You will never change me

Весь последующий день Джисон провел в кровати. Голова по-прежнему раскалывалась, а рой мыслей не позволял боли утихнуть. Чувство голода отсутствовало, поэтому Хан выходил лишь в ванную, чтобы сходить в туалет, после чего сразу возвращался обратно, отворачиваясь к стене. Он с головой укутывался под одеялом, чтобы лучи весеннего солнца не слепили в глаза. Слез практически не осталось, да и сил, чтобы их лить, не хватало. Госпожа Хан не тревожила сына. Лишь утром, перед своим уходом, она зашла проведать его, нежно проводя рукой по волосам. Оставив невесомый поцелуй на щеке Джисона, она вышла из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь. То же повторилось и поздно вечером, когда тяжелый рабочий день подошел к концу. Проснувшись утром следующего дня, Хан долго не мог открыть глаза. Парень боялся начала новой недели. Он хотел вернуться назад, отреагировать иначе на принятое решение брата, по-другому попрощаться, поддержать и успокоить маму. Хан боялся последствий. Он искренне хотел набрать номер хёна, но руки не слушались, как и все остальное тело. Несмотря на то, что весь прошлый день он спал, усталость с утра не прошла, а лишь усилилась. Все его тело было словно парализовано. Не было сил ни на что, кроме как медленно вдыхать через нос воздух и также выдыхать через слегка приоткрытый рот. Губы Хана были сухими и потрескавшимися. В груди все еще ощущался неприятный ком. Он все еще чувствовал ту боль, когда бежал за машиной брата, а легкие горели, будто в огне. В уголках закрытых глаз начали скапливаться слезы, вот-вот готовые скатиться по щекам, падая на подушку и оставляя на ней мокрые следы. Собрав всю свою волю в кулак, Джисон раскрыл глаза. Они быстро привыкли к яркому свету, просачивавшемуся через слабо зашторенное окно. Сев на край кровати и ощутив голыми ногами холодный пол, по всему телу словно прошелся слабый заряд тока, вызывая табун мурашек. Поджав пальцы на ногах и тяжело вздохнув, Хан посмотрел на прикроватную тумбочку, на которой лежал телефон. Взяв его в руки и посмотрев на время, он зашел в контакты, находя там нужный номер. Джисон уже собирался нажать на вызов, как резко выключил экран, обхватил двумя руками корпус телефона и болезненно прикрыл глаза, поднося предмет ребром к своему лбу. «А вдруг он заблокировал меня» – пронеслось в голове. Хоть Джисон и понимал, что это неправда, он продолжал накручивать себя, представляя все возможные исходы. Неизвестно, сколько в такой позе просидел Хан. Мысли медленно разрушали его. И лишь когда телефон в руках завибрировал, оповещая о новом сообщении, Джисон вздрогнул, тут же убирая его ото лба и включая дисплей. Его сердце пропустило удар в надежде, что это сообщение от брата, но то было от Хенджина. От кого: Хенджин Кому: Джисон «Надеюсь, ты уже проснулся и готов выходить. А не то я залезу через окно и вытащу тебя на улицу, в чем Госпожа Хан родила» Джисон не стал отвечать на сообщение Хвана, лишь заблокировал телефон и положил на тумбочку. Нехотя он встал и подошел к окну, отодвигая штору, как и позавчера вечером. Хенджин был прямо у его дома, расхаживая взад и вперед, пританцовывая под песню, которую сам же себе напевал. Хван иногда очень напоминал Джисону старшего брата. Возможно это было из-за схожего стиля в одежде или манере двигаться. Недавно уложенные волосы парня развевались на ветру, иногда попадая на лицо, когда тот поворачивался. Темные джинсы прекрасно подчеркивали его длинные ноги. Большая белая рубашка в тонкую вертикальную полоску заправлена лишь с одной стороны и застегнута только на две пуговицы посередине. Под ней можно увидеть черную футболку. На шее блестела серебряная подвеска с крестом. Они вместе выбирали ее на