morulus

      После появления Катерины во дворце о спокойствии забыли и вовсе. В первый же вечер она за волосы вытащила Мелиссу из своих покоев, та кричала и вырывалась, но все равно была выгнана. Здесь она больше не главная, единственная хасеки Султана вернулась, все подчиняются ей. К тому же, в отличии от девушек в этом дворце она — свободная, а не рабыня.       Маленький Илькин был счастлив, что наконец-то у него тоже появилась мать. Мальчик мог теперь гулять в саду с Катериной, обнимать ту и слушать сказки. Мерем, Анастасия и Кайета присягнули Катерине на верность, для них это было лучшее решение. Наложницы понимали, что силы у хасеки больше. Для них не было смысла в пустых амбициях. Либо преданность, либо смерть — другого выбора молодая Султанша уже не давала.       Мелисса и Айка же не смирились с тем, что в этом дворце снова появилась прежняя госпожа. Они на время создали коалицию, бороться вдвоем легче, чем поодиночке. Обе пытались попасть в покои Султана, но выходило не очень, он не пускал не только их, но и остальных наложниц, в том числе и Катерину.       Кара усердно игнорировал мать своего старшего ребенка, отказывался принимать у себя, не желал слышать даже её голоса. Он намеренно доставал ее, спуская Мелиссе и Айке с рук все их грязные делишки. Он игнорировал все их высказывания в сторону своей хасеки, игнорировал пощечину, что Айка осмелилась дать его экс-невесте, игнорировал попытки отравления той, хотя все точно знали, что это устроила Мелисса. Он жил так, будто Катерина все еще мертва и находится неизвестно где, совсем не обращал на нее внимания. Конечно, Йонса пыталась с ним говорить, но это было бесполезно. Он лишь раздражался и с новой силой начинал игнорировать свою хасеки.       Единственная наложница, которая не лезла во все эти дворцовые интриги, целыми днями сидела в комнате со своим сыном. Ариадна заняла нейтралитет. Непонятно было, кто окажется в выигрыше, да, у Катерины были все шансы, но кто она без поддержки Падишаха? А именно ее она сейчас и лишилась. Ставки были высоки, все в любой момент могло пойти прахом. Конечно, в виду своей инфантильности и глупости она не сама до этого догадалась. В этом ей помогла Айла. Если все друг друга перебьют, шехзаде Эрдем останется наследником, а она снова сможет оставаться подле власти, Ариадна Айлу боится и не посмеет обмануть или встать на пути у властолюбивой Султанши.        Раздается стук в дверь, и в покои входит девушка, быстро кланяясь. — Я запретил тебя пускать, — мужчина стоит к той спиной, глядя на картину, висящую на стене. — Ты правда думал, что меня это сдержит? Нам нужно поговорить. Долго еще будешь спускать им все с рук и игнорировать меня? Или ждешь, пока очередная попытка Мелиссы отравить увенчается успехом? — она кидает к его ногам платок. — Он отравлен. Как и многие другие мои вещи. Хочешь, чтобы я умерла? Тогда сам убей.       Он наконец поворачивается к ней, внимательно вглядывается в черты лица, в потемневшие глаза, бледные губы, синяки на руках, вновь небрежно обрезанные темные волосы и небольшой алый шрам на щеке. Она совсем другая, ещё хуже, чем на портретах. — Я не собираюсь убивать тебя, Катерина, — мужчина тяжело вздыхает, прикрывая глаза. — А теперь уходи. Лучше занимайся Илькином. — Не уйду, — девушка вскидывает голову, подходя ближе. — Если не ты, то я сама убью себя. Хватит смотреть на меня так, будто увидел призрака. Я жива. Я здесь, вернулась к тебе. — Нет, ты и есть призрак. Призрак моего прошлого. Я тебя похоронил глубоко в сердце, человек, что стоит передо мной — не ты. — Хватит! Прекрати говорить красивыми, но бессмысленными фразами, мы в реальной жизни, здесь не бывает все так красиво и поэтично. Если ты продолжишь бездействовать, то меня действительно придется похоронить. Хватит пытаться изгонять меня из своей жизни. Пытался забыться с другими женщинами? И как, помогло? Как вижу, нет, — из рукава она вытаскивает крохотный пузырек с прозрачной жидкостью. — Что это? — он хмурится. — Это яд, которым пропитан этот платок, другая моя одежда. Он разрушает кости, быстро впитывая через кожу в кровь. Сначала нет никакой боли, но после человек умирает в страшных мучениях. — Зачем он тебе? Отдай, — мужчина вытягивает руку. — Нет. Зачем я буду ждать, пока меня убьет эта персидская змея? Легче уж самой умереть, — она усмехнулась. — Эребос… Думаешь, я буду мириться с твоим безразличием и их неуважением? Я слишком много пережила, чтобы продолжать бездействовать. Мелисса убьет одного из твоих детей, если ты снова не возвысишь меня над всеми женщинами в этом дворце. — С чего ты это взяла? Она не осмелится, это будет стоить ей жизни. Уходи. — Готов рискнуть детьми? Хорошо, так тому и быть, — она кланяется, легко кивнув головой. — Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.       