Ты не мог исчезнуть просто так

Чуя проснулся от того, что услышал разговор. Сначала он не понимал, кто именно говорит, потому что ему снова приснилось то, что было на тот период пока он был у Фёдора, но затем начал распознавать голос Дазай. Осаму в это время разговаривал с Анго, стараясь делать это тише. Он часто поглядывал на Чую, проверяя спит ли тот. — И как это произошло? — спросил Дазай. — Меня в это не посвящают, просто на собрании была сказано, чтобы мы приложили все силы в поисках Гоголя с Достоевским. Но потом я подслушал, как начальство говорило, что страница, вырванная из книги для экспериментов и исследований, была потеряна. — ответил ему Анго. Конечно, он не хотел шпионить за своим же руководством, чтобы сливать информацию агентству и Мафии, но другого выбора не было, потому что дело серьезное и решить его может только Дазай. Страница изначально была у специального отдела, затем её должны были перевести в секретную лабораторию, но до неё она не доехала, её просто потеряли, на них никто не нападал. Изначально ищейки хотели достать Фёдора и его шайку живыми, чтобы найти книгу, но теперь есть вероятность того, что и страниц тоже украли они, в таком случае, они точно должны быть живы. Конечно, многие в правительстве понимают, что такой вариант не безопасный, как для книги, так и для людей, но командир уверен в своём плане, а переубедить его никто не сможет. — Ясно, главное, чтобы люди из правительства не пришли в тот парк слишком быстро, чтобы не сорвали сделку. — рассуждал Дазай. Он вновь посмотрел на Чую, тот всё ещё спал, по крайней мере, Осаму так думал. Чуя же внимательно слушал, но не понимал, о чём именно идёт речь. Он знал только, что Осаму говорит о сегодняшнем деле. Это его раздражало, он знал только то, что ему сказал Грибоедов, и ему не нравилось, потому что не понимал действий Достоевского. — Наведи их в другой конец города. — сказал Дазай. — Так, чтобы если что они не приехали слишком рано. — Я попробую, но ничего не могу обещать. Думаю, если получится, то люди с правительства будут просить помощи у агентства. — ответил Анго. — К сожалению, сейчас много людей и сил уходит на то, чтобы защищать главный офис. — Я понимаю. Надо успеть до 4 вечера, лучше где-нибудь в три. — размышлял Дазай. — Хорошо. — сказал Анго. — Будьте осторожны. Дазай отключился и подошёл к Чуе, тот ещё спал, точнее притворялся. Осаму наклонился и прижался губами к губам Накахары, он собирался просто поцеловать и уйти, чтобы приготовить кофе, но удивился, когда Чуя ответил на поцелуй. Они целовались лениво, но чувственно и нежно. Дазай рукой повёл по телу, такому мягкому и тëплому. — Так ты не спал? — спросил он в губы Чуи. Хотя вопрос прозвучал легкомысленно, он переживал, потому что не хотел, чтобы Чуя знал о проблемах, которые вновь возникли. — Неа, я спал, но сейчас ты меня разбудил. — улыбаясь, сказал Чуя, он решил, что сейчас он просто хочет побыть с Дазаем. — И тебе придётся за это заплатить. Дазай даже не успел переварить слова Накахара, когда тот уже сидел на нём сверху, целуя. Губами он провёл по подбородку, затем спустился ниже. Ягодицами он сидел прямо на члене Осаму, поэтому чувствовал, что тот ещё не возбуждëн, но близок к этому. Поэтому Чуя стал целовать его везде, где только мог. Дазай же отвечал ему с такой же пылкостью и нежностью. Он сел и сам поцеловал парня. Руками он повёл по спине и ягодицам, сжимая их. Чуя застонал, когда Осаму укусил его за шею, затем зализывая свой же укус. Он оставлял засосы, любуюсь ими. Чуя наклонился, пытаясь рукой достать до тумбочки возле кровати. Быстро найдя то, что нужно, он передал это Дазаю в