Отражение невинности

      — Мы просто обязаны появиться на этой ярмарке! — запыхавшись, воскликнул Юрбен, стоя в дверях.       Флорет сонно потерла глаза и поморщилась от судороги в мышцах после сна на твердой скамье.       — На какой ярмарке?..       — Ну как же! На самой большой ежегодной ярмарке, что проводится за стенами. Сейчас время сбора урожая, и торговцы будут массово выставлять свой товар. А еще там будет самое настоящее празднество!       — И когда она начинается в этом году? — спросила Сильви, которая сидела за столом и вертела в руках свой кинжал. Флорет спросонья даже не заметила ее присутствия.       — Через два дня, — Юрбен буквально светился изнутри.       Тусклый серый свет падал на городские стены. Прилавки шумно привлекающих внимание людей торговцев выстроились в несколько рядов вокруг импровизированной площади. Все вокруг расцвело от красочных украшений, пряных ароматов и звонких радостных голосов. Это был самый настоящий карнавал посреди тускнеющей готовящейся ко сну природы. Троица друзей медленно пробиралась через плотное скопление людей. Со обеих сторон расположились торговые ряды. Казалось, весь рыночный квартал перекочевал сюда на время проведения ярмарки. Юрбен, обнимающий виуэлу одной рукой, указал пальцем вперед, где ряды расходились в разные стороны:       — Смотрите!       Флорет вгляделась в толпу людей. Когда удалось подойти поближе, девушка заметила большой ящик с прямоугольной прорезью в виде маленькой сцены. На этой сцене смешными голосами разговаривали две куклы.       — Кукольный театр, — пояснил Юрбен.       — А как они разговаривают?.. — Флорет с чуть приоткрытым ртом наблюдала за почти волшебным зрелищем.       — Эти куклы надеты на руки человека, который сидит за сценой. Он же за них и разговаривает, — вмешалась Сильви.       — Сестрииица! — с упреком протянул Юрбен. — Ну зачем сразу-то рушить всю магию…       Сильви пожала плечами, и друзья продолжили пробираться через толпу к месту назначения. Флорет бросила напоследок взгляд на кукольный театр и тихонько хихикнула от того, что представила, как кукловод, скрючившись, сидит в этом ящичке и разговаривает писклявым голосом сам с собой.       — Вот, вроде тут хорошее место, — Юрбен остановился.       Белокурая девушка, поглощенная наблюдением за всем вокруг, не заметила этого и врезалась ему в спину. Сероглазый юноша резко повернулся и, увидев рассеянную Флорет, смущенно посмеялся.       — Эй, давай, возвращайся к реальности. Тебе еще выступать, — он показал на местечко чуть в стороне от центра ярмарки. — Вот здесь, наверное, остановимся.       — Я сегодня отдыхаю, — сказала Сильви, которую, казалось, совсем не впечатлял праздник вокруг. Она едва ли не враждебно осматривала людей вокруг, словно ей было очень неуютно.       — Да, нам в принципе повезло, что мы сможем здесь выступить! — Юрбен положил ладонь на голову Флорет, но она плавно взяла юношу за запястье и убрала его руку, с упреком посмотрев на него из-под плаща. — Ладно, пора начинать, — он сделал вид, что даже не заметил этого.       Выступление протекало по уже привычному сценарию. Слегка настроившись, Флорет и Юрбен стали исполнять сочиненные заранее куплеты, развивая звучание стихийно, от чего песня казалась менее структурированной, более похожей на бесконечный поток. Посетители ярмарки то и дело поддерживали артистов, некоторые даже время от времени начинали танцевать. В этой праздничной атмосфере люди были куда более открыты творчеству.       Флорет уже не боялась петь, не боялась людей вокруг. Наоборот, ей стало казаться, что она становится единым целым со зрителями, начинает понимать их, говорить с ними на одном языке. Пока виуэла потихоньку завершала выступление, на белокурую девушку и сероглазого юношу было обращено множество взглядов. Закончив, Флорет и Юрбен синхронно поклонились, и толпа начала аплодировать.       — Ты уже как опытная артистка! — похвалил девушку Юрбен, когда толпа вокруг них разошлась.       — Спасибо, — она посмотрела на него и уверенно улыбнулась, как вдруг увидела за юношей прилавок с уже знакомыми ей оранжевыми фруктами. — О, смотри! Это же… — она задумалась. — Апе… Апельмиты?..       — Апельсины? — юноша едва сдерживал смех. — Хочешь попробовать?       — Нет, что ты! Они, наверное, дорогие… — белокурая девушка отчаянно замахала руками перед собой, но никак не могла отвести взгляда от прилавка с фруктами.       — Не дороже денег. Благодаря тебе мы теперь зарабатываем куда больше, так что ты заслужила, — Юрбен мягко взял Флорет за руку и повел к прилавку.       