You will never change me

Вернувшись домой и поднявшись в комнату, Джисон обессиленно скинул с себя рюкзак, который с грохотом упал на пол. Хан решил проигнорировать это. В его голове все еще крутились слова Минхо. Немного придя в себя и успокоившись, Джисон потер рукой заднюю часть шеи, оглядываясь вокруг. На кровати все так же было несколько стопок с новой одеждой, рядом с постелью стояла новая обувь, на тумбочке лежала небольшая часть аксессуаров, которую Хенджин успел разложить, а что-то по-прежнему оставалось нетронутым в пакетах или уже висело в шкафу. Сейчас Джисону явно не хотелось думать о школе, ведь мысли сразу переносили его в учительскую, вынуждая прокручивать в голове словно виниловую пластину слова Минхо. Хан с силой сжал кулаки, от чего костяшки на пальцах моментально побелели, короткие ногти впились в ладони, оставляя отметины. Лицо Джисона вновь преобразилось: из спокойного парня он превратился в ту версию себя, которую решил оставить позади несколько лет назад. Времена, когда Хан учился в обычной школе, казались такими далекими, однако несколько слов Минхо заставили парня вспомнить прошлого себя и задуматься, а стоило ли продолжать быть таким, каким он представал перед одноклассниками все это время. От подобных мыслей на лице парня появилась улыбка. Джисон медленно облизнул нижнюю губу, представляя, что он мог измениться, если мысли одержат верх над здравым смыслом. Где-то глубоко внутри доносились отголоски обещаний об усердной учебе и поступлении в университет, о достойном и беззаботном будущем. Но что делать, если среди всего этого было и то, где Джисон обещал хёну не давать себя в обиду? Тот самый момент из торгового центра, когда его брат стал непохож на прежнего себя и с серьёзным лицом, явно не в шутку, сказал не прощать своих обидчиков, а играть по их же правилам, медленно меняя их в свою пользу. Глубоко вздохнув, Хан разжал свои кулаки. Посмотрев на покрасневшие ладони, он перестал улыбаться. Склонив голову на бок, Джисон с безразличием на лице достал из кармана брюк телефон.

От кого: Джисон

Кому: Чанбин

«Давно не виделись. Не прочь встретиться завтра?»

Отправив сообщение, Джисон хотел сразу отбросить телефон в сторону. На дворе еще день, и его друг, с большей вероятностью, был полностью поглощен учебой. Сердце забилось быстрей, когда Хан наконец осознал, что он, действительно, написал этому человеку. Они с Чанбином не поддерживали связь уже почти два года. Да и момент их расставания был не из лучших. Поэтому что-то глубоко внутри подсказывало Хану, что даже несмотря на спокойный и рассудительный характер друга, тот мог и не ответить вовсе. Он мог проигнорировать сообщение или даже заблокировать его номер. И Чанбин имел на это полное право. Но, к большому удивлению Джисона, ответ не заставил себя долго ждать. Буквально через пару минут после отправки экран телефона загорелся ярким светом, оповещая о только что пришедшем уведомлении. Увидев имя отправителя сообщения, волна облегчения накрыла его, словно цунами. Ритм сердца пришел в норму, а некогда красные щеки обрели свой обыденный цвет. Джисон непринужденно выдохнул и открыл диалог. От кого: Чанбин Кому: Джисон «Я уж подумал, ты никогда не напишешь. Конечно, где и во сколько?»

От кого: Джисон

Кому: Чанбин

«Так почему сам не написал?

Завтра у меня уроки заканчиваются около четырех. Подъезжай к этому времени, адрес школы тебе известен»

От кого: Чанбин Кому: Джисон «Ты сказал: не писать и не звонить, пока сам этого не сделаешь. Я ждал, а ты, скотина, и не торопился. Что, элитные ученики такие интересные, раз ты не смог выкрасть для меня пару минут?» В груди сильно кольнуло от прочитанных слов, а осознание, после перечитывания первой части своего ответа, лишь усилило этот эффект. Хан прекрасно понимал, что Чанбин знал истинную причину, да и боль от принятого Джисоном почти два года назад решения все еще не давала покоя. Он понимал, с каким трудом его друг писал эти строки, стараясь пошутить, и был искренне благодарен за это.

