Четверо рыцарей Льва

      — Ты слышал что-нибудь о крестражах, Гарри? Дамблдор с добродушной улыбочкой уселся за стол, сцепив руки перед собой. Гарри с тревогой оглядывал перстень. Что это за штука и почему директор решил ему это показать?       — Нет, сэр. Никогда о таком не слышал, — покачал он головой.       — Однако тебе уже доводилось встречаться с одним из них. На втором курсе. Помнишь дневник Тома Реддла? По спине мгновенно пробежал холодок от воспоминаний. Но Гарри ощутил скорее страх от того, как долго он был марионеткой в руках Дамблдора, слепо выполняя его приказы.       — Вы хотите сказать, что это кольцо тоже содержит в себе часть души Лорда?       — Верно, — кивнул директор, — я смог выяснить, что Том разделил душу на шесть осколков. Таким образом он хотел добиться бессмертия, ведь пока есть хоть один предмет с осколком души, есть шанс на воскрешение. Собственно говоря, именно так он почти возродился на втором курсе, подпитываясь жизненными силами бедной Джинни Уизли. Один из осколков души в этом перстне. Том очень любил символизм, поэтому выбрал перстень Марволо Мракса, фамильную ценность. Остается только предполагать, в какие предметы он заключил остальные осколки.       — И зачем вы показываете его мне? — Гарри простодушно почесал затылок.       — Этот перстень надо уничтожить любыми способами, — Дамблдор постучал пальцами по столу.       — Но как?       — Адское пламя или яд василиска могут помочь.       — Вы хотите, чтобы я вновь спустился в Тайную комнату? Директор многозначительно промолчал. В своём репертуаре, никогда не скажет ничего прямо.       — У меня есть предположение насчёт ещё одного крестража. Надо его проверить, и тогда, я надеюсь, ты поможешь мне найти его?       Гарри не выдержал и бросил на директора быстрый взгляд исподлобья. На языке так и вертелись ядовитые слова, которые очень хотелось покричать старику прямо в лицо, но он удержался. Неожиданно голова загудела, как чугунная. Он зашипел и схватился за неё. Дамблдор выглядел удивлённым.       — Гарри, мальчик мой, что с тобой? Ты побледнел. — вкрадчиво спросил директор. У Гарри волосы на загривке встали дыбом от предположения. Подсознательно он догадался, что Альбус попытался взлезть к нему в голову, но из-за защиты Матушки не смог.       — Шрам… Шрам опять заболел, — с легкой дрожью в голосе произнес Поттер.       — Видимо, Том опять пытается манипулировать тобой. Будь осторожен, Гарри.       — Да, конечно, директор. Позвольте идти? Я себя плохо чувствую.       — Да-да, Гарри. Директор сверлил его взглядом. Пытался что-то понять? Гарри уже развернулся, как Дамблдор снова заговорил.       — Кстати. Я обратил внимание, что в последнее время ты чаще бываешь в компании нашей дорогой мисс Грейнджер. Что-то случилось между тобой и мистером Уизли? Вы как будто отдалились друг от друга. Гарри тяжело сглотнул. Что сказать? Как оправдаться? Наверное, самое лучшее это скормить ему полуправду.       — Понимаете, профессор, — Поттер постарался выглядеть смущённым, — мне все еще немного тяжело от того, что Рон не поверил мне в прошлом году. Решил, что я сам бросил имя в Кубок. Вроде бы давно забылось, но все равно где-то внутри сидит обида. Для полноты картины Гарри потупился.       — Ох, понимаю тебя, мой мальчик, — Дамблдор закивал, — надеюсь, ты сможешь отпустить эту ситуацию. Не будь слишком строг к Рону из-за одной ошибки, ведь он столько лет был тебе преданным другом. Понимаешь?       — Вы правы, директор, — Гарри только и оставалось, что согласиться.       — Не буду тебя больше задерживать. Иди, отдохни. Гарри быстро покинул кабинет, чувствуя между лопаток пронзительный взгляд Дамблдора. Выйдя в коридор, он прислонился к стене, пытаясь отдышаться. Он чуть было не попался! Но, видимо, директор ему поверил. Гарри даже улыбнулся своей находчивости. Хорошо он придумал, рассказав про Рона. Но тут до него дошло, какую страшную ошибку он совершил. Сердце застучало как бешеное. Гарри прошиб холодный пот. Бестолочь! Олень пустоголовый!       Поттер, не видя ничего вокруг, понёсся к Снейпу. Он должен рассказать все прямо сейчас. Хвала Мерлину, Северус был один в кабинете в этот момент. Профессор удивлённо окинул взглядом запыхавшегося и совершенно напуганного Гарри.       — Мистер Поттер? С вами все в порядке? Вы как будто от стаи соплохвостов бежали. Гарри ещё несколько минут не мог прийти в себя, просто нарезал круги по кабинету, не в силах ни слова произнести. Северус тяжело вздохнул, запер кабинет и наложил Заглушающее.       — Хватит метаться, мистер Поттер. Сядьте и расскажите, что произошло.       — Профессор, я просто идиот! — всплеснул Гарри руками.       — Я это понял на первом же уроке с вами. Удивите меня чем-нибудь другим.       — Не время для шуток! Я подставил нас! Весь план пустил в Тартарары! Столько усилий впустую!       — Да уймитесь наконец! — повысил Снейп голос. Гарри встал, упёр руки в бока, шумно выдохнул и все же сел за парту. Спрятал лицо в ладонях. Как же он устал.       — Мне не терпится послушать ваш рассказ, — Северус застучал пальцами по столешнице.       — Я сейчас был у директора. Он рассказал мне о крестражах, даже показал один из них. Вы, наверное, знаете, что это такое.       — Знаю, — профессор не стал лукавить, — это перстень. Я помог Дамблдору в его поисках. Только я удивлён, что он решил показать его вам.       — Это не главное. Директор попытался прочесть мои мысли с помощью Легилименции.       — Как вы это поняли? — Северус подался вперед.       — В голове стало шумно, что ли. Будто надели котел и со всей силы ударили. Видимо, директор хотел узнать мою реакцию на крестраж. Только вот он не смог залезть ко мне в голову, очень этому удивился и сразу стал выспрашивать про моё состояние. Я соврал, что шрам опять заболел, хотя это не так.       — Вы упоминали, что Матушка одарила вас защитой от ментальных атак. Думаю, причина в этом. Что же было дальше?       — Он ещё очень хотел узнать, почему я стал меньше общаться с Уизли. Я запаниковал, не смог придумать ничего лучше, чем сказать, что до сих пор в обиде на Рона. Мол, он тогда не поверил мне на Турнире трех волшебников. И я ему до сих пор не простил. Мне сначала показалось, что директор купился. Но сейчас до меня дошло, что этим я себя выдал с потрохами!       — Что вы имеете в виду? — профессор все больше хмурился.       — Директор ведь думает, что я под влиянием зелий до сих пор. И если бы это было правдой, то я уже сто раз должен был простить и забыть об этой истории. А раз я о все еще обижаюсь, значит, действие зелий ослабло или их вовсе нет! Понимаете? Я подставился! Дамблдор обязательно попытается поговорить с Уизли и очень быстро поймёт, что он сам теперь «не просыхает» от того, чем я его опаиваю! Профессор, что же теперь будет! Он же нас всех убьёт! Северус сцепил пальцы в замок, поджал губы.       — Мне надо подумать, — пробормотал он. Около четверти часа в кабинете царило гробовое молчание. Для Гарри это стало спасительной передышкой. Он понял, что не зря обратился за помощью к Снейпу. Всё-таки, в «больших играх» без взрослых никак.       — Что ж, — профессор не выглядел таким уж обеспокоенным, и это придавало Поттеру уверенности, — не стоит слишком себя корить, мистер Поттер. Вы сделали лучшее, что смогли. Было бы гораздо хуже, если бы вы просто впали в ступор, промямлили бы что-нибудь несуразное и просто сбежали. Возможно, Альбус даже не заметил этой несостыковки. Это, конечно, будет большой удачей, на которую лучше не рассчитывать, поэтому нужно уже сейчас разработать план. Будет лучшим исходом, если мы устраним Дамблдора.       — Как это? — опешил Гарри. — Вы его хотите, что, того?       — Хочу, но не стану, — усмехнулся Северус, — я имел ввиду отстранить его от Хогвартса. Как это было на втором курсе.       — Но как?       — У нас ведь есть такой потрясающий профессор защиты от темных искусств. Дражайшая Долорес Амбридж. Она слишком тщеславна. Я больше чем уверен, что министр, перед которым она разыгрывает послушную собаку, не знает даже половины о ее действиях в Хогвартсе. Я намекну ей, что Дамблдора можно скинуть с поста директора, и даже стать ему достойной заменой. Ради такого она пойдет на многое. А если на ее стороне будет и совет попечителей…       — В котором состоит отец Драко, — подхватил Гарри мысль. Его охватило восхищение. Северус смог так быстро придумать такой потрясающий план. Настоящая военная стратегия!       — Именно. Я увижусь с ним как можно скорее.       — Вы ему вообще все расскажете? — насторожился Гарри.       — Не все, но многое. Про освобождение от Темной метки в том числе.       — Но что делать мне?       — Пока что ничего. Постарайтесь сохранять спокойствие. Дамблдор будет присматриваться к вашим действиям, поэтому будет лучше прекратить на время ваши встречи с Драко и остальными. Если он узнает о них, будут проблемы. Гарри сник. До дрожи не хотелось прекращать посиделки с друзьями. Особенно с Драко, ум и проницательность которого стали настоящими спасением и отдушиной. Опять придется ограничиваться лишь перепиской? Не видеть его такой редкой, а оттого еще более ценной улыбки? Не слышать голоса, не иметь возможности задержать на нем взгляд, пока никто не замечает?       — Мистер Поттер? Вы меня слышите? — профессор вывел его из тяжелых мыслей.       — Что?       — Я говорил, что теперь вам нужно быть более бдительным. Мы не знаем наверняка, сколько шпионов у директора. Даже портреты могут быть на его стороне. А теперь идите и обдумайте все как следует.       — Хорошо, сэр. С тяжелым сердцем Гарри поплелся в башню. В общей гостиной он подсел к Гермионе, корпевшей над докладом по рунам. Для вида раскрыв учебник, он кратко пересказал ей все, что произошло. Подруга кинула на него укоризненный взгляд, но потом все же признала, что это была экстренная ситуация, и Гарри ничего другого не оставалось. Она поддержала идею Снейпа на время прекратить собрание в Выручайке, но тоже с большой неохотой. Рон плюхнулся рядом с Грейнджер, уставился в ее работу.       — Гермиона, дашь мне посмотреть свой конспект по защите?       — Ты знаешь ответ, Рональд, — отрезала она, не отрываясь от пергамента.       — Как дела у Фреда и Джорджа? — решил спросить Гарри для видимости.       — Продажи постоянно идут в гору. Они хотят увеличить ассортимент и задумываются над вторым магазином. Поттер с сомнением поджал губы. У этой парочки как-то слишком все хорошо. Их магазину вредилок нет и полугода, а бизнес так процветает? На тысячу галлеонов так не разгуляешься. Помог ли им кто-то? Тем более что их навыки наверняка были очень полезны Дамблдору. Гарри тряхнул головой. Что-то он стал слишком подозрительным в последнее время.       — Сириус ничего не писал тебе, Гарри? — неосознанно Уизли задел за самое больное.       — Нет, — покачал он головой. Крестный в последний раз давал о себе знать еще летом, с тех пор от него ни весточки не пришло. Что же ему поручил директор? Сможет ли он вернуться к Рождеству, как и обещал? Рон, тем временем, протяжно зевнул и поднялся наверх.       — Рано или поздно он что-то заподозрит, — Гермиона проводила его взглядом.       — Тогда и будем решать, как быть. Люциус пришел вовремя, как и обещал. Закинув ногу на ногу, он наблюдал за другом, разливающим Огневиски по бокалам.       — Сев, ты объяснишь, для чего так поспешно пригласил меня?       — Для такого рассказа нужно собраться с мыслями, — Снейп невесело усмехнулся, — главное, слушай внимательно и не перебивай. По мере того, как профессор посвящал его в детали, лицо Малфоя старшего вытягивалось все больше и больше. В какой-то момент он вскочил и начал мерить широкими шагами комнату, о чем-то усиленно размышляя. Потом он схватил бокал, залпом осушил и потребовал налить еще.       — Ты уверен, что мальчишка не врет? — наконец спросил он.       — Да, Люц. В тайне от него я поговорил с Драко. Устроил чуть ли не допрос с пристрастием. И так и этак расспрашивал, он повторил все слово в слово. Представляешь, он даже был в гостях у Поттера! У его маггловской родни! Уму непостижимо! Люциус сел обратно за стол, сцепив руки в замок.       — Если все правда, то Дамблдор даже хуже, чем я о нем думал. Старый паук. То-то он тогда пошел в отказ, когда Долгопупсы хотели принять мальчишку к себе. Подумать только! Спрятать волшебника у лютых магофобов! Где такое видано?       — Это еще не все. Они смогли раздобыть книгу, где собраны древние заклинания. Там есть такое, что может в одностороннем порядке избавить вассала от рабской метки.       — Серьезно? — не поверил своим ушам Малфой.       — Я своими глазами видел. Если оно подходит для нас, то мы наконец-то сможем снять Темную метку. Понимаешь, что это значит?       — Мы будем свободны, — на выдохе прошептал он. Люциус какое-то время молчал, переваривая услышанное. Бутылка опустела почти вдвое, но они даже не заметили.       — Теперь перейдем к тому, зачем я тебя позвал.       — Это что, не все новости? — Люциус нахмурился.       — Изначально план ребят состоял в том, чтобы собрать доказательства преступлений Альбуса, а после потащить его в суд. Удивлен, что до этого момента им так сказочно везло. Но сегодня Поттер рассказал, что директор начал догадываться. Это спутает нам все карты. Нужно хотя бы на время убрвть Дамблдора из Хогвартса. Его это, конечно, не остановит, но мы выиграем время. Для этого нам нужна твоя помощь.       — Что от меня требуется?       — Убеди совет попечителей просить отставки Дамблдора. Как тогда, на втором курсе. Я поговорю с этой министерской шавкой Амбридж. Директору придется подчиниться.       — Карга Долгопупс пойдет в отказ. Ты же знаешь эту мегеру, — Люциус поморщился.       — Будь настойчивым. Ты же все-таки Малфой, — не удержался Северус от иронии.       — А если директор не согласится уйти?       — Что-то мне подсказывает, что он пойдет на уступки. Он будет даже рад такому раскладу.       — О чем это ты?       — Ну посуди сам. Директором вечно недовольны, но когда на втором курсе он ушел, все взвыли и начали умолять о его возвращении. Ведь это же сам Адьбус Дамблдор! Скорее всего сейчас он разыграет ту же партию. Амбридж сменит его на посту директора, начнет наводить свои порядки, и все снова потребуют вернуть как было. И тут он вернется в полном блеске, как триумфатор, заткнет рты недовольным и сорвет восторженные овации. Только вот никто его обратно не позовет, — нехорошая улыбка тронула его губы.       — Опасный ты человек, Сев, — в притворном страхе Люциус поднял руки вверх, — никогда не захочу стать твоим врагом. Они поговорили еще, обсудили последние новости. Северусу было приятно вот так болтать со старым другом, не взвешивая каждое слово из страха быть подслушанным.       — Думаешь, у нас получится добиться справедливости? — Люциус покачивал стаканом в руке. Снейп устремил долгий взгляд в окно, наблюдая за сгущающимися сумерками.       — Время покажет.