одном из сайтов с украшениями и различной бижутерией. На ногах черные кроссовки, прекрасно завершающие образ. Джисон не торопился отходить от окна и спускаться вниз, чтобы впустить друга в дом. Он все продолжал наблюдать за ним, словно заворожённый. Хенджин был похож на прекрасного принца, сошедшего со страниц какой-нибудь сказки. И Хан бы солгал, если сказал, что Хван не выглядел привлекательно. Его идеально подобранный образ, приятные черты лица и утонченные движения – все это не могло не бросаться глаза, околдовывая всех вокруг. Его всегда встречали и провожали восторженные взгляды, многие девушки с восхищением перешептывались, разглядывая его и желая познакомиться. Хван всегда с благодарностью принимал комплименты от девушек и парней, тепло улыбался им и желал приятного дня. Хан никогда не видел, чтобы тот перезванивал хоть по одному номеру или выкидывал их. Если когда-нибудь он увидит в комнате друга альбом или банку с этими бумажками, то ничуть не удивится. Хван не был высокомерным, но и назвать его скромным нельзя. Хенджин всегда следил за своим имиджем и манерами. Ему было важно произвести хорошее впечатление на людей, но не чтобы угодить кому-то, а таким образом превознести себя. Он любил быть в центре внимания, слышать комплименты в свой адрес, нравилось, когда ему завидовали. Но при этом он не показывал этого, и никто никогда не догадывался о его истинных намерениях. Все видели лишь парня с прекрасными манерами и хорошим чувством стиля. Но за его идеально продуманным образом и красивым лицом скрывалось что-то, что заставляло мурашки пробегать по телу Джисона. Похоже, что Хан был единственным, кто чувствовал подобное. Но это лишь больше привлекало его в друге, еще сильней притягивала к нему. – Я знаю, что ты смотришь на меня! – громко произнес Хенджин, останавливаясь. – Хан! – он резко поднял голову и посмотрел в окно, за шторой которой прятался Джисон. Хотя Хан был уверен, что его не видно, Хенджин смотрел ровно в одну точку – на него. – Либо выходи на улицу, либо открой мне чертову дверь, придурок, тут холодно! – в подтверждение своих слов, он обнял себя руками. Джисон вдохнул воздух через рот, быстро моргая и приходя таким образом в себя. Выпустив штору, он отошел от окна и направился на первый этаж, чтобы впустить друга внутрь. Открыв входную дверь, он увидел, что Хенджин стоял уже у порога, спиной и одной ногой облокотившись о стену. Его глаза закрыты, а волосы все еще развевались на ветру. – Перестань позировать и заходи уже, – спокойно ответил Хан, полностью игнорируя позу Хвана. – К тому же, почему не воспользовался ключами? – Прости, Хани, лень было нагибаться и доставать его из-под горшка, – без капли сожаления ответил Хенджин. Он быстро снял обувь и лишь в одних носках прошел внутрь, направляясь к старому дивану. Хенджин, не церемонясь, лег на него, не оставляя места для Хана. – Почему ты еще не готов? Мы опоздаем в школу, если ты не поторопишься. – С каких пор мы ходим в школу вместе? Не боишься, что Минхо со своей компанией заметят нас вместе? – поинтересовался Джисон, хмуря брови и складывая руки на груди. Хенджин прикрыл глаза и улыбнулся, показывая свои белые ровные зубы. – Сегодня у меня настроение такое. Хочу побыть бунтарем, – он резко открыл глаза и посмотрел на Джисона. – А ты? – Хван принял сидячее положение, заключая ладони в замок. Джисон замешкался, услышав вопрос. Он не понимал, что именно имел в виду друг. – Не хочешь наконец вернуться к своему старому образу, а то стиль тихого парня уже как-то приелся, – пояснил Хенджин. – Ты же знаешь мой ответ, – Хан наклонил голову в сторону, от чего послышался неприятный хруст, и Хенджин нахмурился. Джисон развернулся и направился на кухню, чтобы