You will never change me

– Помоги мне. – С чем? – произнес Хан, кончиком языка смачивая губы. На лице появилась полуулыбка в ожидании ответа. – Помоги мне забыться. И Минхо не требовалось говорить что-то ещё, Хан прекрасно его понял. Джисон встал с кровати и подошел к письменному столу, облокотившись на который стоял старший. Преодолев разделявшее их расстояние, одной рукой Хан тут же притянул Минхо ближе, располагая ее на щеке, а второй нежно подхватил за бедро, приподнимая его так, чтобы Ли полностью сел на стол, раздвигая его ноги и вставая между ними. Минхо пришлось поднять голову, чтобы их губы смогли соприкоснуться – сначала в нежном поцелуе, где каждый не решался принять на себя инициативу и начать управлять процессом. В первые несколько секунд Минхо не мог решить, куда же деть руки, метавшиеся то по краю стола, то по бедрам младшего, но выбрав второе, сразу усилил хватку, притягивая его ближе, сокращая пространство между телами. Рука, которой Джисон подхватил Минхо, медленно двигалась вверх, пальцами очерчивая линию от ноги к шее, задерживаясь на уровне тазовой кости, груди, задевая сосок, и выпирающей ключицы. Внезапно по телу Минхо пробежала дрожь, словно его ударило слабым зарядом тока. Почувствовав вибрацию тела, Джисон приоткрыл глаза, ухмыльнулся в поцелуе и, прекратив поочередно сминать губы старшего, провел языком по верхней, кончиком задевая ровный ряд зубов. Глаза Минхо по-прежнему были закрыты, а ресницы подрагивали, полностью отдаваясь действиям младшего. Как только Ли шире приоткрыл рот, язык Хана, не медля и секунды, сразу ворвался в чужой рот, начиная исследовать его. Парень провел кончиком по небу, после переплетая свой язык с чужим. Поцелуй становился все более напористым и глубоким, от чего перед закрытыми глазами старшего возникли искры, а руки с силой сжали бока Джисона. Зашипев от неприятного ощущения, Хан ненадолго отстранился, тяжело дыша. Его взгляд метался от пухлых губ к глазам, в которых светились звезды. Кровь приливала к щекам Минхо, что он постарался скрыть, отворачивая лицо, а грудь быстро поднималась от учащенного дыхания. Но Хан лишь ухмыльнулся, прикусив нижнюю губу. Ему нравилось видеть смущение Минхо, сейчас он выглядел совершенно иным – нежным и податливым, готовым на все. Джисон вновь приблизился к старшему, припадая губами к мочке уха, засасывая ее вместе с длинной серьгой. Тихий стон сорвался с чужих губ. Хан медленно напирал всем телом, опуская Минхо на спину прямо на стол, бережно придерживая одной рукой, а второй скидывая мешавшие предметы на пол. Ему совершенно не было никакого дела до шума, виной которому являлся он сам. Это было не важно. Дом пустовал, а их дверь закрыта на ключ, так что они могли делать все, что только придет в головы. Как только Минхо полностью лег на стол, расслабляясь, Джисон убрал руку из-под его спины, перемещая ее к краям чужой кофты. Холодные подушечки пальцев коснулись разгоряченной кожи живота, проводя по хорошо ощутимому прессу, поднимаясь к груди. Губы младшего наконец выпустили покрасневшую мочку, припадая к шее, оставляя несколько мокрых поцелуев и слабых укусов, от которых оставались покраснения. Минхо подстраивался под каждое движение Джисона: до хруста выгибал спину под холодными пальцами, откидывал голову назад, предоставляя больше места для поцелуев, с губ слетали рваные вдохи, смешиваясь со сладкими стонами, от которых сердце Хана начинало биться быстрей. – Хани, – хрипло произнес Минхо, когда рука на его груди зажала чувствительный сосок между пальцев, играясь. Джисон вновь ухмыльнулся, продолжая терзать грудь парня, одновременно второй рукой поддевая края кофты, намереваясь ее снять. Минхо, поняв, что намеревался сделать младший, приподнялся, помогая избавиться от ненужной вещи. Через долю секунды кофта уже лежала где-то на полу. Минхо вновь рухнул на стол, делая движение бедрами создавая слабое трение между телами. Одна рука продолжала играться с соском, пока вторая успешно развязывала узелок домашних штанов. Минхо приподнял голову, чтобы увидеть, что же задумал Хан, но как только их взгляды встретились, с губ вновь сорвался рваный вдох. Глаза Джисона почернели, на лице засияла довольная улыбка, обнажая ровные зубы, а кончик языка нарочито медленно смочил и без того влажные губы. Хан наклонился вперед, вновь опалая дыханием грудь и облизнул ареолу. Сделав несколько круговых движений, парень впился зубами в чувствительный сосок, посасывая его. Спина старшего моментально изогнулась. Джисон резко выпустил изо рта раскрасневшуюся горошину, от которой тянулась струйка слюны, и продолжил оставлять поцелуи, опускаясь все ниже к линии штанов, делая задержку