Глава 9
13 марта 2022 г., 22:44
Громкая музыка разносилась по всему дому семьи Со, отражаясь от стен, становясь таким образом еще громче. Она словно проникала в каждую клеточку всех пришедших в этот вечер людей. По дому распространялся запах горячей еды из ближайшей доставки и алкоголя. Люди сновали повсюду, держа в руке либо что-то из еды, либо бутылки или стаканчики с различными напитками, а кто-то и то и другое. Многие полностью отдавались музыке, двигаясь в такт. Кто-то уже явно перебрал, хотя вечеринка только началась, и чуть ли не обнимался с туалетом. Несколько парочек изучали полости рта друг друга, и если бы не приглушенное освещение и несколько световых лучей, движущихся в хаотичном направлении, то зрелище было бы не из приятных.
Со Чанбин стоял посреди гостиной с бутылкой пива в руке. Он озирался по сторонам, наблюдая за происходящим. Благо Сынмин убрал все самое ценное в отдельные комнаты, закрывая их на ключ, пряча тот в укромное место, о котором знало всего три человека. Отсутствие бьющихся и дорогих предметов в прямом доступе заметно расслабляли Чанбина. Парень искал глазами кого-то из знакомых. Хотя все пришедшие были известны Со, но он нуждался лишь в двух определенных людях. Парень медленно делал глотки из бутылки, расслабляясь и начиная двигаться в такт громкой музыки.
Отсутствие поблизости большого количества других домов так же играло на руку. Никто не подаст жалобу на громкую музыку, неподобающее поведение подростков или распитие алкоголя. Проблемы с полицией им явно не нужны. Дома, которые все же находились где-то неподалеку, пустовали. Сынмин специально навестил каждый из них, убеждаясь в отсутствии жильцов.
Чанбин на пару секунд прикрыл глаза, поднимая руки вверх, и плавно двигался из стороны в сторону. Музыка приятно била по ушам, заставляя парня улыбаться счастливой улыбкой. Он был рад, что трек, который сам же написал и записал, был по душе присутствующим. Пару раз он даже слышал, как гости бурно обсуждали его, стараясь понять, кто же автор. Гордость за свою работу перемешивалась с наслаждением, которое приносила уже не первая бутылка пива в руке. Алкоголь медленно делал свое дело. Чанбин постепенно забывал, что он хотел сделать минуту назад и кого ждал.
В какой-то момент он почувствовал, как по спине кто-то плавно провел рукой, тем самым привлекая внимание. Чанбин открыл глаза и повернулся, встречаясь взглядом с миловидной девушкой. На ней было черное облегающее платье, чуть доходившее до середины бедра, волосы собраны в небрежный хвост, пара прядей выбились из прически, или же так и было задумано, – Чанбин так и не понял. Выразительные светло-голубые глаза, длинные ресницы и красные пухлые губы, так и манящие к ним прикоснуться. В одной руке она держала стаканчик с неизвестным содержимым. Скорее всего там было намешано несколько видов выпивки, разбавленные газировкой. Девушка подошла ближе, перемещая свою руку на плечо Со, также медленно двигая ею вверх и вниз. На ее лице появилась полуулыбка, которая еще сильней очаровывала Чанбина. Поняв, что парень перед ней явно заинтересован, девушка потянулась, чтобы соединить их губы, но в последнюю секунду тот отстранил голову, наклоняя ее назад.
– Прости, солнце, но сегодня не твой день, – также улыбаясь, ответил Чанбин. Она была красива, действительно, красива. Но перед глазами у парня был совершенно другой образ, давно не выходивший из его памяти. Человек, который сильно заинтересовал его, не давал покоя, отчего Со приходилось отвергать уже не первого человека, который пытался привлечь его за сегодняшний вечер. Девушка от недовольства надула губы, отстранилась и ушла, не забыв подмигнуть на прощание. Она словно поняла, что Чанбин хотел ответить ей взаимностью, но что-то помешало ему. Значит, она попробует в следующий раз, когда алкоголь в его голове будет настолько силен, что все барьеры разрушатся. – Что же ты со мной делаешь?
– Бин! – послышался громкий голос, который каким-то образом смог перекричать громкую музыку. Чанбин резко повернулся и пошатнулся, но все же смог сохранить равновесие. – Вот ты где! Как я погляжу, ты тут время зря не теряешь, – подошедший парень посмотрел куда-то за спину Со. – Почему ей отказал?
– Она не он, – коротко ответил Со.
– Не парень? – уточнил Ким.
– Она не тот розоволосый парень, – но заметив недоумение на лице своего собеседника, сразу добавил, отмахиваясь свободной рукой. – Забей, ты ведь его не видел, поэтому и не понимаешь меня.
– Он так хорош? – усмехнулся Сынмин.
– Не знаю, – Чанбин пожал плечами. – Но он в моем вкусе. Однако Джисон сказал, что он занят. Эх, досадно. Чужих партнеров я не отбиваю, – Со сделал очередной глоток прохладного пива, чуть морщась, но не от вкуса, а от назревшего вопроса. – Где Хан?
– Скоро будет. Морально готовится, чтобы выйти. Просил оставить его одного и найти тебя, что я и сделал.