Подойдя к нему, юноша сказал торговцу:       — Один апельсин, будьте добры, — Юрбен подмигнул белокурой девушке.       — Конечно, конечно, — сказал торговец с акцентом, делая согласные звуки тверже, чем они должны быть. — С вас…        Флорет все смотрела на необычные плоды и с наслаждением вдыхала их горьковато-кислый запах.       — Выбирай, — Юрбен легонько дернул ее за руку.       — А… Да… — Флорет стала изучающе смотреть на фрукты, выбрав самый яркий.       Толстая кожура едва отделилась от мякоти, брызгая во все стороны соком. Юрбен чуть поморщился и разделил апельсин на две половинки. Затем он отделил одну дольку и протянул ее Флорет:       — На, пробуй.       Белокурая девушка аккуратно двумя пальцами взяла ее, словно та была хрупким драгоценным камнем. С секунду смотрев на заветное лакомство, она поместила его в рот целиком.       — Ну как? — спросила юноша, пристально наблюдая за ней.       Начав жевать апельсин, Флорет сморщилась. Долька во рту лопнула, и из нее вытек ужасно кислый сок. У белокурой девушки от такого резкого вкуса свело все лицо, что сильно развеселило Юрбена.       — Ну и моська! Не понравилось, да? — он звонко рассмеялся. — Да, это тебе не щи. У апельсинов вкус яркий.       Его улыбка вдруг исчезла, словно юноша внезапно о чем-то вспомнил.       — Ой, а где Сильви-то? — он стал оглядываться по сторонам. — Ты доедать будешь? — белокурая девушка кивнула и протянула ему руки. — Хорошо, тогда будь пока тут. Я сбегаю поищу ее, ладно? — он сгрузил остатки апельсина на вытянутые вперед бледные ладошки.       — Х-хорофо… — захлебываясь соком, ответила Флорет.       Юрбен юркнул в поток людей и исчез из поля видимости девушки. Она грустно поглядела на дольки в ее руках. Не таким ей представлялся этот красивый фрукт. Она потихоньку стала разделываться с остатками апельсина, перебарывая оцепенение от его кислоты, как вдруг сзади раздался незнакомый голос:       — Извините, это же вы только что выступали? — Флорет повернулась, торопливо дожевывая последнюю дольку, и настороженно кивнула незнакомцу.       Перед ней стоял молодой юноша с волосами цвета созревшей пшеницы. Он сильно выделялся из толпы своим богатым нарядом и сдержанной манерой движений. Однако его глаза были полны детского восторга, словно перед ним стояла не скромная девушка в плаще, а предмет его восхищения.       — Я в первый раз слышу такое прекрасное пение! — он неловко почесал затылок. — Хотя мне в принципе-то в первый раз довелось побывать на подобном мероприятии.       Флорет снова неловко кивнула, чувствуя, как в груди нарастает волнение. Она стала испуганно озираться по сторонам в поисках Юрбена.       — Ох, простите! Как невежливо с моей стороны. Меня зовут Матиас, — он улыбнулся, заметно стараясь вызвать к себе доверие.       — Я, — глаза белокурой девушки все еще бегали в поисках спутанной каштановой шевелюры в толпе, — меня…       — Ох, необязательно представляться, если вам не хочется. Я просто хотел выразить вам благодарность за то, что вы так порадовали меня своим пением.       Флорет таки перевела взгляд на Матиаса, стараясь найти во внешнем виде незнакомца намек на его истинные намерения.       — Рада, что вам понравилось, — сухо сказала она.       Светловолосый юноша наивно улыбнулся.       — Позволю себе проявить наглость, но… Где я бы мог услышать вас еще раз?       Флорет взялась за ворот плаща, по привычке прикрывая лицо посильнее. Матиас сам по себе не вызывал доверия, однако его слова звучали искренне и без намека на обман или злой умысел. Белокурая девушка решила дать ему как можно более размытый ответ, чтобы этот богатый незнакомец не заподозрил, что она опасается его:       — Мы иногда выступаем на площади, — после этих слов она сделала пару быстрых шагов мимо Матиаса, не отпуская ворота. — Мне пора идти, — и оставила юношу позади себя.        — Юрбен! — крикнула белокурая девушка, приставив ладони ко рту. Но его нигде не было видно. Флорет еще несколько раз окликнула друга, как вдруг ее схватила холодная, практически ледяная рука. Девушка вскрикнула от неожиданности.       — Пойдем отсюда, — прозвучал мрачный голос Юрбена.       — Что?.. А где Силь… — Флорет посмотрела на него и ошеломленно замолчала, не успев договорить. Юноша был бледен, а его глаза были полны ужаса. Он резко потащил ее к краю ярмарки. — Что происходит? — взволнованно спросила девушка, чувствуя, как ее рука начинает болеть.       — Идем домой, — все так же холодно ответил Юрбен. В свободной руке он сжимал край собственного рукава, на котором разрасталось темно-бордовое пятно.

