Глава 3
13 февраля 2022 г., 21:32
– Хён, в какой магазин поедем? – поинтересовался Джисон, пристегиваясь ремнем безопасности. Его старший брат завел машину и молча нажал педаль газа, чтобы машина тронулась с места. Джисон все также продолжал с интересом наблюдать за братом в ожидании ответа на заданный вопрос.
– Увидишь, – коротко ответил старший и лишь сильней сжал руль в руках. Джисон сразу заметил это действие, но решил не придавать ему особого значения. Он лишь слабо кивнул головой и отвернулся к окну, наблюдая за обстановкой на улице.
Дома быстро сменяли друг друга, деревья практически сливались в единую линию, а люди, которые в этот момент шли по тротуару, исчезали, словно их и не было. Хан понял, что хён явно превысил допустимую скорость, но продолжал смотреть в окно, не желая проверять спидометр.
– Я хочу купить тебе пару вещей, возможно новый телефон или наушники, – вдруг тихо произнес старший, когда глаза Джисона стали слипаться, но услышав голос брата, сон словно рукой сняло. Парень выпрямился и внимательно посмотрел на хёна. Хан заметил слабую улыбку. Старший улыбался лишь кончиками губ, хотя это было больше похоже на попытку скрыть волнение, нежели проявление теплых чувств.
– Оу, не думаю, что мне что-то нужно. У меня есть все необходимое, – заметив, как улыбка резко пропала с лица брата, и тот громко выдохнул, Хан поспешил добавить. – Мне будет достаточно провести с тобой немного времени, хён. Мы и так редко видимся, так что каждый раз, когда ты приезжаешь, для меня будто праздник, – удостоверившись, что старший немного расслабился, Хан тихо добавил, словно самому себе, стараясь убедить. – Мне этого достаточно.
– Я все равно хочу что-то подарить своему братишке, – весело ответил старший, перекладывая одну руку с руля на макушку брата, перебирая волосы.
Хан ненавидел, когда кто-то трогал его волосы, тем более без разрешения. И если сейчас это сделал кто-то другой, то он обязательно получил бы шлепок рукой. Но когда это делал брат, в груди Джисона появлялось тепло, медленно разносимое по всему телу. Ему было приятно, когда старший так проявлял заботу, поэтому лишь ему одному позволено делать с его волосами все что угодно. Хан никогда не возражал таким жестам брата. Он был единственным человеком, который хоть немного понимал его и поддерживал. Хён был первым человеком, который узнал об увлечении Джисона музыкой. Тогда старший впервые что-то купил для него. То был простой блокнот, больше похожий на скетчбук для рисования, в который Джисон мог записывать свои мысли, идеи насчет музыки и слова, которые в последствии превращались в тексты песен. Чуть позже старший признался, что изначально хотел подарить ему гитару, но не знал какую именно, поэтому решил начать с малого, а потом, поднакопив, купить уже более серьезный подарок, тем более к тому моменту Джисон и так бы рассказал, о каком бренде инструмента мечтал.
– Хён, пожалуйста, сбавь скорость, мне не комфортно, – честно произнес Джисон, все еще наслаждаясь рукой брата на своей голове. Услышав просьбу, старший стал серьезным и вновь вернул руку на руль, постепенно снижая скорость автомобиля. Хоть Хану и стало немного грустно от исчезнувшего тепла, он был рад, что брат выполнил просьбу.
– Прости, я привык ездить на такой скорости. Да и совсем забыл, что здесь другие ограничения. Давненько тут не был, – услышав последние слова, Хан обеспокоено посмотрел на хёна, но сразу постарался это скрыть за слабой улыбкой.
– Ничего страшного, я понимаю, – на этом их небольшой разговор закончился. Хан вновь отвернулся к боковому окну, прижимаясь к подголовнику. Вся оставшаяся поездка прошла в тишине. Сначала Джисону было комфортно просто молча ехать с братом в его машине, но постепенно, с каждой последующей минутой, что-то внутри не давало покоя. В груди словно начал расти тяжелый ком, который перекрывал кислороду путь к легким. Хан начал задыхаться, словно рыба на суше. Что-то подсказывало ему, что в данной ситуации существовала большая несказанность, но парень решил проглотить это чувство, постаравшись отбросить все тревожные мысли и начать наслаждаться времяпрепровождением со старшим братом.
После их разговора прошло почти двадцать минут. Небольшие постройки давно сменились высокими зданиями – офисами или многоквартирными домами. Зелени стало меньше, а звуки громче. Хан открыл окно. Ветер тут же начал развевать его волосы, бросая в разные стороны. В нос ударил запах кофе, мяса, так как они проезжали квартал, на каждом шагу которого были кафешки и забегаловки с различной едой, и пыли. Если бы он гулял по улице, то скорее всего надел маску, которую часто брал с собой. Но в этот раз ее не оказалось в кармане черного худи. Тяжело вздохнув и поправив свои волосы, парень практически закрыл окно, оставляя небольшую щель сверху.
Центр города сильно отличался от окраин, где время текло медленней и спокойней, и никто из людей никуда не спешил. Хотя на самом деле это не так. Многие жители старались заработать как можно больше денег, чтобы поскорей сменить район проживания. Хан каждый раз удивлялся этой разнице, когда направлялся в школу на автобусе.
