***
— Вы не торопились. —вместо приветствия произнёс Снейп, открывая дверь класса Эрену и Леви. — Извините, профессор, появились кое-какие... Проблемы, — туманно объяснил Эрен, избегая зрительного контакта. — У меня сейчас урок, — коротко сказал он, — Мы поговорим здесь. Снейп на несколько мгновений отошел в подземелье, чтобы пробормотать несколько подробных инструкций для студентов-второкурсников, которым следует следовать в его короткое отсутствие. — Так по какому поводу ты хотел нас видеть? — спросил Леви, едва дав Снейпу возможность открыть рот. Снейп недовольно поджал губы, прежде чем заговорить. — Если бы вы были так любезны позволить мне высказаться, я полагаю, что смог бы рассказать вам, — холодно пробормотал он. Снейп слегка приподнял голову, и быстро оглядел кабинет, чтобы убедиться, что они одни. — Вы помните, как вы сюда попали, верно? — Да. — ответил Леви. Эрен кивнул. — Ну, — Снейп сглотнул, — Эти звери... — Титаны, — перебил Эрен, поправляя Снейпа. Тот свирепо посмотрел в ответ, но этот взгляд не пугал его так, как порой это делал Леви. — Эти титаны все еще так же реальны, как угроза здесь и на вашей родине... — Как бы сильно я в этом ни сомневался, — вмешался Леви, — Пожалуйста, продолжайте. Снейп прочистил горло. — В прошлом месяце произошло внезапное увеличение числа нападений. Только за последний месяц я победил девять из них. В последнее время было обнаружено, что они бродят возле школьных помещений слишком часто, чем в прошлом, и их поразительные размеры действительно затрудняют избавление от них и сохранение их в секрете от учеников. Лично я не хочу, чтобы один из них затоптал меня до смерти, поэтому я считаю, что в наших интересах уведомить вас об их местонахождении... — Профессор? — Эрен нахмурил свои темные брови, задумчиво глядя в сторону от Снейпа, прежде чем снова встретиться взглядом. — Да, в чем дело? — Э-э… Просто... Вы же знаете, что титаны не... «топчут людей до смерти», верно? — осторожно спросил он. Собственные брови Снейпа вопросительно опустились. Эрен почувствовал себя неловко. Неловко и немного сердито, что эти люди, волшебники, совершенно не представляли, с чем они столкнулись. Люди возвращаются домой, где умирают сотнями, а здесь? Они считали их не более чем досадной помехой. — Что еще они могли сделать? — спросил Снейп: — Похоже на то, что у них мозговая мощь тупого тролля... Эрен фыркнул и сменил позу, проведя рукой по волосам. — Они едят людей. Вот что они делают. Им даже не нужно питаться, чтобы жить, но эти ублюдки все равно это делают. — Его голос был твердым, но он был благодарен, что это отвлекло внимание от его дрожащих рук. Снейп опустил голову: — Едят... людей? — Йегер медленно подтвердил. — Но, конечно, они не могут... — Значит, мои друзья упали замертво по собственной воле? Ты это хочешь сказать? Что моя мать... — Рука Леви взлетела перед Эреном, показывая явный сигнал, что ему надо заткнуться. — Теперь вы можете идти. —Снейп сделал шаг назад к двери, каким-то образом сохраняя невозмутимое выражение лица. — Просто помните, что я сказал вам. Мы даже сейчас находимся под угрозой нападения, и я очень уверен, что здешние учителя были бы очень признательны, если бы вы оба держали свои рты на замке. Никому из студентов не нужно знать об этом. Меньше всего Поттеру с его веселой компанией. — С этими словами Снейп резко повернулся, его плащ развевался. Он вернулся в класс, оставив Эрена и Леви снова пялиться на закрытую дверь. — Что теперь? — устало спросил Эрен. Голова Леви слегка склонилась набок, и он продолжал внимательно наблюдать за дверью, пока говорил. — Мы должны тренироваться. — ответил он без малейшего колебания. — Тренироваться? — Да, именно это я и сказал, тренируйся. Если то, что говорит Северус, правда, мы не можем просто сидеть и тратить наше время впустую. Мы не волшебники или что-то в этом роде, так какого черта мы должны посещать какие-то дерьмовые уроки магии? — почти выплюнул он, все еще решительно не соглашаясь с концепцией магии. Хотя Эрен не мог его винить, потому что, какой бы замечательной ни была магия, она делала людей ленивыми и слишком полагающимися на эти дурацкие палочки. Как только они лишатся палочки, они будут мертвы.***
