэном в комнату. Видя, как Ли Чжэн с интересом подсчитывает отправленные всеми вещи, она не могла не говорить о хорошем и плохом.
Ли Чжэн спустя пару секунд поднял голову, чтобы посмотреть на Чжоу Ситянь с упрямым лицом, и вдруг спросил: «Ты пойдешь на рыбалку?»
Чжоу Ситянь была поражена, а затем покраснела. Как и у всех рыбаков, живущих у моря, в городе Цинхэ с древних времен существует традиция, запрещающая женщинам садиться в рыбацкие лодки. Как она могла уйти в море?!
Ли Чжэн получил ответ по выражению лица Чжоу Ситянь. Он пожал плечами и равнодушно сказал: «Я тоже».
Ли Чжэн никогда не думал о том, чтобы отправиться в море. Ни он, ни Чжоу Ситянь не умели ловить рыбу и рыбацкая лодка в их руках была просто пустой тратой времени. И он очень хорошо понимал, что, хотя большинство людей в городе сегодня на их стороне, они только сочувствуют Ли Чжэну, потерявшему отца в молодости. Люди всегда готовы пожалеть слабого, чтобы показать свою силу и превосходство.
Однако симпатия временна, а выгоды вечны. Хотя в 1982 году в городе Цинхэ эра крупной муки закончилась, производственная группа не была расформирована. Производственная группа организовала выход городских рыбацких лодок в море. Рыбацкие лодки оставляли половину выловленных за день морепродуктов и заменяли половину производственной бригады. Часть улова затем распределяется между домохозяйствами производственной бригадой в соответствии с трудовыми очками, что является переходным этапом от большой кастрюли риса к распределению по труду.
Как и сказал Ян Шэн, худощавый мужчина средних лет, сейчас самое время для вылова откормленных морепродуктов. Все суда в городе и за его пределами работают на полную мощность. Рыбакам не терпится выйти в море 24 часа в сутки.
Хотя корабль отца Ли принадлежал семье Ли, люди, которые только что вышли из эры муки в больших горшках, так не думали. Они знали только, что если корабль семьи Ли выйдет в море, то половина добытого морского груза будет передана населению. Другими словами, если Ли Цзячуань не выйдет в море на день, товарно-материальные запасы компании будут потеряны на один день.
Поскольку Ли Цян только что пережил несчастный случай, люди в городе ничего не говорили в течение дня или двух. Если бы дни прошли… Ли Чжэн вообще не хотел испытывать человечество 1980-х годов.
Следовательно, лодка должна быть передана. Впрочем, кому его вручат, кого определят на место отца, тут и будет специфика.
«Сяо Чжэн, ты сказал, что видел папу, это правда?» Чжоу Ситянь посмотрела на Ли Чжэна только для того, чтобы почувствовать, что после этой болезни она все больше и больше не понимает своего младшего брата. Но для нее важнее всего дела отца Ли.
Хотя Чжоу Ситянь привела сюда мать Ли, Ли Цян был лоялен и относился к ней, как к дочери. Отношения между Чжоу Ситянь и Ли Цяном были намного лучше, чем с матерью Ли.
Ли Чжэн поднял голову, чтобы посмотреть на Чжоу Ситянь, которая выглядела нервной и полной надежды, её глаза потеплели, она была действительно прекрасной девушкой. Он и не заметил, как на детском лице отразилась улыбка.
— Да, — сказал он, не краснея и не сбив дыхания.
«Что еще сказал папа?» — поспешно спросила Чжоу Ситянь.
«Он попросил нас позаботиться о себе. Он также сказал, что будь то лодка или другие вещи, все они — просто материальные вещи. Не принимать их близко к сердцу».
Чжоу Ситянь была поражена, затем кивнула: да, это было похоже на то, что сказал бы папа. В этот момент исчезло и ее последнее недовольство Ли Чжэном. Если хочешь отдать лодку, отдай, Сяо Чжэн — самая драгоценная реликвия отца. Думая об этом, взгляд Чжоу Ситянь на Ли Чжэна снова смягчился.