Она выходит за дверь, направляясь в покои Мерем. Скорее всего, именно её сын станет целью честолюбивой Мелиссы. Жаль, но придется чем-то жертвовать. Катерина действительно этого не хотела, но сейчас у нее совсем нет власти, чтобы остановить бесчинства Мелиссы. — Готова ли ты пожертвовать сыном ради меня и великой Османской империи? Готова служить мне до конца? — Я… — девушка мнется, кидая взгляд на люльку с маленьким мальчиком. — Это действительно… необходимо? — Если бы наш Падишах хоть немного меня слушал, мне бы не пришлось… — она останавливается на полуслове, потирая пальцами виски. — Я не уверена, что это будет именно шехзаде Искендер, но Мелисса не отличается умом, она начнет с самого младшего, чтобы напугать меня, тебя, Анастасию и Кайету. Пойдет по порядку, убивая всех сыновей повелителя, кроме своего. Она не догадается, что среди ее слуг могут быть шпионы, попадется в мою ловушку, но тебе придется пожертвовать сыном. Я могу остановить все это в любой момент, Искендер останется жив, но тогда от Мелиссы мы избавимся не скоро. — Госпожа, — черкешенка падает на колени перед Катериной, склоняя голову. — Я верна вам о конца. Если моему сыну суждено стать жертвой, то так тому и быть. — Ты будешь сильно страдать, если твой ребенок умрет? — Любая мать будет в печали, если с ее драгоценным дитя что-то произойдет. — Я поняла тебя, — она прикусывает палец, выходя из покоев.       Если бы Кара хоть немного слушал ее… Если бы не вел себя как глупый ребенок, ей бы не пришлось жертвовать невинным ребенком, не пришлось бы думать, как избавиться от Мелиссы. Если бы Султан не говорил красивыми фразами, а делал хоть что-то, всего этого бы не случилось. Она действительно совсем не понимает, что происходит с ним, что творится в голове у этого мужчины. Да, ему было тяжело все эти два года, но разве ей было легче? Она рискнула жизнью, чтобы вернуться к нему, а ее встретили так, будто она и не госпожа в этом дворце, будто и не госпожа его сердца.       В этом дворце каждый день похож на предыдущий. Катерина уже привыкла к постоянным нападкам Мелиссы и Айки, привыкла, что ей пытаются подсунуть щербет. Привыкла к тому, что Кара продолжает ее игнорировать, привыкла, что многие девушки позволяют себе проявлять к ней неуважение. И все это тяжелым грузом лежит на ней, она не может спокойно дышать, не может спать без оружия под подушкой, не может остаться одна, потому что это опасно. Не может теперь ничего. И она смирилась.       Большой праздник. В каждом углу слышна музыка. День рождения Падишаха. Вино льется рекой, девушкам раздают деньги, бедняков бесплатно кормят, вся столица отмечает этот чудесный день. Кажется, ситуация с его принятием стала лучше, в сознании народа он — великодушный Султан Кара Хазрет Лери, защитник слабых. Два года не прошли даром, он действительно заботился о людях, а они отплатили ему любовью.       Вся семья собралась в покоях Йонсы, мужчина сидел на диване в окружении семи своих женщин, сестер, матери брата и его дочери. Все они желают ему счастья и долгих лет жизни, целуют руки, но она даже не двигается с места. Он бы не позволил, не подал бы возлюбленной руку.       Они сидят очень долго, женщины о чем-то разговаривают. Наконец, пришло время десерта. Повар приготовил Сютлач. Катерина никогда его не пробовала, и ей действительно интересно, каков он на вкус.       Девушка берет в руки маленькую ложечку, отламывая той немного и пробуя. Вкусно. Очень. Она с удовольствием съедает две порции. Если бы Катерина ела это блюдо каждый день, то была бы чуточку счастливее.       Она поднимает взгляд на Кару. Тот тоже выглядит чуть счастливее, чем обычно, должно быть, последние дни не были такими тяжелыми, как обычно. И это хорошо, конечно же, ему нужно больше отдыхать.       