на шраме, аккуратно проводя по нему кончиком носа и слегка касаясь губами. Минхо ныл и изнывал в чужих руках. Его грудь болела, а мокрые губы щекотали тело. Кончик языка оставлял узоры, спускаясь все ниже. И как только Джисон провел линию по крою штанов, глаза Минхо раскрылись, а в уголках стали собираться слезы. Плотная ткань штанов сильно давила на возбужденный член, который требовал, чтобы к нему прикоснулись. Хан нарочно сделал движения бедрами, разводя ноги старшего еще шире. Джисон убрал руку с груди Минхо, проводя ею дорожку по линии накаченного пресса, задевая резинку штанов. Ли вновь не знал куда деть свои руки, поэтому с силой сжал края стола, от чего костяшки пальцев побелели. Оставив небольшую метку рядом с пупком, Джисон резко стянул штаны со старшего. Минхо поднял ноги выше, позволяя Хану окончательно избавиться от них. Ткань на боксерах стала влажной. Через нее уже начал просачиваться предэякулят. Хан провел большими пальцами по выступающим тазовым костям, надавливая на них, вызывая шипение. Он отступил на пол шага назад и опустился на колени, располагаясь прямо между ног старшего. Кончик языка коснулся белесой жидкости, надавливая через тонкую ткань на пульсировавшую головку. Хан опустил руки на бедра Минхо, оглаживая их, иногда надавливая пальцами, оставляя следы короткими ногтями. Проведя языком по выпиравшему и истекавшему естественной смазкой члену парня, Джисон запечатлел несколько поцелуев на нем, после припадая к внутренним частям бедер, то и дело оставляя метки на обеих ногах. Минхо жадно хватал ртом воздух, стараясь не задохнуться от переизбытка чувств и всего спектра ощущений, которые нахлынули на него, словно цунами. Сильные руки мяли мягкую кожу, массируя ее, горячий язык дразнил через ткань боксеров, а оставленные недавно поцелуи на теле горели. Собрав последнюю проступившую каплю, Хан прикусил зубами края боксеров, оттягивая ее и отпуская. Удар резинкой вызвал мелкую дрожь по всему телу старшего и протяжный стон, отозвавшимся эхом в голове Джисона. Казалось, что Минхо был готов кончить, лишь от этих ласк, так ни разу и не прикоснувшись к себе, но Джисон только начал, его разум подбрасывал множество сценариев и идей, которые он желал воплотить вместе с Минхо, но, как бы досадно ему ни были, он должен остановиться лишь на одном из них. Хан расположил свои руки на краях боксеров, пальцами цепляясь за резинку, и также медленно принялся стягивать их, наблюдая как ткань проходила по возбужденному члену, наконец выпуская его. Как только с последней ненужной вещью было покончено, Хан провел языком по выступавшей вене, надавливая на нее. Правой рукой, до этого сжимавшей бедро старшего, Джисон бережно положил одну ногу себе на плечо, пока левой игрался с кубиками пресса. Хоть Минхо и понял, что намеревался сделать Джисон, с его губ все равно сорвался протяжный стон, как только Хан провел языком по всей длине, распространяя предэякулят. Желание не только чувствовать, но и видеть происходившее одолевало Ли. Он аккуратно выпустил из рук края стола и приподнялся сначала на локтях, а потом и вовсе приняв сидячее положение. Пальцы на ногах подогнулись, а глаза закатились, как только Хан обернул свои губы вокруг головки. Одна рука Минхо тут же оперлась о стол, стараясь удержать тело в прежнем положении, а вторая легла на голову Джисона, пропуская пальцы через его волосы, после сжимая в кулак. Хан не торопился вбирать больше, продолжая терзать головку, слизывая вытекавшую сперму. – Сони, пожалуйста, – простонал старший, бросив умоляющий взгляд на Джисона. Хан, несмотря на удивление от услышанного прозвища, продолжал следить за поведением Минхо, довольно хмыкая. – Прошу. И лишь спустя еще несколько томительных для Минхо секунд, Джисон начал двигать головой, с каждым разом заглатывая все глубже. Стенки горла были расслаблены, позволяя вобрать член в полную длину. Впалые щеки открывали вид на скулы, которые становились все отчетливей. Язык ласкал кожу, надавливая на выступавшие вены, от чего Минхо буквально сносило голову. Он тяжело дышал, стараясь больше не закрывать глаза, запоминая все. Пальцы резко разжались, выпуская мягкие волосы из своего плена. Парень быстро убрал спавшие на лицо Хана пряди, открывая вид на темные глаза, полные желания и удовольствия, после чего вновь погладил по волосам, пропуская шелковистые пряди сквозь свои пальцы, захватывая их на затылке и задавая темп. Минхо казалось, что голова Джисона следовала движениям его руки, словно просила не останавливаться и продолжать играться с его волосами, направляя. Хан выглядел великолепно между его ног и с членом во рту. Его пухлые губы были мокрыми от слюны и