Ли Чжэн не знал о психологических изменениях своей сводной сестры. Он задавался вопросом, почему в его семье не было ни одного родственника, который выступил бы на их стороне в таком крупном инциденте. Само собой разумеется, что клановая концепция в 1980-х еще не потеряла свой вес, не говоря уже о том, что в их семействе был корабль, который можно считать лучшим в эту эпоху.
«Сяочжэн, тебе лишь немного лучше, так что не ходи ночью в Зал Предков. Я буду охранять своего отца». Хотя два маленьких эгоистичных ума не думают, что их отец мертв, взрослые в городе говорят, что они умерли в море. Вы не можете переродиться, если у вас нет похорон или погребения.
Поэтому Чжоу Ситянь положила старую одежду Ли Цяна в гроб, чтобы приманить дух в Зал Предков, и дожидалась только, пока первые семь умерших будут похоронены в то время.
Ли Чжэн покачал головой: «Я пойду». Он попал в тело сына этого человека, поэтому должен был хоть так выразить почтение и отцу, и сыну. Прежде чем Чжоу Ситянь успела его остановить, он надел пальто и вышел.
Осенняя ночь наступила очень рано, очевидно, было только четыре или пять часов дня, и солнце уже скрылось. В 1980-е годы маленький городок не был ярко освещённым, а количество уличных фонарей во всем нём можно было сосчитать по пальцам рук. Двое — брат и сестра — шли друг за другом по единственной бетонной дороге в городе, молча звоня в велосипедные звонки.
Родовой зал был ярко освещен, имел высокий порог и ужасно одинокий траурный зал с простой планировкой. Женщина в коричневой рубашке и черных колготках сидела на полу, складывая бумажные деньги.
«Мама, я принёс тебе еды». Молодой человек закричал снаружи Зала Предков. Велосипед «Кача» прислонился под большим деревом у входа в родовой зал. Его взял молодой человек примерно того же возраста, что и Чжоу Ситянь.
Увидев Ли Чжэна и Чжоу Ситянь, на его лице появилась сердечная улыбка: «Ли Чжэн, у тебя есть силы для прогулки?»
Прежде чем Ли Чжэн успел ответить, женщина в коричневом одеянии выпрямилась и посмотрела на молодого человека: «Что вы имеете в виду, у Сяо Чжэна просто лихорадка. Все будет хорошо, когда лихорадка спадет».
Отругав молодого человека, она повернула голову и ласково посмотрела на Ли Чжэна: «Поскольку он здесь, ударь своего папу, это последний день».
Ли Чжэн видел невыносимое и сочувственное выражение в ее глазах. Он кивнул, не спрашивая, кто эта женщина. Он быстро подошел к футону, опустился на колени и трижды ударился головой.
Холодный сланец коснулся его лба, и холодок распространился от лба по всему мозгу. Глаза Ли Чжэна постепенно становились тверже от смущения, дядя, спасибо твоему сыну за то, что он дал мне шанс родиться заново, я обещаю, что не пропущу эту жизнь, и обещаю, что имя «Ли Чжэн» станет всем его родным. Даже гордостью всех китайцев.
Зеленый дым на столике для благовоний повернулся, медленно поднимаясь к вершине крыши, а затем медленно исчезая в тусклом свете.
«Мама, я слышал по дороге, что парень Ян Шэн отвёл рабочую бригаду в дом Ли за лодкой дяди Ли!» Молодой человек отвел женщину в сторону и начал шептать, но в родовом зале было слишком тихо. Их голоса в такой тишине Ли Чжэн тоже отчетливо слышал.
Женщина открыла глаза, и в ее глазах мелькнула тень гнева.
«Эти бесстыжие люди, видя, что твоего отца нет, они действительно пришли к вам домой. Нет, когда я вернусь сегодня вечером, мне нужно поговорить с твоим отцом».
«Правильно, папа — капитан производственной группы. Хэ Ян Шэн — заместитель, который весь день бегает по поручениях».
Ли Чжэн закатил глаза. Он встал, молча потянулся к скамеечке, взяв бумажные деньги и начав их жечь один за другим. Чжоу Ситянь, очевидно, была более эмоциональна, стоя на коленях перед футоном, она много плакала, рассказывая о событиях последних нескольких дней.
