Часть 2
23 января 2022 г., 00:14
— Ой, Майки, нам пора домой, — сказал Доракен, его темные круги были видны, когда он тыкал в меньшего альфу.
— Простит ли меня Митчи? — спросил Майки с болью и виной в голосе. — То, что я сказал… — он закрыл лицо ладонями, — …я не имел в виду ничего из этого.
Дракен сжал его плечо: — Мы знаем.
— Он плакал из-за меня, — Майки скривился, он был зол на самого себя.
— Не из-за тебя, — Мицуя вышел из-за двери. — Мы… это были мы, — сказал он.
— Мы сделали это, теперь мы должны исправить это, — пришел Баджи. — Пошли.
Альфы добрались до дома. Они думали, что увидят, как Такемичи, как обычно, поливает растения, но его там не было.
Чифую первым вошел внутрь.
— Где Такемичи? — он спросил горничных, думая, что, пока они будут отвечать ему, Такемичи придет к нему сам, но, увидев, как они избегают его взгляда, он понял, что произошло что-то плохое. — Я спросил, где Такемичи?!
— Чифую, почему ты кричишь? — вошел Казутора.
— Такемичи! — закричал Чифую, думая, что Такемичи сейчас в его спальне, и не слышит его. Он устремился вверх.
Инуи посмотрел на служанок, которые только что расплакались: — Где Такемичи? — мягко спросил он их.
— Он ушел, — сказали они, и слова зазвенели в ушах альф.
— Что? — Изана вышел вперед. — Что ты имеешь в виду, что он ушел?
— Он ушел, — Эна всхлипнула, протягивая ему письмо.
— Что? — хором сказали другие. Изана взял письмо.
— Оно был на кухонном столе, когда мы пришли утром.
Изана прочитал это, и от его выражения всех стало тошнить. Он быстро достал свой телефон и набрал номер Такемичи.
Доракен взял письмо у него из рук и торопливо прочитал.
Я больше не могу это делать. Пожалуйста, берегите себя. Я записал в дневнике всё, что необходимо, чтобы вы все запомнили. Будьте осторожны.
Все тело Доракена онемело. Вдруг телефонный звонок Такемичи заполнил их уши, и Доракен почувствовал себя немного спокойно из-за того, что Такемичи наверняка все еще дома, но когда он увидел, что Чифую держит телефон в руке, выходя из комнаты Такемичи, ему стало страшно до костей.
— Ты, должно быть, шутишь, — Мицуя поднялся наверх, чтобы проверить другие комнаты. — Пожалуйста, пусть это будет шуткой, — пробормотал он себе под нос.
Санзу выбежал в сад. Такемичи всегда поливает цветы, он должен их поливать. Он не видел его впереди, но, возможно, он стоит за особняком и поливает там растения. Да, он должен быть там. Он должен быть там.
Коконой достал свой телефон и позвонил своим людям.
— Мне нужно, чтобы все искали Такемичи. Да, его. Мне нужно, чтобы все вы осмотрели каждый уголок Токио и нашли его, СЕЙЧАС ЖЕ, — он повесил трубку.
— Ребята, — крикнул Инуи, стоя на кухне и глядя на холодильник. — Нам нужно найти Такемичи, у меня такое чувство, что он ушел навсегда.
Такемичи не было во всем особняке. Он не поливал растения. Он не был в своей спальне, напевая песню. Он не покупал для них продукты. Он не готовил для них еду на кухне. Он не был в прачечной, стирая их одежду. В особняке его не было. Он ушел. Он действительно ушел.
Все крема и шампуни в моей комнате, надеюсь, вы все знаете, какой из них ваш.
Ран прочитал записку, которую нашел в своей комнате.
В прачечной есть пять разных стиральных порошков, Инуи и Хаккай, не смейте использовать красный и синий в бутылках, у вас обоих на них аллергия.
Хаккай рыдал, читая записку, которую нашел в прачечной.
— Где ты, Такемичи?
Не давайте Баджи-куну жареный лук, даже в обычном виде. Не давайте ему лук. У него аллергия.
Чифую прочитал это, всхлипывая рядом с Баджи, спрятавший голову в ладонях.
Мне не хотелось хранить всю одежду во всех твоих шкафах. Я устал, знаешь ли. Так что, пожалуйста, постарайся хранить все на своих местах.
Мицуя почувствовал, как его глаза наполняются слезами. Он нашел эту записку на горе одежды, которая лежала в его комнате, их было гораздо больше, например, на двери, перед зеркалом, в ванной.