спермы. В уголках глаз появились слезы, а несколько прядей прилипло ко лбу из-за проступившего пота. Джисон что-то промычал, посылая вибрацию, от которой рука на затылке младшего сжалась сильней, оттягивая волосы и начиная направлять, создавая необходимый темп. Низ живота у обоих сводило все сильней с каждой секундой. Несмотря на потерянный контроль, Джисона все устраивало. Ему нравилась проявленная инициатива старшего. Ему оставалось лишь подстроиться под нее, расслабляя горло настолько, насколько это было возможно. Руки продолжали блуждать по телу старшего, оставляя еле ощутимые и видимые белые полосы на коже, которые пропадали спустя пару секунд. Парень смотрел четко на Минхо, наслаждаясь сменой его выражения лица. Каждое движение заставляло Ли всхлипывать и громко стонать имя младшего, что не могло не радовать Джисона. Хан чувствовал, как пульсация в его рту становилась все сильней и ощутимей. Минхо подходил к финалу. Его трясущееся тело и напряженные ноги лишь подтверждали догадки. Хан сделал еще несколько резких движений головой, сильней засасывая член во рту, после которых в комнате раздался громкий крик. Старший откинул голову назад, сильно зажмурил глаза, от чего появились световые вспышки. Грудь продолжала быстро вздыматься, а дыхание стало еще более рваным. Наслаждение, словно снежная лавина, нахлынуло на него, проходя ударной волной по всему телу. Пот медленно стекал по вискам, оставляя прохладные дорожки, а влажные волосы прилипли ко лбу. Рука, все это время отведенная за спину и державшая его в сидячем положении, задрожала, теряя былую силу, а вторая продолжала сжимать чужие волосы. В это время Хан выпустил член из своего рта с громким причмокиванием и проглотил сперму, которая несколько секунд назад заполнила весь его рот. Лишь пара капель скатились по подбородку, оставляя след. – Боже, Хан, ты был великолепен, – все еще тяжело дыша, постарался произнести Минхо. – Мы еще не закончили, – уверенно проговорил Хан, поднимаясь на ноги. Не дав Минхо окончательно осознать только что произнесенные слова, Джисон быстро приблизился, соединяя их губы в грязном поцелуе. Язык сразу проник в чужой рот, переплетаясь с чужим и передавая сладко-соленый вкус спермы ее обладателя. Минхо простонал прямо в рот Хана, когда тот, опустив руки на ягодицы, сминая их в ладонях, пододвинул его ближе к краю. Ли обхватил ногами талию Джисона и обнял за плечи, прижимаясь всем телом. Младший сразу подхватил Минхо, поднимая со стола, и, не разрывая поцелуя, направился к кровати. Подойдя к ней, Хан опустил на мягкий матрас Минхо, нависая над ним. Он продолжал кусать и посасывать пухлые губы, проводить по ним языком и вырисовывать узоры будучи в жарком плену чужого рта. Мягкий матрас прогнулся под тяжестью тела Минхо, а покрывало, лежавшее сверху, обволокло его. Мягкие шелковые вставки скользили по коже, расслабляя. Минхо наконец отпустил талию Джисона, расставляя ноги по бокам от парня. – Подвинься чуть выше, котенок, – прошептал Джисон, касаясь губами ушной раковины Ли. Милое прозвище вызвало у Минхо табун мурашек. И как только Хан оставил быстрый поцелуй за ухом, он окончательно отпустил его, подтягиваясь ближе к изголовью кровати. В отличие от обнаженного Минхо, Хан все еще был в одежде. Его футболка прилипла к телу, показывая изгибы фигуры. А возбужденный член был виден и через спортивные штаны. Мокрые волосы прилипли ко лбу, концами попадая в глаза, что сразу попытался исправить младший. Он резким движением отбросил мешавшие пряди в стороны и следом снял с себя всю одежду: футболку, штаны и, наконец, боксеры, на которых было видно большое пятно от спермы. Хан был сильно возбужден. Он тяжело дышал через открытый рот. Капли пота на руках блестели в приглушенном свете прикроватных ламп. Минхо невольно засмотрелся на него, облизывая губы. От увиденного Ли почувствовал новую волну возбуждения, еще более сильную и ощутимую, чем ранее. Хан, заметив изучавший его взгляд и реакцию тела старшего, ухмыльнулся, залезая на кровать и подползая ближе. – Позволь мне кое-что сделать, Хани, – пробормотал прямо Джисону в губы Минхо. Хан слабо кивнул и, оставив быстрый поцелуй у краешка губ, отстранился. Минхо, не тратя и секунды, отполз в сторону, намекая, чтобы Джисон занял его место и откинулся на подушки. И как только тот выполнил немую просьбу, Ли сразу перекинул через него одну ногу, седлая бедра, задевая возбужденный орган. Хан в ту же секунду сдавлено простонал, прикусывая нижнюю губу, и, расположив руки на бедрах Минхо, рисуя круговые движения большими пальцами, лег на мягкие подушки. Минхо провел рукой по волосам Хана, зачесывая их назад, открывая влажный лоб. Левая