Breaking Rules / Нарушение Правил

— Капитан Леви! — прокричал Эрен сквозь шум ветра, больше не пытаясь скрыть паническую хрипотцу в своем голосе ложной уверенностью: — Что теперь? — Мы попытаемся убежать от них. — спокойно, холодно и с легким раздражением ответил Леви. Он плотно сжал губы и прищурил глаза, издавая вынужденный вздох и взвешивая в голове их ситуацию: — Мы должны вернуться на базу вовремя, если будем продолжать в том же темпе. Не вступай в бой, ты не можешь позволить себе ещё одно ранение. Сердце Эрена тяжело билось в груди, пока они вдвоем мчались через лес верхом, а титаны быстро приближались к ним. Он отвел взгляд от затылка Леви и вместо этого снова повернулся, чтобы посмотреть назад, и едва не прикусил собственный язык, когда его лошадь дернулась под ним. — Сосредоточься, Эрен! Не оглядывайся назад! — резко огрызнулся Леви, заставив Эрена вздрогнуть и обернуться, ещё больше наклонившись вперёд в кожаном седле в попытке увеличить скорость. К ним неслись три титана — семиметровый и два четырехметровых. Их походка была неровной и нескоординированной, они спотыкались о собственные неуклюжие конечности в безумном стремлении добраться до своей добычи. Они быстро догоняли их, и Эрен не мог сдержать смесь адреналина и страха, пульсирующую в его венах, заставляющую все его тело дрожать неконтролируемыми волнами, его руки скользить по побитым поводьям, а скользкий блеск пота покрывать его тело и заставлять его одежду и волосы неприятно прилипать к нему. Их окружали корявые деревья с извилистыми ветвями и широкими стволами, и Эрен не мог не подумать, что они идеально подходят для УПМ — было бы невероятно легко уйти от титанов таким образом. Леви, вероятно, мог бы начать делать это без его помощи, но приказ есть приказ, и он твердо намеревался придерживаться его, хорошо осознавая последствия необдуманных действий. Поскольку он не собирался делать ничего, кроме того, что сказал Леви, Эрен заставил свой разум сосредоточиться на текущей задачах — побеге и безопасном возвращении на базу. Это ещё больше осложнялось глубоким, взрывным звуком, раздающимся позади него, посылающим вибрации через землю под ним и заставляющим его чувствительные уши болезненно звенеть, а лошадь спотыкаться в страхе. Эрен тяжело дышал ртом, не обращая внимания на сухость в горле, и проверил, что Леви не смотрит, прежде чем оглянуться назад, зная, что что бы ни вызвало этот шум, это не могло быть чем-то хорошим. Эрен пожалел, что вообще потрудился посмотреть. Титан, который мог бы посоперничать с ростом Йегера в преображенном состоянии, маячил среди деревьев, стоя в облаке пара и низко опустив голову на грудь. Его стройное тело было расслабленным и вялым. Он стоял неподвижно ещё несколько мгновений, а затем начал дёргаться, как будто его мышцы сжимались и сокращались под кожей. Голова титана пару раз дёрнулась в сторону, прежде чем он развернулся так быстро, что если бы Эрен моргнул, то пропустил бы это. Глаза его были смертоносны; малиновые, с крошечными черными щёлками для зрачков и непослушной гривой черных волос, свисающих густыми спутанными прядями с его гуманоидной головы — он чем-то отличался от любого из других титанов, которых помнил Эрен. Этот излучал ауру чистого намерения убивать, сосредоточенного и интенсивного, полностью намеревающегося уничтожить их, свои цели. — Капитан Леви! — постарался перекричать звуки шагов, сотрясающих землю позади, Эрен. Существо рвануло по направлению к ним, начиная охоту. — Капитан Леви, там ещё один титан! Он приближается слишком быстро, что нам делать? Продолжать побег или вступить в бой? Леви несколько мгновений молчал, прежде чем повернуться и самому увидеть, что именно происходит. Его глаза на мгновение расширились, но в остальном его лицо оставалось непроницаемым, и Эрен не мог решить, стало ли ему от этого лучше или хуже. — Продолжаем двигаться вперёд. Мы подождем и посмотрим, не попытается ли он что-нибудь сделать. Мы не знаем наверняка, является ли он аномальным или нет, и нам нужно вернуться к ба... — его прервал нечестивый визгливый рёв, вырвавшийся изо рта самого высокого титана; он был звериным и совершенно