заварить себе чай. Идти в школу ему совершенно не хотелось, но и пропускать было нельзя. Это могло повлиять на успеваемость, а в дальнейшем и на поступление в университет. – Это его? – вдруг спросил Хенджин, поднявшись с дивана и следуя за Ханом. Джисон, сразу поняв, про что спрашивал друг, лишь кивнул и сильней укутался в черную кофту своего брата, которую он оставил в тот самый день несколько лет назад. Хан часто надевал ее, когда сильно скучал по хёну. Иногда ему казалось, что вещь все еще пахла им, хотя ее стирали бесчисленное количество раз. Зайдя на кухню, он увидел пакеты, которые по-прежнему стояли на том же месте, что и позавчера. Мама их не тронула, за что парень был очень благодарен. Подойдя к ним, он быстро заглянул в каждый, проверяя на наличие всего, что они приобрели с братом. – Что? Что это? – с нескрываемым интересом проговорил парень. Хенджин подошел к столу, облокачиваясь на него руками и внимательно наблюдая за действиями Хана. Джисон продолжал копаться в пакетах, выдыхая один и тот же вопрос, не имеющий адресата. Практически в каждом пакете, помимо основных покупок, были и те, что Хан видел впервые: вещи, аксессуары, одеколон. Он даже нашел коробку от нового телефона. «Сколько же хён на самом деле потратил?». Хенджин все продолжал молчать, однако теперь на его лице появилась небольшая улыбка. Недолго думая, он оттолкнулся от стола и подошел к Джисону, присаживаясь на корточки рядом и заглядывая в пакеты. – Твою ж… – чуть не выругался Хван, но быстро взял себя руки. – Джисон, перестань копаться! Иди приготовь себе поесть, а я пока подберу тебе одежду, – Хан недоверчиво посмотрел на парня рядом с собой. Он никак не ожидал увидеть все эти вещи. Когда его хён успел все это купить? Все покупки упаковывали при нем, да и большинство пакетов Хан также носил самостоятельно. Лишь когда Джисон ушел к машине, как ему и сказал брат, он не знал, чем тот занимался. Но хён отсутствовал от силы минут пятнадцать-двадцать, а купить все это за такой срок просто невозможно. – Джисон, очнись, – Хенджин пощелкал пальцами перед лицом друга, пытаясь вывести из мыслей, но тот не реагировал. Хан продолжал смотреть словно сквозь парня, еще сильней утопая в своих размышлениях. – Джисон! – повысив голос, позвал Хван. ­– Что? – тут же отозвался Джисон, придя в себя. Хенджин тепло улыбнулся, одной рукой забирая пакет из рук парня, а вторую положил на его плечо, слегка поглаживая. – Приготовь себе что-нибудь поесть, а я пока разберусь тут, – не дожидаясь ответа, он помог Хану встать и направил к холодильнику. Пока Джисон окончательно приходил в себя, стоя у холодильника, Хенджин стал понемногу брать пакеты и относить их в комнату на втором этаже. Закончив с переносом вещей, он аккуратно вытащил все содержимое, раскладывая на кровати несколько стопок: штаны в одну, футболки и кофты в другую, затем рубашки и так далее, не забывая отрезать ярлыки. Внимательно оглядев все вещи, он улыбнулся, выбирая что-то из каждой стопки, собирая образ. Закончив со всем, Хенджин еще раз оценил проделанную работу и мысленно похвалил себя. Почему-то ему показалось, что с сегодняшнего дня у Джисона начнется новый этап в жизни, и как с этим связана гора новой одежды, он не мог объяснить. Хенджин не стал спускаться вниз. Он решил дать другу время побыть наедине с собой. Хван понимал, что произошло что-то ужасное для Джисона, но не хотел в это лезть, пока Хан не даст ему зеленый свет. Хотя он затронул тему старшего брата, то была случайность. Сердце предательски кольнуло, когда слова слетели с его языка, но завидев пакеты, к которым направлялся Джисон, неловкость сразу исчезла. Достав из пакета небольшую коробку, Хенджин аккуратно распаковал ее, доставая телефон