руки. Осаму сразу понял, что это. — Точно? — спросил он, после очередного поцелуя. — Да, не беси меня и просто сделай это уже. — закатил глаза он, но распахнул, когда почувствовал тепло на своей груди, это Дазай стал ставить там свои метки, прикусывая сосок, оттягивая рукой другой. Чуя плавился под этими прикосновениями. Он никогда не думал, что настолько чувствительный. Дазай же в это время, заведя руки за спину Накахары, смазывал пальцы, чтобы потом приставить их к входу Чуи. Раздевать его не надо было, ведь он и так был голым после вчерашнего. Первый палец проник в Чую хорошо, было несколько некомфортно, но он быстро забыл про это, когда Дазай вновь поцеловал его. Он решил пойти с Чуей до конца, времени было достаточно. Сейчас ещё только 9 утра, а в агентство он все равно собирался только к обеду. Он целовались, не переставая, хотелось ещё и ещё. Будто они последний день вместе. Мысль, конечно, грустная, но Чуя старался не думать, да и не получилось у него, второй палец вошёл в него. Дазай растягивал его очень тщательно, слушаю частые стоны Чуи, что были для него словно песня. Когда Осаму понял, что достаточно растянул Накахару, что-то сказал ему, тот сразу несколько отодвинулся и начал снимать штаны Дазая. Тот не возражал, лишь гладил рыжие волосы, зарывался в них руками. Чуя же, высвободив плоть, провёл по члену рукой пару раз, затем наклонился и лизнул головку, но сразу же поднялся, чтобы найти смазку, распределив её по члену Осаму, продвинулся ближе, грудью прижимаясь к груди Осаму. Дазай перестал играться с волосами Чуи. Он сначала погладил парня по спине, а затем, взяв свой член в руку, стал направлять его ко входу Чуи. Тот сначала напрягся, но попытался расслабиться. Дазай на ухо ему шептал какие-то слова, Накахара их не разбирал из-за возбуждения, но был благодарен, потому что они действительно успокаивали. Немного правда, но уже что-то, потому что полноценного секса у него не было давно, а отсос с дрочкой хоть и был ещё вчера вечером, тоже был единственным за последнее время. Потому что не было желания делать это с нелюбимым человеком. К таким мыслям он прошёл только тогда, когда вновь встретил Осаму, потому до этого он был не прочь удовлетворять свои желания с кем-нибудь едва знакомым, а потом забыть о нём, как будто ничего и не было. Такие партнёры не обижались на Чую, ведь сами велись исключительно на внешность, а серьёзные отношения не интересовали ни их, ни самого парня. Чуя не успел толком уйти в свои мысли, потому что Дазай вошёл в него одним плавным движением. Чуя громко простонал, сильнее сжимая плечи Осаму, тот тоже тяжело выдохнул. Дазай остановился, давая Накахаре привыкнуть, они провели так некоторое время, пока Чуя не кивнул, призывая к действию. На каждом толчке Чуя тяжело вздыхал или выдыхал, а когда Дазай наконец нашёл простату, то стал стонать в голос, хотя и старался делать это как можно тише. Дазаю же нравились все эти звуки, которые издавал Накахара, он мог бы слушать их вечность. Осаму не упускал возможность говорить несколько развратные и смущающие вещи, из-за которых Чуя прятал лицо в его шею, а иногда и наказывал, больно кусая за плечи и ключицы, но Осаму это только нравилось, поэтому он продолжал. Чуя же не мог признаться даже себе, что все эти грязные словечки возбуждали его ещё больше, он чувствовал, что скоро кончит, особенно, когда Дазай попадал по простате. Чуе казалось, что такого удовольствия от секса он не испытывал ещё никогда, и, вероятно, так и было. Чуя поднял голову и посмотрел на Дазая, тот тоже смотрел на него. Во взгляде была нежность, любовь и страсть. Чуя наклонился ниже, чтобы поцеловать