Ты не мог исчезнуть просто так

Дазай и Рампо сидели в кафе, наблюдая за камерами, по большей части по району, в котором они находились. Много времени на поиски Достоевского не понадобилось, поэтому довольно быстро Осаму сообщил Анго положение Фёдора. Он только вышел из кафе, как ему позвонил Танидзаки и сообщил, что почему-то их хотели арестовать, обвиняя в том, что книгу украли они, а также, что они террористическая организация. Они сразу же попытались сбежать, Осаму сказал им ехать в порт. Он также позвонил Мори, рассказав про эту ситуацию и попросил спрятать там людей из агентства. Дазай не то чтобы совсем не знал, что произошло, но догадывался и то, о чём он думал, ему совсем не нравилось. Дазай сразу же решил позвонить Куникиде, чтобы всё сообщить, он надеялся, что до них ещё не добрались, но то, что сказал ему Доппо, было намного хуже всякого ареста. Если Чуя активировал “Порчу”, то его жизнь в огромной опасности. Он не стал размышлять, почему Накахара так поступил, ему просто надо было добежать до этого места, конечно, это было не так уж и далеко, но тут счёт был даже на секунды. После смены кода способность Чуи была нестабильна, поэтому знать, что будет, когда тот активирует истинную форму дара, не мог даже Дазай. Пока он бежал, единственная мысль, которая крутилась у него в голове, что он должен успеть. Даже если тот сильно ранен, пока он дышит, его сможет спасти Йосано, она сейчас тоже там. Осаму не стал также думать и том, что Фукудзава, вероятно, что-то знал, поэтому отправил Йосано. Дазай очень хорошо умел читать людей, понимать их, но вот с Чуей всегда было всё иначе, они не могли понять друг друга даже когда хотели этого. Вероятно, потом он просто решил пустить всё на самотёк, потому что слишком уверен в их счастье, несмотря на все трудности. Он уверен в этом и сейчас, или же просто пытается себя убедить, прибавляя скорости. Разве может быть у них такой ужасный финал, если они прошли так много вместе? Если да, то жизнь и правда жестока. Такого провала у него ещё никогда не было. Он слышал грохот, как только забежал в парк. Сейчас он уже почти подбежал, видел, как всё вокруг было разрушено. Сердце забилось чаще, когда он увидел окровавленное тело своего возлюбленного в воздухе. Когда только Верлен понял, что брат активировал “Порчу”,он сразу же сказал звонить Осаму. Он единственный, кто может спасти Накахару. Ведь если Чуя потратит всю энергию, то даже Йосано его не спасёт. Необходимо аннулировать способность. Верлен не мог быть уверен, что Дазай успеет, но он верил в это, потому что брат для него самый дорогой человек в жизни. Также он сразу же сказал, чтобы никто не нападал на Чую, потому что толку от этого всё равно не будет, сейчас он самый сильный игрок здесь, остальные могут умереть напрасно. Но Накахару всё-равно надо было как-то сдерживать, чтобы тот не разрушил всё, Поль пытался что-нибудь придумать, но не мог. А потом к нему подбежал Грибоедов. — Я могу попробовать контролировать Чую-сана. — сказал тот, несмотря на то, что голос звучал нерешительно и тихо, взгляд юноши был твёрд. Но Поль смотрел на него некоторое время, потому что не знал, можно ли доверять этому парню, но затем он понял, что брат не стал бы спасать плохого человека. — Я понимаю, что вы можете мне не доверять, но Чуя-сан не хотел бы причинять вред другим, поэтому был бы рад, если кто-нибудь мог бы направить его в таком состоянии. — Поль кивнул, юноша действительно хорошо понимал своего спасителя. Грибоедов глубоко вздохнул, а затем вновь посмотрел на Чую, который готовился кидать гравитационный шар в сторону Акутагавы и Ацуши. Как только он смог наладить некую связь, которая ослабла за последнее время, ведь юноша старался уничтожить её полностью, он попытался перенаправить силы Накахары в одну сторону, попутно стараясь докопаться до его сознания, чтобы привести в чувства хотя бы немного. Конечно, он понимал, что сейчас контролирует не столько Чую, сколько существо внутри него. Так как заставить Накахару прекратить юноша не мог, он постарался, чтобы тот атаковал только