На самом деле Джисон любил свой район, ему лишь доставлял неудобство их небольшой домик, да и материальное положение, из-за которого к нему относились как к второсортному, а то и третьесортному представителю своего вида. Возможно, если исчезла хотя бы одна из этих причин, то он стал бы менее раздражительным и одиноким. Хотя кто знает, возможно и ничего бы не поменялось. Всегда найдутся люди, которые будут выше тебя. Для которых ты пустое место, безделушка или пустышка.
Прикрыв глаза и тяжело выдохнув, Хан постарался расслабиться и перестать думать о всех тех вещах, которые тяжелым грузом возникали в его голове.
– Мы приехали, – вдруг раздался голос старшего, возвращая Джисона в реальность. Хан открыл глаза и стал озираться по сторонам.
Они подъезжали к большому сооружению, стены которого практически полностью состояли из стекол, через которые можно увидеть, что происходило внутри. На тех небольших участках стен, где все же не было стекла, разместились вывески магазинов и кафешек, что находились внутри. Большие буквы названия торгового центра возвышались на самом верху. Если бы сейчас начало темнеть, то надпись была бы настолько яркой, что могла осветить все вокруг, привлекая к себе внимание прохожих. По ночам центр города словно просыпался от дневного сна. Абсолютно каждое близ стоящее здание подсвечивалось различными огнями, создавая яркие, но при этом плавные, переходы из одного оттенка в другой. Возможно в связи с этим название торгового центра было не таким эффектным, но все же ярким и завораживающим. В этот момент Хан поймал себя на мысли, что хотел бы здесь задержаться до позднего вечера, чтобы увидеть все вживую и полностью погрузиться в атмосферу ночного мегаполиса.
– Мы приехали, можешь выходить, – спокойно произнес старший, закончив парковаться и отстегивая свой ремень безопасности. Джисон незамедлительно последовал указанию.
Парень быстро вышел из машины, аккуратно закрывая за собой дверь. Он все еще внимательно озирался, пытаясь представить все вокруг во время ночи. Джисон никогда не был в этой части города, лишь слышал, как его одноклассники бурно обсуждали свой очередной поход по магазинам в центре города, жалуясь на большое количество людей, из-за которых не всегда покупки проходили идеально: то забирали последнюю вещь нужного размера, то очереди растягивались и приходилось долго ждать. И список их недовольств мог длиться, как казалось Хану, бесконечно.
– Идем, – ласково произнес старший, приобнимая за плечи Джисона, направляя его к большим автоматически крутившимся дверям, когда к ним подходили посетители центра. Джисон посмотрел на старшего с улыбкой, словно маленький ребёнок, предвкушающий незабываемый день, полный разных покупок и вкусной еды.
Войдя внутрь большого стеклянного здания, их, как и всех других посетителей, встретил охранник – невысокого роста мужчина средних лет. На его лице было уже полно морщин, соответствующих возрасту, и бородка, которую нечасто можно увидеть у мужчин в любом возрасте. Проходя мимо него, Хану показалось, словно охранник одарил их оценочным взглядом.
Если задуматься, то рядом со своим хёном Джисон, и правда, выглядел не лучшим образом. Если на старшем были дорогие вещи, прекрасно сидевшие на нем и подчеркивавшие фигуру, а на голове идеальная прическа, что даже выбившиеся пару прядей казались продуманной деталью, то младший, облаченный в черные, рваные на коленях узкие джинсы, и того же цвета свободное худи и старыми, державшимися из последних сил, кедами, выглядел словно оборванец, которому никогда в жизни не светило стать хоть немного похожим на утонченного человека рядом с собой.
От этих мыслей Джисону сразу стало некомфортно. Его улыбка пропала с лица, а уши покраснели. Ему было неловко идти рядом с братом и казалось, что именно он ухудшал имидж старшего, находясь поблизости. Хан хотел скрыться от глаз окружающих, хотел не видеть и не чувствовать их, хотел не думать ни о чем, кроме времени, которое он проводил рядом с дорогим человеком. Но у него не получалось. Джисон опустил голову и резко накинул капюшон, словно он чем-то мог помочь. Но не прошло и минуты, как чья-то рука схватила за край недавно накинутой ткани и потянула вниз. Хан испуганно поднял голову. Его глаза сразу встретились с обеспокоенным взглядом брата. Джисон понял, что хён догадался, о чем тот размышлял, от чего отсутствие комфортности и уверенности усилилось вдвойне.
– Перестань, – спокойно произнес старший. – Я знаю, что не умею успокаивать и правильно реагировать в таких ситуациях, но послушай, – он остановился, заключая руку брата в своей, и слегка улыбнулся. – Джисон, пожалуйста, не позволяй другим людям одерживать над собой верх, – Хан нахмурился. – Не важно, что думают другие. Главное – каких принципов и правил придерживаешься ты. Это не значит, что нужно полностью игнорировать окружающих. Нужно уважать их точку зрения, но только до тех пор, пока они не стараются навредить кому-то своими словами или поступками.