последней модели. Пока Джисон не поднялся, темноволосый сел на самый край кровати и принялся настраивать новый гаджет, перенося все содержимое со старого. – Что ты делаешь? – вдруг раздался голос Джисона за спиной. От неожиданности Хван вздрогнул, но не перестал заниматься своим делом. – Настраиваю твой новый телефон, чтобы ты не тратил свое время. А пока я вспоминаю твои пароли от социальных сетей, надень то, что я подобрал, – он кивнул в сторону тумбочки, на которой лежала идеально сложенная стопка вещей. Джисон ничего не ответил, лишь молча принялся выполнять просьбу, скорее даже приказ, друга. Хенджин выбрал винного цвета брюки, добавляя к ним серебряную цепь, белую рубашку, черный кардиган с того же оттенка, как у штанов, вставками у воротника и галстук. На полу отдельно от остальных пар обуви стояли темные кожаные ботинки. – Я все! – оповестил Джисон, привлекая внимание друга. Хенджин тотчас отвлекся от телефонов в своих руках и перевел взгляд на Хана. – Иди ко мне, – с улыбкой на лице позвал Хенджин. Хван аккуратно положил на кровать телефоны и встал, чтобы удобней было поправлять вещи на Джисоне. – Ты меня соблазняешь? – наигранно произнес Джисон. Хенджин решил ничего не отвечать на слова друга, а лишь ухмыльнулся и закатил глаза. – Для начала расстегнём верхнюю пуговицу на рубашке, ослабим галстук и вытащим его из-под кардигана, – Хван подтверждал свои слова действиями. ­– Теперь мы один раз подвернем рукава рубашки и оттянем вверх рукава кардигана, а также спереди заправь его в брюки. С ботинками ты справился великолепно. ­– Издеваешься? – с подозрением поинтересовался Джисон. – Нет, это правда, – как ни в чем ни бывало ответил Хенджин. – Ты приготовил себе обед в школу? – Я поем сегодня в столовой, – Хенджин руками поправил растрепанные волосы Джисона и, убедившись, что друг выглядел великолепно, отошел от него на пару шагов. – Хорошо, тогда увидимся там. Не забудь захватить щетку и пасту, а сейчас возьми жвачку, – он протянул упаковку, чтобы Хан взял столько, сколько захочет.

*****

Подходя к школе, Хан стал замечать, что с каждой минутой все больше людей обращали на него внимание, кто-то перешептывался, некоторые фотографировали. Хенджин предупредил, прежде чем они разошлись, что такое могло произойти. Он также сказал, не обращать ни на кого внимание, идти с прямой спиной, смотреть только вперед. Сейчас он выглядел совсем иначе: если недавно он ходил в поношенных кедах и практически в одном и том же, то сейчас на нем одежда из дорогих бутиков, что уж говорить об аксессуарах и технике. Сейчас он совсем не походил на того тихоню из небогатой семьи. Джисон постоянно боролся с собой. Он хотел спрятаться от чужих глаз, опустить голову и быстро добраться до своего класса, не привлекая ничье внимание. Но друг говорил так же, как и его брат. Они верили в него и желали только лучшего, но для этого Хану необходимо перебороть себя, что зависело уже только от него самого. Ветер бросал волосы в разные стороны, а когда же попадали на лицо парня, то дарили ему несколько секунд спокойствия и защиты. Новый рюкзак, который висел лишь на одном плече, так и норовил упасть, поэтому Хан придерживал его одной рукой. Разговоры за спиной все не прекращались. Джисон хотел повернуться, чтобы проверить, где сейчас находился Хенджин, но вовремя себя одернул. Он не мог выдать их с Хваном дружбу. Лишь когда он подошел к двери здания школы, обернулся всего на пару секунд. Хенджин стоял в нескольких метрах от Хана, разговаривая с некоторыми одноклассниками. Он смеялся, иногда прикрывая глаза и держась рукой за живот. Хван совершенно забыл о друге, и Джисону стало интересно, в какой момент он перестал за ним наблюдать и переключился на