Мужчина ловит на себе взгляд Катерины. Быстро улыбается, кажется, его сердце наконец смягчилось. Костяшкой указательного пальца он касается губ, а потом сердца, подмигивая наложнице. Боже, да, наконец-то. Только он и она знали, что означает этот жест. «Нам надо поговорить». В ее глазах загорается искра, губы непроизвольно растягиваются в улыбке.       Катерина лихорадочно оглядывается вокруг, затем поднимается. Ей нужно подготовится, переодеться, привести себя в порядок. — Повелитель, позвольте мне уйти раньше, — она кланяется, складывая руки и незаметно показывая тому два пальца. Это значило, что она будет готова через два часа. — Да, ты можешь идти, — он усмехается, вальяжно махнув рукой, все еще не выходя из образа холодного и безразличного мужчины.       Она снова кланяется и буквально выбегает из покоев. Господи, такой счастливой она себя давно не чувствовала, ее переполняют эмоции. Он успокоился, готов выслушать. Катерина ведь знает, каков этот мужчина на самом деле, он точно простит ее, еще и извиняться будет потом за свое ужасное поведение.       Она хихикает, улыбаясь своим мыслям. Теперь не придется жертвовать ребенком Мерем, Кара сам выставит эту Мелиссу ради своей единственной возлюбленной.       Внезапно в глазах темнеет, дыхание перехватывает. Она опирается о стену, пытаясь сделать вдох, цепляется пальцами за одежду, смутно осознавая, что происходит. Последнее, что девушка помнить — это служанка, спрашивающая, все ли с ней в порядке. Дальше только темнота.       Он ждал ее, а она так и не пришла. Его хватило только на час, после мужчина сам направился в покои Катерины. Как она может заставлять его ждать? Может, что-то случилось?       Но в покоях ее нет, только Илькин и служанка, ответственная за него. И как это понимать? Где она? — Айбиге! — двери открываются и в покои вбегает Фатьма, удивляется, когда видит Падишаха, и кланяется. — Где она? — он хмурится. — Где твоя госпожа. — Госпожа… она… — Фатьма тяжело дышит, поднимая голову. — Кара-султан внезапно упала, перестала дышать. Ей сейчас занимаются лекари, говорят, она при смерти и даже до утра дожить не сможет.       Кара тут же выбегает из комнаты. Ему нужно было защитить ее, нельзя было бездействовать, он же знал, что происходит, знал, что Мелисса угрожает ее жизни, и все равно ничего не делал. Игнорировал нападки на возлюбленную, убивал ее каждый день собственными руками и все из-за своей глупой гордости и инфантильности.       Когда он входит в больничное крыло, видит ее бледное бездыханное тело на кровати, ноги сами собой подкашиваются. Мужчина падает перед ней на колени, сжимает ее холодную руку, целует ту. — Что с ней? Ее отравили? — Я не думаю, что это яд, — лекарь вздыхает. — Должно быть, дело снова в щербете, госпожа всегда так на него реагировала. — Но она не пила щербет, в этом я уверен. — Значит, есть что-то еще, что так убивает госпожу. Мы ничего не можем сделать, остается лишь ждать. Если к утру ей не станет лучше, то Аллах ее заберет в лучший мир. Я буду наблюдать за госпожой. — Она почти не дышит, — он целует девушку в лоб. — Да, риск, что госпожа просто задохнется, очень велик. — Я останусь здесь, рядом с ней, ты можешь идти, — Кара ложится к ней в кровать, обнимая, укладывая ее голову себе на грудь. Дыхание ее совсем слабое, еле слышное, немного хриплое. Он буквально слышит, как жизнь от нее ускользает.       Если она умрет, что он будет делать? Если она умрет, он до конца жизни не найдет себе покоя, потому что все это время он мог быть с ней, мог целовать, обнимать, проводить ночи, лежать в постели, любоваться рассветами и закатами на балконе. Он мог быть с ней, но глупо игнорировал из-за своей беспочвенной обиды, он ведь даже не выслушал ее. Он не знает, через что ей пришлось пройти, лелеял свое хрупкое сердце, боялся, что женщина, которую он любит, снова разобьет его.       В этой комнате они одни. За окном падает снег, а он любуется ее чудесным лицом, хочет запомнить каждую деталь, каждую ресничку и даже этот шрам на правой щеке. Мужчина вдыхает запах ее волос, таких мягких и пушистых, заправляет те за ушки, расцеловывая лицо. Он должен запомнить все, каждую деталь, чтобы бережно хранить в памяти.       