одно место с наименьшей затратой энергии. Но он не мог продержаться так долго. У него и раньше было проблемы со способностью, ведь узнал он о ней не так давно, да и не мог её контролировать полностью. Спустя какое-то время Верлен увидел, что юноша еле стоит на ногах, а из носа и рта идёт кровь. Поль сразу же подскочил к нему, как только увидел, что тот начал падать. Он не мог дальше заставлять юношу пытаться контролировать брата, поэтому, взяв Грибоедова на руки, он постарался, как и остальные, смягчить последствия атак Чуи, хотя, конечно, это не приносило никакого результата. — Я могу ещё постараться… — прохрипел на руках Верлена юноша. — Нет, мой брат спас тебе жизнь не для того, чтобы ты умер через 10 минут. Просто постарайся быть в сознании. — твёрдо сказал Поль. — Но если Чуя-сан… — вновь тихо сказал Грибоедов, но остановился, чтобы вздохнуть, но Поль не дал ему договорить. — Скоро придёт помощь. — сказал Верлен, всматриваясь в Чую, силы которого были на исходе. Поль уже видел, как тот делал тяжелые вздохи, слышал его безумный смех вперемешку с кровью, что, казалось, была везде, но, наверное, так оно и было. Он просто надеялся, что всё не закончиться вот так вот. — Дазай! — крикнул Куникида. Верлен, как только услышал это имя, сразу же стал искать того, и, как только увидел, побежал к нему. Дазай же всего пару мгновений смотрел на своего возлюбленного, но даже этого хватило для того, чтобы его сердце болезненно сжалось. Услышав, как его зовёт Куникида, он сразу же пришёл в себя, ему, конечно, больно, но сейчас главное спасти Чую, а потом он будет плакать. — Акутагава и Ацуши, помогите мне! — сказал им Осаму. С тех пор как ему позвонил Доппо, прошло семь минут. Раньше Чуя мог продержаться 8-9, но теперь нет. Разрушения стали ощутимо сильнее, но сейчас у него спад, у него нет сил, поэтому это единственный шанс его спасти. Конечно, Дазай аннулирует способности Аку и Ацуши, как только коснётся их, но у обоих хорошая физическая подготовка, поэтому они смогут его подкинуть так, чтобы он мог ухватиться за Чую, который с каждой секундой всё ниже и ниже опускался. Всё действительно получилось, Осаму смог ухватиться за Накахару и они вместе стали падать вниз. Но получалось так, что Чуя приземлялся спиной вниз, а это верная смерть, поэтому Дазай поменял их местами и сам упал на спину. Было больно, но ему не до этого. Он сразу же стал аккуратно тормошить Чую, чтобы тот очнулся, но тот потерял сознание прямо в тот момент, когда Дазай поймал его. Способность он аннулировал, как только дотронулся. Но как бы долго не звал его Дазай, Чуя не приходил в себя. Осаму стал что-то шептать, слёзы сами потекли по его щекам. Он видел, что остальные тоже побежали к ним, Верлен сел рядом, кладя Грибоедова около Накахары, в то время, как Ацуши побежал в другую сторону за Йосано, но та уже сама мчалась к ним. — Ну же, Чуя, очнись, разве не ты говорил, что всё будет хорошо. — он стирал кровь с лица Накахары, а потом взяв его руку, чтобы прощупать пульс, раньше он этого не делал, потому что боялся. Сейчас он, как бы не старался, просто не мог, руки дрожали, он не мог даже держать Чую просто за руку. Дазай почувствовал, как кто-то трогает его за плечо. Он повернул голову и увидел так Йосано. — Дазай, дай мне, я смогу помочь. — непривычно мягко говорила она. Осаму лишь кивнул, сразу же отошёл в сторону, чтобы не мешать. Сейчас только Йосано может помочь. Все знали, что перед тем как лечить человека, Йосано доводила его до предсмертного состояния, но в данном случае это и не понадобилось, потому что для Чуи это его последние вздохи и если не успеть, то он умрёт. Дазай не мог этого допустить, он отказывался верить, что всё пошло так плохо, он ведь никогда не ошибался, но именно сейчас, когда для него это настолько важно, всё рушилось. Он лишь молча наблюдал за действиями Йосано, пытаясь сохранить спокойствие, но получалось это крайне плохо, потому что слёзы не прекращались, хотелось обнять и кричать, только чтобы тот был жив, чтобы они вновь ссорились, как раньше, завтракали, обедали