кровожадным, и Эрен не мог справиться с мурашками, которые покалывали его кожу, заставляя волосы встать дыбом, а слегка влажную одежду чувствовать неприятно грубой на его коже. Тем не менее, оказалось, что ужасный звук был направлен не на них, а на трех других титанов, также участвовавших в погоне. Самый высокий, Эрен дал ему примерно двадцать метров, бросился к остальным, и, не теряя времени, затоптал одного из четырехметровых до смерти, не дав тому восстановиться, прежде чем его голова и затылок были превращены в кровавое месиво. Затем он помчался к оставшимся двум, размахивая рукой, чтобы набрать достаточную скорость, и яростно ударить их обоих о широкий ствол дерева. От грубой силы титана оно разлетелось в щепки. Тошнота поднялась из глубины желудка Эрена, когда двадцатиметровый схватил обмякший и искалеченный труп теперь дымящегося семиметрового и поднял его высоко над головой. Снова опустил вниз и оторвал нижнюю половину, с лёгкостью проглотив её. Затем он оторвал руки, а затем голову, каждый раз издавая ужасную какофонию хруста и хлюпающих звуков, гораздо более громких, разных и продолжительных, чем звуки пожираемого человека. Эрен видел много ужасных вещей, однако от этого у него закружилась голова. Если титан был так жесток по отношению к себе подобным, то у них было невероятно мало шансов. — Используй его развлечение по максимуму, Эрен, двигайся быстрее и убирайся подальше от этого ублюдка! — крикнул Леви, и Эрен увидел, как он пытается заставить свою лошадь двигаться быстрее, несмотря на то, что она уже скакала с максимальной скоростью. Леви коротко крикнул через плечо — Держись рядом! — прежде чем резко свернуть налево в основную часть деревьев с грунтовой дорожки, ведущей в неизвестность, которая была вырублена посередине. Казалось, что у Леви было полное намерение уклониться от титана, по крайней мере, уйти из его поля зрения и попытаться спрятаться на деревьях, месте, которое также дало бы им преимущество как в отношении пригодности для УПМ, так и в его тесно связанной зелени, которая, как ожидалось, ограничит движение титана достаточно, чтобы позволить им убежать. Однако случилось совсем другое. Они проскакали не более нескольких метров, прежде чем титан пробрался сквозь деревья на четвереньках, вытянув руку, и ударив по ним так неожиданно быстро, что ни у Эрена, ни у Леви не было возможности даже подумать о том, чтобы убраться с дороги, прежде чем смещённый ветер с силой сбросил их с лошадей и заставил их мчаться к деревьям с головокружительной скоростью, абсолютно не имея времени использовать свои УПМ. Эрен рефлекторно зажмурился и приготовился к удару. Но ничего не произошло. Титан протянул руку и схватил его, как перевозбужденный ребенок хватает куклу, а затем взял и Леви. Когда он открыл глаза, его встретили тонкие красные губы, изогнутые в леденящей улыбке, и два ряда похожих на кинжалы и угрожающе оскаленных зубов. Воздух был тих, пугающе пуст и наполнен только резким дыханием. Даже листья на деревьях, казалось, перестали шелестеть в знак уважения к тому, что могло стать концом для двух воинов человечества. Именно тогда низкий стон боли заставил глаза Эрена метнуться туда, где Леви тоже был зажат в забрызганном кровью кулаке. На лице Капитана было искаженное выражение боли, голова откинута назад, брови сведены, а зубы стиснуты. Он дышал неровно, резко, но его взгляд был сосредоточен только на звере перед ним. С того угла, под которым он находился, Эрен мог ясно видеть свежий багровый след на его голове — он зловеще блестел в тускнеющем солнечном свете, и Эрен едва мог дышать из-за серьезности ситуации, давившей на него. Или это было просто сжатие сильных пальцев вокруг его рёбер? Эрен зашипел, пытаясь набрать побольше воздуха в легкие, его внутренности скрутило, когда он сплюнул кровь; горло саднило и горело. Затем титан зарычал так, что это легко можно было принять за смех, когда он радостно поднес Эрена и Леви ещё ближе к своему лицу, так, что они оба оказались перед одним из его огромных глаз. Именно тогда Эрена по-настоящему поразило то, что он беспомощно болтается в воздухе, окруженный когтистым кулаком