Ближе к полуночи он понимает, что они умрут в один день. Желудок скручивает от боли, тошнит, дыхание перехватывает, а перед глазами все расплывается. Ему хватает опыта понять, что его отравили. И он теперь даже благодарен Айле, что та делала это, потому что он сможет продержаться дольше, чем кто-либо другой, потому что Кара уже имел дело с этим ядом. Он знает, что это, знает, что сможет продержаться еще часов пять, прежде чем умрет. Мужчина не зовет лекаря, лишь прижимает возлюбленную ближе к себе, тяжело выдыхая. Лучше он умрет рядом с ней, чем будет продолжать жить в одиночестве. Она с самого начала оказалась права. Он — глупый ребенок.       За окнами все еще темнота, но за дверью слышны постоянные шаги. Служанки ухаживают за больными, значит, время ближе к утру. Он прижимается к ее груди и слышит сердце, сбивчивое, но глубокое дыхание. Кажется, ей становится лучше. Значит и он выживет.       За окном появляются первые лучи солнца, когда она наконец открывает глаза. Неловко ерзает и поднимает голову, видит его. Улыбается так обворожительно, что он забывает о боли, что мучала его столько часов, забывает о том, что сам умирает. — Катерина… — он прижимает ее к себе так сильно, как только может. Руки его дрожат, лоб покрыт испариной, лицо бледное, вдохи хриплые, он прилагает титанические усилия, чтобы эти самые вдохи делать. — Эребос, ты… что с тобой? — она поднимается с постели так резко, что начинает кружится голова, но все равно бежит к двери, распахивая ту. — Лекаря сюда! Быстро! Падишаха отравили! — кажется, этот крик будит весь дворец.       Она возвращается к нему, падает на колени и берет за руку, а он смеется, потому что они поменялись местами. — Почему ты не позвал лекаря? Кто это сделал? Айла? — она почти плачет, целуя его руку. — Зачем? Как же я тут без тебя? — Да все хорошо будет, неужели я действительно оставлю тебя одну? Не глупи, — он сжимает ее руку, притягивая девушку к себе и целуя в лоб. — Все будет хорошо, я немного отдохну и вышвырну эту Мелиссу отсюда, все будет как раньше. Я очень скучал, моя прекрасная возлюбленная.       Он все повторяет это «хорошо», а Катерину охватывает паника. Где лекари, почему их еще нет? — Да, все будет как раньше. Мы поженимся, как и хотели, будем вместе, — она улыбается, потому что ему сейчас больше всего нужна ее улыбка.       В комнату вбегают лекари и стража. Его рука обмякает, Падишах теряет сознание. Она слышит крик, прежде чем понимает, что он ее собственный. За руку хватает Йонса, оттаскивает, пытаясь вывести за дверь, Мерем пытается помочь, а девушка все кричит его имя, вырываясь, желая вернутся обратно, умереть с ним. — Успокойся, держи себя в руках, — Йонса прижимает Катерину к стене за плечи, смотря прямо в глаза. — Тебе нельзя сейчас себя так вести, лучше молись, чтобы он поправился, не делай глупостей, все этого только и ждут. — Зачем они сделали это с ним? Зачем? — она, кажется, начинает сходить с ума. Ноги обмякают, девушка падает на пол, стараясь не забывать дышать. — Нет, он еще жив. Он не умер и не умрет… — Правильно, не хорони его раньше времени, — Йонса вздыхает, устало потирая переносицу. — Мы разберемся с этим позже, а пока возвращайся к себе, успокой сына. Я сообщу, как станет известно, что с ним.       Новостей Катерина ждала целый день. Лишь к вечеру служанка пришла за ней. Ее, Мерем, Анастасию, Кайету, Мелиссу, Ариадну, Айку, Айлу, Мину, Атанасию, Персис и Калисту в покоях Падишаха собрала Йонса.       Он стабилен, но не открывает глаза. Что будет дальше — не знает никто. Остается лишь молиться, что он придет в сознание.       В этом дворце поселилось подозрение. Никто не знает, кто отравил Султана. Может, это была Айла, а может, одна из наложниц. Он жив, а значит однажды откроет глаза и снова улыбнется своей любимой Катерине. И пока Кара спит, она обеспечит его покой, даст отдохнуть как следует, пока сама будет расправляться с предателями. Чего бы ей это не стоило, она найдет того, кто посмел причинить вред ее Эребосу. Так просто Кара-султан это не оставит и со всей жестокостью отомстит тем, кто покусился на этого мужчину. Она будет умирать столько, сколько потребуется, чтобы снова возрождаться на зло своим врагам. Будет продолжать играть в эти игры. Катерина знает, что никогда не обретет покоя в этом дворце, но ради покоя сына и Падишаха готова мучить себя всю свою оставшуюся жизнь, пока ее смерть не разлучит их.