– Я бы не ушел, – заверил Со, вновь делая глоток. – Остался бы рядом. Для него это как-никак стресс. Давно он не был в такой обстановке.
– Это да, но, думаю, он будет в порядке. Это же Джисон, – после чего парень также сделал глоток какой-то жидкости в стакане. Чанбин лишь приподнял уголки губ и продолжил танцевать.
Джисон стоял посреди комнаты друга с ключом в руке. Как только он выйдет, то должен будет закрыть дверь и отнести ключ в укромное место, где уже лежало два других: от комнаты, где хранилось всё ценное и легко бьющееся, и от комнаты родителей. Парень внимательно разглядывал себя в зеркале, встроенном в дверцы большого шкафа. Он все еще чувствовал себя не в своей тарелке, но беспокойство и неуверенность медленно отходили на задний план. Люди, что находились внизу, по большей части знакомы: это были ученики из его предыдущей школы, несколько человек из других учебных заведений и некоторые люди из отдельных компаний Сынмина и Чанбина, о которых Хану уже успели рассказать за время подготовки к вечеру.
Пытаясь окончательно успокоиться, Джисон подошел к панорамному окну. На улице уже было темно, горели фонари, освещавшие проезжую часть, а также территорию участка семьи Со. На поверхности реки отражалась луна и отбрасываемый от нее свет, переливаясь на слабых волнах. Несколько человек танцевали во дворе, старательно обходя участок с бассейном. Хотя по твердому настилу можно ходить, так как он являлся продолжение небольшой террасы, гости все же предпочитали не приближаться к нему. В беседке сидела группа людей, громко смеющихся и пьющих свои напитки, и что-то бурно обсуждала.
Вдоволь насладившись видом, Джисон вновь подошел к зеркалу. Черные узкие джинсы, подчеркивающие его ноги, заправленная белоснежная футболка, поверх черная кожанка. В одном ухе поблескивала длинная серьга, приходившая в движение от мельчайшего жеста, в другом – обычный гвоздик. На ногах грубые ботинки на высокой подошве, прибавлявшей Хану несколько сантиметров в росте. На шее цепочка из белого золота. Черные волосы были в небольшом творческом беспорядке. Однако все вместе выглядело довольно гармонично и… горячо? Джисон бы соврал, если бы не признал, что то, что ему дал Чанбин, выглядело на нем безупречно. Как оказалось, Со специально купил ему эти вещи, пока Хан был в школе. Джисону стало неудобно, и он старался вежливо отказать другу, но тот был непоколебим. Иногда Чанбин все же был довольно упрямым человеком, не принимающим отказы, и Хан прекрасно это знал, поэтому спустя час сдался и принял все, что было в протянутых пакетах. Сынмин же тогда стоял в сторонке и тихо посмеивался от тех сцен, что устраивали двое парней: ссоры и крики, уговоры и приводимые аргументы за и против, позы и шутки. Все это не могло не забавлять Кима, ему казалось, что все, наконец, вернулось на круги своя.
Хан провел одной рукой по волосам, расчесывая их пальцами, поправил кожанку и, выдохнув, вышел из комнаты, сразу закрывая ее на ключ, после чего отнёс его в указанное ранее место.
Пришедшие гости радостно улыбались Хану, когда тот появлялся в поле их зрения. Многие здоровались с ним и перекидывались парой фраз, кто-то даже крепко обнимал, шепча, как счастлив его видеть вновь. Кто-то даже закусывал губу, когда сканировал взглядом, явно намекая на что-то позже, однако Хан старался не обращать на это внимание. Иногда он закатывал глаза от недовольства. Однако Джисону все равно льстили подобные вещи.
Когда он наливал себе в стакан напиток, то даже не заметил, как на лице появилась полуулыбка, а кончик языка уперся в щеку, создавая бугорок. Сейчас, даже без капли алкоголя в организме, он чувствовал себя свободно и расслаблено, не было стеснения, все переживая разом исчезли. Парень полностью проникся царившей атмосфере вокруг. Громкая музыка, хоть и била по ушам, но словно проникала внутрь него, бурля кровь в венах. Хан двигал плечами в такт, стараясь не пролить только что намешанный коктейль. Он сделал пару глотков, чтобы попробовать на вкус то, что получилось, и тут же поморщился. Горло моментально обожгло, и алкоголь с непривычки сразу ударил в нос и в голову. Однако вкус оказался не так уж и плох. Джисон кивнул, смотря на стакан, довольно промычал и отправился на поиски своих друзей.
Походка Джисона была уверенной. Он не пытался прикрыться, а гордо вышагивал, иногда изящно избегая столкновений с уже немало выпившими гостями. Вновь ловя на себе взгляды полные удивления и восхищения, Хан не мог сдержать хищной улыбки, словно именно ему принадлежало это место, и все находилось в его власти. Хан высунул кончик языка, прикусывая его, и откинул голову назад, зачем-то сделав пару оборотов на пятках.