– Хён, - попытался перебить младший. – Это не то…
– Ты красивый, – вдруг произнес старший, меняя тему, от чего щеки и уши Джисона быстро покраснели. – Ты очень красивый. Но никто этого не заметит, если ты продолжишь так скрываться, – хён положил свободную руку на макушку Хана, нежно поглаживая по волосам. – Распрями плечи, подними голову выше и смотри прямо, – старший встал позади брата, перемещая одну руку на его плечо, сжимая так, что Хан в ту же секунду выпрямил спину. Вторая рука аккуратно разместилась на подбородке, поднимая его голову, наглядно давая понять, чего он добивался от парня. Джисон хотел что-то сказать, но не успел. Старший продолжил говорить, но на этот раз прямо рядом с ухом так, чтобы только он мог услышать, хотя никто и не старался подслушать их разговор. Его голос изменился, став более серьезным и немного грубым. – Если хоть кто-то начнет самоутверждаться за счет издевательств, не стой столбом, дай отпор, не жди лучшего времени. Если такой человек появится, просто уничтожь его. Ты не глупый парень. Есть множество путей, как сделать человеку больно. Найди этот способ и воспользуйся им.
– Не думал, что ты скажешь такое, – с недоверием ответил Джисон, полностью игнорируя смену голоса брата и чуть поворачивая голову в сторону старшего.
– Я и сам не думал, что… – он замолчал, на секунду выпрямляясь и размышляя, стоило ли продолжать, однако руки с плеча и подбородка так и не убрал. – Люди и ситуации бывают разными. Но помни одно: не позволяй другим вытирать об себя ноги, – теперь обе его руки были на плечах Хана, слабо сжимая их. – Никогда не допускай этого, иначе не сможешь вырваться из таких отношений. Мысли, что пройдет время и эти люди исчезнут – полная чушь. Да, уйдут эти, но на их место придут другие, и начнется все по кругу. Лучше сразу дать отпор, иначе ты так и будешь до конца откладывать всё и надеяться, что в будущем такого не повторится, – хлопнув одной рукой по плечу Хана, старший наконец отпустил его, после обошел и направился уверенной походкой вперед, прямо к эскалатору, ведущему на второй этаж, где располагалась лишь небольшая часть дорогих магазинов. Хан облизнул нижнюю губу, собираясь вновь накинуть свой капюшон, но быстро одернул себя и поспешил за хёном.
*****
Они обошли большое количество магазинов одежды и обуви, покупая Хану почти все, что ему понравилось: несколько футболок, кофт и водолазок разной плотности ткани и цветов. Хан не смог удержаться от покупки еще одной пары джинс черного цвета, но старший настоял также на светлых и более свободных. Джисону пришлось согласиться, хоть он не мог представить, что наденет что-то кроме темных джинс. Так они выбрали для него несколько пар брюк и рубашек. Младший не замечал, как к выбранным вещам хён что-то докладывал: будь то что-то еще из одежды, например, теплый свитер, который бросился Хану на глаза, или аксессуар. Зайдя в магазин обуви, они выбрали для младшего несколько пар – начиная от кроссовок и заканчивая грубыми ботинками, от вида которых в глазах Джисона появились искры и звёзды. Отправляя Хана в другой магазин, старший попросил консультанта дать ему рюкзак, на который младший украдкой взглянул, практически незаметно вздыхая, что не утаилось от хёна, хотя Джисон действительно старался действовать скрытно. Хён понимал, что Джисону неудобно и некомфортно от постоянно увеличивающейся суммы денег, которую они тратили, поэтому старался делать всё тихо, пока младший был занят другими делами. В магазине верхней одежды они приобрели длинное клетчатое пальто для Хана и кремового цвета куртку для мамы, добавляя нежно-розовый шарф. Сначала братья сомневались в выборе оттенков, но консультант заверил, что, если цвета не понравятся, они смогут вернуть вещи и обменять их на нужные. Их мама выглядела моложе своих лет, хоть и работала практически каждый день без выходных, а на ее лице уже были видны возрастные морщины. Однако братья были уверены, что вещи будут смотреться прекрасно. К тому же это были ее любимые цвета. Следом они отправились в продуктовый магазин, внимательно рассматривая ассортимент на прилавках. Спустя час их тележка наполнилась различной едой: начиная от риса и водорослей нори и заканчивая свежими фруктами и ягодами. Они даже положили несколько упаковок с замороженной едой. Джисон долго уговаривал брата купить их, аргументируя тем, что у них с мамой не так много времени, чтобы готовить, поэтому важно закупиться долго играющими продуктами. Закончив со всеми покупками, они решили перекусить в одной из кафешек торгового центра. Джисон слишком быстро съел заказанную еду, что даже забыл, что именно выбрал. Старший же медленно наслаждался своим заказом, тщательно все пережевывая. Обычно Хан не торопится за столом, но в этот раз он был вымотан, и еда была необходима, чтобы восстановить силы. Поняв, что чего-то не хватало, старший предложил Хану купить мороженое. Джисон довольно кивнул и, взяв в руку протянутую купюру, поспешил сделать заказ. Он прекрасно помнил, что старший любил клубнику, поэтому и выбрал мороженое соответствующее его вкусу. Для себя же купил шоколадное. Пока Джисон дожидался своей очереди озвучить заказ и забрать его, старший быстро принялся искать во всех пакетах чеки, чтобы смять их в большой комок и спрятать в задний карман джинс, что доставляло ему некий дискомфорт. Он оставил лишь чек от подарка для мамы, чтобы младший смог вернуться и обменять его на нужный цвет или размер. Он специально попросил пробить эти вещи отдельным чеком, предвидев, что что-то могло