рука аккуратно, еле касаясь кожи, вырисовывала узоры по предплечью, спускаясь на грудь, а затем на подтянутый живот. Правая рука аккуратно поддерживала подбородок Джисона, большим пальцем очерчивая линию губ, раскрывая их. Хан оставил еле уловимый поцелуй на подушке пальца, прикрывая глаза и ластясь к руке старшего, словно кот. Легкая улыбка коснулась губ Минхо. Ли сделал движение бедрами, вновь задевая истекавший естественной смазкой член Хана. Тихий, сдавленный стон донесся до ушей старшего, вызывая волну мурашек. Джисон сам того не понимая, лишь одним своим голосом имел огромное воздействие на Минхо. Минхо подался вперед, соединяя их губы в нежном поцелуе и перехватывая сладкие стоны, поочередно сминая и посасывая губы Джисона. Ли обнял за шею, прижимаясь грудью ближе к Хану, продолжая двигать бедрами, дразня. Тихие и сладкие стоны растворялись в поцелуе, от чего Минхо не мог сдержать счастливой улыбки. Руки Хана, все это время находившиеся на бедрах Минхо, медленно переместились на его ягодицы, поочередно сжимая каждую, оставляя красно-белые следы. – Что ты задумал? – тихо произнес Хан, поглядывая на Минхо полузакрытыми глазами. – Ничего особенного, – и вновь движение бедрами, при котором их члены соприкасались, смешивая выступающий предэякулят. – Просто хотел хоть немного побыть сверху сегодня, – он захватил зубами нижнюю губу младшего, посасывая ее и оттягивая. Хватка Джисона стала сильней, на этот раз оставляя следы от ногтей. – И не мечтай, котенок, – также ласково ответил Джисон, переворачивая их так, что Минхо оказался лежащим на спине и с широко расставленными ногами. Хан навис сверху, удерживая себя одной рукой, вторая же оказалась на боку, очерчивая линию выступающих ребер Минхо. – Я могу начать подготавливать тебя? – Да, – лишь и смог ответить Минхо, когда младший проделал дорожку нежных поцелуев от ключицы к уху. – Дай угадаю, все в тумбочке? – ехидно произнес Хан, поглядывая в сторону одной из них. Минхо тут же закрыл покрасневшее лицо руками, отвечая: – Мои родители прекрасно знают, чем я тут занимался, так что не было смысла особо все прятать, – на секунду в глазах Хана промелькнула грусть и зависть, ведь он прекрасно понял, что скрывалось за этими словами, но подавать виду не стал. Джисон убрал руки старшего от лица и поцеловал каждую в тыльную сторону ладони. Отстранившись от Минхо, Джисон быстро подполз к тумбочке, открывая сначала первый ящик, но там ничего дельного не нашлось. Второй отсек также оказался бесполезным, в отличие от третьего, где и лежало все необходимое. – Какой вкус? – спросил Хан, переводя взгляд полный интереса и желания на Минхо. – Выбери на свое усмотрение, – ответил старший, внимательно наблюдая, забывая даже моргать, за каждым действием Джисона. Тот не стал долго рассуждать и взял первый попавшийся тюбик смазки в руку, не забывая захватить презервативы. Вернувшись обратно к Минхо, он отложил в сторону все предметы в своих руках и потянулся, чтобы взять небольшую подушку, размещая ее под поясницей старшего, чтобы тому было удобней. Хан надел презерватив, чтобы в дальнейшем не тратить на это время, и сел между раздвинутых ног Минхо. – Ты красивый, безумно красивый, – произнес Хан, оглядывая Ли с ног до головы. Его голос звучал тягуче и опьяняюще, заставляя Минхо прикрыть глаза и почувствовать сладко-медовый вкус произнесенных слов. Звук открывшегося тюбика донесся до ушей Минхо, но тот никак не отреагировал, все еще лежа с закрытыми глазами и улыбкой, полный предвкушения. Джисон капнул немного прозрачной жидкости с запахом вишни себе на пальцы и поднес к сжатому колечку мышц, аккуратно распределяя ее. Воздух пропал из легких Минхо, когда он почувствовал холодные пальцы. Его сердце забилось быстрей, и он постарался расслабиться, полностью доверяя Хану. Добавив еще немного смазки, Джисон подставил указательный палец к плотно сжатому анусу парня. – Котенок, постарайся расслабиться. Обещаю, я не сделаю тебе больно, – успокаивающе произнес Джисон, наклоняясь к лицу старшего, соединяя их губы в ленивом поцелуе, стараясь отвлечь. Почувствовав, что Минхо расслабился, он медленно ввел указательный палец, дав немного времени на привыкание. Минхо поморщился от новых ощущений, но старался не зажиматься, отвечая на поцелуй Хана, сильней притягивая его за шею. Джисон смаковал каждую губу, стараясь отвлечь Ли, пока его палец аккуратно растягивал внутренние стенки, подготавливая Минхо для введения второго пальца, что он и сделал, когда послышался сдавленный стон старшего. Хан активно двигал ими, то вводя глубже, то практически вынимая, прокручивал, сгибал. Джисон внимательно следил за действиями Минхо, который