morulus

— Дорогу, Султан Кара Хан Хазрет Лери! — все тут же вскакивают со своих мест, Калфа приказным тоном велит склонить головы как можно ниже и не поднимать взгляда. — Что за…       Она даже не успела подняться с кровати и толком проснуться. Куда этот ублюдок султан торопиться с утра пораньше?       Калфа буквально хватает ее за ночную рубашку, толкая к другим девушкам, очень грубо, даже слишком, все так трясуться над этим ребенком, словно он и правда способен хоть на что-то. — Пошевеливайся, Айше, — шипит Калфа на ухо девушке, заставляя ту остановится в поклоне.       Как же это ее бесит. До дрожи. Не прошло и минуты, как все наложницы, Калфы и Аги выстроились в ряд по обе стороны коридора в поклоне своему новоиспеченному Падишаху. Султан Ибрагим скончался не больше месяца назад, она даже рада, что тот помер: одна мысль о том, что однажды она окажется в постели 50-летнего старикашки здорово действовала на нервы и нагоняла жути.       Но теперь все иначе. Теперь на троне его совсем еще молодой сын, глупый и неопытный. Теперь она может бежать, о ней и не вспомнят.       Все вокруг затихают, она слышит шаги, слышит, как он спускается по лестнице, неспеша, будто прогуливаясь, шагает по мраморному полу. Шаги затихают, она слышит, как девушки рядом с ней перестают дышать. Периферическим зрением она видит, что у массивных дверей, что скрывают святая святых этого дворца — гарем, остановился молодой мужчина. Трудно разглядеть его с опущенной головой. Она стоит совсем далеко, в самом конце коридора, незаметная, словно бы невидимая.       Проходит еще минута и слышится шум, что-то ударилось о мраморный пол. Да, так и есть, это была одна из пустоголовых девиц, что упала в обморок от взгляда Султана. Калфа тут же подскакивает к ней и поднимает за руки, пытаясь привести в чувства.       Пользуясь ситуацией девушка подняла глаза, это… превзошло все ее ожидания. Здесь, во дворце Топкапы, она точно еще не видела мужчины красивее. Темные волосы, черные глаза без единого отблеска души внутри. Она с первого взгляда на него поняла, что он — бездушная тварь. В глазах Падишаха нет жизни, ее же прозвали Айше — живая. Он убьет ее, если притронется, противоположности борются и уничтожают друг друга, а не притягиваются.       Прошла, должно быть, целая вечность, но он все не уходит, стоит и разглядывает девиц, подкармливает свое самолюбие, ведь все они здесь — его собственность, он волен распоряжаться ими как сам пожелает. Она наконец понимает: он просто издевается, ждет ошибки, чтобы показать власть и наказать «виновных».       Наконец он снова разворачивается, еле слышно фыркая и уходя на Совет Дивана. Бедные Паши, должно быть, заждались этого мелкого напыщенного засранца. — Девушки, расходимся, начинаем убираться! — Калфа хлопает в ладоши, все начинают расходится. — Эй, Мелек — калфа, — она подходит к ней так незаметно, что та вздрагивает. — Ну что тебе, Айше — хатун? — та только вздыхает. — Гюрхан — ага… отпустишь меня к нему? Он помочь просил с чем-то, — ее язык османский ужасен, несмотря на 3 года, что она провела в гореме. от того слова ее еще туманнее, очень удобно. — Иди-иди, только с глаз моих скройся.       Айше смеется, быстро переодеваясь и убегая. Конечно же она не пойдет помогать никакому Гюрхан — аге. Это он поможет ей. Поможет бежать.       Давно, очень давно ее жизнь была прекрасной. В 1523 году, когда ей не исполнилось еще и 15 лет, Османская Империя захватила остров Родос, ее маленький персональный рай, ее Родину. Паша, что командовал войском счел ее весьма симпатичной и забрал с другими девушками в Стамбул, продав на невольничий рынок. Немногим позже ее купили в гарем. Султана ждала смерть, все готовились к вступлению шехзаде на престол, покупали ему девушек. Она была одной из них, но вот незадача, старик не умер. Каждый божий день она тряслась, боялась, что отправят к султану. Несмотря на преклонный возраст, он продолжал растлевать молодых девушек каждый день, каждый день ему приводили все новых и новых наложниц. Старик не гнушался совсем юными 14-летними девочками, Айше помнит, как одна из них погибла после такой ночи. В этом постоянном страхе она прожила 3 долгих года. Она выросла в стенах, у которых есть глаза и уши, где на чеку нужно быть 24 часа в сутки, иначе ты не выживешь. Она привыкла к этому дурацкому имени Айше, но не забыла настоящее — Катерина. Она помнит свое имя, помнит свою Родину, помнит друзей и семью. Должно быть, именно это помогло ей не потерять себя. Она добра, весела, ее слова греют душу, она искусна в чтении стихов и танцах, она наполнена жизнью. Айше… Это имя дала ей жена Султана Ибрагима, как только Катерина попала в горем. Та женщина давно мертва, земля ей пухом и да упокоит ее душу Аллах, Иисус или какие там еще есть боги, Султанша и правда не была плохим человеком.       Прошел лишь месяц с того момента, как шехзаде взошел на трон. О его жестокости ходят легенды, девушки боятся его. Никто до этого дня в гореме еще не видел нового Султана. Видимо, он планирует дождаться официального празднества в честь его воцарения на Османском престоле, а уже потом увлекаться девушками, коих в гореме больше 500. Империя носит траур по почившему Султану, не будет же он трахаться сразу, как получил власть. Это даже разумно со стороны этого напыщенного ребенка.       Ночь. Ей даже интересно, почему ночью, когда особенно опасно, стражи становится куда меньше. Она подложила подушки под одеяла, чтобы ее не хватились раньше времени. Катерина выучила этот дворец наизусть, каждый коридор, каждая дверь, каждый поворот. Она знает, как выйти из дворца.