Ли Чжэн в душе был очень благодарен Чжоу Ситянь за её тяжелую реакцию. Есть некоторые вещи, о которых вообще нельзя спрашивать, а Чжоу Ситянь говорила об их сложившейся ситуации максимально подробно в силу своих сил.
Например, отец Ли не является старожилом города, поэтому здесь нет его родственников. Другой пример: отец Ли был капитаном производственной группы, когда он был молод, а позже по какой-то причине ушел из неё. И мать Ли не была обычной крестьянской женой. Ее отец когда-то был высокопоставленным чиновником в столице, и, по независящим от них причинам, семью отправили в город Цинхэ. Только тогда она вышла замуж за отца Ли. Позже, до реабилитации деда, она терпеть не могла деревенскую жизнь.
Да, город Цинхэ является частью более позднего города Шэньчжэнь, обращенного к азиатскому финансовому центру Сянцзян через море. В хорошую погоду можно увидеть вращающийся ресторан на верхнем этаже здания Сянцзян на склоне холма к северу от города.
Когда Ли Чжэн и Чжоу Ситянь пробыли в родовом зале до девяти часов вечера, мать Чжэн отправила их домой, сказав, что ребенок слаб, а завтра день похорон, поэтому им следует быстро вернуться отдыхать.
С помощью семьи Чжэн похороны отца Ли прошли гладко. Двумя днями позже Ли Чжэн заметил, что выражения лиц, увидевших его в городе, постепенно изменялось с сочувствия на нерешительность. Я знаю… лодку нельзя задерживать.
Итак, в ночь после того, как отец Ли был похоронен, Ли Чжэн отвел Чжоу Ситянь в дом Чжэн. Чжэн Цзяньго в настоящее время является капитаном производственной группы в городе Цинхэ. Его назначение поддерживал только отец Ли. Вот почему отец Ли поссорился с Ян Шэном, который тогда был заместителем капитана производственной группы.
Когда они прибыли, семья Чжэн только что закончила обедать, и мать Чжэн убирала посуду. Когда они увидели Ли Чжэна, на их лицах появилась широкая улыбка.
«Сяочжэн здесь, этот ребенок здесь, когда он придет, и что еще принести? Тетушка не будет знать, что происходит в вашем доме! Мать Чжэн увидела, что Чжоу Ситянь собирается передать корзину, которую держала в руке, и быстро отказалась.
Чжоу Ситянь не могла не посмотреть на Ли Чжэна. Ли Чжэн улыбнулся, взял корзину у сестры, поставил ее на обеденный стол семьи Чжэн и поднял крышку. Мягкий запах куриного супа распространился, заставив Чжэн Сяодуна, который делал домашнюю работу внутри, высунуть голову.
«Тетя, это старая курица, которую заместитель капитана Ян прислал в прошлый раз. У нас с сестрой плохой аппетит. Если мы не сможем съесть её всю, она будет испорчена. А брат Сяодун будет сдавать вступительные экзамены в колледж в следующем году. Поэтому мы хотели бы поделится с вами». — искренне сказал Ли Чжэн.
Это пришлось по душе матери Чжэн. Хотя она знала, что ее сын не очень хорошо работает над учебной программой, она все еще немного с нетерпением ждала вступительных экзаменов в колледж, которые, как говорили, могли заставить людей «прыгнуть через дракона». Она слышала, что у одного из лучших учеников в классе, есть возможность кушать дома по яйцу в день.
«Это…» Мать Чжэн явно колебалась.
Ли Чжэн не заинтересовался ответом матери Чжэн и повернул голову, чтобы поприветствовать Чжэн Сяодуна с улыбкой: «Брат Сяодун, иди и ешь куриные ножки».
Чжэн Сяодун сглотнул слюну. Он посмотрел на Мать Чжэн и Чжоу Ситянь, которые стояли неподвижно и медленно пошел к обеденному столу.
Увидев появление своего сына, мысли матери Чжэн об отказе также исчезли: «Ешь, ешь, оставь немного для своего отца!» — сердито сказала она.
Примечания:
До сих пор жду Ваших комментариев