старался прижаться сильней или целоваться напористей каждый раз, когда чувствовал себя неуютно или в какой-то степени некомфортно. Когда пришло время добавить третий палец, Хан опустился губами на шею, терзая ее, покусывая и зализывая раны, заглушая хрипы и сдавленные стоны. Минхо даже и не заметил, как его тело в какой-то момент стало само двигаться навстречу пальцам Хана, глубже насаживаясь на них. Джисон продолжал оставлять влажные поцелуи на мягкой коже Ли, опускаясь ниже к соскам, которые все еще были красными от недавних терзаний. Хан вновь прикусил один из них, проводя по коже кончиком языка и опаляя дыханием грудь. Каждый срывавшийся с губ Минхо стон действовал, словно наркотик, на Хана. Его взгляд вновь темнел, а перед глазами вырисовывались картины выгнутой спины Минхо, как его голова откинута на подушки, а грудь часто поднимается от нехватки воздуха и рвавшихся стонов удовольствия. Он проигнорировал недовольный вздох Ли, когда вытащил свои пальцы и потянулся к тюбику с лубрикантом. Хан быстро распределил смазку по всей длине члена и подставил головку ко входу. Джисон вошел лишь головкой, сразу останавливаясь, давая Минхо время, чтобы привыкнуть. Спустя пару секунд Хан слабо подался вперед бедрами, двигаясь дальше, и тут же вернулся назад. Минхо жадно цеплялся руками за Хана, соединяя их губы, терзая и прикусывая. Джисон старался не торопиться и не делать размашистых движений, действуя аккуратно, чтобы не сделать больно Минхо. Губы сильно пульсировали от частых укусов старшего, который не позволял ему сменить область поцелуев. И лишь когда бедра Минхо начали двигаться ему навстречу, Хан смог отстраниться, оглядывая его лицо. В уголках глаз застыли слезы, готовые в любую секунду скатиться по острым скулам. Блеск в глазах лишь усилился. Ярко красные губы приоткрыты, а из-за рта доносились стоны вперемешку со вздохами. – Можешь двигаться дальше, – подтвердил мысли Хана старший. Джисону не нужно повторять дважды. Он стал делать более уверенные толчки, с каждым разом входя все глубже, растягивая стенки. Внутри было узко, от чего Джисон чувствовал себя еще более голодным и готовым сорваться в любую минуту, вжимая Минхо в матрас и увеличивая темп, но старался держаться, чтобы ненароком не сделать больно. Когда боль практически ушла, а бедра уверенно двигались в ответ, разнося громкие шлепки их тел по всей комнате, Минхо сильно закусил губу, чуть-ли не раня ее до крови. Свободная рука Хана, лежала на его щеке, проводя большим пальце по скуле. – Черт! – неожиданно воскликнул Минхо, сжимая в ладонях покрывало, когда по телу внезапно разнесся электрический ток. Незаметно для старшего, Джисон сменил угол своих движений. Парень оставил быстрый поцелуй на шее Минхо прежде чем выпрямиться, перемещая свои руки на ноги старшего, поднимая их выше и подтягивая парня ближе к себе. – Хани, сделай так еще, – умолял Минхо, прогибаясь в спине до хруста костей. И Джисон с радостью сделал это, попадая по заветному месту, каждый раз слушая громкие вскрики парня. Запомнив угол, Джисон вновь наклонился вперед, увеличивая скорость, сильней двигая бедрами, и соединил их руки, переплетаясь пальцами. Губы прильнули к Минхо, целуя каждый участок его кожи, куда только могли дотянуться. Иногда он кусал и тут же зализывал раны и выступавшие капли крови, оставляя свои метки. Минхо извивался под ним, свободной рукой хватая Джисона за волосы, притягивая ближе. Хан чувствовал, как постепенно мышцы стали сжиматься вокруг его члена, создавая еще большее трение. Хан не сдерживаясь стонал в унисон с Минхо, чей голос становился все хрипуче, срывая его. Спина Минхо выгибалась вперед, а зубы сильней сжимали пульсировавшие губы, оставляя следы. Джисон продолжал крепко держать чужую ладонь в своей, опираясь на нее. Движения стали еще быстрей, звонкие шлепки их тел разносились по всей комнате, отражаясь от стен, и становясь громче, развратней и жестче. Член Минхо истекал собственной смазкой, капли которой попадали то на постель, оставляя следы, то на их с Ханом тела. Джисон чувствовал, как живот стал сильно тянуть, предвещая скорую развязку. И Минхо чувствовал то же самое. Подступавшая к голове эйфория путала все мысли, зажигая фейерверки внутри. Он чувствовал, как медленно начал идти обратный отсчет, прежде чем порох зажжется, и ввысь полетят выстрелы разноцветных огней, окрасив ночное небо в разнообразные цвета. Минхо продолжал, словно мантру, повторять срывавшимся голосом имя Хана, называя его то по имени, то ласковым прозвищем – Сони. И когда он достиг пика ощущений, тело вновь будто пронзил электрический ток, из горла вырвался протяжный стон, смешанный с криком. Сперма