От кого: Джисон

Кому: Чанбин

«Прости»

«Потом все расскажу. Не опаздывай!»

От кого: Чанбин Кому: Джисон «Да понял я, понял. Вещи захватить?»

От кого: Джисон

Кому: Чанбин

«У тебя одолжу»

Не дождавшись ответа, Джисон заблокировал экран и положил телефон на свободный край тумбочки.

*****

Несмотря на то, что Джисон лег рано, чтобы выспаться и поскорей заглушить все мысли в своей голове, он практически не сомкнул глаз, а лишь под утро смог немного вздремнуть. Проснувшись под противный звук будильника, в его ушах раздался оглушающий звон, от которого парень попытался избавиться, закрыв уши руками, но это мало помогло. Когда же неприятное ощущение ослабило свое воздействие, Хан закрыл ладонями лицо, выдыхая. Голова все еще болела. В мыслях прокручивались события вчерашнего дня, заставляя Джисона вновь почувствовать нарастающую тревогу. Подсознание твердило ему, не идти в школу, ведь Минхо явно не оставит слова Хана без ответа. Но также парень понимал, что пропускать больше занятия он не мог, иначе это повлияет на успеваемость, на оценки и возможность поступления в университет мечты. Приняв сидячее положение и спустив ноги на пол, Джисон тихо простонал, привыкая к холоду. На секунду он вспомнил брата, который, улыбаясь, рассказывал ему какую-то забавную историю, прогуливаясь по торговому центру. Любые мысли о хёне все еще больно кололи прямо в сердце. Вина и обида не хотели так легко отпускать. «Завтра обязательно позвоню ему. А если не ответит, позвоню на следующий день» – подумал Джисон, в подтверждение кивая самому себе. Хлопнув себя по коленям, он встал, поправив пижамные штаны, и направился в ванную, чтобы проделать все необходимые процедуры. Закончив со всем, Джисон вернулся в комнату, переоделся в подобранные вчера вещи и направился вниз, на кухню. Ступеньки издавали трескающий звук под тяжестью его тела, привлекая внимания женщины, стоявшей в дверях дома, готовясь уже выйти на улицу. – Доброе утро, Джисон, – ласково произнесла женщина, вызывая непроизвольную улыбку на лице парня. – И тебе доброе, мам. – Мне нравится, как ты сегодня выглядишь, – от услышанного комплимента щеки Хана покрылись румянцем. – Твой брат проделал прекрасную работу, – добавила женщина, но уже более тихим голосом. Джисон еле заметно кивнул, соглашаясь с ней. – Хорошего дня, мам, – после чего парень прошел на кухню, наливая себе стакан воды и проверяя свой ланч-бокс в холодильнике. – И тебе, – после чего до Хана донеслись два щелчка замка: первый, когда дверь открылась, и второй, когда ее заперли со стороны улицы. Утреннего чувства голода или желания закинуть что-то в свой желудок в этот раз Хан не ощущал. Поэтому