1. Выучить план дворца, узнать все возможные пути отхода. 2. Найти одежду, сумку для вещей и взять побольше денег. 3. Втереться в доверие к Гюрхану — аге. 4. Дать денег вышеупомянутому, чтобы получить возможность покидать дворец. 5. В подходящий день добыть разрешение и сбежать, притворившись служанкой.

      План, в общем-то идеален. Главное, не попасться вездесущим служанкам Йонсы- султан. Если и есть свита хуже, то точно не на веку Катерины. Своенравная Султанша должно быть, даже хуже младшего брата. Сейчас, когда мать Кара мертва, она на правах единственной сестры и члена династии, управляет гаремом брата. Бестия, настоящая бестия. Видимо, быть гадами — семейное. Они вьются в этом дворце словно змеи, борясь за власть. Йонса никогда не хотела, чтобы именно Кара взошел на трон, и он бы и правда не смог. Шехзаде был практически лишен всякой поддержки, а сестра, к тому моменту управляющая гаремом уже 3 год, имела власть и влияние, она бы не позволила ему сделать и шагу, но вот удача — беременность! Она уже не могла полноценно заниматься своими обязанностями на последних месяцах, а он воспользовался и за какие-то 2 месяца нарастил силу, убил братьев и занял трон. Боже, шехзаде обычно отдают на растерзание палачам, а он убил их лично. Своими руками, это ужасно, нынешний Падишах и правда сумасшедший, кровожадный ублюдок.       Ночь за пределами дворца просто великолепна. Так хорошо быть сводной. Она выбралась, смогла бежать, осталось лишь дождаться судна, что пойдет к Родосу — и вот она уже дома. Осталось лишь дождаться следующего вечера и она будет свободна, забудет османов как страшный сон. — Повелитель, — в покои падишаха входит хранитель этих самых покоев — Мехмед. — Йонса — султан за дверью, она срочно хочет с вами говорить. — Зови, — Кара безразлично взмахнул рукой, сворачивая письмо.       Мужчина кланяется и выходит за дверь, в покои тут же влетает порядком злая женщина. Блондинистые ее волосы как всегда аккуратно собраны в косу, голубые глаза горят огнем. — Одна из наложниц бежала ночью. Ее ищут в городе, — тон у нее нарочито спокойный, будто бы это — рядовая ситуация. — И? — он даже не поднял головы. — Мне казалось, что управлением гарема занимаешься ты. Это твоя обязанность — следить за наложницами, Агами и Калфами, разве нет, Йонса? — Она могла быть шпионкой. Гюрхан — ага сказал, что она постоянно что-то вынюхивала и просила разрешения выходить из дворца. Как думаете, о Великий Падишах, могла ли она узнать пару ваших грязных секретов и донести тому, кто все это использует? — Каких еще секретов? — его голос груб, он хмурится, не понимая, чего от него хочет эта женщина. — Султан, у вас много врагов. Кто знает, что она могла узнать? Подумайте, если эта девчонка шпионила для Айлы — султан? Она все еще горит желанием отомстить за Мурада, своего сына, которого вы, Падишах, прикончили первым вне очереди. Да, Айла и правда была для Кары проблемой. Она пыталась убить его стабильно раз в год, по праздникам. Это даже становилось некой игрой: угадай чем и когда в этот раз тебя отравит Айла — султан. Она была главной соперницей матери Кары, но все же проиграла. Проиграла на любовном фронте, Ибрагим все же женился на Халиме, но в политике ей равных в этом дворце не было. Она собрала вокруг себя могущественнейших сторонников за время пребывания во дворце Топкапы, даже сейчас, когда ее сослали во дворец плача, все эти люди ей по-прежнему верны. — Так и знал, что стоило не отправлять ее в Эски Сарай, а казнить вместе с любимым сыночком, — Кара хмурится, поднимаясь из-за стола. — Вы жестоки, повелитель, для матери нет хуже беды, чем потерять сына. — К счастью, я не испытаю радости материнства, — он тут же выходит за дверь, а Йонса смеется, если эту девушку найдут, он точно убьет ее, замучив перед этим. Она как никто другой знает о жестокости брата. Этот мужчина не останавливается ни перед чем.