Наконец он заметил двух парней, которые стояли в центре просторной комнаты и о чем-то беседовали, иногда наклоняясь ближе к ушам, чтобы не сильно напрягать голосовые связки. На них были такие же, как и у Хана, джинсы, вот только на Сынмине сверху надета черная кофта с укороченным передом, из-под которой виднелась белая заправленная футболка, и обычные кеды, а на Чанбине, как ни странно, винного цвета кофта в темную горизонтальную полоску и грубые ботинки.
Джисон подошел к ним ближе. Увлеченные своим разговором, парни так и не заметили подошедшего Джисона, поэтому он приобнял их за плечи, стараясь не пролить содержимое стакана, и весело проговорил:
– Что обсуждаем и без меня! – Хан повысил голос, чтобы его могли расслышать.
– Да ничего осо… – Чанбин замолчал на полуслове. – Я скоро вернусь, – после чего быстро ушел, оставляя двух недоумевавших друзей. Он быстро растворился среди толпы танцующих, поэтому как бы ни старался Хан отыскать его глазами, все было тщетно.
– Как думаешь, куда он?
– Может в туалет приспичило, много выпил, – ответил Ким, пожимая плечами и привлекая внимание Хана. – Хотя, похоже он нашел кого-то более интересного, чем мы. А ведь все пару минут назад рассказывал мне о каком-то там парне с розовыми волосами из твоей школы.
– Ты о чем? – нахмурился Джисон.
– Смотри, – Сынмин указал рукой, державшей стакан с напитком, куда-то в дальний угол комнаты. Джисону пришлось даже встать на носочки, чтобы хоть что-то разглядеть. И когда он уже хотел бросить свои попытки, то заметил, как Чанбин уводил кого-то в другое место, держа за предплечье.
– Оу, ну тогда не будем ему мешать, – Хан звонко засмеялся, играя бровями. Ким не смог сдержать улыбки, увидев, как счастлив его друг. Но ему показалось странным, что Чанбин так резко сорвался с места, чтобы увести кого-то, ведь все вещи были в сохранности, ничто не предвещало неприятностей, да и парень до этого отказывал всем, кто бы ни старался хоть как-то его привлечь. Сынмин не стал показывать недовольство и замешательство, чтобы не портить настроение Хану, поэтому быстро переключился на друга, начиная что-то рассказывать, сразу заставляя Джисона замолчать и внимательно слушать.
Разговор был совершенно ни о чем. Парень скорее пытался окончательно убедиться, что Джисон комфортно себя чувствовал, и стоило перестать волноваться о его состоянии. Сынмин пытался комментировать происходящее вокруг: пьяных учеников и студентов, играющую музыку, одежду некоторых пришедших и даже того розововолосого парня, которым был так заинтересован Чанбин. Хан сразу понял, о ком шла речь, но не стал вдаваться в подробности и все рассказывать Киму, а лишь предпочел продолжать слушать и иногда поддакивать, не забывая кивать. В какой-то степени Джисон понимал, чем Со мог так понравиться Феликс, но тот совершенно не знал его. Поэтому делать выводы, основываясь лишь на милом личике, было глупо.
Феликс не такой уж милый, каким казался на первый взгляд. Его улыбка очаровывала, а россыпь веснушек привлекала внимание, делая их обладателя еще невинней. И то как он себя подавал: приветливость, прикосновения, жесты – все складывалось в единую картинку, полностью затмевая те моменты, когда он недовольно закатывал глаза, принимая при этом устрашающую позу, как яростно горели его глаза, просверливая дыру в ненавистнике, как менялся голос с ласкового на низкий и грубый, что аж по спине проносился табун мурашек. Феликс не был слабым и беспомощным, он всегда знал, что ответить на неприятные комментарии, всегда мог защитить как себя, так и близкого человека, используя как физическую силу, так и моральное воздействие. Порой он, действительно, пугал Хана. Однако за все эти два года тот ни разу не навредил Джисону. Но бездействие тоже имело свой вес, и порой оно даже хуже, чем совершенный поступок. Джисон лишь слышал слухи, отголоски того, что мог сделать или уже совершил Феликс, и этого было достаточно, чтобы воспринимать его не просто так парня Ли Минхо и будущим владельцем целой сети косметических средств, а как человек, которого не стоило недооценивать.
Все время, пока двое друзей пытались поддерживать не несущий никакой смысловой нагрузки разговор, за ними наблюдал темноволосый парень из противоположного угла, сидя на одном из специально подготовленных пуфов. Он медленно пил свой напиток, иногда слизывая языком остатки с пухлых губ. Порой ему хотелось подойти и обозначить свое присутствие, но каждый раз одергивал себя. В приоритете было просто наблюдать за развитием сегодняшнего вечера. Человека, с которым он пришел, уже обнаружили и попытались выгнать. В то время как его друга уводили в другую комнату, темноволосый решил, как можно скорей скрыться от чужих глаз, прожигающих дыры. Самодовольная улыбка красовалась на его лице. Все происходящее явно вызывало у него интерес и наслаждение. Парень чувствовал себя высокопоставленным человеком, которому выдалась прекрасная возможность пронаблюдать за действиями более низших представителей его рода. Иногда он поглядывал по направлению, куда ушел Чанбин, утаскивая за собой бедного светловолосого парня. Но никто из них так и не вернулся ни спустя пять минут, десять, двадцать. Хван не сомневался, что они оба еще здесь, в доме, иначе бы Со уже давно вернулся к своим друзьям и, словно ничего не произошло, попытался влиться в разговор.