в скором будущем пойти не так. Когда Джисон вернулся за столик, то не сразу принялся за сладость, а решил дождаться, когда она немного подтает, одновременно размышляя на тему сегодняшнего дня. Он был безумно счастлив. Словно смог представить себя на месте всех тех подростков, с которыми учился в одной школе. – Что с тобой произошло за это время? – внезапный вопрос вывел парня из своих мыслей. – О чем ты, хён? – спросил Хан с недоумением. В его голове крутилось множество возможных ситуаций, к которым мог относиться этот вопрос, но вот к какой именно – загадка. – Что с тобой случилось за время моего отсутствия? Ты так изменился, – произнеся это, мужчина быстро поднес ко рту ложку с начавшим таять клубничным мороженым, быстро пряча ее в своем рту. Темно-карие глаза внимательно следили за каждым движением Джисона, подмечая даже малейшие изменения. Хан ничего не ответил. Точнее он не знал, что произнести. Слишком многое произошло, чтобы вот так просто вычленить что-то одно. – Раньше ты не был таким тихим и неуверенным в себе. С чего все началось? «С твоего отъезда» – пронеслось в голове Джисона, но он не стал это озвучивать. Хан понимал, что брат и так винил себя за свое внезапное исчезновение. Но если он ничего не говорил, то так и нужно. Он знал, что его хён являлся работником в большой компании, где получал достаточно, чтобы обеспечивать себя и их с мамой. Детали брат умалчивал, но Джисон надеялся, что в один день все встанет на свои места, и он получит такие желанные ответы на мучащие его вопросы. Хан опустил взгляд на свой стаканчик с уже почти растаявшим шоколадным мороженным. Он взял в руку ложечку, которая практически утонула и начал ковыряться ею, ускоряя процесс таяния. – Я хотел стать как ты, – честно признался Джисон, не поднимая взгляд. Парень чувствовал, что старший все еще внимательно смотрел на него. Краем глаза он заметил, как рука, которая держала стаканчик, сильней сжала предмет. – Ты ведь тоже не всегда был таким. Ты понял, что ведя себя подобным образом, не добьешься успеха. Поэтому я решил взять пример с тебя и полностью посвятил себя учебе, – Джисон быстро съел, точнее выпил, ложку растаявшей сладкой жижи и, отпустив предмет в руке, откинулся на спинку стула, складывая руки на груди, все еще не поднимая взгляд. – Я решил начать упорно учиться, чтобы поступить с хороший университет и в дальнейшем смочь найти достойную работу, чтобы обеспечивать себя. – Что-то еще? – «я ненавижу наш дом, тот факт, что надо мной все издеваются из-за финансового положения, что я учусь в той школе только из-за учителей, которые заметили мой потенциал к учебе и государства, которое решило поддержать их дурацкую идею перевести меня в эту чертову частную школу, полностью прогнившую в деньгах и связях». – Ты всегда хорошо учился, так что это не новость, знаешь ли. Ты схватываешь все налету. Как там сказали учителя – интеллектуальная одаренность? – старший тяжело вздохнул, прежде чем продолжить. – Раньше ты был более дерзким и никому не позволял смотреть на тебя с высока, а сейчас ты словно, уж прости, побитый пес, трясущийся от любого шороха. – Хён! – как-то слишком громко отреагировал Джисон, поднимая испуганные глаза на брата. Несколько людей, сидевших неподалеку от их стола, на пару секунд перевели взгляды в их сторону. Заметив это, Хан откинул голову назад и вернул ее в исходное положение, продолжая говорить чуть тише. – Не хочу зависеть от тебя и мамы, – он поджал губы, ожидая реакции старшего, но тот лишь ухмыльнулся, кивнул и продолжил есть мороженое. Хан громко сглотнул и последовал примеру брата. – Сходи за трубочкой, будет проще, – безэмоционально произнес старший, даже не смотря на брата. Хан незаметно кивнул и встал изо стола, направляясь к одному из окон с едой. Когда он взял все, что было необходимо, и развернулся, чтобы вернуться, то заметил, как брат уже с кем-то разговаривал по телефону. Приняв решение не мешать ему, Джисон направился к ограждениям, которые открывали вид на нижние этажи торгового центра. – Кажется, я переборщил, – шепотом произнес Хан, – не стоило его так перебивать, – он сильней сжал трубочку в руке, от чего та согнулась в нескольких местах. – Тоже скучаешь? – раздался приятный голос рядом. Чья-то фигура поравнялась с Ханом, спиной опираясь о перила. Джисон поднял голову, чтобы посмотреть на этого человека. Рядом с ним стоял парень в черных слегка свободных джинсах и толстовке, на голове того же цвета кепка с тремя кольцами на козырьке. Парень положил свои руки на перила, еще больше откидываясь назад. «Если не преграда, то он уже точно летел бы вниз» – подумал Джисон. – Хан Джисон, верно? – произнес незнакомец, показывая на него указательным пальцем. Хан нахмурился, все также продолжая молча стоять. – Не переживай ты так, я не маньяк какой-то, – парень улыбнулся. – Мы учимся с тобой в одной школе. Меня зовут Бан Чан, – протянул руку для рукопожатия. Хан неуверенно ответил на этот жест, все также безмолвно сканируя стоявшего рядом с собой человека. В это время в его памяти всплыл вчерашний момент, когда он пытался скрыться от компании Минхо в туалете, чтобы спокойно покушать. Вспомнил разговор двух учеников, которые обсуждали сложившуюся ситуацию между Ханом и компанией Ли. – Ты тот парень, который тогда… – он резко замолчал. Хан не знал, как продолжить. Не мог же он сказать, что слышал его разговор с другим учеником. Увидев растерянность на лице Джисона, Бан Чан решил продолжить за него. Но от дальнейших произнесенных слов, глаза младшего широко