титана. Его слюни, вытекшие изо рта, блестели на солнце. Именно тогда они оба поняли, что это конец. На самом деле у них не было никакого способа выбраться из этого в тех условиях, в которых они находились до того, как их сожрали. Несмотря на риск, который таила в себе каждая миссия за стенами, несмотря на знание того, что умереть можно было на каждом шагу, несмотря на бесчисленное количество товарищей, погибших таким образом, казалось, что с ним никогда не случится. Эрен не мог поверить, что после всей опасности, которой он подвергал себя с тех пор, как присоединился к Разведке, он должен был встретить свой конец в элементарной миссии, предназначенной для обеспечения безопасности района и того, чтобы база за стенами не подвергалась непосредственной угрозе. Эрен и Леви бесчисленное количество раз отправлялись на эту конкретную миссию, и поэтому, хотя они, как всегда, были в состоянии повышенной готовности, они не ожидали, что возникнут какие-то серьёзные проблемы. Теперь они осознали истинную цену своей самоуверенности — Эрен не думал, что когда-либо чувствовал себя более глупо, чем в тот момент. Теперь он расплачивался за это самым невероятным образом. Это казалось настолько маловероятным, что Йегер не мог перестать пытаться придумать что-нибудь, что помогло бы ему и Леви выбраться, что-то, что возродило бы их быстро уменьшающиеся шансы на выживание. Он просто не хотел оставлять Армина и Микасу, он не хотел оставлять свою семью. Эрен всегда воображал себя человеком, не испытывающим угрызений совести по поводу преждевременной смерти за благородное дело помощи человечеству, но это не облегчало его растущей вины. Йегера резко вырвал из его мыслей грубый крик, который он не признал своим собственным, пока не увидел, что Леви плотно сжал челюсти, стараясь не издавать болезненные звуки. Эрен чувствовал себя оторванным от своего тела. Он обнаружил, что почти не чувствует боли. Йегер оцепенел, не в силах сделать какое-либо движение. Именно тогда необычный блеск во рту титана привлек его внимание и вернул его блуждающий разум в реальность; потребовалось мгновение, чтобы заметить, что странный объект становится более заметным, что он был в нескольких секундах от того, чтобы полностью войти в рот титана — он не мог не задаться вопросом, почему это заняло так много времени, титаны обычно были грязными со своим уловом, безразличными и грубыми, когда запихивали как можно больше человеческих тел в свои разинутые рты. Так почему же этот был другим? Почему ему казалось, что титан знает что-то, чего не знают они? На самом деле не было времени долго размышлять над этим. Леви приблизили к Йегеру настолько, чтобы они могли говорить на удобном расстоянии. Глаза Леви выглядели остекленевшими, как будто он уже умер. —Эрен, — произнёс он между короткими, резкими вдохами воздуха. Аккерман сглотнул, прежде чем продолжить: — Твоя рука. Ты можешь пошевелить рукой? — спросил Леви, не глядя ему в глаза, как будто уже знал ответ. Эрен издал пронзительный звук глубоко в горле, разочарование нарастало от тщетности всей этой ситуации. Его правая рука, единственная, находящаяся вне сокрушительной хватки титана, была определенно сломана; он не мог пошевелить ею, не потеряв сознание от боли. —Моя... Моя рука сломана, сэр, извините, капитан! Прости, — Эрен покачал головой, зажмурив глаза и собравшись с духом, прежде чем попытаться поднять сломанную руку, несмотря на все трудности. Боль была внезапной и сильной, она поглотила все его существо. Это было так остро и тошнотворно, что у него закружилась голова, когда крик агонии вырвался из его хрипящих легких, но он не остановился на этом. Он попробовал еще раз, но безрезультатно, а потом попробовал еще раз, но было невероятно больно, Эрен не мог сосредоточиться ни на чем, кроме этого. Он был уверен, что потерял сознание на несколько мгновений, потому что в мир его вернул Леви, выкрикивающий его имя с плохо скрываемым отчаянием в голосе. —Прекрати это! — приказал он: — Эрен! Мы... Мы приняли неправильное решение, и поэтому должны столкнуться с последствиями, так что прекрати это! Умри с гордостью! — Эрен задыхался, глядя на