парень быстро выпил теплую жидкость в своей кружке, сполоснул ее и убрал на место, где она изначально стояла. Проведя кончиком языка по губам и потрепав свои волосы, Хан оттолкнулся от столешницы, на которую опирался поясницей пока пил воду, и вернулся в комнату, чтобы забрать оставшиеся вещи и выйти на улицу. Зайдя в комнату, он быстро оглядел ее, сам не понимая зачем. В отражении небольшого зеркала, которое висело около двери, он заметил себя и подошел ближе. Уставшие глаза и синяки под ними, потрескавшиеся губы, порозовевшие от недавно выпитой теплой воды щеки, которые Хан терпеть не мог. Как бы он ни старался, у него не получалось от них избавиться. Опустив взгляд немного ниже, Джисон в последний раз пробежался по своей одежде. Черная водолазка, заправленная в того же цвета свободные джинсы с подворотами, темные носки с тонкую белую полоску и кроссовки. Чтобы не замерзнуть, он накинул сверху серый пиджак в еле заметную черную клетку. Волосы были в неком беспорядке, однако выглядело все довольно лаконично. «Хён бы оценил» – пронеслось в голове парня, еще раз подтверждая недавние слова мамы. Джисон в последний раз осмотрел себя с ног до головы и, захватив телефон и рюкзак, направился вниз. Выйдя на улицу, он тут же достал из заднего кармана джинс наушники, быстро разматывая узел, в который они каким-то образом завязались, и вставил в уши. Подсоединив их к телефону, парень включил музыку и поставил на максимальную громкость, заглушая все звуки вокруг и погружаясь в свои мысли. Обычно дорога от дома до школы занимала у Хана около сорока минут пешком, но когда парень полностью отдавал себя музыке, то не замечал, как преодолевал все расстояние чуть ли не в два раза быстрее. Со стороны могло показаться, что Джисон не шел спокойным шагом, наслаждаясь минутами спокойствия, а чуть ли не срывался на бег, опаздывая куда-то. К тому же именно музыка помогала Хану не обращать внимания на взгляды других людей. Хотя глубоко внутри Джисон понимал, что он никому не интересен. Но все же ему было не по себе, особенно со вчерашнего дня, когда он решил вновь поменять свой стиль. В этот раз, помимо внутренней борьбы со своими домыслами и переживаниями, Хан пытался понять еще одно чувство, затаившееся внутри. Всю дорогу его не покидало ощущение, что он что-то забыл, что-то действительно важное. Но что именно он не мог понять. В какой-то момент Хан стал перечислять всё, что он сделал за сегодняшнее утро, да и за прошлый вечер. Но это не имело никакой пользы. Поэтому, оставив тщетные попытки осознать, что же именно не так, он негромко прочистил горло, прикрывая рот кулаком, выпрямил спину и уверенно зашагал вперед.

