Глава 7
5 марта 2022 г., 18:58
Черный спортивный мотоцикл с каждой секундой все дальше увозил двух парней от ворот школы, рассекая на быстрой скорости воздух. Холодные порывы развевали одежду двух друзей, проникая сквозь нее, создавая гусиную кожу. Джисону нравилась скорость и ощущение свободы. На его лице появилась счастливая улыбка, скрывающаяся под черным шлемом. Все недавние события отошли на задний план. Тело все еще болело, но Хан уже перестал обращать на это хоть какое-то внимание. Сейчас он словно летел.
Джисон сильней сжал плечо друга, за которое держался, а второй открыл лицевой щиток, тут же чувствуя, как холодный воздух ударил в лицо, от чего в уголках глаз стали появляться слезы. После он медленно поднял руку вверх, ловя своей ладонью порывы ветра. Хан был счастлив вновь сидеть на мотоцикле, быть рядом с другом, чувствовать его поддержку. Сейчас он находился там и с тем, с кем он чувствовал себя комфортно, правильно и раскрепощённо.
Чанбин для Джисона был тем, на кого он мог положиться. Тот всегда протягивал руку помощи, что бы ни происходило в жизни Хана. Он единственный, кто знал его настоящего: переживания и мечты, надежды и страхи. Чанбин никогда не просил ничего взамен, от чего Джисону было немного неудобно, но он старался возвращать долги путем такой же поддержки и понимания. Когда же стало известно, что ему нужно перевестись в другую школу, Хан боялся, что потеряет связь с Чанбином, и все то, что произошло между ними, все, что они пережили, останется позади, в памяти, постепенно угасая, оставляя лишь сладкое послевкусие, перемешенное с горечью невозврата. Но Чанбин всячески старался донести, что смена школы – не преграда для них, и они смогут и дальше видеться и общаться. Да, не так часто, как раньше, но продолжат. Однако Хан не ожидал, что именно он окажется тем, кто будет игнорировать друга и все его попытки связаться или назначить встречу. Последнее, что Хан получил от друга – это сообщение, прочитывая даже немеренное количество раз которое, в груди образовывался ком обиды и разочарования в самом себе. Каждый раз, смотря на него, Хан хотел что-то написать, но пальцы не слушались. Он боялся, что уже опоздал, и его Чанбин уже перелистнул страницу, не считая того более своим другом.
И сейчас, держась за крепкое плечо, он не мог поверить, что этот человек без лишних вопросов и колебаний согласился приехать к нему даже спустя почти два года тишины. Джисон боялся, что увидит разочарование на лице друга, но за те секунды, что они смотрели друг на друга у школы, Хан заметил лишь счастье, которое быстро перекрыло беспокойство. Сердце вновь кольнуло от осознания, что первое, что услышал Со, было недовольство и грубый приказ. Хан поджал губы, после чего сильно прикусил нижнюю губу. Во рту появился вкус железа, от которого Джисон скривился, но вдруг улыбка вновь украсила его лицо.
– Черт, как же я скучал по этому! – произнес Джисон, стараясь перекричать сильный ветер, заглушающий его слова.
– Что? – спросил Чанбин, управляя правой рукой, а левой открывая свой визор и поворачивая голову в сторону, обращаясь к Хану. Но Джисон ничего не ответил, а лишь выпрямил ноги, опираясь о задние подножки и вытягиваясь в полный рост, и радостно закричал что есть сил, окончательно избавляясь от плохих мыслей. Послышался заразительный смех Чанбина, вновь повернувшего голову вперед, смотря на дорогу и возвращая свободную руку на руль, после чего также закричал, поддерживая Джисона.
Сейчас Хану казалось, что не было этого перевода в другую школу, не было перерыва в их дружбе длиною почти в два года, не было той боли и самобичевания, которые чувствовал парень все это время, не было издевательств, не было исчезновения брата. Ничего. Казалось, что это всё был лишь страшный сон и, наконец, ему пришел конец, столь долгожданный и желанный. Хану не хотелось, чтобы этот момент заканчивался, но, почувствовав легкий удар по своей левой ноге, замолчал, принимая сидячее положение, но одна его рука все также была поднята в небо ладонью вперед.