других. Что-то сильно кольнуло в груди парня: грусть, обида, а может зависть, – он так и не смог определить. Хану действительно хотелось продолжать общение с другом в стенах школы, а не прятаться по углам. Он хотел уверенно идти с ним наравне, но, несмотря на хорошие отношения и поддержку, их разделяла огромная пропасть. Хоть темноволосый и дарил Джисону теплые чувства, он все равно ощущал холод внутри себя. Когда Хан уже хотел отвернуться и зайти внутрь, чтобы не преграждать дорогу остальным ученикам и поскорей добраться до нужного кабинета, он поймал на себе мимолетный взгляд друга. Но Джисону могло и показаться. Зайдя внутрь, Хан еще раз поправил рюкзак на своем плече и поспешил в сторону кабинета. Хоть он и старался идти, выпрямив спину, глаза все еще беспокойно блуждали, выдавая нервозность и зарождающуюся панику. В какой-то момент Джисон понял, что совершенно не слышал разговоры вокруг. Складывалось впечатление, что кто-то выключил распознание звуков только для него одного. И лишь его сердце глухо отбивало удары в груди. Поняв, что все пошло совершенно не по плану, парень быстро сменил свой маршрут и направился в ближайший мужской туалет. Его руки начали холодеть, а все тело охватила дрожь. Дыхание сбилось, в голове раздался неприятный шум. Еще мгновение, и он бы упал, но вовремя успел ухватиться за край раковины. Галстук, хоть и был ослаблен, начал тянуть, сдавливая шею. Воздуха катастрофически не хватало, а перед глазами все плыло. Джисон держался из последних сил, чтобы остаться на ногах. Правой дрожащей рукой он включил холодную воду, зачерпывая ее себе в ладонь, а затем умываясь. Вторая рука крепко схватилась за галстук, который и так висел на парне лишь для виду, еще сильней ослабляя его. Джисон рвано хватал ртом воздух, стараясь успокоиться и привести себя в порядок. Рубашка и кардиган сильно намокли, но его это сейчас не волновало. Дрожь все никак не уходила, кончики пальцев руки, в которой он вновь со всей силы сжимал край раковины, начало покалывать. Мысли смешались воедино, не давая парню вычленить что-то одно. В горле застрял неприятный ком, еще больше мешающий восстановить дыхание, что уж говорить о воспроизведении слов. Последнее, что услышал Хан перед полной потерей контроля – громкое ругательство парня, который никак не ожидал увидеть бледного и еле стоявшего на ногах Джисона: – Какого черта!..

*****

Хан проснулся в светлом и тихом кабинете. Он лежал на койке, укрытый чистым белым одеялом, от которого пахло порошком и лекарствами. Никого не было вокруг, лишь еще несколько пустующих коек и голые стены приятного светло желтого цвета. Рядом с местом, где он лежал, находился стул, на котором аккуратно стоял рюкзак, а на спинке висел кардиган и галстук. Джисон медленно втянул воздух через нос, прикрывая глаза. Парню не хотелось вылезать из-под одеяла, но он не мог пропустить занятия. Джисон принял сидячее положение, но его действия оказались резче, чем те предполагались, от чего голова начала идти кругом. Парень болезненно простонал, хватаясь одной рукой за лоб и сильно зажмуривая глаза. Успокоившись, Хан потянулся к своему рюкзаку, в кармане которого лежал телефон. Нажав на кнопку и увидев время, его глаза округлились – он пропустил занятия первой половины дня. Сейчас время обеда, и многие находились либо в столовой, либо на улице, поэтому голоса практически не доносились до его ушей. Заблокировав экран, парень встал с койки, спрятал телефон в карман брюк и привел место своего отдыха в подобающий вид. Хан быстро обулся и накинул кардиган, посильней укутываясь в нем. Галстук же Джисон предпочел не надевать, а убрать в большой отсек рюкзака. Когда же он собирался уходить, то заметил небольшой лист, на котором