***

      Юрбен спешно пробирался сквозь веселящихся людей. Со всех сторон доносились музыка и крики, всюду мелькало множество самых разных лиц. Но среди них не было лица Сильви. Юноша расстерянно смотрел по сторонам, в надежде найти ее, стоящую у какой-нибудь телеги, у которой собралось не так много людей. Но его сестры не было видно нигде. Обойдя всю ярмарку, Юрбен так и не смог найти ее, как вдруг, у самой крепостной стены увидел знакомый тоненький силуэт. Инструмент, что он держал до этого в руке, издал жалобный приглушенный звук от падения на землю.       Сильви разговаривала с каким-то мужчиной значительно старше нее. Судя по его виду, это был торговец. Он слегка покачивался и с расслабленной физиономией что-то говорил девушке. Было заметно, что ей не нравилась его компания, но она почему-то не уходила от него, а стояла на месте со скрещенными на груди руками. Юрбен ускорил свой шаг.       — Чего тебе надо от моей сестры? — со злостью в голосе он спросил у мужчины. Но тот словно не заметил худощавого юношу, который уже держал руку над своим кинжалом. Зато Сильви посмотрела в сторону брата. Ее лицо вдруг побледнело, глаза расширились, а руки обмякли.       — Ю-Юрбен?.. Ты что тут… — прошептала она.       — Эй! Не игнорируй меня, — гаркнул мужчина так громко, что Сильви вздрогнула.       — Не смей кричать на мою сестру, — Юрбен с яростью схватил незнакомца за руку, но тот с силой толкнул его.       — Ты еще кто такой? Убирайся, не зли меня, — мужчина достал с пояса короткий нож. — А то не поздоровится, - торговец улыбнулся и показал свои кривые желтые зубы.       Судя по тому, как самодовольно он это произнес, незнакомец не собирался пользоваться оружием, а хотел лишь припугнуть Юрбена, но юноша все никак не успокаивался и продолжал пытаться оттолкнуть мужчину от сестры.       — Ах, ты… Малолетний… — торговец наконец разозлился и замахнулся ножом.       — Юрбен, перестань, — донеслись леденящие душу слова Сильви.       Серебристые глаза, которые все это время были полны уверенности и всегда поддерживали Юрбена, теперь были полны страха. Юноша не узнавал свою сестру, но к нему постепенно стало приходить осознание. В глазах потемнело, и по позвоночнику пробежал мороз. От смятения Юрбен не успел отразить удар торговца, и закрыл свое лицо ладонью. Обжигающая боль пронеслась от руки по всему телу. На землю стали падать густые капли крови.       — Убирайся, я сказал! — заорал мужчина.       — Сильви… — словно не замечая своего ранения, сказал Юрбен, до конца не веря в происходящее. — Скажи мне, что ты не знаешь этого мужчину… И ты не… На глазах девушки, которые были полны стыда и страха, проступили слезы. Сильви практически каждый день уходила надолго неизвестно куда. Но она всегда приносила хлеб и деньги. Юрбен не знал наверняка, чем она занимается, думая, что так же, как и он, она только подворовывает. Но теперь все встало на свои места. Этот мужчина был ее клиентом. И это была явно не первая их встреча.       — Юрбен… Юрбен, ты ранен! — она потянулась к брату, но тот резко развернулся и, сжимая раненую руку, ушел прочь. — Юрбен!!! — донесся отчаянный зов откуда-то сзади. Но юноша не слышал ничего. Его охватил ужас. Ужас и невообразимое чувство вины. Каким же наивным и слепым он был. Теперь уже поздно было что-либо менять. По крайней мере, ему так казалось. Он в очередной раз оставил сестру на произвол судьбы.       — В очередной раз?.. — спросил сам себя Юрбен.       Пока они с Флорет направлялись к городу, юноша все прокручивал у себя в голове произошедшее. Образ стареющего мужчины, нависшего над Сильви, был бесконечно противен ему, но от чего-то пробуждал в душе что-то, вызывающее еще большую тревогу.