и ужинали, иногда смотрели какой-то фильм, засыпали вместе в одной кровати. Вокруг было очень тихо, было слышно только редкие и тяжёлые вздохи Чуи. Он также понимал, что им не стоит оставаться здесь надолго, потому что теперь они объявлены в розыск, но прерываться Йосано сейчас никто не собирался, они все готовы были даже сражаться, лишь бы спасти Накахару. Осаму не знал, сколько времени прошло, секунд, минут, а может и часов, когда Йосано наконец-то сказала, что всё готово. Дазай с Верленом сразу же побежали к Чуе, но тот был без сознания. — Я залечила его раны, но вот он потерял слишком много сил и энергии, так что сказать, когда он придёт в себя, я не могу. — сказала Акико. Дазай лишь кивнул, ему этого было достаточно. Неважно, через день или неделю, главное, чтобы он очнулся, что теперь он сможет сделать только, когда хорошо отдохнёт. Вдали уже послышались сирены, а на телефон Доппо с незнакомого номера пришло сообщение, что люди из правительства уже скоро будут в этом парке, так что им стоит поторопиться и уехать как можно быстрее. Осаму аккуратно поднял на руки Чую, а затем они пошли с другого входа в парк к машинам Портовой Мафии. Верлен написал сообщение Хироцу, чтобы тот их пригнал, как только Чую активировал “Порчу”. Хироцу и Тачихара поприветствовали их и они поехали в порт, где их уже ждали Фукудзава и Мори. Дазай понёс Чую в отдельную палату, которую Мори выделил специально для него, чтобы потом проверить его состояние ещё раз. Когда они только вошли, Огай сразу же встретил их. Дазай понял, что тот очень сильно беспокоится, хотя и старается не показывать это. Также с ним была и Коё, которая не находила себе места от беспокойства. Сначала он отнёс Чую в ванную комнату, потому что тот был весь в крови и грязи. Стараясь как можно аккуратнее всё делать, он вымыл его. Раньше, несмотря на хорошую регенерацию, у парня было много шрамов, но сейчас его кожа была чистой, но бледной. Осаму рукой проводил по телу, каждый раз старался нащупать пульс, и только когда это удавалось, он мог выдохнуть. Чуя всегда спал довольно чутко и мог проснуться даже от слабого шума, но сейчас не реагировал совсем, будто он не живой человек. Такие мысли он старался прогнать из своей головы сразу, потому что от них ком вставал в горле и хотелось кого-нибудь убить, в частности того, кто в этом виноват. Когда он с этим закончил, он положил Накахару на кровать, а сам сел рядом, очень долго просто смотря на Чую. Его ждали, потому что необходимо было решить, что делать дальше, но ему было всё равно. Была бы его воля, он бы вообще не отходил от Чуи и на пару минут, сидел бы и ждал, когда тот придёт в себя. — Зачем ты так поступил? — спросил Дазай, поглаживая Чую по щеке, хотя он, конечно, знал, что ему никто не ответит. — Ты мог бы сказать мне, что хочешь спасти этого мальчика, тогда бы мы вместе что-нибудь придумали бы. Я бы не отказал тебе в твоём желании. Он всё также водил рукой по щеке, заправляя рыжие пряди за ушко, чтобы они не лезли в лицо и не мешали. Кожа Накахары была тёплой и словно фарфоровой, казалось, что если дотронуться до него слишком резко, то он может сломаться, хотя раньше парень всегда был крепок физически. Так как он сразу же пошёл сюда, он не особо успел больше узнать о юноше, которого так хотел спасти Чуя, поэтому он хотел с ним поговорить, если тот что-то знает, но такой возможности сейчас не было, так как тот тоже был без сознания, из-за того, что использовать свои силы слишком долго и на это ушло очень много энергии. Верлен пошёл с ним, так как понимал, что Дазай сам справиться с Чуей, но сказал, что зайдёт вечером его проверить. Дазай собирался остаться в этой палате, так как тут была ещё одна кровать, которую Мори специально поставил, ведь знал, что Осаму точно останется здесь. На самом деле, он очень злился на себя, так как не смог понять, о чём думает его любимый человек, не успел вовремя прийти, чтобы всё не стало так плохо. Также он немного злился и на Фукудзаву, ведь тот, видимо, догадывался о планах Чуи, но не рассказал ему или не попытался