Леви беспомощными, широко раскрытыми глазами, его губы дрожали, когда он перестал сопротивляться, и его грубо втолкнули в рот титана, вскоре за ним последовал Леви, который застонал от боли, когда его тело было грубо брошено в грязную слизь чудовищного языка, когда титан откинул голову назад, чтобы они упали ему в горло. Реакция Эрена была мгновенной. Он протянул одну из своих окровавленных рук и схватился за острый зуб, громко вскрикнув, когда разрезал мягкую плоть своей ладони, заставляя вытекать еще больше крови. — Эрен! — Леви резко вскрикнул, отчаянно пытаясь ухватиться за что-нибудь, что спасло бы его от невыносимого конца. Он был напуган, и Эрен впервые почувствовал, что видит Леви как человека, который не хочет умирать. Поэтому, несмотря на невыносимую боль в ладони, он развернулся всем телом, и вложил свою сломанную руку в хватку Леви: — Держитесь за меня! — закричал он в панике. Леви, не теряя времени, сделал это, и Эрен мог видеть на его лице вину за то, что тот тяготил искалеченную руку Йегера. Дополнительный вес грубо дернул ладонь Эрена дальше вниз по зубу, острый край вонзился достаточно глубоко в ладонь, чтобы он начал терять чувствительность в ней. Ну, он хотя бы временно избавиться от части своей боли, чтобы мыслить более ясно, однако его всё равно сопровождала потеря сил. Посмотрев вниз, через плечо, Эрен убедился, что Леви все еще там, как будто ожога его искалеченной руки было недостаточно, чтобы подтвердить это, прежде чем вернуться к зубу. Или, точнее, то, что он заметил вокруг зуба. Это было кольцо. Серебряная лента с гладкими краями, голубыми кристаллами и драгоценными камнями; она выглядела достойной королевской особы и абсолютно неуместной во рту титана, но сейчас не было времени думать об этом. — Что ты делаешь?! Эрен, не отпускай меня! — крикнул Леви, почувствовав, как его тело дёрнулось вниз. Эрен зашипел от боли, когда скользнул дальше, намереваясь ухватиться за серебряную ленту, зная, что держать ее будет гораздо менее больно, и надеясь, что так можно выиграть время. Сосредоточившись слишком сильно, чтобы дать вразумительный ответ, Эрен продолжил процесс расслабления и усиления хватки, их тела резко дернулись в такт движению, кровь еще гуще потекла из зияющей раны, пробежала под изодранным рукавом куртки. Он был почти на месте. Эрен напряг мышцы, и, наконец, соскользнул вниз, взявшись за кольцо. Сразу же все поплыло перед глазами. Стены пасти титана внезапно, казалось, поползли, колеблясь вперед и назад, внутрь и наружу, пока все тусклые цвета не начали сплетаться вместе в извивающийся вихрь размазанного белого. Эрен не мог не задаться вопросом, был ли наконец достигнут его максимальный болевой порог, и он бредил галлюцинациями. Но когда он услышал звук растерянного голоса Леви, как будто сам был под водой, он понял, что, должно быть, Капитан видит это, — чем бы это ни было, —тоже. Если бы не обучение на УПМ, Эрен был уверен, что его вырвало бы от ощущения движения, которое сопровождало это явление, как будто его тянуло в место, которое он не мог видеть. Мысль обо всем этом заставила страх появиться в животе Эрена, его сердце испуганно застучать, а в ушах зазвенеть. Смесь цветов внезапно смешалась вместе, образовав размытое изображение коричневого, золотого, синего и черного. Прежде чем он даже понял, что происходит, прежде чем он смог хотя бы приготовиться к удару, земля рванула ему навстречу, его череп ударился о пол, а тело последовало его примеру. Воздух вырвался из легких Эрена, он старался восстановить дыхание, но этому мешали сломанные рёбра. Заставив свои тяжелые веки открыться, он попытался сосредоточиться на окружении, хотя все, что ему в конечном итоге удалось —это получить нечеткое представление о многих, многих размытых фигурах, сидящих за тем, что выглядело как столы, повернув свои головы к нему. Любое движение, которое видел Эрен, казалось медленным и несинхронным, оно звучало панически и хаотично, прежде чем его заглушил громкий звон в ушах и густая туманность в голове, которая была как будто набитой ватой, черные точки затмевали его зрение, а сердце сильно билось в каждой точке пульса.