Пока Хан наслаждался поездкой на мотоцикле друга, даже не заметив, как они уже подъезжали к красивому двухэтажному дому. Высокий забор надежно защищал частную территорию от любопытных глаз. Мотоцикл начал замедлять скорость, приближаясь к постепенно открывающимся воротам, за которыми виднелась длинная дорожка, ведущая к частной парковке. Однако машин родителей Чанбина не оказалось на месте, что означало, что тех нет дома. Как только мотоцикл пересек въезд, автоматические ворота закрылись, включая систему безопасности. Хан сразу подметил, что с последнего его визита здесь мало что поменялось.
Повсюду росли красивые, пестрые кусты с цветами, названия которых Джисон не знал или не мог вспомнить. Деревья возвышались по всей территории. Насколько Хан помнил, на заднем дворе должно быть несколько растущих вишен, лепестки которых постоянно, опадая, оказывались в небольшом бассейне. От места, где они сейчас находились, шла пара вымощенных специальным камнем дорожек, ведущих в разные части двора.
– Ты чего застыл? – посмеиваясь, произнес Чанбин, снимая свой шлем и стараясь слезть с мотоцикла, не задев друга. Хан лишь продолжал сидеть на своем месте, восторженно оглядываясь по сторонам. – Ты выглядел так же, когда впервые здесь оказался.
Улыбка на лице Хана стала еще шире. Он вспомнил, как грезил побывать в гостях у Чанбина и увидеть своими глазами, как тот живет. Со умел заинтересовывать людей, его всегда было интересно слушать, а хорошо подвешенный язык лишь будоражил воображение, заставляя Хана вырисовывать у себя в голове все, что описывал парень. Каждый раз он испытывал восторг и некий трепет, когда оказывался за высоким забором. И сегодняшний день не стал исключением. В этот раз он ощущал все намного острей и сильней. Приятная ностальгия вновь поразила его, перед глазами стали появляться моменты из прошлого – счастливые и беззаботные, когда было разрешено делать все, что душе угодно.
Хан на секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул, после чего наконец снял с головы шлем, передавая его Чанбину, который все это время тихо стоял рядом, не смея тревожить друга. Аккуратно забрав вещь и убрав ее на место, Со направился к главному входу, не дожидаясь, когда Джисон придет в себя. Хан открыл глаза и, поняв, что остался один, перекинул одну ногу через сиденье, встал и повернулся в сторону, куда шел Чанбин.
Хоть прошло и много времени, а он так и не изменился: всегда знал, что и как сделать. Вот и сейчас Чанбин решил дать ему время, чтобы привыкнуть и побыть наедине с собой. Хан видел, как парень подошел к входной двери и, обернувшись и прислонившись спиной к стене, стал дожидаться его прихода.
Черные джинсы, в которые заправлена белая футболка, сверху темная кофта с нашивками на рукавах, на шее довольно массивная серебристая цепочка, на ногах ботинки на высокой подошве, придававшие ему несколько сантиметров в росте. Парень провел по своим темным волосам, зачесывая пряди назад, но те быстро вернулись на свое прежнее место. В руке он держал телефон, большим пальцем печатая кому-то сообщение.
Чанбин казался довольно грубым человеком, а его стиль в одежде еще сильней подталкивал людей к подобным мыслям. Хоть парень за словом в карман не лез, однако никогда не старался задеть человека за живое. Он всегда был аккуратен в подборе слов и вежлив. На самом деле, Джисон ни разу еще не встречал таких людей, как Чанбин – поддерживающих и надежных, знающих что сказать и как повести себя. Он не льстил и говорил все как есть, предпочитая горькую правду, нежели сладкую ложь. Но всегда умел преподнести именно так, чтобы остальные поняли истинный смысл его слов. Чанбин не нарушал зону комфорта чужого человека, с пониманием относился к разной точке зрения, хотя и не боялся высказать свою, если в чем-то был не согласен. Чанбин умел защищать то, что было ему дорого, и тех, кого любил. Если раньше Хан задавался вопросом, как такой человек вошел в его жизнь, то теперь в его голове крутился иной – «Почему он все еще остается частью моей жизни даже после всего, что произошло?».