фонтаном брызнула, пачкая их с Ханом тела и дорогое постельное белье, о котором парень думал в последнюю очередь. В это время у Джисона все плыло перед глазами, звуки стали громче, а ощущения острей. Он сделал еще один глубокий толчок, попадая по простате Минхо, после которого послышался гортанный и долгий стон старшего. Стенки стали быстро сужаться, сильней обволакивая его член. Хан зарычал, делая еще пару резких движений, прежде чем, вслед за Минхо, кончить прямо в тугой презерватив, громко выкрикивая имя старшего. Джисон поспешил выйти из растянутого кольца мышц и сразу снять переполненный презерватив, завязывая его крепким узлом и кидая в сторону, наконец падая на мягкие подушки. Оба человека тяжело дышали, стараясь отдышаться и привести себя в норму. Липкое семя стекало с их животов, оставляя следы, но им было все равно. Сил не осталось даже на то, чтобы стереть с них обоих сперму Минхо. – Черт, это было незабываемо, – горло саднило, но Ли все же сделал усилие, чтобы произнести эти слова, поворачиваясь набок, ложась лицом к Джисону. Младший лежал на спине с закрытыми глазами и пытался привести дыхание в норму, что у него с трудом получалось. Минхо вновь соединил их руки, переплетая пальцы, привлекая внимание обессиленного Хана. – Нам нужно все убрать и отдохнуть, – ответил Джисон, расцепляя их руки и переворачиваясь на другой бок, чтобы достать из второго ящика тумбочки упаковку влажных салфеток. Парень быстро открыл ее и аккуратно вытер сначала Минхо, затем себя, избавляясь от ненужной липкости и пота. – Спасибо, Хани, – поблагодарил Минхо, скидывая грязное покрывало с кровати. – Ложись скорее, брось все на пол, – парень указал на использованные салфетки в руке Хана и саму упаковку. Джисон лишь кротко кивнул, отбрасывая в сторону грязные вещи и кидая упаковку на тумбочку, после подползая к Минхо, который уже укрылся одеялом и, притянув того в себе, закрыл глаза. Старший крепко прижался к Хану, удобно устраивался в его руках и утыкаясь носом в шею, вдыхая солено-сладкий запах его кожи, проваливаясь в сон. Подстраиваясь под размеренное дыхание старшего, Джисон, наконец, расслабился, ощущая, как веки потяжелели, а сознание проваливалось в темноту. Последнее, что он услышал, был тихий голос Минхо, больше похожий на мурчание кота, который обессиленно произнес: – Ты мне нравишься, Сони, – сердце Джисона пропустило удар.

*****

На следующее утро Джисон проснулся от нежных прикосновений чужих губ на шее рядом с кадыком. Легкие, еле касаемые поцелуи щекотали кожу, от чего по телу пробежалась первая волна мурашек, за которой последовала вторая, уже более ощутимая. Минхо прижимался всем телом к Джисону, обнимая его левой рукой за талию, ноги были переплетены. – Что ты делаешь, котенок? – хриплым спросонья голосом спросил Хан, все еще держа глаза закрытыми и сильней обнимая старшего, располагая руку между его лопаток. Минхо перестал покрывать шею нежными поцелуями и потерся о нее кончиком носа. – Бужу тебя, – Джисон почувствовал, как улыбался Ли. – Нам пора вставать, если не хотим опоздать в школу. – Хочу еще полежать так. Твоя кровать слишком удобная, чтобы вот так запросто открыть глаза и встать. Давай полежим так еще пять минут. – Хан, мы не можем, – Джисон недовольно простонал, оставляя поцелуй на макушке Минхо. – Я бы с радостью провел так с тобой весь день, но. – Так давай так и поступим, – не давая закончить, произнес Хан. – Мы и так пропустили вчерашний день, экзамены скоро, да и здесь нет твоей мамы, которая смогла бы нас вновь прикрыть. Кстати, ты предупредил ее вчера, что останешься здесь? – Во-первых, я не знал, что останусь у тебя на ночь. А во-вторых, я могу ей позвонить и попросить вновь отпросить нас, – в подтверждение своих слов, Джисон быстро отпустил Минхо и отстранился, чтобы найти свой телефон, который все это время пролежал в кармане штанов, валявшихся где-то на полу. Глаза Хана еле приоткрылись, когда он встал с кровати и подошел к своим вещам, вытаскивая из них нужный предмет, чтобы выполнить свое предложение. Минхо, который давно уже успел проснуться и около часа просто лежал в кровати, нежась в объятиях Хана и наблюдая, как безмятежно спал младший, как подрагивали его длинные ресницы, а слабые лучи играли на его лице, и сейчас не сводил глаз с Джисона. Его глаза лишь прищурились, а губы растянулись в ухмылке, когда полностью обнаженный парень встал с кровати, показывая спину, покрытую небольшими красными полосами, которые несколько часов назад оставил Минхо, царапая ее своими ногтями. Минхо прикусил свою нижнюю губу, вспоминая, как крепко держали его руки Хана, как глубоко проникал его член, доставляя удовольствие и как