аккуратным подчерком было написано: «Как проснешься, можешь идти домой. Преподаватели уже обо всем знают». Прочитав бумажку, Хан нахмурился. Он не мог понять, кто оставил ее здесь. Это явно был не Хенджин, так как написание слов не походило на его почерк. Недолго думая и отогнав все мысли прочь, Хан сложил листок несколько раз, убирая в другой карман брюк. Джисон закинул рюкзак себе на плечо и поспешно вышел из медицинского кабинета, направляясь в учительскую к преподавателю, по совместительству классному руководителю, первый сегодняшний урок которого он пропустил. В коридоре действительно практически никого не было: пара учеников читали конспекты, кто-то покупал перекус в автомате. Хан решил воспользоваться ситуацией и поспешил в учительскую. Джисон настороженно оборачивался, проверяя коридор позади себя, стараясь не наткнуться ненароком на кого-то. Однако сейчас он уже не чувствовал на себе заинтересованные взгляды учеников, что не могло не радовать. Дойдя до учительской, Джисон аккуратно постучал по двери и открыл ее. Внутри был всего один человек – учитель, которого он искал. Он сидел в самом дальнем углу, низко склонившись к рассматриваемому журналу или блокноту с пометками – Джисон не стал уточнять. – Прощу прощения, Учитель Чон! – позвал Джисон, привлекая к себе внимание. Подняв голову и увидев ученика, мужчина резко встал на ноги, от чего стул, на котором он сидел, отодвинулся и с неприятным звуком врезался в стену. – Джисон, как ты? Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – учитель продолжал задавать похожие вопросы, пока не подошел к Хану. – Я звонил несколько раз твоей маме, но она так и не ответила. – Со мной все в порядке, спасибо. И прошу прощения, что заставил Вас волноваться, – Хан уважительно поклонился. – На счет мамы не переживайте. Она занята на работе. – Почему ты здесь? – Джисон непонимающе посмотрел на учителя. Поняв недоумение младшего, Учитель Чон поспешил продолжить. – Разве тебе не передали, что ты можешь идти домой? Я поговорил со всеми учителями. И хоть многие были недовольны, но решили никак не записывать этот день как прогул. Ты можешь пойти домой и отдохнуть. – Спасибо, Учитель Чон, но мне лучше вернуться в класс, – попытался возразить Хан, но его голос предательски дрогнул, выдавая еще не до конца прошедшие тревогу и слабость. – У тебя началась паническая атака? – Хан лишь молча кивнул. – Ты не смог с ней справиться, да и других учеников не было поблизости, – мужчина тяжело вздохнул. – Кто знает, что могло произойти, если бы не… – Учитель Чон! – вдруг раздался звонкий голос за спиной Джисона, привлекая внимание мужчины. – Вас ищет директор. И это, похоже, что-то срочное, – учитель не стал заканчивать свою речь, оставив имя спасителя Хана неназванным. Он спокойно кивнул, положил руку на плечо парня и произнес: – Иди сегодня домой и отдохни. Наверстать упущенное ты всегда успеешь, – после чего быстро похлопал по плечу и вышел из кабинета, оставляя двух учеников наедине. – Даже не повернешься и не посмотришь на меня? – с издевкой произнес человек за спиной. – Это не очень-то и вежливо с твоей стороны, знаешь ли, – по телу Джисона вновь прошлась мелкая дрожь. Он боялся повернуться, но еще больше опасался разозлить своего собеседника. Глубоко вдохнув, прикрыв глаза и выдохнув через рот, Джисон наконец повернулся, оказываясь лицом к лицу с Ли Минхо, который уже успел преодолеть разделяющую их дистанцию. Джисон был готов поклясться, что на секунду, всего на крохотное мгновение, заметил тревогу в глазах парня. Минхо же с интересом разглядывал человека перед собой. Его оценочный взгляд сканировал парня с ног до головы, а на лице начала появляться нахальная ухмылка. – Слышал, ты упал в