раскрылись, а на щеках появился румянец: – Да, парень из туалета, – Чан нахмурился. – Прозвучало как-то коряво, но, думаю, ты понял. – Но как ты? Ты знал, что я там? – Джисон, ты же в курсе, что ланч-боксы при закрытии издают щелчок? К тому же я в отражении зеркала заметил, как ты пытался поднять ноги на крышку унитаза, – последние слова он произнес немного неуверенно, так как это были его предположения, которые оказались совершенно верными. – Оу, – все что смог ответить Джисон, еще больше краснея и опуская взгляд в пол, но услышав, как парень рядом начал тихонько смеяться, сразу посмотрел на него. – На самом деле, я видел, как ты заходил в туалет, – посмеиваясь, признался старший. – Но все, что я сказал ранее, тоже имеет место быть, – он прокашлялся, пытаясь перестать улыбаться. – Ты здесь один? – С братом, – коротко ответил Хан, кивая в сторону старшего. Чан проследил взглядом, куда указывал Джисон, после чего произнес: – Вау! Это твой брат? Красавец. – Да, полная моя противоположность. – Разве? – Бан Чан вопросительно посмотрел на Хана, приподнимая одну бровь. – С чего ты это взял? – По сравнению с ним я. – Не принижай себя, – резко перебил Бан. – Как ты себя преподносишь, так и люди к тебе относятся. Я считаю, что ты красивый, – спокойно проговорил парень, а сердце Джисона пропустило удар. Уже второй раз за день Хан слышал эти слова в свою сторону. – Я не знаю, какой твой брат как человек, но ты… Ты тот еще боец. – Бан Чан… – уверенно смотря прямо в глаза своему оппоненту, произнес Джисон. – Можно просто Чан, – Хан кивнул. – С чего ты это взял? – Ты никогда не сдаешься, что бы ни произошло. Всегда доводишь дело до конца, как бы тяжело не было. Хоть ты и ходишь практически всегда с поникшей головой, но выглядишь куда лучше, чем большая часть учеников. – Спасибо, – лишь губами проговорил Джисон, от чего на лице Чана появилась широкая улыбка. – Что ж, мне пора. Не буду отвлекать тебя от брата, – парень указал большим пальцем на мужчину, который, оказывается, уже закончил говорить по телефону и внимательно наблюдал за их парой. – Увидимся в школе, Джисон. Было приятно поболтать, – он похлопал Хана по плечу и оттолкнулся от перил. – Кстати, если захочешь поесть вместе, я с радостью составлю тебе компанию, друг, – через плечо добавил он, направляясь куда-то. – Но ты же не хотел! – в след крикнул Хан. Чан, не оборачиваясь, помахал ему на прощание и, засунув руки в карманы джинс, прошел мимо старшего брата Джисона, на ходу уважительно поклонившись ему, и скрылся в толпе людей. Не скрывая неловкой улыбки, Хан вернулся за стол, где его уже давно ждал хён. Джисон был готов услышать множество вопросов, однако их так и не последовало. Недолго думая, парень решил выпить полностью растаявшее мороженое, превратившееся в обычный шоколадный коктейль. Он оказался слишком сладким, от чего Джисон состроил недовольную мину и дал себе слово, что если когда-нибудь еще закажет в этом месте мороженое, то не будет ждать, когда оно растет, так как в замерзшем состоянии оно намного вкусней и кажется менее сладким. – Мне звонил босс, – прервал молчание старший, оправдываясь ни с того ни с сего. Джисон не требовал от него объяснений, ведь он сам принял решение не мешать ему и дать время разрешить возможные проблемы. Хан понимал, что, работая в большой компании, человек почти не имел выходных, ведь в любую минуту могло произойти что угодно, поэтому всегда следовало быть на готове. Но чтобы хоть как-то успокоить брата, Джисон решил ответить: – Не переживай, я все понимаю. Работа важна. – Семья важнее, – резко отчеканил каждое слово старший. – Ничто не может быть важней семьи, – «если это было так, ты бы не уехал так легко и без объяснений, оставляя нас с мамой одних» – пронеслось в голове Хана, но он тут же отогнал эти мысли прочь. – Спасибо за подарки, – решил сменить тему Джисон, указывая на несколько пакетов, стоявших возле стула брата. – Это меньшее, что я могу сделать, – немного грустно произнес старший. Джисон решил ничего не отвечать. Он лишь продолжил пить свой приторный напиток. – Как закончишь, можем зайти еще в парочку магазинов и поехать обратно. – Я готов, – чуть ли не через секунду заключил младший, отодвигая стаканчик. – Хочу домой. Сильно устал, хён, – старший спокойно кивнул, соглашаясь с ним. – Возьми некоторые пакеты, пожалуйста, и иди к машине. Я скоро приду, – произнес мужчина, отдавая пакеты с покупками и ключи от автомобиля. Старший задвинул за ними стулья, взял пустые стаканчики из-под мороженого в одну руку, а в другую большой пакет с некоторыми продуктами, и направился к мусорке. Выбросив ненужные предметы, он пошел в неизвестном направлении, на ходу поправляя свою прическу, одной рукой зачесывая волосы назад, после одергивая рубашку. Он был похож на модель, только что сошедшую с подиума. Хан даже не пытался скрыть свое восхищение вперемешку с завистью. Но он и не отрицал, что его брат выглядел великолепно. Старший сильно изменился после своего отъезда. И как бы больно ни было Джисону, но не мог не признать, что резкий уход пошел тому на пользу. Убрав ключ от машины в карман своих джинс, Джисон распределил пакеты поровну на каждую руку и направился к выходу, слегка размахивая обновками и пакетами с продуктами.*****
Закинув всё на задние сиденья, Хан сел на пассажирское переднее, сразу пристегиваясь. Он достал свой мобильный, пока ожидал прихода брата, чтобы открыть контакты и написать Хенджину.От кого: Джисон
Кому: Хенджин
«Ты не поверишь, чем я сегодня занимался и с кем!»