его. Дазая ответил, а рукой он стал водить по члену Чуи, выбивая из него громкий и длинный стон прямо в губы, Осаму сразу же сцеловал его. Они оба чувствовали, что скоро кончат. Дазай стал двигаться резче, руками шарил там, где только мог, а губами ласкал шею, плечи и ключицы, пальцами он почти невесомо касался каждого шрама, хотел, чтобы они исчезли, потому что каждый из них напоминал о том, что произошло с Чуей и что ему пришлось пережить. Хотелось уничтожить каждого, кто хоть как-то к этому причастен. Он вновь нашёл губы парня своими, увлекая в последний поцелуй перед оргазмом. Дазай толкнулся сильнее, ещё быстрее и резче стал водить по члену Чуи, то укусил его за губу и кончил, очень громко простонав. Он так хорошо сжимал Дазая в себе, что тот, сделав последний толчок, тоже кончил. Чуя тяжело дышал, горло несколько болело и пересохло, но даже полное отсутствие сил не помешало ему слабо ударить Дазая. — Бля, ты мог хотя бы выйти перед тем как кончить?– недовольно проговорил Чуя, пытаясь подняться. — Ну Чуя, не будь таким недовольным! Между прочим, если бы не ты, мне бы не пришлось идти в душ снова. — ответил ему Осаму. Чуя посмотрел на него недовольно, но не стал говорить ничего против того, что Дазай в душ увязался за ним. Когда они наконец-то дошли до кухни, где стоял уже остывший кофе, Чуя увидел заветную книгу с одним вырванным листом. Накахара посмотрел на Осаму вопросительно и тот, поставив чайник, чтобы ещё раз налить кофе, стал пояснять. — Книгу можно использовать только один раз, так что для исследований была вырвана страница. Но, как видишь, там была запись. Страница, на которой было написано про Сигму и Грибоедова, изначально тоже была вырвана, но потом кто-то очень аккуратно вернул её на место. — И зачем это надо было делать? — спросил Чуя, на что Дазай лишь пожал плечами. Чуя ещё раз осмотрел книгу, но не нашёл там ничего интересного, поэтому быстро потерял интерес к ней, но начал задумываться о другом, о том, что сегодня должно пройти идеально, потому что ему это надоело. Они приезжают в агентство,когда все были уже на месте. До встречи было ещё 4 часа, но Дазай решил собрать всех, чтобы ещё раз все обсудить. Раньше, неважно какими бы сложными были задания, он не волновался, но и сейчас всё по-другому. Они играют против Достоевского и кого-то, кто имеет власть. — Сегодня надо, чтобы Кенджи, Кёка и Танидзаки составили компанию нашим коллегам из правительства в поимке Гоголя и Достоевского. — сказал Дазай. Чуя не то чтобы прям не слушал, что говорит Дазай, просто он витал в своих мыслях, что не скрылось от Верлена, который тоже сегодня был в агентстве. Чуя уже слышал план Осаму и был с ним согласен, по крайней мере, с основной частью. С записью в книги были сложности, хотя, Осаму просто хотел тоже вырвать страницу, но честно не знал можно ли делать это так часто, всё - таки никто не знал, что первой страницей не была та, где написано про Сигму с Грибоедовым, а та, что на исследовании теперь не имеет никаких свойств, как и сама книга. Но Дазай был уверен, что попытаться не помешает. — Почему? — спросил Куникида. — Я попросил Анго направить их по ложному следу, чтобы они не приехали слишком рано, если вдруг, что пойдёт не так. Конечно, у нас в любом случае будет возможность выкрутиться, сказав, что мы случайно встретили их и решили задержать. — проговорил Дазай. — План, конечно, не самый надёжный. — сказал Верлен. Он уже думал о возможности увезти Чую так далеко, чтобы никакие Грибоедовы не могли до него достать, но понимал, что Чуя не согласится. А пытаться увезти его силой Верлен не хотел, такой опыт они уже проходили и он не был