***

Эрен даже не понял, что потерял сознание, пока снова не открыл затуманенные глаза. Множество фигур в плащах, которые он видел раньше, теперь исчезли, и вместо них, казалось, только несколько людей смотрели на них с Леви. Его зрение все еще было немного размытым, и он несколько раз моргнул, чтобы прояснить его. Рот был открыт и прижат к полу; Эрен не мог сказать, пустил ли он слюни или на его мокрой щеке было много крови. — Я еще раз повторяюсь: как вы сюда попали? — резко спросил голос, внезапно вернув Эрена в реальность. Парень оторвал лицо от пола и попытался пошевелить руками, чтобы подняться, но как только он это сделал, боль потрясла его организм, и он был встречен осознанием того, что его рука все ещё была сломана. Йегер едва мог пошевелить ею, но понял, что процесс регенерации начался, потому что он мог дышать немного легче, чем раньше, а это означало, что сломанные рёбра снова срослись. Ему просто нужно было подождать, чтобы нормально двигаться — хотя он не знал, сколько времени это займет и сколько он сможет справиться с истощенной энергией своего тела. —Не знаю, — раздался другой голос, хриплый и болезненный. Леви. Эрен посмотрел налево и увидел Капитана, лежащего на спине. Его тело слегка выгнулось вверх, он дышал неровными, порывистыми вдохами. Эрен мог видеть боль на его обычно холодном лице, грязь размазалась по его коже, а глаза зажмурились, когда особенно сильная волна боли, должно быть, захлестнула его. — Никто не может попасть сюда таким образом, вы должны были знать, что делаете! — странный голос раздался снова, и тогда Эрен обратил внимание на пожилого мужчину с длинной бородой и развевающимися одеждами, который держал в руках палку, направленную в сторону Леви. Мужчина, должно быть, почувствовал на себе пристальный взгляд Эрена, и тогда быстро повернулся к нему лицом. — Вас кто-то послал? — спросил он, и затуманенный разум Эрена не мог понять, о чем он спрашивает. Эрен кашлянул, прочищая горло — Что? — выдохнул он, едва слыша собственный голос. — Вы что, шпионы? — спросил мужчина, все ещё глядя прямо на Эрена, который снова начал поддаваться болезненному изнеможению. — Нет, — Эрен покачал головой, как мог, и застонал, откинув голову на пол, прежде чем снова поднять её: —Где... мы сейчас находимся? — мужчина выглядел удивленным, и среди других людей в комнате раздался ропот. Эрен был сбит с толку больше, чем когда-либо в своей жизни. Он был смущен и напуган, как бы ему ни было неприятно это признавать. Он взглянул на Леви и понял, что тот потерял сознание —вероятно, от потери крови. — Кто вы? — пробормотал Эрен, внезапно обнаружив, что произносить слова стало ещё труднее. — Я Альбус Дамблдор — коротко представился он, выглядя так, словно хотел сказать гораздо больше. Выражение его лица смягчилось на самую малость, достаточно, чтобы что-то значить; возможно, эти люди не были враждебны. — М-мой капитан ранен, — дрожащим голосом сказал Эрен Дамблдору, — Ему нужна помо... — он начал кашлять и тяжело дышать, после чего неудачно попытался продолжить разговор. Дамблдор посмотрел на Леви с поджатыми губами. — Ваш друг остро нуждается в медицинской помощи, я так понимаю, и вы тоже. Эрен кивнул, снова опустив лоб на землю, поморщившись, когда почувствовал, как кровь пропитала его одежду. Парень не был уверен, что может доверять этому человеку, этим людям, но если он хотел, чтобы Леви жил, ему придется это сделать. Он был уверен, что сможет исцелить себя, если у него будет время, но он не мог рисковать жизнью своего Капитана. Повернув голову, Эрен увидел, что рот Дамблдора все еще двигается, но он больше не мог разобрать произносимые слова. Его слух был нечетким, и казалось, что комната закружилась вокруг него. Он сжал пальцы, как будто хотел схватиться за пол, но это не помогло. Все, что он мог слышать, было его собственное хриплое дыхание, все, что он мог чувствовать, было плавающим, тошнотворным движением, все, что он мог ощущать, — это запах и вкус жесткого металла, и все, что он мог видеть, была тьма.