От кого: Хенджин Кому: Джисон «Тебе лучше сказать всё прямо, а то я начну фантазировать, и тебе мало не покажется»От кого: Джисон
Кому: Хенджин
«Придурок! Я был с братом. Он отвез меня в торговый центр. Закупились одеждой, обувью и продуктами»
От кого: Хенджин Кому: Джисон «Рад за вас!» «Давай я к тебе часа через полтора-два забегу, покажешь все, заодно поздороваюсь с хёном. Давно его не видел» «Кстати, а тебе не кажется это странным? Он раньше так себя не вел»От кого: Джисон
Кому: Хенджин
«Буду ждать»
«Если честно, я тоже об этом подумал. Спрошу у него позже»
От кого: Хенджин Кому: Джисон «Скоро увидимся, Хани» Прочитав последнее сообщение, Джисон сам для себя незаметно начал улыбаться. Ему нравилось, когда его называли так, но только близким. Из уст других людей такое обращение казалось противным и неуместным. Поэтому так звал его только Хенджин и хён с мамой. – Ты чего так улыбаешься? – от неожиданности Хан подпрыгнул, резко выключая экран телефона и убирая его в карман темных джинс. – Прости, я напугал тебя? – тихо извинился старший, нежно располагая свою руку на макушке брата, поглаживая ее. – Все в порядке, я не заметил, как ты пришел, – поспешил успокоить старшего Джисон. – Я писал Хвану. Он сказал, что зайдет через пару часов, чтобы с тобой поздороваться, – в этот момент машина тронулась с места, медленно варьируя среди множества припаркованных других автомобилей разных марок. Мужчина не отрываясь смотрел вперед, словно специально игнорировал последние слова Джисона. Их поездка вновь проходила в полной тишине. Музыку включать не очень хотелось. Джисон смотрел в окно: на улице уже темнело, уличные фонари зажглись, освещая тротуарные дорожки, во многих домах горел свет, люди не спеша возвращались по домам, кто-то, собравшись шумной компанией, направлялся в сторону центра, чтобы повеселиться. Веки Джисона начали тяжелеть, но парень старался не заснуть, щипая себя по руке. На фоне было слышно, как старший бил пальцем по рулю в неизвестном для Хана ритме какой-то песни, которая играла у старшего в голове. Джисон перевел свой взгляд на брата, немного разворачиваясь корпусом. Правой рукой мужчина вел машину, продолжая бить по кожаному рулю, локоть второй руки опирался о дверь. Большим пальцем он поддерживал подбородок, а указательный покоился между его губ. Лицо напряжено, было видно, как играли желваки. Хан был уверен, что старший о чем-то серьезно размышлял. – Спасибо тебе за этот день и за подарки, – неуверенно произнес Джисон, привлекая внимание хёна. Услышав голос брата, тот улыбнулся уголками губ и немного расслабился, переставая бить пальцем по рулю. – Я рад, что тебе понравилось. Боялся, что будет неловко, но, кажется, все прошло не так плохо, – он перевел взгляд на Джисона, убирая руку от лица и теперь искренне улыбаясь. – Носи то, что мы купили. Вылези из своих джинс и постарайся разнообразить образы. – Хорошо. Как минимум в школу уж точно смогу носить что-то другое, кроме белой рубашки и клетчатых брюк, – старший быстро кивнул и перевел взгляд на дорогу. – Хён, скажи честно, почему ты решил отвезти меня в магазин? – осторожно начал Джисон, но голос предательски задрожал, выдавая тревогу. Сердце замедлило свой ритм. Он боялся услышать ответ, боялся, что его предположения и опасения окажутся верными. – Я не знаю, – еще тише произнес хён. Складывалось впечатление, что старший резко поменял цель разговора, хоть и ответил на заданный вопрос. Но ответ звучал так, будто он адресовался ему самому, а не оппоненту. В груди Хана что-то резко кольнуло, когда он почувствовал эту перемену в голосе. – Я хотел сделать тебе подарок перед своим отъездом. – Ты прощаешься? – также тихо произнес Хан. Старший чуть сбавил скорость и ненадолго взглянул на брата. Увидев уставшие глаза перед собой, Хан томно вдохнул, приоткрывая рот, чтобы что-то сказать, но сразу передумал и отвернулся к боковому окну. Его брат также повернул голову вперед, следя за дорогой. – Ты говоришь так, словно уезжаешь. Не то что бы ты и до этого не исчезал, – произнося последнее слово, Джисон нервно усмехнулся, – но сейчас будто это надолго, а то и навсегда, – в ответ лишь тишина. Хан с трудом закрыл глаза, сдерживая подступающие слезы. Он угадал. Попал прямо в цель. Его брат действительно прощался с ним. Но почему он выбрал именно такой дурацкий способ? Вряд ли бы он вообще стал объяснять причину. Хорошо, что хоть таким образом решил заранее предупредить, скорее даже намекнуть на это. – Куда уезжаешь? – В Германию, – ответил старший. Его голос дрожал, и Хан понял, что брат также, как и он сам, старался не заплакать. – С ним? – ответа не последовало. – Хён… я не понимаю. Просто объясни хоть что-нибудь. Скажи, кто он на самом деле, или что произошло тогда, – голос Джисона дрогнул, показывая, как сейчас слаб младший. Его губы дрожали, а сердце забилось чаще. Хан старался