Алкоголь с каждым глотком приятно обжигал горло, все быстрей распространяясь по организму, принося еще больше удовольствие. Происходящее вокруг медленно стало расплываться перед глазами. Хван сильней откинулся на мягкий пуфик, наклоняя голову набок. Вдруг чьи-то руки опустились на его плечи. Хенджин, почувствовав удовольствие от массирующих действий, тихо простонал и откинул голову назад, чтобы увидеть человека позади себя. На него смотрел парень с темно-каштановыми, слегка вьющимися волосами и светлыми от вставленных линз глазами.
– Чего здесь сидишь и скучаешь? – парень присел на корточки, шепча слова прямо в ухо, опаляя его своим дыханием.
– Кто сказал, что я скучаю, – Хван поднял руку, державшую стаканчик с алкоголем. – К тому же, прежде чем пытаться меня соблазнить, мог бы и представиться, – Хенджин мило улыбнулся и развернулся всем телом, меняя позу, аккуратно расставляя свои ноги по бокам от незнакомца.
– Прошу прощения, – он мило улыбнулся. – Пак Ли Су, а ты?
– Хочу остаться для тебя загадкой, – самодовольно ответил Хван, облокачивая голову на одну из чужих рук.
– Так не честно. Ты мое имя знаешь, а я твое нет.
– Называй как хочешь, – Хенджин прищурился, словно проверяя парня рядом с собой. Тот лишь в ответ улыбнулся, принимая условия игры, которую начал Хван. Парень переместил одну руку с плеча на бедро, вырисовывая пальцами неизвестные узоры. Хван облизнул свои губы, наклоняясь ближе, выдыхая прямо в губы парня. – Что предлагаешь? – тихая усмешка донеслась до ушей темноволосого, после которой тот подался вперед, соединяя их губы, поочередно сминая сначала верхнюю, потом нижнюю. – Издеваешься? – посмеиваясь, произнес Хенджин, отстраняясь.
– Это тебе за имя, – после чего Ли Су вновь прильнул к пухлым губам, сразу углубляя поцелуй.
Хенджин уже давно перестал обращать внимание на знакомых ему людей. Он не заметил, как из угла вышел встревоженный и чем-то явно недовольный Чанбин.
Плечи Со напряжены, а некогда расслабленные черты лица сменились серьезными и ледяными. Одна рука крепко сжимала бутылку, вторая спрятана в карман джинс. Подходя ближе к Сынмину и Хану, он постарался расслабиться, не показывая, что что-то шло не по плану. Со попытался улыбнуться, спрятав за ней свое раздражение, но это не помогло. Друзья сразу поняли, что он чем-то обеспокоен, но не стали озвучивать свои вопросы, предпочитая лишь посмеяться над какой-то дурацкой шуткой и продолжить пить свои напитки. Чанбин иногда оглядывался по сторонам, высматривая кого-то и стараясь это делать незаметно, но в отличие от Сынмина, который решил полностью отбросить сомнения, Джисон подмечал все. Даже алкоголь, который кружил голову, отступал, когда Хан замечал незаметные смены настроения Со, заставляя поселиться в его сердце неприятное чувство чего-то неизвестного.
К счастью Чанбина, человек, которого он недавно грубо увел в другую комнату, так и не появился. Со надеялся, что тот послушал его и спокойно покинул дом, не поднимая шума, но гарантировать он этого явно не мог.
– Здесь Минхо, – одними лишь губами произнес Чанбин, обращаясь к Сынмину, когда Хан решил отойти за новым напитком.
– Что? – переспросил его Ким, округляя глаза. – Что ты сказал?
– Я говорю, здесь был Ли Минхо. Тот самый Минхо, – повторил Чанбин, наклоняясь к уху друга. – Я не знаю, где он сейчас.
– Тогда почему ты не пошел с Джисоном? – обеспокоенно произнес Ким, уже готовый последовать за только что ушедшим Ханом.
– Не знаю, – Со пожал плечами, останавливая за локоть друга. – Я переживаю, но при этом уверен, что даже если они встретятся, Хан сможет постоять за себя. По крайней мере сейчас, – хоть его голос звучал довольно уверено, в глазах сверкало сомнение. – Давай подождем. Может они и не пересекутся, даже если этот придурок не ушел, – Сынмину ничего не оставалось, как согласиться.
– Мне надо в туалет, – произнес Ким, отходя от друга, направляясь в необходимом ему направлении. Как только он ушел, к Чанбину подошли его знакомые старшие, которые уже учились в университете, вовлекая в разговор и медленно уводя к своей компании в другом конце просторной гостиной.