– Я рад вновь оказаться здесь, – произнес Хан, зная, что его не услышат. Но именно в этот момент Чанбин поднял голову и перевел взгляд с телефона на него, словно только что подувший слабый ветер подловил все слова, которые произнес Хан, и доставил до ушей друга. Со улыбнулся и помахал свободной рукой. Джисон потер ладони друг о друга и подбежал к другу. – Ты слышал, что я сказал? – поинтересовался Хан, поравнявшись с Чанбином, и прищурился.
– Нет, – в подтверждение Чанбин отрицательно помотал головой и оттолкнулся от стены, – но догадываюсь, – после чего он открыл дверь и зашел внутрь, сразу начиная снимать обувь, чтобы надеть тапочки. Хан ухмыльнулся и последовал за ним, закрывая за собой дверь. Сняв обувь, Джисон стоял на месте, наблюдая, как друг старательно развязывал шнурки. – Не смотри на меня так. Ты знаешь, где и что лежит. Бери и не стесняйся.
Кивнув самому себе и обернувшись к большому шкафу в прихожей, Хан открыл дверцу и взял с нижней полки пару белых тапочек для гостей.
– Кушать будешь? – поинтересовался Чанбин, наконец разобравшись со своей обувью.
– Да, буду. Я так и не успел сегодня поесть ни дома, ни в школе, – без капли стеснения ответил парень, пожимая плечами. Чанбин кивнул головой и ушел, вновь оставляя Хана одного. Джисон не стал долго стоять на одном месте и поспешил за Со, зная, куда тот направился.
Просторная светлая кухня. Большое окно в размер стены открывало вид на задний двор, который парень не мог проигнорировать. Он подошел чуть ли не вплотную к нему, оставляя пару шагов, чтобы не появились следы от его же дыхания. Память не подвела, на заднем дворе располагался бассейн, все еще закрытый плотным настилом. Чуть дальше росло несколько вишневых деревьев, рядом с которыми расположилась большая беседка. По периметру высокого забора росли кусты с цветами, которые в скором времени распустятся.
– Ты еще долго так будешь стоять? – послышался голос за спиной Джисона. Он медленно повернул голову в сторону, где совсем недавно Чанбин в спешке доставал из холодильника какие-то продукты, складывая их на столешницу рядом с уже приготовленными тарелками. – Садись уже.
Хан вновь улыбнулся своей самой счастливой и благодарной улыбкой и поспешил за стол, где его уже ждала тарелка с разогретым рисом, овощами и курицей. Рядом стоял яичный рулет и закуски в виде кимчи и редьки.
– Когда успел? – посмеиваясь, спросил Хан, чувствуя, как рот начал заполняться слюной.
– И не мечтай. Закуски приготовила мама в выходные, а все остальное осталось с утра. Я не хорош в готовке, но если так хочешь, то… – он привстал и протянул руку, чтобы забрать тарелку, но Хан резко наклонился, закрывая все своим телом и хватая протянутую руку своими. – Но яичный рулет я сделал сам, правда с утра, – похвастался он, вновь возвращаясь на свой стул. Чанбин внимательно наблюдал за тем, как Хан также выпрямился, взял палочки и принялся за еду. – Ты хоть жуй, а не засовывай все за щеки, – как на зло именно после этих слов Хан поперхнулся едой. Он тут же закрыл рот рукой. – О боже, Хани! – стараясь не смеяться, Чанбин встал из-за стола, быстро налил воды в стакан, после чего протянул его Джисону.
– Давно не слышал этого прозвища, – наконец откашлявшись, произнес парень. – Кстати, всегда хотел тебя спросить, – Джисон решил резко сменить тему, – почему ты отказался учиться в той же школе, что и я?