приятным. Поэтому всё, что сейчас может Поль это только стараться закопать своё недовольство и сделать всё, как можно лучше. — Другого у нас нет, так что надо придерживаться его. — сказал Фукудзава. — Тогда Куникида, Ацуши и Верлен поедут с Чуей. — он замолчал на какое-то время. — И Йосано тоже. Но будь осторожна. — на этих словах он мельком посмотрел на Чую, и тот это понял. — Зачем? Это опасно. — сказал Куникида. — На всякий случай. — просто ответил директор. — Хорошо, я рада, что не буду сидеть в агентстве. — уверила Йосано. Также Дазая рассказал о своих предположениях о книге. Фукудзава задумчиво кивнул, но ничего не сказал. Чуя же просто сидел и слушал, сейчас единственное, что он действительно хотел, это немного успокаивающего чая Фукудзавы, а тот будто понял это по его глазам, поэтому предложил вместе его выпить. Чуя, конечно же, согласился, а к ним ещё и Дазай присоединился. Они пили молча, думали о своём. Накахара планировал как-бы отдать письма, которые вчера написал, но потом подумал, что может и не стоит их отдавать. Они остались в доме Дазая, так что тот в любом случае их когда-нибудь найдёт, а потом и передаст остальным. Чуя кивнул самому себе и перевёл взгляд на Осаму, который также смотрел прямо на него. Сейчас было так тихо и спокойно на душе, что Чуя лишь удовлетворённо выдохнул. Погода с утра была уже не очень, скоро должен был пойти дождь. Это несколько портило настроение и картину того, что сегодня всё наладиться. Но Чуя старался избавиться от этих мыслей и подумал о чём-то более приятном. Он подумал о Осаму, о их чувствах, о том, что найти любимого человека не так уж и плохо, хотя это человек сам по себе невыносимый. Потом он решил несколько изменить положение, но у него заболело тело, поэтому слишком быстро нежный взгляд, который был направлен на Осаму, заменился грозным, хотя это и он первым стал приставать к Дазаю. Тот его заметил, но, поняв причину недовольства Чуи, лишь невинно улыбнулся. Накахара испытал желание его убить. Впрочем, он хотел это сделать всё время их знакомства. Потом было всё более менее спокойно, если кто-то и переживал слишком сильно, то не показывал это. Ацуши предложил выпить кофе, все согласились. Чуя разговаривал с Верленом, спрашивал как там отец и Коё, тот отвечал, что всё в порядке, но те волнуются за него и попросили приехать или хотя бы позвонить, когда всё закончиться. Накахара сказал, что обязательно так сделает. Время было уже три, все просто занимались своими делами. Дазай и Рампо смотрели карты, думая, где бы лучше им засесть. Полчаса назад Осаму связался с одним общим, не очень-то приятным, знакомым, предлагаю небольшую сделку, взамен на такую же небольшую помощь. Фрэнсис Скотт Кей Фицджеральд всегда искал выгоду, а поэтому согласился дать доступ к его Глазу Бога, с помощью которого Дазай смог отследить некоторые перемещения Гоголя и Достоевского, а потому у него были предположения, где Фёдор может находиться. В это же время к ним пришли уже знакомые люди из правительства, которым им уже приходилось помогать. Те сказали, что поступила наводка из проверенного источника и призывали помочь в поимке особо важного преступника, но вот кого именно, даже не сказали. Они уехали, остальные тоже стали собираться. Хотя парк, в котором назначена встреча и был довольно близко, им надо ещё и осмотреться и подготовиться. Они выбрали самую отдалённую часть парка, чтобы не так сильно привлекать внимание, хотя и понимали, что если что-то пойдёт не так, без шума они закончить не смогут в любом случае. В этом парке как раз было отдалённое и довольно открытое место. Сейчас тут стояли Чуя, Верлен, Куникида. Неподалёку