Хан уверенной походкой, стараясь не шататься, направлялся на кухню. Его все еще тревожила резкая смена настроения друга, но, с другой стороны, на это можно найти и огромное количество причин: начиная с постоянно увеличивающего количества прибывающих людей и заканчивая вероятностью появления поломок. Джисон облегченно выдохнул, когда дошел до кухни и оперся руками о столешницу, где стояли открытые бутылки различного алкоголя, соков и газировок. В комнату проникал запах сигарет – кто-то курил, выйдя на террасу через стеклянную дверь на кухне. Сигаретный дым, который он вдыхал, также кружил голову. Однако, в отличие от алкоголя, сигареты вызывали у Джисона некое отвращение, и он постарался поскорей расправиться с напитком, чтобы закрыть открытую дверь, останавливая проникновение дыма в дом. Парень также сделал несколько замечаний гостям, чтобы те отошли подальше от дома, или закрывали за собой дверь, а также выбросили окурки в урну. Никто не стал перечить Хану, а лишь принесли свои извинения и выполнили все, о чем их попросили.
Возвращаясь в гостиную, Джисон не заметил друзей на прежнем месте. Он не хотел их искать, ведь те не обязаны постоянно держаться вместе. Все это было организовано, чтобы расслабиться и хорошо провести время. Джисон сделал глоток намешанного алкоголя, морщась. Вкус был явно лучше предыдущего, но все такой же обжигающий и бьющий в голову. Хан сделал круговое движение головой, ощущая подступающую эйфорию, и направился к черному кожаному дивану. Как только он подошел к его краю, резко развернулся, скидывая с одного плеча кожанку, и сел, закидывая правую ногу на подлокотник. Хан сделал очередной глоток, смотря куда-то в сторону, после чего откинул голову назад, высовывая и прикусывая кончик языка. Просидев в таком положении пару секунд, он поднял голову и устремил свой взгляд вперед, встречаясь с карими глазами парня, стоявшего у дальней стены. Сердце Джисона на секунду замерло, а дыхание сбилось. Однако недоумение быстро исчезло, уступая место довольной полуухмылке. Он понял, что человек у стены внимательно следил за ним, оценивая с ног до головы. Джисон упер язык в щеку, все также сверля глазами парня, после чего провел им по нижней губе, наклоняя голову набок. Хан вновь сделал глоток из стакана и, набравшись смелости, встал на ноги. Человек у стены немного напрягся, выпрямляя спину. Одна рука сжалась в кулак, а вторая сильней сдавила стаканчик, отчего тот погнулся, выплескивая небольшое количество алкоголя на пол. На лице Джисона появилась яркая, хитрая ухмылка. Он медленно обошел небольшой столик перед диваном и направился прямиком к смотревшему на него человеку. Тот, в свою очередь, лишь вжался в стену. Такого уверенного Джисона он видел впервые, поэтому даже представить не мог, что пришло тому в голову, особенно под воздействием алкоголя. Впервые за долгое время светловолосый парень, действительно, не знал, что ему делать и как поступить. Но одно он понял точно: Хан в данный момент выглядел невероятно сексуально, отчего сердце в груди забилось сильней, а напряжение внизу живота усиливалось.
Джисон медленно, словно дикий зверь на охоте, приближался все ближе и ближе, не отрывая своих глаз от парня, проверяя его. Хан переступал с ноги на ногу, делая глоток алкоголя. Расстояние между ними постепенно сокращалось, отчего температура тела светловолосого поднималась, заставляя щеки гореть, и чуть ли не задыхаться. И когда между ними оставалось всего несколько шагов, Джисон тихо усмехнулся, немного опуская голову и продолжая буравить взглядом из-под опавшей на лицо челки. Парень у стены сделал глубокий вдох, чтобы привести себя в чувство. Его голова кружилась от ощутимой только ему духоты и алкоголя в организме. Он уже хотел сделать шаг навстречу, но именно в этот момент Хан резко притянул к себе за запястье стоявшую на его пути девушку с объемной кудрявой прической и поцеловал ее, переместив руку на ее голову, зарываясь пальцами в шевелюру, прижимая ближе к себе. Хан так и не закрыл глаза, поворачивая в поцелуе девушку так, чтобы он мог видеть замершего на пол шаге парня. Он видел недоумение в его глазах и некое разочарование, однако тот так и остался стоять на месте, наблюдая за Джисоном. Он видел все, что делал Хан: как тот сильней притягивал к себе девушку, приобнимая ее второй рукой за талию так, чтобы не пролить жидкость в стакане, как наклонил ее голову, потягивая за волосы, и как углубил поцелуй, просовывая свой язык в ее рот, вызывая у той довольный стон. Светловолосый парень не смел пошевелиться, подмечая все и в тайне, даже для самого себя, жалея, что на ее месте находился не он. Напряжение внизу от происходящего перед глазами лишь возрастало и уже приносило некий дискомфорт. И только когда он это понял, то резко отвернул голову в сторону и ушел в другую комнату, на ходу выпивая весь алкоголь залпом. Хан, естественно, заметил всё и, напоследок улыбнувшись своей победе во время поцелуя, отстранился от девушки, которая сразу начала хватать ртом воздух. На ее лице появилась улыбка, и она уже хотела вновь прильнуть к губам напротив, как Джисон отстранился, отрицательно качая головой, и ушел, заставляя ее разочарованно хныкнуть и послать его персону ко всем чертям. Хан помахал ей рукой на прощание и вернулся обратно на диван, откидываясь на спинку и закрывая глаза.