успокоиться, но у него слабо получалось. – Джисон, – умоляюще произнес мужчина, но продолжения так и не последовало, что привело Хана к еще большему раздражению. – Что! – ядовито выплюнул Джисон. – Перестань себя так вести! Ты постоянно молчишь и ничего не рассказываешь, – он вновь посмотрел на хёна, одновременно активно жестикулируя руками, разводя их в разные стороны и приподнимая плечи. Хан старался успокоиться и понизить тон голоса, но у него не получалось. Вся обида, что столько времени копилась внутри, решила выйти наружу. – Ты вообще собирался нам с мамой рассказать, что уезжаешь, или как в тот раз просто оповестил бы за пять минут до вылета? Ты хоть раз думал, как мы себя чувствовали, когда ты вот так пришел домой, молча собрал сумки и уехал с каким-то незнакомцем! – от крика и переполняющей злости лицо Джисона покраснело, а вена на шее вздулась. – Ты сам же говорил, что нет ничего важней семьи. Получается, ты соврал! Тебе плевать на нас с мамой! Плевать на меня! Ты бросил меня тогда и сейчас, давая слабую надежду, бросаешь вновь! – Джисон, – болезненно протянул старший. – Что я такого сделал, чтобы ты так себя вел! Почему ты всё скрываешь от нас? – Все это я делаю ради вас с мамой, – совсем тихо ответил старший, перебивая Джисона. Глаза мужчины наполнились слезами, застилая обзор на дорогу. Свободной рукой он постарался вытереть скопившуюся влагу, но это не сильно помогло. Соленая жидкость предательски стекала по щекам, обжигая кожу лица. Большой ком застрял в груди, не давая возможности вдохнуть воздуха. – Мне жаль, Хани. Мне так жаль, – его губы дрожали, обе руки с силой сжимали руль, от чего костяшки побелели. В этот же самый момент машина остановилась напротив их дома. Старший оперся лбом о руль, все также с силой продолжая сжимать его в руках. Он уже не сдерживал поток своих слез. Все тело трясло с неведомой силой. Некогда уложенные темные волосы спали вперед, закрывая красное лицо. Он пытался подтянуть к себе колени, словно собирался принять позу эмбриона, но положение тела и руль не давали этого сделать. Джисон все также со злобой в глазах смотрел на брата. Ему будто было все равно на состояние старшего. Хотя где-то в глубине души он понимал, что у того начиналась истерика, и с этим надо что-то делать. Его брат никогда не представал перед Джисоном в таком состоянии. Сколько парень себя помнил, его хён улыбался даже в самые сложные времена, он шутил и продолжал звонко смеяться. Хан не помнил ни единого раза, когда бы старший показывал, как ему тяжело. Это был первый раз, когда тот не скрывал, что чувствовал на самом деле. Но Джисон был слишком зол, чтобы думать рационально и успокоиться. Он лишь продолжал глубоко дышать, после чего грубо произнес, четко проговаривая каждое слово: – Мне не нужны твои подарки. Чеки сохранены в пакетах, верни покупки сам, или это сделаю завтра я, – Джисон даже не успел сообразить, что собирался сказать далее. Следующие произнесенные слова, словно клеймо, с сильным жжением отпечатались в голове и на сердце старшего. – Лучше бы ты не приезжал, а просто улетел в свою Германию. Я ненавижу тебя, – озвучив последнее, Хан резко отстегнул ремень безопасности, схватился за ручку, открывая дверь, и, громко хлопая ею, быстрым шагом направился к дому. Подходя к дому, он не успел даже ступить ногой на порог, как дверь открыла мама. Хан молча обошел ее стороной и поднялся в свою комнату, даже не удосужившись переобуться. Лишь когда яростно хлопнулась дверь, его отпустило. Джисон словно начал просыпаться ото сна. Он понял, что только что натворил. Перед глазами стоял образ плачущего брата, который всем своим видом показывал, как ему тяжело, и что он нуждался в поддержке. Джисон подбежал к окну, аккуратно приотодвигая штору, наблюдая за тем, как мама обеспокоено подбежала к машине. Хан заметил, как брат все еще сидел той позе, в которой он видел его пару минут назад. Женщина быстро села на переднее сиденье, прижимая к себе плачущего сына. Она осторожно гладила его по волосам, пытаясь успокоить. Джисону стало противно от самого себя. Он все еще не мог поверить, что так поступил с родным человеком. К горлу начала подступать тошнота от отвращения к самому себе. Парень с силой зажал рот рукой, стараясь удержать все внутри. Вторая рука сильно сжала бедро. Физическая боль была ничем по сравнению с душевной. Слезы начали течь по его лицу, оставляя мокрые следы. Хан хотел вернуться, извиниться перед хёном, сказать, как сильно его любит, и что будет его ждать столько, сколько потребуется. Но ноги будто приклеились к полу, а из горла рвался лишь немой крик. Джисон все продолжал стоять у окна, наблюдая за происходящим в машине. Его брат хватался за маму, как за спасательный круг, что-то тараторя. Его все еще продолжало трясти, хоть уже не так сильно. Объятия матери делали свое дело. Спустя еще несколько минут старший окончательно