Было еще много заметок.
Не смешивайте белую и цветную одежду.
Закуски в верхнем левом шкафу.
Я забронировал ресторан на нашу годовщину, пожалуйста, отмените его.
Последняя фраза вызвала слезы на глазах у всех.
— Я нашел его дневник, — Чифую осторожно держал его перед собой. — Там есть все рецепты еды и список лекарств Майки, Изаны и Казуторы.
Обстановка была напряженной. Такемичи действительно оставил их. Больше нет: «Ты вернулся!», когда они приходили. Больше нет: «Что ты будешь есть на ужин?». Больше нет: «Я испек для тебя печенье!». Больше нет: «Я люблю вас всех».
— Это моя вина, — все посмотрели на Майки. — Это из-за меня он ушел от нас, — сказал он. Его бесстрастные глаза смотрели на мраморный пол. — Извините, это моя вина.
Все замолчали. Казутора достал свой телефон и просмотрел свои чаты с омегой.
— Принимайте лекарство вовремя, — Казутора прочитал текстовое сообщение от Такемичи и привлек всеобщее внимание. — Ты принял лекарство? , — он прокрутил. — Ты лучше не забывай о лекарствах. — его улыбка исчезла. — Это были его сообщения, но ребята, знаете, как я на них отвечал? — он сухо рассмеялся. — Хорошо. Не раздражай меня, я это знаю. Я уже это знаю. Перестань меня беспокоить, — Затем Казутора посмотрел на Манджиро. — Майки, это не только твоя вина.
Майки почувствовал сильную боль в груди. Его сердце болело.
— Это наша, — Изана сказал, когда также вынул свой телефон и прочитал сообщения. — Мы действительно так с ним обращались? — спросил он, не веря в себя. — Как мы могли так поступить?
— Вставайте, — Доракен поднялся с пола, — Коконой, ты получил какую-нибудь информацию от своих людей?
Коконои покачал головой: — Такемичи не покидал Токио, если бы он это сделал, мы бы уже получили информацию.
— Значит, Такемитчи все еще в Токио, — Доракен уверенно сказал. — Вам, ребята, лучше привести себя в порядок, потому что мы не найдем Мичи, пока от нас так пахнет.
***
— Это мой чертов шампунь! — Риндо выхватил бутылку у своего брата. — Сука, я пользуюсь им целую вечность. Такемичи специально дал его мне для моих волос! — Ран орал на своего брата, и если это продолжится, то на своего покойного брата. — Вы, ублюдки, перестанете испытывать мое терпение! — Мицуя крикнул из своей комнаты. — Я пытаюсь найти свою футболку! — он посмотрел на сверток с одеждой, лежавший перед ним. — Тупица, разве ты не знал, что у меня аллергия на лук! — Баджи швырнул лопатку в Какучо. — У-у, мое лицо, — он потер формировавшиеся волдыри. — Ты, второсортный призрак из фильма «Кольцо», кто, черт возьми, просил тебя есть из этого горшка?! — Какучо бросил баклажан в Баджи, который приземлился прямо ему на лоб, в результате чего он потерял равновесие и упал на задницу. — Так тебе и надо, длинноволосая сука! — Где моя зубная щетка? — Кто-нибудь видел мой бумажник?! В нем фото Такемичи! — Как, блядь, ты стираешь?! — Где мои каблуки?! — Инуи закричал во всю глотку, чтобы все вышли посмотреть на него. Наступила тишина, прежде чем Хаккай швырнул ему в лицо ботинком. — У нас есть проблемы посерьезнее, чем твои гребаные каблуки! — сказал Хаккай, работая в прачечной. Доракен дал горничным выходной, чтобы они могли сами убрать весь беспорядок, но он уже начал сожалеть о своем решении. — Ой, Майки, — Доракен посмотрел на Майки, который морщил нос, нюхая свою одежду. — Что это, блядь, за запах? — Майки снова понюхал одежду, и его начало тошнить. — Кто, черт возьми, стирал мою одежду?! — Я! — крикнул Хаккай из прачечной. — Ты, блядь, отстой, сука! — Не говори так, ты, никчемный четырехфутовый ребенок! — Хаккай закричал в ответ, и Дракену потребовалась вся сила, чтобы помешать Майки убить Хаккая. — Черт возьми, чем это пахнет? — спросил Коконой, когда шел на кухню, но остановился, увидев, как Баджи и Какучо вцепились друг другу в глотки. — И какого хрена вы двое делаете? — Эй, ребята, я нашел вторую зажигалку! — Соя вошел