***

Начался пятый год обучения в Хогвартсе Гарри Поттера намного страннее и более шокирующе, чем до этого. Он уже понял, что что-то не так, когда Хагрид отсутствовал за преподавательским столом, а Долорес Амбридж, похожая на жабу женщина, которая, казалось, одевалась только в ужасные оттенки розового и была замечена Гарри на его слушании по поводу нападения дементоров, теперь была частью преподавательского состава. В тот момент у него уже было много разных размышлений в голове, поэтому, когда потолок над Амбридж во время ее импровизированной речи внезапно начал изменяться, и сверху упало два израненных и кровоточащих тела, он не знал, что думать. Дамблдор вскочил со стула за учительским столом и вытащил свою палочку, откинув Амбридж назад, когда две фигуры упали на твердый пол перед столами. Директор мгновенно оказался у незванных гостей, быстро взглянув на некоторых студентов, медленно продвигающихся вперед, к странно одетым людям. — Что, черт возьми, происходит?! — воскликнул Рон, переводя взгляд с Гарри на Гермиону, когда они стояли в толпе других учеников, вытягивающих шеи, чтобы получше разглядеть, что случилось. — Там на полу два человека, это... Это был портключ, должно быть! — ответила тогда Гермиона, нахмурив брови, и ее лицо немного побледнело: — Но это не возможно! Хогвартс защищен! Никто, кроме Дамблдора, не может переместиться в стенах замка! Прищурившись сквозь очки, Гарри переминался с ноги на ногу, пытаясь получше разглядеть этих людей. — Ты думаешь, они с... — Сам-Знаешь-Кем? — оборвал Рон Гарри, прежде чем тот успел произнести его имя, как будто простое упоминание сделало бы это правдой. Гарри уже собрался сердито посмотреть на Рона за то, что тот прервал его, когда краем глаза уловил движение и снова перевел взгляд на пол перед столами. Нервные учителя пытались отправить их всех в общежития, чтобы школьники не смогли увидеть неприятную картину. Но Гарри всё равно увидел. Под ними постоянно росло пятно крови. Он видел, что у одного из людей, возможно, мальчика, правая рука была согнута под неестественным углом, когда он лежал на животе, кровавые порезы прорвали его странную одежду, зеленый плащ запутался вокруг его тела и ног. Потом Гарри заметил, что его глаза были чуть приоткрыты, но он едва мог разглядеть какое-либо движение спины, свидетельствующее о дыхании. Другой громко хрипел, пытаясь отдышаться, его тело слегка выгнулось над полом, а глаза были широко открыты в испуге. Его одежда была грязной и пропиталась темно-красной кровью, которая быстро капала на пол. Одной дрожащей рукой он крепко обхватил себя за ребра, другой возился с большой серебряной коробкой, привязанной к бедру, из длинных прорезей, в которой торчали перепачканные кровью ручки для чего-то. После этого профессор МакГонагалл все же успешно вытолкала своих львят в коридор. Ее лицо вновь превратилось в суровую маску, которая треснула с появлением странных гостей. Поттер не мог забыть то, что было перед ним, эти люди не выходили у него из головы. Внезапно Гарри понял, что никогда не видел, чтобы два человека были настолько тяжело ранены. Погруженный в свои мысли и слегка шокированный, он позволил толпе увести себя в гостиную Гриффиндора. Гарри сидел на постели, погруженный в свои мысли и старался бороться со странной тревогой в животе, которая говорила ему, что впереди еще много необычных событий...