– Я учился, – безэмоционально ответил темноволосый, доставая телефон и включая дисплей. Хан резко замер. – Ты не знал? – продолжил говорить Со, все еще смотря в свой телефон. – Я учился в начальной и первых классах средней школы. Но потом, поняв, кто меня окружает на самом деле, решил, что не хочу проводить большую часть своего времени с богатенькими отморозками, которые не ценят никого и ничего вокруг. Их раздутое эго душило меня, заставляя ненавидеть школу каждый день. Я благодарен своим родителям, что те пошли навстречу и спокойно перевели меня в обычную школу. Да, после перевода также были проблемы, но я со всем быстро разобрался. К тому же, – он посмотрел Хану прямо в глаза, – благодаря этому мы с тобой познакомились. Если бы я там остался еще хоть на год, то не знаю, каким бы человеком был сейчас. Я ни о чем не жалею, – он ухмыльнулся и вновь перевел взгляд на телефон. – Для тебя… Я не думал, что тебя так сломает это место. Ты не из тех, кто позволяет обтирать об себя ноги, но… – он резко замолчал, понимая, что сказал лишнее.
– Я сам не заметил, как все это произошло. В тот год навалилось много неприятных вещей, которые оказали на меня такое влияние.
– В той школе, действительно, компетентные учителя, сильная учебная программа, позволяющая набрать высокий балл на финальном экзамене и впоследствии поступить в лучшие университеты.
– Учителя компетентные, но бездушные. Они полностью игнорируют всю ту жестокость, которая царит в том месте. Хотя есть несколько хороших.
– Что произошло в школе, и кто был тот парень? – Чанбин резко отложил телефон, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди.
– Ты ведь не отстанешь от меня, пока я все не расскажу, так ведь? – Со медленно кивнул, не отрывая глаз от Хана. – Думаю, говорить тебе обо всех моментах, что со мной произошли за эти два года, нет смысла. Ты и так догадываешься, что это не лучшее мое время. Что касается сегодняшнего дня, то… – Хан не знал, как преподнести все другу. – Произошел неприятный инцидент в столовой с неизвестным мне парнем. Я не видел его. Он ударил меня со спины, – «вот крыса» – послышался тихий голос Чанбина. – Но мне повезло, за меня заступился один парень, не давая ситуации ухудшиться. Я так его и не поблагодарил, так еще и нагрубил другому парню, который старался мне помочь. Потом, когда я направлялся уже в кабинет на урок, после которого ты должен был меня забрать, кто-то вновь ударил меня. Но если в столовой ничего такого не произошло, то потом… – Хан прикусил нижнюю губу, в уголках глаз появились слезы. – Я такой слабак, Бин! – палочки выпали из руки Хана, после чего он закрыл лицо ладонями, уже не сдерживая эмоции. Перед глазами вновь пронеслось все, что с ним произошло сегодня. Боль пронзила тело, отдавая жуткой пульсацией в каждой его клеточке. – Я так жалок. Я…
Но Джисон не успел продолжить свой монолог. Он почувствовал сильные руки, которые крепко обняли его. Голова Хана прижалась к крепкой широкой груди, от чего он почувствовал удары чужого сердца. Одной рукой Чанбин медленно поглаживал по спине, а второй еще крепче прижимал друга к себе. Слезы не останавливаясь потекли по щекам, лицо покраснело. Плечи задрожали, а мышцы ноги напряглись.
Вдруг Джисон почувствовал, как Чанбин прижался щекой к его макушке. Размеренное дыхание приятно ласкало уши. Джисон убрал ладони от лица, перекладывая их на руку, которой Со крепко прижимал его к себе. Хан старался успокоиться, глубоко и медленно дышать. Слезы уже перестали стекать по щекам, но солоноватые дорожки все еще ярко ощущались, от чего кожу щипало.
– Того парня зовут Ли Минхо. Чаще всего именно он отравляет мои дни, – вдруг продолжил говорить Хан хриплым голосом. – Сначала все было хорошо, на меня не обращали внимания, словно я пустое место. Иногда я слышал, как меня обзывают и обсуждают, но мне было все равно. Потом школа стояла на ушах, когда стало известно, что Минхо будет отсутствовать около месяца или больше, и тогда про меня совершенно забыли. Но после его возвращения все изменилось. Он начал всячески цепляться ко мне, унижал и издевался. А сегодня… Это он подстроил все, что произошло, – Хан почувствовал легкий поцелуй в голову, от чего не смог сдержать слабую улыбку. Чанбин любил так делать, когда обнимал кого-то из близких. – Спасибо, – тихо проговорил Джисон.