расположились Ацуши, Акутагава и Йосано, они спрятались так, чтобы их видно не было, зато им открывался отличный вид на всю местность. Дазай с Рампо были в кафе, которое находилось в минутах пяти от парка, а так как они в самой глубине, то десять. Если бежать значительно быстрее. На самом деле, то место, куда отправились достопочтенные люди из правительства, не совсем бесполезное, ведь есть вероятность, не такая большая, конечно, что Фёдор может быть там. Об этом он написал Анго, а тот скрытно преподнёс эту информацию службам. Им не пришлось долго ждать, уже скоро пришли люди в сопровождении Гоголя, который будто появился из воздуха. Их было немного, только пять. Чуя узнал четверых. Остальные же только трёх. Там были сам Гоголь, Натаниэль Готорн, Сигма, о котором узнали относительно недавно благодаря Анго, и ещё один человек. Он стоял рядом с Готорном, который, по видимому, был там, чтобы не дать сбежать другому. Конечно, остальные не могли знать точно, кто этот человек, в отличие от Чуи, но каждый догадывался, а поэтому с интересом и опаской смотрели на него. Грибоедов был на вид ровесником Ацуши, лет 18. Довольно высок и красив, строен. Его глаза были голубого цвета, которые выделялись на фоне очень бледной кожи и чёрных волос, что были ему по поясницу. На лице была лёгкая улыбка, но если посмотреть в глаза, то можно понять, что он далеко не рад, а наоборот, очень опечален, но будто бы наконец-то почувствовал свободу. Смотря на такое выражение лица, сразу становится грустно, хочется отвернуться, но даже так, оно будет в голове ещё долгое время. А если захочешь посмотреть ещё раз, то уже не сможешь. К сожалению, но для этого человека сегодня последний день жизни. — Чуя-кун, я очень рад тебя видеть! — поприветствовал его Гоголь со счастливой улыбкой и хитрым прищуром, будто они были невероятно близкими друзьями. — Жаль, что это не взаимно. — скривился Чуя. Он ещё раз перевел взгляд на юношу, то тоже смотрел на него, а затем улыбнулся шире и кивнул головой, Накахара ответил тем же. Затем Чуя с книгой в руке пошёл на встречу Гоголю, с ним шёл Сигма. Куникида с Верленом остались несколько позади, хотя Поль и порывался пойти с ним, Чуя его остановил. Гоголь посмотрел на них с интересом, или может быть даже с весельем. Он несколько раз переводил взгляд на Грибоедова, но потом всё же остановился на Чуе, который лишь поджал губы, потому что улыбка Гоголя, что была чуть было не до ушей, точно не предвещало ничего хорошего, а точнее приятного. Хотелось просто его убить, прямо сейчас, на этом самом месте, а потом расчленить и выкинуть останки в реку, или скормить псам. От этих мыслей были и приятно, и тошно. То, чем хотел сейчас заняться Накахара, было невероятно неприятным делом, но вот то, что он хотел сделать это с Гоголем, стирало все сомнения. Тот будто прочитал его мысли, поэтому улыбнулся ещё шире, вновь поворачиваясь к юноше позади. — Что я вообще здесь делаю? — подал голос Сигма. Он явно был недоволен, что ему приходиться присутствовать здесь, но его, видимо, никто и не спрашивал. Сигма ещё раз гневно посмотрел на Гоголя, а потом отвернулся от него, переводя взгляд на людей позади Чуи. — Да ладно тебе, будет весело. — заверил Гоголь, всё также смотря прямо в глаза Чуи, но тот всё ещё поглядывал на юношу, который лишь улыбался ему, будто не его сейчас будут убивать. Куникида с Верленом также стояли и смотрели на Грибоедова. Верлен также подметил взгляд брата на него, поэтому хотел поинтересоваться у него, знакомы ли они ближе, чем он думает. — Он ещё такой молодой. — заметил Доппо. Поль кивнул, соглашаясь с его словами. Тот выглядел