*****

Как и вчера, приближаясь к воротам школы, все большее количество глаз обращало на Джисона внимание. Оно и понятно: некогда тихий парень из небогатой семьи уже второй день приходил в новой дизайнерской одежде, которой мог позавидовать любой учащийся частной школы. В отличие от вчерашнего дня, когда Хан старался как можно скорее преодолеть свой путь и оказаться в нужном кабинете за своим столом, сегодня он не торопился. Его ноги делали уверенные шаги, а спина была прямой, глаза смотрели точно перед собой. Однако порозовевшие, точно не от прохладного весеннего ветра, щеки, все же выдавали волнение и некую осторожность. На самом деле внутри у парня все горело, ему казалось, что температура тела поднималась с каждой секундой, подушечки пальцев покалывало, а ладони потели. Но он старался не подавать виду, что что-то шло не так. В который раз поправив лямку рюкзака, он облизнул губы и продолжил свой путь. Как только Джисон оказался в здании школы, он сделал музыку тише и оглянулся по сторонам. Ему явно не хотелось столкнуться с Минхо или кем-то еще. Убедившись, что никого из компании парня нет в поле зрения, Хан направился в нужную ему сторону, вновь поправляя рюкзак и делая музыку совсем тихо. Завернув за угол, Хан резко остановился. На секунду он перестал дышать, а сердце, казалось, перестало биться. Колени парня затряслись, а земля была готова выйти из-под ног. Перед ним стоял Феликс. Светло-розовые волосы парня идеально уложены, в каждом ухе по серебряной серьге, которые покачивались при каждом движении. Его веснушки разбросаны по носу, щекам и даже кончикам ушей, приковывая взгляд, заставляя с интересом рассматривать их, пытаясь сосчитать. Пухлые губы растянуты в доброжелательной улыбке, открывая вид на белые зубы. На парне была нежно розовая водолазка, слегка закрывавшая воротом шею, голубого цвета теплый кардиган с брошью в виде месяца со звездой на правой стороне, светлые джинсы и белые кеды. Феликс мило общался с парочкой учеников из другого класса, не обращая больше ни на кого внимания. Джисон надеялся, что тот настолько увлечен обсуждаемой темой, что не заметит его, проходящим мимо. Поэтому, недолго думая, он резко выдохнул воздух через рот и сделал первый твердый шаг. Однако, как только он поравнялся с Феликсом и его оппонентами, Ли резко перестал говорить и посмотрел точно на Джисона, прекращая улыбаться. Заметив эти изменения в поведении, Хан постарался прибавить шаг и быстрей добраться до нужного ему кабинета, но услышав за спиной хриплый голос, резко остановился: – Стой! – сердце Хана забилось быстрей. Он медленно повернулся, замечая, как Феликс искренне извинялся перед своими знакомыми, что ему пришлось прервать диалог и уйти, не забывая при этом улыбаться. Хан продолжал стоять и ждать. Как только Феликс поравнялся с Джисоном, вставая рядом с ним, то произнес без единой эмоции на лице. – Иди за мной, – после чего продолжил свой путь. Хан на секунду опешил, но не стал все усложнять. Тихо хмыкнув что-то нечленораздельное, он развернулся на пятках и последовал за светловолосым парнем, соблюдая дистанцию в полтора метра. Феликс продолжал идти, ни разу не повернувшись, чтобы удостовериться, следовал ли за ним Джисон. Он держал свой путь в неведомом кроме него самого направлении, иногда отвечая улыбкой или взмахом руки в знак приветствия некоторым ученикам. Завернув еще раз за угол, уходя все дальше от нужного Хану кабинета, Феликс наконец остановился. Джисон же, в свою очередь, был так погружен в свои раздумья, рассуждая что же будет дальше, что не заметил, как парень впереди него остановился и развернулся, и врезался в него, чуть ли не сбивая с ног. Глаза Джисона тут же округлились, а губы приоткрылись в немом вздохе, руки за считанные секунды оказались на талии Феликса. Он хотел извиниться, но слова предательски застряли где-то глубоко в горле, а руки перестали его слушаться, так и оставаясь на прежнем месте. – Осторожней, – с тревогой произнес Феликс. В его голосе не было ни намека на недовольство или же злость. Он действительно в эту секунду волновался за Джисона, внимательно сканируя его с ног до головы. Феликс аккуратно убрал руки Хана со своей талии и отошел на пол шага, указывая головой, чтобы тот зашел в библиотеку, напротив которой они стояли. Джисон виновато кивнул и исполнил