– Я разберусь со всем, обещаю, – после Со отстранился, присаживаясь рядом на корточки и заключая лицо Джисона в своих ладонях. Большими пальцами он вытер несколько оставшихся слезинок. – Дай мне немного времени, и я обещаю, что со всем разберусь, – Хан не стал ничего отвечать, лишь кивнул и попытался повернуться обратно к столу, чтобы продолжить трапезу. – Хани, – осторожно позвал его Чанбин, – я налью тебе ванную и приготовлю новую одежду, хорошо? – Джисон вновь кивнул, закидывая в рот кусок курицы. – Скоро вернусь.
– Подожди меня лучше в своей комнате, – Чанбин облизнул свои губы. – И лучше не вмешивайся в бизнес родителей. Я знаю, что ваша компания – их главный партнер. Не хочу лезть во все это, да и тебе не стоит, – Джисон вздрогнул от собственного хриплого голоса. Чанбин напряг челюсть, собираясь что-то сказать, но позже предпочел последовать словам друга. Он недовольно хмыкнул, подтверждая просьбу Хана, после вышел из кухни, напоследок проведя рукой по плечу друга, похлопывая по нему дважды.
*****
После того, как Джисон доел и загрузил посуду в посудомоечную машину, он поднялся на второй этаж и зашел в ванную. Приготовленная Чанбином одежда ровной стопкой лежала на столешнице у большой раковины. Просторная ванная была наполнена горячей водой, поверх которой плавала воздушная пена. Джисон с радостью скинул с себя грязную одежду и отложил в сторону, чтобы потом закинуть в стирку. Горячая вода приятно обожгла кожу, смывая всю грязь с тела парня: побои, «впитавшийся в кожу» запах еды и молока, засохшую кровь с рук и спины. Джисон с силой втирал шампунь в волосы, массируя кожу. Приятный запах кокоса ударил в нос, и Хан от удовольствия закрыл глаза, вдыхая его полной грудью. Открыв рядом стоящий тюбик, Хан почувствовал слабый запах миндаля, который прекрасно сочетался с коксом. Джисон усмехнулся выбранным запахам. Положив на место флакон, парень блаженно закрыл глаза и откинул голову назад, полностью расслабляясь и отпуская недавние события. Когда с ванной было покончено, Хан вытерся приготовленным полотенцем и, обернув его на бедрах, подошел к месту, где лежала аккуратно сложенная одежда. Джисон не смог сдержать смех, когда наконец заметил то, что было приготовлено специально для него. Черная футболка SUPREME с принтом еды, розовые спортивные штаны и белые носки. Недолго думая, парень сразу надел всё, после подошел к зеркалу, чтобы посмотреть на себя. Одежда немного великовата, но это не сильно бросалось в глаза, да и Джисону было на это все равно. Заметив, что с волос стекали капли, попадая на черную футболку и оставляя следы, он потянулся, чтобы взять фен, и включил его. В одной руке парень держал прибор, а пальцами второй пытался расчесать свои волосы. Когда же с этим делом было покончено, он убрал все на место и еще раз посмотрел на себя в зеркале. Хан только сейчас заметил, что его руки покрыты синяками и порезами, губа разбита. Он зацепил края футболки и аккуратно приподнял ее. От увиденного Джисон перестал дышать. Бока, живот, спину покрывали яркие синяки. А в местах, куда били чаще или сильнее, можно заметить недавние кровоподтёки и свежие раны от оторванных во время ванны корочек. Нижняя губа парня задрожала, а нос зачесался. Новая волна слез подступала, а ком в горле нарастал. Хан медленно втянул воздух через нос и выдохнул через рот, стараясь сдержать свои эмоции. Сейчас он явно не желал давать слабину. Поэтому еще раз глубоко втянув воздух, Джисон отпустил края футболки и вышел из ванной, направляясь в комнату друга. – Ты долго, – первое, что услышал Хан, когда открыл дверь в комнату. – Мы тебя заждались тут. На Джисона смотрело две пары глаз. Чанбин, стоявший до этого у большого окна с серьезным лицом, заметив входящего парня, направился