яркие, разноцветные вспышки взрывались перед глазами во время оргазма. Ли тут же поднес кулак ко рту, прикусывая его, чтобы заглушить сдавленный стон. Лицо Минхо покраснело, когда Джисон встал в пол оборота, бросая на него быстрый взгляд и поднося телефон к своему уху. Старший накрылся с головой одеялом, пытаясь скрыть последствия своих воспоминаний, пока Хан разговаривал с мамой, прося помочь им двоим. Судя по долгим уговорам, Госпожа Хан не спешила вставать на их сторону, но все же согласилась, чему свидетельствовал довольный голос Джисона, издававший звуки воздушных поцелуев. – Отлично, у нас есть целый день на то, чтобы остаться дома, лежа на этой прекрасной и удобной кровати, – Джисон положил телефон на прикроватную тумбочку и подполз к Минхо, который все еще был с головой накрыт одеялом. Хан также накрылся и повернулся к старшему, стягивая с его головы покрывало, встречаясь со счастливыми медовыми глазами. Щеки Минхо по-прежнему покрыты румянцем, а губы растянуты в улыбке. В ладонях он продолжал сжимать край одеяла. Минхо повернулся лицом к Джисону, поудобней располагаясь на подушке и пододвигаясь ближе. Одна рука коснулась груди Хана, медленно проводя по ней подушечками пальцев. – Что ты делаешь? – задал вопрос Джисон, накрывая чужую ладонь своей, прижимая ее прямо к сердцу, удары которого сразу передались Минхо. Он вздохнул, замирая. Сердце Джисона билось в умеренном темпе, грудь вздымалась при каждом вдохе, а то место, где лежала рука, начало гореть. Хан с еле заметной улыбкой наблюдал за Минхо: как расширились его зрачки, а щеки покраснели еще сильней, мышцы руки, которую он держал, напряглись. Хан опустил взгляд чуть ниже. На светлой коже шеи и ключиц виднелась вереница меток. Некоторые из них были совсем маленькие и светло-розового цвета, которые к завтрашнему утру и вовсе пропадут. Какие-то оказались более темными и отчетливыми. А были и те, которые приняли фиолетово-красные оттенки. Именно с них Джисон слизывал проступавшие капли крови прошлым вечером. – Как ты себя чувствуешь? – Джисон убрал ладонь с руки Минхо и провел пальцами по ярким засосам. – Прекрасно, – протянул Минхо, наклоняясь ближе к губам Хана. Их лица были на таком близком расстоянии, что даже крошечное движение привело бы к соприкосновению, чем незамедлительно воспользовался Минхо, опалив своим дыханием губы младшего. Глаза Джисона медленно закрылись, а рука, которая до этого касалась его груди, легла на подбородок старшего, притягивая ближе. Пухлые губы Минхо были влажными и нежными. Он поочередно сминал то верхнюю, то нижнюю губу Джисона, посасывая их. Довольное мычание вырвалось из рта Хана, когда Ли провел кончиком языка, словно спрашивая разрешение на смену их темпа. Почувствовав улыбку Джисона и как его рот приоткрылся, позволяя старшему взять верх над ним, Минхо перекинул одну ногу через бедра Хана, переворачивая их так, что теперь он сидел сверху, задевая попой утренний стояк младшего. Язык бесцеремонно изучал чужой рот, касаясь неба, переплетаясь с языком Хана и проводя кончиком по зубам. Обе руки Минхо расположились на щеках Джисона, наклоняя его голову вбок, меняя угол. Джисон же придерживал Ли за бедра, сжимая его кожу до покраснений. Их дыхание начало сбиваться, кислород медленно покидал легкие, но оба парня даже не собирались останавливаться, продолжая целовать друг друга чуть ли не до потери сознания. – Могу я? – тяжело произнес Минхо, наконец отстраняясь от таких желанных губ, и бросил быстрый взгляд вниз, одновременно делая движения бедрами. – Делай, что хочешь, котенок, – простонал Хан, когда его член вновь почувствовал трение между их телами. В глазах старшего больше не было ни капли того смущения или неловкости, которые можно было заметить ранее. Его светлые глаза потемнели, а язык, который только недавно властвовал над его собственным, вызывающе пошло смочил губы Джисона, собирая капли слюны. Ли отстранился, буквально на долю секунды, чтобы найти, каким-то образом оказавшуюся под одной из подушек, вчерашнюю смазку с вишней, после чего сразу припал губами к изгибу шеи. Минхо спускался ниже, оставляя дорожку быстрых и мокрых поцелуев, вынуждая Хана сильней откинуть голову назад. Джисон открыл рот, тяжело дыша, стараясь контролировать себя. Тихие сдавленные стоны так и норовили стать всеми услышанными. Старший все продолжал опускаться ниже, поцелуев становилось больше, а кончик языка то и дело рисовал узоры на мягкой коже. Он быстро, не останавливаясь и не прерываясь, открыл баночку, сладкий запах ударил в нос, и выдавил немного жидкости себе на левую руку, растирая ее пальцами, после чего отбросил ненужную более вещь в сторону. Правая рука