на кухню, но остановился, как и Коконой. — Что они делают? — спросил он у Коконой, который просто пожал плечами. Соя посмотрел на плиту: — Вы, ребята, не зажигали плиту? Позволь мне сделать это за Вас, — он подошел туда. — Странно, как ты готовишь, если плита на самом деле не зажжена. — Но я действительно зажег плиту, — сказал Баджи. Соя нажал на кнопку зажигалки, и вся кухня загорелась. — Ты ублюдок… Сработала пожарная сигнализация, и повсюду полилась вода. — Я только что высушил эту одежду! — Моя рубашка! — Моя еда! — Мои гребаные волдыри! — Где моя хи… — снова кто-то чем-то кинул в Инуи.***
В доме был беспорядок. Еда, которую приготовили Баджи и Какучо, теперь стекала в канализацию. — Не двигайся, Баджи-сан, — сказал Чифую, нанося крем на волдыри Баджи. — Что это за дерьмо? — поморщился Баджи. — Крем Такемитчи никогда так не горел. — Ой, это… — Чифую посмотрела на название крема, — это от геморроя. — Геморрой?! — Баджи ударил Чифую. — Какого хрена ты используешь геморрой вместо волдырей? — Это… это работает… — Баджи бросал в сторону Чифую другие предметы. — Мои руки… — Соя сидел и получал первую помощь от своего брата. — Ай… — Я не думаю, что стоит сдирать волдыри от ожогов, — сказал Санзу, глядя на руки Сои. — Подожди, пока они заживут. — Действительно? — спросил Нахоя, сдирая очередной волдырь с рук Сои, который пронзительно кричал. Доракен раздраженно вздохнул. Эта штука ни на что не годится: — Давайте закажем еды, — сказал он, и все кивнули. — Где дневник Такемичи? — спросил Изана. — О, это было на кухне, пока мы готовили, — сказал Какучо, и тут на его лице отразился ужас. — А далеко ли это было от плиты? — спросил Инуи, наконец обнаружив свои каблуки в своей комнате, аккуратно спрятанные в самом низу шкафа. Баджи встал и, как зомби, подошел к кухонной стойке и увидел состояние дневника. — Это, — он поднял наполовину сгоревший и наполовину испачканный чернилами дневник. Все альфы болезненно застонали при виде этого. — Доракен, — позвал Майки, — вызови горничных.***
Альфы позавтракали в три часа дня. Сою и Баджи отправили в больницу из-за сильных волдырей. Вскоре у Хаккая последовала аллергия на стиральный порошок. Он действительно использовал красный и синий стиральный порошок в бутылках. Инуи, у которого была такая же аллергия, избегал одежды, которую Хаккай плохо постирал. Горничные убрали беспорядок, и альфы никогда не были им так благодарны. — Большое спасибо, — Мицуя поклонился, что напугало горничных. — Ничего, Мицуя-сан, — сказала Дэн. — Мы делали это каждый день, — она улыбнулась. — Каждый день? — Риндо недоверчиво спросил. — Получается ты каждый день видишь такой беспорядок? Горничные начали потеть. Должны ли они ответить на это или нет? Рассердятся ли альфы, если ответят. — Да, — начала Дэна, — кухня и обеденный стол обычно выглядят так после каждого приема пищи, и Такемичи-сан всегда просил нас помочь ему убрать беспорядок, так что для нас это не имеет большого значения. — Вау, мы что, устраиваем такой беспорядок каждый день? — Чифую спросил в полном недоумении. — Я никогда этого не замечал. Горничные усмехнулись: — Раньше вы все были так заняты, что сразу после еды либо выбегали за дверь, либо ложились спать. Такемити-сан очень расстраивался, что вы так и не попрощались с ним и не поцеловали на ночь, но потом… — Ами хлопнула Дэн по губам, и Дэн поняла, что она слишком много говорит. Она начала паниковать, что ее уволят или, скорее всего, убьют, но тут горничные посмотрели на выражение лица альф. — Я никогда в жизни не чувствовал себя таким жалким, — сказал Коконой, закусив нижнюю губу. — Не могу поверить, что мы относились к Такемичи как к дерьму. Все замолчали. Не прошло и дня после отъезда Такемичи, а они уже теряли надежду, но хорошо было то, что они начали понимать, чем занимались все это время. Но, Сможет ли просто чувство вины…вернуть Такемичи?