к двери, чтобы забрать грязные вещи друга и закинуть их в стирку. Обладатель второй пары глаз и голоса, который Хан только что услышал, лежал на просторной кровати в виде звездочки. Его приподнятая голова покоилась на подушке, от чего ему было видно все пространство в комнате. – Сынмин? – удивленно произнес Хан, раскрывая глаза шире. – Он самый, – с улыбкой ответил Ким, вставая с кровати и подходя к Джисону с распростертыми в разные стороны руками, чтобы заключить того в крепкие объятия. – Бин позвонил мне с утра и сказал, что заберет тебя. Я не мог упустить шанса, чтобы не увидеться с тобой, – Сынмин искренне улыбался, пока произносил эти слова, крепче прижимая к себе друга. – А теперь сядь. – Что? – Давай быстрей, – Сынмин потянул Хана вперед. Джисон, все еще не понимая, что от него хотел друг, решил выполнить просьбу. Сев на край кровати, Хан внимательно наблюдал за действиями Кима. Тот подошел к письменному столу и взял стоявший там контейнер. – Подними футболку, – но, заметив непонимание, продолжил. – Раны надо обработать и как можно скорей. – Мне сейчас максимально неловко, – постарался пошутить, но дрожащий голос и красные щеки выдавали переживания и стыд Джисона. Сынмин же не стал обращать на это внимания и продолжил обрабатывать каждый синяк и рану на теле друга. Он старался не сильно нажимать на больные места, чтобы не причинять еще больший вред. Иногда он дул на раны и кривился, словно сам на себе чувствовал все неприятные ощущения. – Сейчас тебе станет еще более неловко, – только Хан хотел спросить «почему», как Сынмин продолжил. – Мне нравится твой образ. Бин постарался на славу, – парень кинул быстрый взгляд, пробегаясь по одежде, от чего щеки Хана запунцовели. – Если честно, – резко перевел тему Джисон, стараясь успокоиться после услышанного комплимента, – эта ситуация напоминает о былых временах. Ты всегда помогал нам с Чанбином обрабатывать раны. – Без меня вы бы не выжили. Занесли бы в раны инфекции и умерли где-то без должного ухода. – Не смешно, знаешь ли, – съязвил Хан, на что Сынмин закатил глаза и нажал на синяк. – Эй, больно же! – Так тебе и надо, – Хан услышал, как Ким улыбнулся. – Не важно, насколько мала рана, ты должен позаботиться о ней должным образом. Иначе из крошечной и незначительной царапины она превратится в большой нарыв и испортит тебе жизнь. Пожалуйста, не пренебрегай своим здоровьем. – Сынмин… спасибо, – Хан сразу понял, что именно имел в виду Ким, произнося эти слова. От услышанного по всему телу начало медленно распространяться тепло, вынуждая Джисона улыбнуться. – Чанбин тебе все рассказал? – Нет. Ты же его знаешь. Но когда я приехал и увидел приготовленную аптечку, то сразу всё понял, – он наконец поднял свои глаза, смотря на Хана снизу-вверх. – Тебе не обязательно мне всё рассказывать. – Спасибо, – кратко ответил Джисон. В этот момент Сынмин закончил обрабатывать порезы на руках. Он аккуратно убрал все медикаменты обратно в небольшую аптечку, выпрямился в полный рост и поставил контейнер обратно на письменный стол. За это время Хан успел полностью залезть на кровать и оказаться у ее изголовья, откидывая голову на мягкие подушки. Из большого окна в комнату проникали лучи дневного солнца, согревая голые участки тела. Хан повернул лицо в сторону, поддаваясь лучам, и блаженно промычал. Из комнаты на втором этаже открывался прекрасный вид на широкую реку. Дом стоял на возвышении, от чего ее было хорошо видно. На улице все еще дул сильный ветер, от чего на поверхности воды образовывались небольшие волны. Сынмин, закончив разбираться с аптечкой, подошел ближе к окну и также устремил свой взгляд куда-то вдаль. Джисон перевел свой взгляд на друга. Бежевые брюки, синяя теплая оверсайз кофта, под ней еще белая