обморок. Что, перетрудился ночью? Сидел за домашкой или занимался чем-то поинтересней? – Джисон уже хотел ему ответить, как парень продолжил. – На тебе дорогая брендовая одежда, да и не только она. Нашел себе кого? Хотя странно, – Минхо невесомо коснулся ворота кардигана. – Кто посмотрит на такое ничтожество, вроде тебя? Это ж насколько нужно пасть, чтобы выбрать тебя? – последнюю часть Минхо произнес, гадко смеясь. Джисон все продолжал молчать, крепко сжимая одной рукой лямку рюкзака. – Хотя бывают некоторые сумасшедшие, которые ведутся на таких как ты, – Минхо на секунду замолчал, прикладывая указательный палец правой руки к надутым уточкой губам. – Тот парень как раз из таких? – Ли выжидающе посмотрел на Джисона. – Сколько раз он тебя трахнул, чтобы ты выпросил все это? Или же… В этот момент вены на шее Джисона вздулись, а кровь прилила к щекам, от чего они порозовели. Температура тела поднялась, сердце забилось чаще. Джисон перестал контролировать себя, полностью отключая здравый смысл. Парень скинул с плеча рюкзак и замахнулся рукой, чтобы ударить говорившего кулаков в челюсть. Однако этого так и не произошло. Минхо успел увернуться, отступая в сторону, из-за чего Джисон не смог устоять на ногах и с грохотом упал на пол. Тут же раздался звонкий смех старшего, который проникал в самое сердце Джисона, раня и раздражая его еще больше. – Странные у него однако вкусы. Зачем ему такой кусок дерьма! Лишь время и деньги тратит, – не унимался Минхо, продолжая противно смеяться. – Как так вышло, что… – Заткни свой грёбаный рот! – что есть сил закричал Джисон, стараясь встать на ноги. – Ты не имеешь ни малейшего права так говорить о других! Кто тебе позволил так… – Да мне плевать, – резко перебил его Минхо. – Шлюхи вроде тебя мне не указ. С такими как ты, что хочу, то и делаю, ясно! – Джисон оставил свои попытки подняться на ноги, и его вновь начало трясти. Минхо же продолжал провоцировать, внимательно наблюдая за парнем. Ему нравилось чувствовать свое превосходство, быть победителем. Хотя что-то не давало покоя внутри: кто же тот парень, за которого решил заступиться Джисон, ведь раньше он никогда не пытался дать отпор. Так что же в нем такого особенного – внешность, деньги, власть? – Ты такой жалкий, Ли Минхо. Мне, действительно, противно сейчас находиться с тобой в одном помещении. Ты отравляешь все на своем пути! Не желаю больше тратить свое время и силы на такого, как ты, – выплюнул Хан, наконец уняв дрожь и выпрямляясь. Джисон направился к своему рюкзаку, обходя ненавистного ему парня, который явно не ожидал услышать ничего подобного в свой адрес. Подняв и закинув рюкзак себе на плечо, Хан хотел выйти из учительского кабинета, но почувствовал, как рука старшего крепко схватила его на локоть. Джисон не желал продолжать этот бесполезный разговор, поэтому с силой высвободил себя и вышел из кабинета, хлопая дверью и оставляя недоумевающего Минхо наедине с самим собой. – Вот же ж урод, – злобно процедил Минхо. – Мы с тобой еще не закончили, – после чего облизнул свои губы и покинул кабинет, направляясь в противоположную от Джисона сторону. «На сегодня достаточно. Завтра будет шоу» – пронеслось в голове Ли, когда он завернул за угол, встречаясь взглядом со своей компанией. Слова, произнесенные Джисоном, все еще крутились в голове, но Минхо поспешил избавиться от них и переключиться на кое-кого более важного. – Что-то случилось? – поинтересовался светловолосый парень, обнимая подошедшего Минхо. – Ты выглядишь потерянным, – он прикоснулся ладонью к щеке Ли, медленно поглаживая большим пальцем скулу, тем самым успокаивая. – Нет, все в порядке. Я просто немного устал, – устало ответил Минхо, после чего наклонился, чтобы соединить их губы.