остановить того, хотя они стали заметно близки за всё то время, что Накахара провёл в агентстве. Хотя тот, вероятно, понимал, что если Чуя что-то и решил для себя, то обязательно поступит так, как считает нужным, и неважно, насколько это опасно. Дазай просидел так ещё немного, потом поднялся и пошёл в кабинет, где все уже сидели и ждали только его. На выходе из палаты он встретил Тачихару и Гин, которым Мори приказал охранять его и следить за тем,чтобы ничего не случилось. Конечно, вероятность того, что кто-то сможет пройти в порт, кроме Гоголя, была мала, и всё же все надеялись, что Чуя придёт в себя как можно скорее, хотя шанс очень низок. Осаму поприветствовал их, затем сел на свободное место. Тут собрались все те, кто в курсе данного дела. — Итак, как я понимаю, агентство теперь считается террористической организацией? — спросил Мори, улыбка на его лице, конечно, была, но многие знали, что он в не самом хорошем настроении, Огай волновался, и очень даже сильно. — Да, но я не понимаю, почему Портовой Мафии это не коснулось, в смысле, почему вы не поверили, что это так. — ответил Фукудзава. — Возможно, потому что мы изначально работали вместе. — предположил Дазай. — На самом деле. это не так важно, главное теперь решить эту проблему как можно быстрее. — Осаму хотел добавить, что был бы рад всё решить до того, как Чуя очнётся, но понимал, что дело сложное и на его решение уйдёт много времени. Хотелось, чтобы тот открыл свои голубые глаза поскорее. — Согласен, пока агентство под подозрением, вы все можете остаться здесь, все условия тут есть. Люди из правительства не посмеют прийти сюда, а если и появятся в порту, у нас очень хороший подвал. — сказал Мори, сложив руки в замок перед собой. — Благодарим за помощь в такое сложное время. — Фукудзава посмотрел на Мори, а затем еле заметно улыбнулся, тот тоже приподнял губы в какой-то вымученной улыбке. — Тогда предлагаю разойтись, вам покажут, где вы остановитесь. — Мори поднялся и собрался уходить, но потом повернулся вновь. — Директор, не хотите ли поговорить? — Да, можно. — ответил тот и они ушли. Уже через несколько минут пришли пару парней и тогда Дазай с Верленом ушли, убедившись, что все хорошо устроились. Акутагава же предложил Ацуши остаться у него, на что тот согласился, хотя сначала несколько смутился. Дазай не стал терять слишком много времени на разговор с Куникидой, он сразу же пошёл к Чуе, хотя ушёл от него не так давно. Потом он собирался зайти к Мори и спросить, о чём они говорили с Фукудзавой, а также обсудить пару вопросов. Но самое главное, Мори также вечером должен был проверить Чую. Если бы у Огая не было столько дел из-за возникших проблем, он бы точно провёл весь день у кровати сына, но понимал, что это ничем не поможет, поэтому лучше разобраться со всем, как можно быстрее, чтобы когда Чуя очнулся, он не так сильно волновался. Он понимал, что здоровью Чуи теперь ничего не угрожает, но он просто не мог не волноваться. Когда они с Фукудзавой прошли в его кабинет, он сразу же достал набор для чая, хотя хотелось какого-нибудь алкоголя. Он надеялся, что старый друг составит ему компанию. Переживания о сыне, которого он итак только недавно нашёл, сильно измотали его. За последние дни он много думал о том, что так раньше часто подвергал его опасности, потому что для него он был лишь ценным эспером, которого очень хотелось сберечь, но если что-то правда пойдёт не так, то ничего не поделаешь, хотя такого преданного сотрудника, конечно, очень жаль терять. Потом он стал больше к нему привязываться, хотя для него это не свойственно прям совсем, потому что все люди для него стали инструментами, только одного человека он мог назвать старым товарищем и новым врагом, с которым они время от времени могли выпить и поговорить. Когда Дазай ушёл из организации, конечно, Мори был расстроен, но ему не пришлось долго думать, кого же поставить на место Осаму, ведь Чуя всегда был умным. А потом он узнал, что это его сын. Ему было тепло на душе от мысли, что этот несколько вспыльчивый человек правда его сын. Конечно, он