слишком невинно, а в глазах читалось лишь облегчение, а не то безумство, что было в глазах Гоголя. Тот же наигранно тяжело и обречённо вздохнул, но по глазам видно, что ему весело. — Как жаль, если бы он не завел с тобой дружбу, Чуя-кун, то сейчас бы не был на волоске от смерти. — произнёс Гоголь. Чуя поджал губы, стараясь скрыть своё раздражение, но это не особо то и помогало, хотелось задушить Гоголя, как можно быстрее, ну или хотя бы уйти и не видеть его никогда. — Но сейчас не об этом, где же книга? — Только после выполнения твой части сделки! — сказал Верлен. — Конечно, я и не против! — Накахара видел, как загорелись глаза Гоголя, когда речь зашла об убийстве. Либо ему так не нравился юноша, либо просто хотел кого-нибудь грохнуть. — Он давно стал мешать Дост-куну, тем что пытался контролировать нас, но мой друг очень умный, поэтому у него ничего не получилось. Готорн, прошу. Тот достал пистолет, хотя мог спокойно убить и способностью. Юноша всё также неотрывно смотрел в глаза Чуе, в них читалась благодарность и грусть, хотя он облегчённо улыбался. Он готов был попрощаться с жизнь, только чтобы не вредить людям и не работать на таких, как Достоевский. Чуя не любил ненужных жертв, особенно, когда они ни в чём не виноваты. — Беги! — крикнул Чуя, когда всё произошло. За несколько мгновений до этого он вскинул руку, чтобы способностью откинуть Готорна от юноши, а остальных задержать с помощью гравитации. Но Грибоедов лишь смотрел на него с удивлением в глазах, не двигаясь, а всё также стоя. Чуя лишь раздражённо выдохнул, когда услышал, как Гоголь начал смеяться. Готорн хотел было вырваться, но у него ничего не получилось. — Ты глупый что ли? Беги, говорю! — тот лишь на пару шагов сдвинулся назад. — Давай! — тот сорвался и побежал. — Что ты делаешь? — крикнул Куникида, и хотя он понимал действия Чуи, ведь тот не любил жертвы, но их план и так был шатким, а теперь ещё больше сложностей. Но меньше всего он хотел, чтобы кто-то умер. Но тот не ответил, лишь заметил, как Ацуши и Акутагава бегут к ним. — Я знал, что ты так поступишь, Чуя-кун, тебе слишком понравился этот ребёнок! — всё ещё смеясь, говорил Гоголь. Чуя искал его, но тот пропал, и, вероятнее всего, сейчас он нападёт на него так, что сможет забрать книгу. Этого Чуя не мог допустить. — А знаешь, сейчас не только он был в опасности, но и всё агентство, ведь теперь они преступная организация. — О чём ты говоришь? — спросил Верлен. — Потом вы обязательно всё узнаете! — сказал Гоголь. Чуя всё ещё сдерживал всех гравитацией, так, что они даже пошевелиться не могли. Даже Верлен, хотя раньше он был сильнее. — “Что ж, даровавшая мне тёмную немилость, не стоило снова меня будить”. — с этими слова Чуя активировал “Порчу”. На его лице и руках стали появляться странные кровавые знаки. Он чувствовал, как ярость и безумство наполняют его тело. Ему и не нужно было много, чтобы уничтожить книгу сейчас, что он и сделал. К нему попытался подобраться Гоголь, но не вышло. Чуя рушил всё. Тогда Гоголь, взяв Сигму за руку, просто исчез. Чуя наконец-то перестал сдерживать остальных. Верлен сразу же побежал к нему, крича Куникиде, чтобы тот звонил Осаму, но не пришлось делать, ведь тот звонил сам. — Вам стоит быстро убираться оттуда и ехать в порт, потому вас хотят задержать. — говорил Дазай, но продолжить не смог, потому что Доппо его перебил. — Поздно, Чуя активировал “Порчу”. Дазай замолчал, сразу же отключился и побежал, он был в том кафе. Недалеко, он бы успел, будь это раньше, но не сейчас. Та сила, что теперь завладела Чуей, что стала сильнее, просто убьёт его, и никто, кроме него не может его спасти.