немую просьбу парня. Зайдя внутрь, он ожидал увидеть кого-то еще из компании Феликса, ведь, насколько известно Хану, класс светловолосого был совершенно в другом направлении. А значит он ждал его. – Давай быстрей, пока нас никто не заметил, – протараторил парень, толкая Джисона. Внутри не было никого, даже работника. Феликс обогнул Хана, проходя внутрь, направляясь к дальним стеллажам, чтобы их точно не было видно и слышно. Скрывшись между полками полных книг и пособий, Феликс развернулся лицом к Джисону и быстро окинул того изучающим взглядом. На лице парня появилась слабая ухмылка, и у Хана не было ни малейшей идеи, что за ней скрывалось. – Мне нравится, – тихо произнес Феликс, все еще ухмыляясь. – Тебе идет. ­– Спасибо? – попытался поблагодарить Хан, но у него это явно не получилось. Ответ прозвучал скорее как вопрос, нежели признательность. Ли усмехнулся и оттолкнулся от одного из стеллажей, приближаясь к Хану. Встав прямо перед Джисоном, Феликс сложил руки на груди и наклонил голову набок. В голове Хана пронеслась мысль, что парень перед ним выглядел как котенок, внимательно изучавший что-то новое для себя. От этой мысли на его лице вдруг появилась слабая улыбка, которую Джисон не успел скрыть. – Чего улыбаешься? – спокойно задал вопрос розововолосый. – Ты выглядишь мило, – Джисон был в шоке от произнесенных слов не меньше, чем парень перед ним. Тот на секунду словно опешил и растерялся, но затем улыбнулся и почесал затылок одной рукой. – Я знаю, но спасибо, – после чего Феликс откашлялся и стал серьезным. – А теперь давай вернемся к тому, для чего я на самом деле тебя сюда позвал. Что вчера произошло между тобой и Минхо? – Ни-ничего, – голос Джисона дрогнул. Сердцебиение, которое всего несколько секунд назад пришло в норму, снова увеличило свой ритм. – Просто ответь на вопрос. Вчера Минхо был в хорошем настроении, но после того, как вернулся из учительской, все в корне поменялось. Я знаю, ты там тоже был. Видел, как ты вышел из кабинета перед Минхо. Расскажи, а то он молчит. – Ничего, – попытался соврать Джисон, стараясь контролировать свой голос. – Если бы действительно ничего не произошло, он бы не стал грубо вести себя со всеми вокруг и продолжать бубнить, как ты его достал. Слушай, я не знаю, что между вами за отношения, но… – Я бы тоже хотел знать, – перебил Феликса Хан. – Я не знаю, почему он так меня ненавидит. Только лишь из-за того, что у меня нет богатых родителей или связей в верхах? Это же глупо. Он ведет себя как реб… – резко замолчал, понимая, что уже перешел все границы. – Ребенок? Бывает, – засмеялся Феликс, – но он не из таких людей, которые цепляются только из-за статуса. Может было что-то еще раньше? Подумай, – парень облизнул губы, отходя на пол шага назад. Но Джисон по-прежнему молчал, не желая вспоминать события прошлого дня. Поняв, что ответа так и не последует, Феликс устало выдохнул, опуская голову вниз. Тревога за любимого и бессонная ночь давали о себе знать. Силы медленно покидали тело Феликса, как и желание стоять и тянуть время. Ли поднял голову и пожал плечами, сделав недовольное выражение лица. После чего он поравнялся с Ханом, вставая с ним бок о бок. – Будь осторожен сегодня, – положил свою руку на плечо Джисона, немного сжимая, – постарайся не попадаться Минхо на глаза. Попробую сделать так, чтобы он не ходил сегодня в «поисках тебя», – свободной рукой он показал кавычки. – Но если вдруг такое случится, я не смогу помочь, – после он похлопал Джисона по плечу и направился к выходу из библиотеки. Подходя практически к самому выходу, Феликс на секунду помедлил, чтобы еще раз проверить помещение и произнести. – И Хван тоже, – после чего скрылся за дверью, оставляя Джисона одного. «Он знал?» – пронеслось в голове Хана. «Он знал, что Хенджин мой друг? Как давно? Другим тоже это известно? А Минхо? Почему Хенджин не сказал мне, что Феликс все знает? Или он тоже не в курсе? Скорее всего об этом известно только Феликсу, так как тогда Хенджин не смог бы и дальше находиться в их компании». Все эти вопросы и рассуждения продолжали крутиться в голове Джисона, заставляя его нервничать с каждой секундой все сильней и сильней. Но больше всего его тревожило: что будет с Хенджином, если об их дружбе узнает Минхо? Хан надеялся, что Феликс сохранит этот секрет хотя бы на