футболка, слегка кудрявые и взъерошенные каштановые волосы. На носу очки в тонкой круглой оправе, которые безумно ему подходили. Лицо спокойное, но по едва заметно напряженным рукам, сложенным на груди, можно заметить, что тот о чем-то размышлял. Грудь медленно вздымалась от каждого размеренного вдоха. – О чем ты думаешь? – решил подать голос Хан, переворачиваясь на бок и облокачивая голову на руку, локоть которой утонул где-то среди мягких подушек. Сынмин облизнул нижнюю губу, прежде чем ответить. – Ни о чем и обо всем одновременно. С одной стороны, скоро выпускной экзамен и поступление в университет. С другой – ты. С этим надо что-то делать. Почему ты не рассказал нам? Мы же могли помочь. Почему решил отдалиться от нас? Почему предпочел терпеть все в одиночку? Мы же твои друзья, – Джисон не знал, что ответить. Он прекрасно понимал, что своим исчезновением сделал им больно, но никак не мог ожидать, что их первая встреча после долгой разлуки будет такой болезненной. Если бы они встретились при других обстоятельствах, то всё вышло бы куда проще. Но вот они видятся спустя почти два года. Он весь в ранах, синяками и с каждым днем разрастающейся бездной полной боли, отчаяния и фобий внутри. Счастье и удача явно были не на его стороне все это время, уступая место новым испытаниям, с которыми Хан еле справлялся. «Как бы сложилась моя жизнь, если бы всего этого не случилось? Был бы я счастлив? Смог ли проще отнестись к уходу брата?». Эти вопросы крутились в голове Джисона с тех пор, как он переступил порог дома семьи Со. – Какие планы? – вдруг произнес Чанбин, стоявший в дверном проеме, опираясь на него. Сынмин и Хан были так погружены в свои мысли, что не заметили, как вернулся их друг и тихо наблюдал за ними. – Хочу расслабиться и забыться, – практически сразу ответил Хан, закрывая лицо ладонями и вновь откидываясь на подушки. Сынмин переглянулся с Чанбином. На их лицах появились ухмылки. – Можно устроить. Моих родителей не будет еще пару дней. Они уехали в Германию для личной встречи с представителем нового филиала какой-то компании. – Хён сейчас в Германии, – тихо произнес Хан. – Он уехал туда несколько дней назад. И в нашу последнюю встречу я повел себя как придурок. Наговорил всякого. Хочу ему позвонить, но каждый раз руки перестают слушаться, когда пытаюсь нажать на вызов. – Не торопи себя. Сделай это, когда будешь готов. Думаю, он всё понимает, – Сынмин лег рядом с Ханом. Чанбин сделал так же, не проронив ни слова. – Хани, если хочешь, можешь остаться здесь на столько, на сколько захочешь. Мои родители будут рады тебя видеть, – заметив слабую улыбку на лице друга, Чанбин продолжил. – Завтра я отвезу тебя в школу и также заберу. – А вечером оторвемся, раз уж появилось такое предложение. Да и время хорошее, – закончил Сынмин. Но Джисон уже никак на это не отреагировал. Два парня, лежавшие по бокам, приподнялись на локтях и увидели, что Хан мирно спал, вновь полностью расслабляясь и забывая о всех сегодняшних переживаниях.*****
Передавая только что снятый шлем Чанбину, Хан поправил свободной рукой свои волосы. Со открыл свой визор на шлеме и внимательно наблюдал за Джисоном. Проходившие мимо ученики с интересом наблюдали за ними. Всем хотелось узнать, кто же вчера забрал, а сегодня привез Хана обратно. – На нас все пялятся, – тихо проговорил Хан. – Плевать, – усмехнулся Чанбин, наклоняя голову набок. – Аккуратней сегодня. Мин подготовит всё необходимое, – Джисон вновь кивнул, после оглядываясь по сторонам, встречаясь взглядами с некоторыми учениками, которые и не скрывали своего интереса и не пытались отвести глаз, когда их ловили. Щеки Хана покраснели, но Чанбин, заметив это, решил привлечь его внимание следующим вопросом. – Ты точно не хочешь остаться сегодня