Найти место для тренировок оказалось на самом деле не такой сложной задачей, как они первоначально думали. Им удалось найти большой двор, три его стороны были окружены открытыми проходами, а третий был одним из многих входов в школу. Пространство действительно казалось идеальным, и Эрен чувствовал, что здесь определенно достаточно места, чтобы практиковать все, что Леви хотел здесь практиковать. — Хорошо, Йегер, слушай сюда! — протянул Леви: " — Во-первых, вертикальное маневрирование. Во-вторых, физическая подготовка. Ты понял это? — Да, сэр! — ответил Эрен, становясь по стойке смирно, прежде чем приготовиться взлететь. Он был более чем благодарен Гермионе за то, что она додумалась использовать магию, чтобы починить поврежденный шнур. Поток воздуха резко просвистел мимо него, так же, как, так сказать, в день инцидента, и Эрен увидел, что Леви уже легко скользил по воздуху, как будто он должен был быть там. Эрен не мог не видеть в этом вызова. Поэтому, не раздумывая, Эрен нажал на спусковой крючок и присоединился к нему, расплываясь в неконтролируемой улыбке от возбуждения прилива адреналина. Прошло слишком много времени с тех пор, как он в последний раз пользовался своим снаряжением. После своего четвертого сальто в воздухе Эрен обнаружил, что испытывает клаустрофобию, оставаясь на том же квадратном пространстве, он хотел большего. Он вздохнул, когда первая волна чистого содержания схлынула. — Капитан! — Эрен крикнул: — Как насчет круга по школе? Крыши здесь идеально подходят для поворотов! — Он боролся с ветром, чтобы убедиться, что его слова дошли до Леви. Было невероятно трудно слышать друг друга, когда они оба были в воздухе. — Звучит неплохо! — крикнул в ответ Леви, застав Эрена врасплох, когда он немедленно развернулся, изменил направление и направился к башням с конусообразными крышами. Эрен последовал за ним без колебаний, маневрирование с его снаряжением было его второй натурой, и он обнаружил, что ему почти не нужно думать, когда он распределил свой вес соответствующим образом, чтобы развернуться вокруг башни. Вот почему он вздрогнул, когда грубый камень башни неловко приблизился к его лицу, когда он облетел его. Покачав головой, Эрен начал анализировать наилучший маршрут, продолжая свой воздушный поход вокруг большого замка. Он не мог не восхищаться его размерами, у него вошло в привычку смотреть в окна на всех студентов, сидящих внутри, большинство из которых работали, слушали или бросали друг в друга бумажные самолетики. Для тех немногих, кто грезил наяву, выглядывая из окон, должно быть, было неожиданностью увидеть, как Эрен промчался мимо них, и Эрен испытал бесконечное удовлетворение, увидев выражение шока на их лицах. Все это волнение почти заставило Эрена забыть о предупреждении Снейпа. Почти. На самом деле, это было единственное, что мешало ему наслаждаться ощущением полета. И из-за этого импровизированная тренировка закончилась прежде, чем у него действительно появился шанс насладиться ею. Честно говоря, Эрен не был уверен, как долго они летали, но это не могло быть дольше десяти минут. Оба они, Эрен и Леви, казалось, намеренно выбрали самые длинные и сложные маршруты, чтобы затянуть это. Когда его ноги снова твердо ступили на твердую землю, чувства Эрена наполнились энергией; он все еще чувствовал, что летит. Леви пригладил волосы и одежду, успокаивая свое учащенное дыхание, прежде чем открыть рот, чтобы заговорить. Или, по крайней мере, попытаться заговорить. Если, конечно, голос Леви не стал вдруг очень высоким и удивительно женственным. — Извините меня! — девичий голос был почти тошнотворно сладким. Это был самый фальшивый голос, который Эрен когда-либо слышал. Обернувшись, Эрен был ошеломлен тем, как много ужасного розового было на том, что не могло быть женщиной. Несомненно, она должна быть каким-то магическим существом, гибридом жабы и человека. Внутренности Эрена скрутило от отвращения, вызвав сильную волну неприязни к этой женщине только от одного взгляда на нее. Судя по кислому выражению лица Леви, он, вероятно, думал о том же самом. — Я профессор Амбридж. Боюсь, что вам придется пойти со мной.