лежала на уровне сердца Хана, все еще отчетливо чувствуя ускоренное постукивание. Пальцы левой руки обернулись в кольцо на члене младшего, большим пальцем собирая естественную смазку, распространяя ее по аккуратной головке, иногда надавливая, вперемешку с вишневой. Хан сильно прикусил свою нижнюю губу, когда почувствовав, что рука Минхо начала двигаться: с каждым разом опускаясь все ниже и тут же поднимаясь. Старший смотрел, как тяжело дышал Хан, стараясь быть тише, ведь сейчас в доме они явно были не одни, а привлекать к себе внимание очень не хотелось. Минхо слабо подул на головку, при этом хищно улыбаясь, оставаясь довольным реакцией Хана, одна рука которого с силой сжала край подушки, на которой лежал. Второй рукой он попытался ухватиться за волосы старшего, но тот вовремя откинул голову назад, не позволяя этого сделать. Минхо продолжал дразнить Хана, двигая рукой уже у самого основания члена и оставляя легкие поцелуи на нем, иногда проводя кончиком языка по выступавшим венкам или по яичкам. – Твою мать, Минхо, возьми ты уже член в рот! – прошипел Хан. Голос Джисона прозвучал с надрывом, полным нетерпения и желания. И старший не стал более его мучить, он сделал круговое движение языком около уретры и обхватил губами головку, начиная посасывать. Глубокий вздох и последующее рваное дыхание донеслись до ушей Минхо, который все еще смотрел вверх, следя за младшим. Бедра Джисона начали двигаться вперед, стараясь создать большее трение и проникнуть членом глубже в рот Минхо. Ли медленно опускался все ниже, помогая левой рукой прямо у основания, правая, наконец, переместилась с груди Хана на его бедро, стараясь контролировать действия младшего, что удавалось с трудом. Расслабленное горло позволяло Минхо вбирать истекавший смазкой член глубже, языком проводя по выступавшим венам. Мелкая вибрация прошлась по всей длине возбужденного члена, когда Минхо застонал, чувствуя, что рука Хана все же поймала его волосы, с силой сжимая в кулак. Пальцы на ногах младшего с хрустом подогнулись, а тело затрясло. Бедра стали двигаться резче, подстраиваясь под темп, каждый раз ударяясь головкой по задней стенке горла. Низ живота сильно свело. Рука Минхо, помогавшая ему у основания, ускорила свой ритм, вырывая из Джисона уже не сдерживаемые утробные стоны, разносившиеся по всей комнате, эхом отдаваясь в ушах. Глаза Хана закатились, а по всему телу, словно ураган, распространилось тепло, пальцы рук и ног покалывало. Белесая жидкость фонтаном брызнула Минхо в рот, тут же заполняя его, несколько капель которой все же стекли по подбородку. Отстранившись, между головкой и ртом Минхо протянулась длинная ниточка из слюны и спермы, в какой-то момент обрываясь, падая на постельное белье. Хан продолжал тяжело дышать, закрывая одной рукой свои глаза, а второй придерживая старшего за щеку. Минхо проглотил все содержимое его рта и тут же наклонился вперед, соединяя их губы и переплетая языки, позволяя Джисону попробовать его же сперму на вкус. – Давай, теперь я помогу тебе, – произнес Хан, когда от нехватки воздуха они отстранились друг от друга. – Нет необходимости, – немного смущаясь, ответил Минхо. Джисон подался вперед, принимая сидячее положение, и положил свои руки на щеки Минхо, убирая влажные волосы с лица и собирая скопившиеся в уголках глаз слезы. – Только не говори, что ты кончил, пока делал мне минет? – все еще не веря, предположил Джисон. Но заметив метавшийся по его лицу взгляд Минхо, понял, что оказался чертовски прав. – В таком случае, нам необходимо сходить в душ, чтобы, наконец, смыть с себя все, и скинуть постельное белье в стирку, – после оставил быстрый поцелуй на припухших алых губах старшего. – Иди первым, я пока приберусь. Комната в конце коридора, – Минхо указал пальцем, в какую сторону нужно идти Хану. – Полотенце возьми в шкафчике, там же найдешь и зубную щетку. А я пока приберусь здесь. – Хорошо, – согласился Джисон, слезая с кровати и подбирая свою разбросанную одежду. – Вот, накинь на себя. Не думаю, что тебе понравится встретиться с кем-то из домработниц полностью обнаженным, – Минхо в это время также встал с кровати и подошел к креслу возле окна, на котором лежал большой мягкий плед. – Спасибо, котенок, – поблагодарил Хан, забирая из рук старшего плед, сразу закутываясь в него. – Мне нравятся метки на твоем теле. Выглядит сексуально, – ухмыльнулся парень, целуя старшего в щеку. – Заканчивай здесь поскорей и, если хочешь, присоединяйся ко мне, – он уже практически вышел из комнаты, как Минхо окликнул его: – Кажется, я правда люблю тебя, Сони, – Джисон ничего не ответил, подарив в ответ лишь яркую улыбку, и скрылся за дверью, закрывая ее за собой.