*****
Проснувшись утром от звука будильника в комнате Чанбина, Хан почувствовал сильную боль в висках, в горле пересохло, а на языке чувствовался неприятный вкус. Парень медленно повернул голову в сторону тумбочки, на которой вчера Сынмин специально приготовил три стакана чуть ли не доверху заполненные водой и таблетки от мигрени. Немного дальше, на краю, стояло три бутылочки с другим лекарством, которое необходимо выпить, чтобы скорей избавиться от похмелья. Джисон потянулся к стакану с водой и таблеткам, одновременно хватая источник его головной боли – звенящий будильник – и выключая его. Выпив таблетку, Хан хотел откинуться на мягкую подушку и продлить свой сон, но вспомнил, что ему нужно в школу, иначе могли возникнуть проблемы. Парень не смог сдержать громкий стон разочарования и боли, медленно свешивая ноги с кровати. Его голова по-прежнему болела, виски пульсировали, а каждое движение приносило дискомфорт. Встав на ноги, Джисон пошатнулся, но смог устоять, рукой потер заднюю часть шеи и, шатаясь, подошел к столу, где все также лежало его полотенце и щетка, а также подготовленная чистая одежда. И все же вчера вечером они продумали всё до мелочей. Джисон не знал, как оказался в комнате. Последнее, что он помнил, как сел на диван и всего на пару секунд прикрыл глаза. Скорее всего его принес сюда Чанбин, заботливо снимая с него тяжелую обувь и укладывая на мягкое одеяло. Взяв в руки все необходимое, Хан закинул на плечо полотенце и тихо вышел из комнаты, стараясь не разбудить двух друзей. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что где-то валялся различный мусор: стаканчики, платки, фантики и многое другое. Благо на его пути не встретился ни один спящий человек. Значит, они остались здесь втроем. Парень зашел в ванную на втором этаже, повесил полотенце на крючок рядом с душевой кабинкой и подошел к раковине, хватаясь за ее края, словно за спасательный круг. Включил слабый напор холодной воды в кране и поднес к нему ладони, собирая воду. Подождав, пока наберется достаточный уровень жидкости, Хан умылся, вздрагивая. Холодная вода окончательно помогла Джисону проснуться. Постояв около раковины еще некоторое время, Хан выключил воду и подошел к душевой кабинке, раздеваясь. Закончив принимать душ, Джисон переоделся в одежду, которую взял с собой и вернулся к раковине, проводя по запотевшему зеркалу рукой. Наконец Хан избавился от неприятного запаха алкоголя, сигарет и пота, на смену которым пришел аромат миндаля и кокоса. Джисон достал фен и быстро высушил мокрые волосы, после чего почистил зубы. Когда со всем было покончено, парень почувствовал себя намного лучше, чем несколько минут назад. Воспоминания прошедшего вечера вернулись только тогда, когда Джисон подносил ко рту кусок оставшейся пиццы. Образы были похожи на прямой выстрел в голову – такие же молниеносные и приносящие жгучую боль. Рука замерла, рот так и остался приоткрытым, а глаза округлились. Хан вспомнил, как выпил приличное количество алкоголя, как танцевал и веселился с некоторыми гостями, обсуждая разные темы, как целовался с какой-то девушкой прямо перед глазами Ли Минхо, смотря тому прямо в глаза. Джисон мог принять все, но не то, как он повел себя перед Минхо, и как тот отреагировал на провокацию. Кусок пиццы упал на тарелку, а руки моментально закрыли рот. Сердце забилось быстрей, каждый удар которого отдавал прямо в виски. Лекарство медленно начало действовать, поэтому боль была уже не такой ощутимой. «Что мне теперь делать?» – произнес Джисон себе в ладони. – Иди до конца. Обратного пути уже нет, – послышался голос за спиной. Сынмин подошел к парню, размещая свою руку на его плече. – Ты видел? – утвердительный кивок. Хан незамедлительно спрятал лицо в ладонях, мыча что-то нечленораздельное. Сынмин ободряюще похлопал его по плечу и подошел к столешнице, чтобы взять кусок пиццы. – Чанбин тоже видел, – Хан опустил голову на стол, хватая себя за волосы. – О, ты же помнишь, что, когда мы пытались тебя уложить спать, ты счастливо кричал во весь голос, что у Минхо встал на тебя? И еще много чего интересного. – Я что! – прокричал Джисон, резко поднимая голову и корчась от моментально возникшей боли. – Он не шутит. Но не переживай, это никто не слышал из-за громкой музыки. Надеюсь, – последнее слово, вошедший на кухню Чанбин, произнес тихо, рассчитывая, что его не услышат. Однако это оказалось совсем не так, о чем свидетельствовал еще один отчаянный стон Джисона. Парни пытались подбодрить Хана как могли, но тот их вовсе не слушал. Все происходящее снова и снова проносилось перед глазами, заставляя чувствовать невероятный стыд за себя и свои решения. Джисону стало противно от того, что воспользовался незнакомкой, которой он явно приглянулся. Однако чувства некой победы все же не давали Хану