на дополнительные? – игнорируя перешептывания со всех сторон, Чанбин оперся руками о держащий до этого в руках шлем. – Нет, – резко отрезал Хан, на что Со лишь кивнул. – Я же и сам все могу сделать без дополнительных занятий. К тому же у меня хорошие отношения с преподавателем, который назначил их. Смогу с ним договориться. Если же нет, то засяду как-нибудь вечером с учебником и на этом всё. Хочу, как можно меньше времени проводить здесь, да и с этими людьми тоже. – Хорошо, – усмехнувшись, ответил парень. Чанбин также посмотрел по сторонам. Где-то вдалеке он заметил три фигуры. Одна принадлежала Хенджину, вторая – парню, который вчера пытался остановить Джисона. А вот третья – Чанбин не знал, кто это. Но паренек явно привлек его внимание – он был полностью в его вкусе. Чанбин прищурил глаза и прикусил нижнюю губу. – А кто стоит рядом с Хенджином? – головой указал в сторону стоявшей возле школьного фонтана троицы. – Эм, Минхо и Феликс. А что? – Хан вновь перевел свой взгляд на друга, догадываясь, что именно хотел узнать Со. – Даже не думай. Он парень Минхо, – данная информация расстроила Чанбина, и он недовольно нахмурился. – Как жаль, – протянул Со, словно рассуждая о чем-то. – Ладно, увидимся, – он похлопал друга по бедру, одновременно устремляя свой взгляд на троицу. Чанбин заметил, как напрягся Минхо, сжимая кулаки. «Как интересно» – пронеслось в голове парня. После чего, убрав шлем и закрыв свой визор, завел мотор. Мотоцикл издал громкий рёв, заставляя окружающих вздрогнуть. Хан лишь усмехнулся, поправил свой рюкзак и направился к стенам школы. Его явно забавляла вся эта ситуация. Однако, как только мотоцикл Чанбина исчез, Джисон почувствовал нарастающую тревогу, поэтому предпочел ускорить свой шаг и полностью проигнорировать всех вокруг. А ученики всё продолжали наблюдать за ним, перешептываясь или же, наоборот, делая это громко, чтобы парень все слышал. Лишь трое парней стояли около школьного фонтана и молча провожали Хана: Феликс с тревогой в глазах, Хенджин с хитрой ухмылкой и Минхо, не знавший, как ему начать разговор с Джисоном. Ему не давали покоя вчерашние события, да и сейчас тоже – парень, который привез Хана не внушал доверия. Ли с силой сжимал кулаки, от чего короткие ногти врезались в кожу, а костяшки побелели. Его сердце, после увиденной сцены прощания парней, быстро забилось в груди. К горлу медленно подступал неприятный ком. – Интересно получается. Что этот парень все это время делал рядом с наследником компании Seo Deal Group? – Что?! – в один голос воскликнули Феликс и Минхо. – Это Со Чанбин – главный наследник компании Deal Group. Ты не знал? – Хенджин вопросительно посмотрел на Минхо. – Стоп, это же главный партнер вашей компании, правильно, Минхо? – Хенджин изо всех сил старался не показывать, как же он рад видеть панику в глаза Ли. – Похоже, они довольно близки. – Твою ж мать, – тихо выругался Минхо, резко срываясь с места и направляясь в школу. – Надеюсь, он не усугубит и до того дерьмовую ситуацию, – Хенджин уже не мог контролировать рвущееся наружу чувство удовольствия и победы. – Научись себя контролировать, – произнес Феликс грубым голосом, привлекая внимания Хвана. – Никогда не расслабляйся, а то многое может измениться, – улыбка пропала с лица парня. Феликс словно прожигал в нем дыру, проникая в самое сердце. После розововолосый направился к стенам школы, оставляя Хвана наедине со своими мыслями и надеясь, что Минхо, действительно, не станет делать ничего необдуманного. Лишь вчера вечером, встретившись дома у Минхо, он узнал истинную причину ненависти Ли к Хану, а также почему он решил наконец поменять свое отношение и попытаться помочь ему. Но что-то еще не давало Феликсу покоя, но вот что именно было пока неизвестно.