ближайшее время. Тогда у него еще будет шанс придумать что-то, чтобы обезопасить друга. Хан бы еще долго стоял, буравя своим взглядом книжные полки и размышляя над только что произошедшей ситуацией, если бы не звук открывающейся двери. Моргнув несколько раз, Джисон повернулся на пятках и скрылся за стеллажом, стараясь обойти с другой стороны и покинуть библиотеку незамеченным. Как только он вышел в коридор, не медля ни секунды, направился обратно к своему кабинету, около которого уже стояла половина одноклассников, общаясь со своими друзьями и знакомыми из других групп. Подходя ближе к кабинету, он заметил стоявшую у поворота фигуру Феликса, изредка поглядывавшего на него. Когда Хан уже был готов зайти внутрь, он в последний раз кинул на розововолосого парня беглый взгляд. Феликс быстро кивнул и поспешил скрыться за поворотом. Хотя, возможно, данный жест относился вовсе не к Джисону, а к людям, с которыми до этого разговаривал парень. Но Хан решил, что раз Феликс во время кивка смотрел именно на него, то и действие было адресовано тоже ему. С этими мыслями он зашел в кабинет, где также не смолкали голоса другой части класса. Хан направился к своей парте во втором ряду ровно по середине. Изначально, когда он только перевелся в данную школу, то до ужаса ненавидел это место. Оно находилось в самом центре поля зрения преподавателей, поэтому заняться своими делами он не мог. Но, с другой стороны, это помогало ему держать данное себе слово – учиться, не покладая рук ради светлого будущего. Джисон старался внимательно слушал преподавателей, конспектируя все, что те говорили. Хоть он и понимал, что информацию можно прочитать в учебниках при необходимости, так как учителя редко отходили от написанного на страницах текста, они лишь старались преподнести его в более понятной и легкой форме. Однако когда дело касалось проектов и презентаций, то записи всегда были как нельзя кстати, ведь иногда в речи учителей проскальзывали довольно странные формулировки или слова, вызывавшие некое подозрение. И именно они становились главными проблемами или причинами сниженных оценок у доброй части класса, в отличие от Хана, который старался все подмечать и оставлять пометки. Достав из рюкзака и своего шкафчика в конце класса всё необходимое, Джисон вытащил из кармана телефон, начиная играть в какую-то игру, дожидаясь начала урока. Спустя примерно пять минут в класс вошел учитель, одетый в синие, идеально выглаженные брюки и заправленную в них белую рубашку с подвернутыми почти до локтей рукавами. На ногах до блеска начищенные лакированные туфли, а на руке поблескивали дорогие часы, стоимость и фирму которых Хан даже представить себе не мог. Заприметив учителя, все начали потихоньку успокаиваться, прекращая свои разговоры, взгляды были устремлены на человека возле меловой доски, закрытой опущенным полотном, на которое уже был настроен луч проектора, о чем заранее позаботился староста класса. Мужчина положил свои документы и записи на центральную невысокую стойку и быстро пробежался глазами по присутствующим. – Итак, начнем наше занятие, – прозвучал немного уставший голос, а Джисон уверенно взял в руку ручку и приготовился записывать каждое слово учителя.

*****

Первый урок сменился другим. А когда и тот закончился, и учитель вышел в коридор и направился в необходимом ему направлении, Джисон с облегчением выдохнул. Настало время большого перерыва, означавший, что вскоре классы практически опустеют, ровным счетом как и коридоры, и массовое скопление всех учащихся придется на довольно просторную столовую, куда в данную минуту заходило все больше и больше народу. Многие его одноклассники также покинули класс. Пара человек осталась, открывая свои приготовленные дома обеды, – что было довольно редко – от которых исходил прекрасный запах, заставляя желудок Джисона сжаться, показывая, что ему срочно нужно что-то съесть. Хан наклонился, чтобы взять и поставить свой рюкзак на стол. Он быстро открыл самый большой отсек и сунул в него руку, чтобы достать все необходимое. Но сколько бы он ни старался, Хан не смог нащупать нужный предмет. Джисон полностью раскрыл большой карман, заглядывая внутрь, резкими движениями перебирая его содержимое. И только сейчас он понял, что же означало то утреннее чувство, словно чего-то не хватало. Ланч-бокс…