окончательно закопать себя в несуществующую могилу. – Не все так плохо, – произнес Чанбин, откусывая кусок только что разогретой пиццы. – Думаю, теперь у тебя явно есть преимущества перед Минхо. Первое, он окончательно убедился, что мы близки. Второе, кажется, он что-то к тебе чувствует. Используй это, – Со пожал плечами, делая безразличное лицо. Сынмин поддержал его, кивнув. Джисон предпочёл ничего не отвечать на услышанные слова и продолжил медленно завтракать. Дорога до школы показалась ему совсем короткой. Если в первый раз, по ощущениям Хана, они потратили на нее не менее получаса, то сейчас словно прошло минут пять. Один пейзаж вокруг быстро сменялся другим. И вот уже виднелись знакомые дома, магазины и улочки. Вдалеке стали появляться очертания места его учебы. Несколько дорогих машин заворачивали на прямую дорогу, ведущую прямо к главному входу, где уже собралось довольно большое количество учеников. Джисон крепче сжал плечи друга, прижимаясь к его широкой спине. Подъезжая к воротам, мотоцикл вновь привлек всеобщее внимание. Джисон уже в какой-то степени привык к этому, но услышав смешок Чанбина, не смог сдержать улыбки. Слезши с мотоцикла, Хан снял шлем и сразу провел рукой по волосам. Утренние подбадривания друзей сыграли огромную роль, отчего сейчас парень чувствовал себя довольно уверенно и бодро. Джисон вновь улыбнулся, когда Чанбин поднял свой визор и посмотрел на друга. – Хорошего тебе дня, Хани. Увидимся через пару дней. – Конечно, – кивнул Джисон. – И прости, что не смог помочь с уборкой дома. – Забей, – Чанбин махнул рукой. – Я уже вызвал клининговую службу. Сынмин встретит их через пару минут и тоже поедет в школу. – Кстати, всегда хотел спросить, как он добирается до школы. Ты же все это время подвозил меня. – Он на велосипеде, – посмеиваясь, ответил Со. – Предпочитает использовать средства, которые наносят меньший урон природе, – Джисон надул губы, обдумывая информацию. Но услышав тихий смех, сразу посмотрел на Чанбина. – Шучу. Я вызвал ему такси. А на счет велосипеда, – он сделал секундную паузу, – он, действительно, им пользуется, когда стоит теплая погода, – Хан вновь улыбнулся, поправляя свой рюкзак. Сначала Джисон хотел сложить в него грязную одежду и взять пакет для ботинок, но Со не позволил ему сделать этого, настаивая на домашней стирке, обещая при следующей встрече всё вернуть. – Еще раз спасибо. Спасибо тебе и Мину. – Для этого и нужны друзья, – Чанбин похлопал Джисона по груди и, опустив визор, завел мотор. Помахав на прощание Хану, он ступней поднял подножку и тронулся с места. Джисон незамедлительно сделал пару шагов назад и, помахав в ответ, хотя Чанбин этого уже не видел, развернулся, направляясь к воротам. Сегодня у Хана было хорошее настроение, которое уже ничто не могло испортить: ни вновь обсуждающие его ученики, ни недовольные взгляды, ни стоящий неподалеку Ли Минхо, который, переглянувшись с Джисоном, поспешил на секунду отвести взгляд. Хан заметил, как его щеки покраснели. «Он все помнит» – пронеслось в голове парня, отчего на лице появилась самодовольная ухмылка. Возможно, друзья были правы, теперь у него есть некое преимущество. Хан весь светился, пока шел по вымощенной дороге. Утренний ветер приятно дул в спину, подгоняя. В голове играла какая-то песня, название которой Джисон никак не мог вспомнить. Сегодня ему совершенно не хотелось надевать наушники, чтобы абстрагироваться от происходящего вокруг. Хан даже не заметил, как вместо обычного шага начал передвигаться в припрыжку. Как только за его спиной закрылась входная дверь, он прикусил нижнюю губу и, в очередной раз поправив лямку рюкзака, направился прямо в сторону своего класса. Однако не прошло и пары секунд, как он почувствовал, что по ногам ударил прохладный воздух, а за спиной хлопнула входная дверь, после чего кто-то резко схватил его за локоть, потянув за собой. Светловолосый парень быстро переступал с ноги на ногу, из-за чего Джисон еле успевал переставлять свои, чтобы хоть как-то поспевать за ним. Ученики, стоявшие в коридоре, вновь с интересом наблюдали за двумя парнями, провожая последнего презренным взглядом. И вот уже виднелась дверь в знакомый туалет. Джисона, буквально, втолкнули туда. От яростного движения Хан споткнулся об свою же ногу и чуть не упал на холодный кафель. – Минхо, я не хочу портить это прекрасное утро. Так что давай просто, пожалуйста, разойдемся, – Хан почувствовал невероятный прилив сил и смелости. Джисон постарался слабо улыбнуться, разворачиваясь лицом к Минхо. Ли же, в свою очередь, был весьма серьезен. На шее выступила вена, а на лице играли желваки, руки то сжимали, то разжимали кулаки. Он тяжело дышал, стараясь сдержать себя. Хан наклонил голову набок, сканируя человека перед собой. И только сейчас Джисон понял, что его версия двухлетней