понимал, что он не будет жить вечно, поэтому ему нужен был преемник, которому можно будет это всё доверить. И Чуя был этим кандидатом ещё до всех этих новостей. Но когда Огай всё узнал, у него в душе зародилось желание оградить Накахару от этого всего. Конечно, будь он просто чужим человеком, Мори без каких-либо сожалений отдал бы это место. Но это его сын, человек, что действительно стал важным для него за всё это время, и ему хотелось, чтобы тот не подвергал себя такой опасности, всё-таки у Портовой Мафии много врагов. Но Мори знал, что Чуя никогда, даже под дулом пистолета, не уйдёт из Мафии, поэтому Огай назначил его своим наследником, объявил, что это его сын, тем самым давая понять, что лучше никому не пытаться как-то навредить Чуе. Но кто ж знал, что получится совсем иначе… За это время, из-за всех этих проблем, Мори так и не смог насладиться тем приятным чувством, которое зарождалось всегда, когда он вспоминал своего сына. Эти мысли были невероятно приятными, он впервые почувствовал себя отцом. — Уверен, с Чуей всё будет в порядке. — вывел его из своих мыслей голос Фукудзавы. Мори посмотрел на него, а затем лишь улыбнулся. Но не той улыбкой, которую он показывает другим, а вымученной и грустной. — Да, я знаю, он всегда был бойким, никакие трудности ему не были преградой. — проговорил Мори. Он точно знал, что сын очнётся, он уже не раз сталкивался со способностью Йосано, это просто вопрос времени. Но Огай чувствовал вину, хотя не до конца понимал почему. Он молчал некоторое время, пока наблюдал, как Фукудзава наливал им чай. Вообще, Огай предпочитал алкоголь, но с ним приходилось пить именно чай, а потом он и не заметил, как привык. — Вы ведь знали, что Чуя так поступит, правда? — спросил он, когда Фукудзава закончил. — Сначала предполагал, потом мы с ним поговорили, но я не сказал, что знаю, что он задумал, просто намекнул, что не стоит этого делать. — спокойно ответил Фукудзава, но Мори видел некое чувство вины в глаза директора. — Возможно, Вы, Дазай и Верлен будете винить меня в том, что я не остановил его, но я привык доверять людям в том, что они делают. — Ничего, думаю, Чуя всё равно бы не послушал. — ответил Огай спустя пару минут. — Хотя он и работает в Портовой Мафии, он всегда был слишком справедлив и не любил ненужные жертвы, а как я понял, они были близки с этим юношей. — проговорил Мори, говоря о Грибоедове, которого он видел сегодня. Конечно, он собирался хорошенько позаботиться об этом юноше раз уж его сын подверг свою жизнь опасности ради него. Об этом он собирался попросить Верлена, но тот, видимо, тоже так считал, поэтому наблюдал за ним, пока ему оказывали помощь. — Я надеюсь, с ним всё будет в порядке. — сказал Фукудзава, смотря на Мори, который вот уже несколько минут просто смотрит в окно. Дазай сидел у кровати Чуи. Все уже ушли, сначала зашёл Мори, чтобы поменять капельницу. Они немного поговорили, а потом тот ушёл, сказав, что зайдёт утром. Также к Чуе зашёл и Верлен. Было уже довольно поздно, поэтому Осаму собирался лечь спать. Ехать домой он, конечно же, не собирался, только думал заехать завтра, чтобы забрать необходимые вещи. А также ему почему-то казалось, что если Чуя решился на такой поступок, то должен был хоть что-то оставить, ведь он не мог просто так просто исчезнуть из жизни без малейшего упоминания о себе. Осаму верил, что Чуя знал, что он сделает всё возможное, чтобы спасти его, настолько сильно он ему доверял, но они оба понимали, что могло пойти что-то не так, именно поэтому Накахара мог перестраховаться. — Ты уже как-то проиграл мне и обещал выполнять все мои желания, поэтому лучше бы тебе очнуться поскорее, иначе пожалеешь, Чуя. — проговорил Дазай, держа того за руку, поглаживая, а потом поднёс к губам и поцеловал, почти неощутимо. — Просто… мне тебя не хватает. — прошептал Осаму. Он лёг на соседнюю кровать и повернулся к Чуе, чтобы наблюдать за ним, возможно, когда он проснется завтра, он увидит голубые глаза, которые будут смотреть на него. Но очнулся Чуя не на следующий день, а только через долгую неделю.