успокоился, отодвигаясь от женщины. Она взяла лицо сына в свои руки, большими пальцами вытирая слезы. Хан все продолжал стоять у окна. Он не сдвинулся с места, когда мама с братом вышли из машины, забирая пакеты с задних сидений. И Хан думал, почему положил их именно туда, а не в багажник. Он молча стоял, когда две фигуры зашли в дом, когда мама просила его спуститься, когда услышал прощание брата. Хан не мог пошевелиться, даже когда высокая фигура мужчины вышла из дома, направляясь к машине. И лишь когда машина начала медленно двигаться вперед, Джисон окончательно пришел в себя. Он сорвался с места, выбегая из комнаты, и, чуть-ли не перепрыгивая всю лестницу, вылетел из дома, следуя за машиной. Его легкие горели, а в горле все пересохло, но он продолжал бежать. Джисон знал, что брат не остановится, иначе новый поток слез будет обеспечен и проститься будет еще сложней. Машина все больше набирала скорость, отдаляясь от из последних сил бежавшего парня. В какой-то момент Хан остановился, тяжело дыша и оперевшись руками о трясущиеся ноги. – Хён, прости меня! – что есть сил закричал Джисон. – Хён! – последнее, что мог вымолвить младший. Горло сильно болело, что даже дышать было тяжело. Возможно, завтра он не сможет говорить из-за потери голоса, но это уже не важно. Он обязан был это сделать. Джисон знал, что боковое окно открыто, и его брат слышал последние слова. Он знал, что тот заметил его в зеркале заднего видения или в левом боковом. Джисон упал на колени, все еще тяжело дыша. По щекам вновь текли слезы. Но парню было все равно. Он смог. Он успел. Не самым лучшим способом, но все же. Хан пообещал себе, что обязательно через несколько дней напишет хёну, а лучше позвонит, чтобы еще раз попросить прощения и пожелать ему счастья. С этими мыслями он полностью лег на холодный асфальт, переворачиваясь на спину. Распластавшись в форме звезды, Джисон тяжело вздохнул, отчего при выдохе появился слабый пар. Мокрые от слез глаза смотрели на уже потемневшее небо, на котором появлялись первые звезды. В голове всплыл момент, когда он также гнался за удаляющейся машиной несколько лет назад. Провалявшись так еще какое-то время, пока дыхание и сердцебиение не пришли в норму, благо машин в это время уже не было, он встал и на ватных ногах побрел обратно домой. Пересекая черту порога, его встретила обеспокоенная мама, накрывая плечи пледом. Закрыв за сыном дверь и подождав, когда младший снимет обувь, она приобняла его за плечи и повела на кухню, где уже стояли две кружки с горячим чаем. Они сидели молча, неторопливо попивая согревающий напиток. Тепло медленно разносилось по организму, а руки приятно жгло от горячей посуды. Хан посмотрел по сторонам: в углу комнаты стояли пакеты с вещами, которые они купили с хёном. Парень облегченно выдохнул, уже продумывая, что в скором времени наденет. Переведя взгляд на маму, он увидел, как в тусклом свете на ее лице еще сильней видны морщины. Заметил, что ее глаза все еще немного красные, хоть женщина и старалась это скрыть, устремляя свой взгляд на стол. Хан не сводил с матери глаз, подмечая новое, как вдруг его внимание привлекло что-то белое за ее спиной. Приглядевшись получше, Джисон понял, что это такое – конверт, внутри которого деньги. Но по сравнению с прошлыми разами, он выглядел куда больше. Его хён действительно не знал, когда сможет вернуться, поэтому оставил больше, чем когда-либо. Джисон готов поспорить, что сумма равна нескольким зарплатам старшего. Но он не хотел сейчас спрашивать об этом у матери. Ей сейчас тоже тяжело. К тому же она не так много времени провела со старшим сыном перед его отъездом. А хуже осознания этой несправедливости могло быть лишь то состояние, в котором предстал хён перед своим отъездом. Хан понимал, что мама безумно переживала за старшего сына, но усердно старалась не показывать этого, чтобы он не чувствовал себя еще более виноватым. Допив чай и помыв за собой кружку, Хан обнял маму со спины, тихо благодаря ее и произнося слова любви, и поднялся в свою комнату, пообещав, что отнесет все подарки в комнату завтра. У Джисона не осталось сил ни на что больше, даже на поход в ванную, чтобы принять душ и почистить зубы. Он из последних сил дошел до кровати и рухнул на подушки, не удосужившись даже снять с себя одежду. Не прошло и минуты, как веки Хана потяжелели, сразу же закрываясь и отправляя парня в страну Морфея. Он заснул слишком быстро и крепко, чтобы услышать, как по всему дому разнеслась мелодия звонка. Дверь открыла уставшая женщина, удивленная внезапному появлению темноволосого парня. Хенджин неловко поздоровался с ней, но сразу понял, что смысла подниматься в комнату друга нет, поэтому быстро объяснил причину своего визита, понимающе кивнул, когда женщина сказала ему, что старший сын уже уехал, а Хан ушел наверх и уже, наверное, заснул, и, пожелав доброй ночи, ушел.