давности возвращалась. – Кажется, ты все же помнишь, что произошло вчера. – Заткнись! – рыкнул Минхо, срываясь с места и хватая Хана за воротник, прижимая того к противоположной от двери стене. Угол подоконника с силой врезался в бок Хана, отчего тот зашипел. – Ничего вчера не было. – Но ты ведь этого хотел, – ухмыляясь, ответил Хан, заглядывая в глаза напротив. Что-то щелкнуло в его голове, словно остатки алкоголя решили сыграть с ним глупую шутку, придавая еще большей уверенности, затуманивая здравый смысл. Одна рука Хана легла на запястье Ли, а вторая еле ощутимо провела по промежности. Минхо явно не ожидал такого поведения. Он сразу отпустил Хана и отступил на пару шагов, округляя от шока глаза. Джисон еще шире улыбнулся, делая шаг вперед. Теперь наступила очередь Минхо пятиться назад. Джисон продолжал наступать, облизнув поочередно сначала нижнюю, потом верхнюю губу. Ли нервно сглотнул, все продолжая шагать назад. Но тут его спина столкнулась с холодной стеной. Табун мурашек сразу пробежался по коже. Хан подошел вплотную, чуть ли не полностью вжимая старшего в стену. Где-то глубоко внутри он понимал, что ходил по тонкому льду. Еще немного, и Минхо должен опомниться, забирая бразды правления и владения ситуацией. А пока этого не произошло, Джисон решил идти до конца, пока не стало слишком поздно. Хан стоял так близко к Ли, что мог чувствовать его дыхание на своих губах. Карие глаза были словно магнит, приковывая к себе. Джисон приподнял одну ногу, упираясь коленом в стену, размещая ее прямо между ног Минхо, срывая с чужих губ рваный вдох. Одной рукой, сгибая ее в локте, Хан облокотился о стенку, вторая же легла на черный галстук, который в данный момент будто стянулся на шее Минхо, перекрывая доступ к воздуху. – Почему ты так нервничаешь, – прошептал Джисон, наклоняясь вперед. Взгляд Минхо бегал с глаз на пухлые губы, что находились в таком опасном расстоянии от его. Ли боялся лишний раз пошевелиться. Нога Хана всё сильней надавливала на его член, отчего Минхо чувствовал медленно нарастающее возбуждение. – Все еще не доволен тем, что вчера я поцеловал не тебя, а ту девушку, – Джисон усмехнулся, касаясь рукой галстука, после перемещая ее выше, проводя пальцами по линии подбородка. – Хочешь меня поцеловать? – поинтересовался Хан, немного отстранившись, продолжая не сводить глаз с лица парня перед собой. Джисон вновь облизнул губы, слегка наклонил голову вперед, но как только заметил, что Минхо сделал то же самое, намереваясь наглядно ответить на вопрос, резко отошел на шаг. – Я всё еще этого не хочу, – проговорил Хан, ухмыляясь. – Скоро начнется урок, а тебе еще надо разобраться со своей проблемой, – он указал пальцем на натянутые штаны. – Удачи, – подходя к двери, Джисон быстро добавил, – Феликсу привет, – после чего сразу скрылся в коридоре, срываясь на бег, чтобы поскорей добежать до класса, где уже сидел учитель, ожидая начала урока. Оставшись в одиночестве, Минхо, наконец, выдохнул полной грудью, сползая по стене вниз. Что-то изменилось внутри него. Джисон уже не казался таким уж противным и слабым. Возможно, это из-за тех документов, которые он получил некоторое время назад, а может Хан, действительно, привлекал его. Минхо зажал рот руками, чтобы сдержать подступающий стон отчаяния. В данный момент он чувствовал себя ужасно, ему было противно от своей слабости и от того, что позволил какому-то пареньку так с собой обращаться. Минхо полностью сел на пол, опираясь спиной о холодную стену. Ноги согнуты в коленях и расставлены, лицо скрыто в руках, которые локтями опирались о колени. Минхо пытался привести себя в чувства, размерено вдыхая прохладный воздух. Сердце все продолжало биться в быстром темпе, не собираясь приходить в норму, возбуждение требовало внимания, но Ли все еще игнорировал это. Перед глазами стоял четкий образ вчерашнего Хана, а тело по-прежнему горело от недавних прикосновений. – Что же за день сегодня, – тихо выдохнул Минхо куда-то в пустоту. Он откинул голову назад, ударяясь о стену, и резко выпрямил руки, отчего послышался противный хруст на уровне локтей. Голова немного болела после вчерашнего вечера, создавая легкое головокружение. Минхо не знал, что ему делать. Сейчас он был загнан в ловушку. Одно неверное движение, и парень мог лишиться всего: компании родителей, акций, друзей, статуса, Феликса и понимания, кто он и чего хочет. Минхо тяжело выдохнул через приоткрытый рот и, наконец, встал на ноги, подходя к раковине. Набрав в ладони небольшое количество прохладной воды, он умыл лицо и простоял перед зеркалом еще какое-то время, пока не почувствовал облегчение. Поправив свою прическу и одежду, он поднял валявшуюся где-то на полу сумку и вышел из туалета, обещая себе, что в скором времени обязательно разберется со всеми возникшими проблемами.
