Всей галактике назло!

«Птичка по зёрнышку клюёт — и всегда сыта бывает!» — подумал ситх, шагая по металлу палубы нового, более современного ИЗР. Прекрасно понимая, что Палпатин не даром не даёт ему находиться рядом с собой, практически засыпав заданиями, порой пустяковыми, с которыми мог бы справиться даже простой офицер. Вейдер сознавал, что Император разочарован его проигрышем своему прежнему мастеру на Мустафаре, да и Кеноби оказался не только не ранен, но и в целости и сохранности покинул планету. Какое-то время младший ситх подозревал, что Палпатин всерьёз беспокоится насчёт Кеноби. Вопрос: почему? Что такого в Оби-Ване этакого, чего мог бы опасаться сам Сидиус? Может его небывалая, просто фантастическая удачливость? Или то, что даже несмотря на все передряги в которые он попадал, Кеноби с извечной усмешкой встряхивался и, словно ничего не произошло, шёл себе дальше, недругов кося? Подумал, отмахнулся было, но мысль занозой засела в голове. Но Оби-ван на периферию интересов разведки даже не попадал, Император успокаивался и перестал каждый раз, едва они встречались с Вейдером, интересоваться: а не ощущается ли победитель ученичку, так что подозрения в душе лорда тоже притихли. Вейдер прощупал пределы дозволенной ему свободы действий, а Палпатин, как истинный ценитель укрощения строптивых, с каждым прошедшим месяцем после катастрофы на Мустафаре давал чуть более ослабленный поводок. Вейдер показывал рвение и выполнение задач, Палпатин играл то в сварливого старика, то в прозорливого политика. Короче, жизнь у новоявленного лорда была теми ещё горками аттракциона! Да и мятежники не уставали испытывать на прочность, то одного ситха, то второго. Скучать в Империи точно Вейдеру не приходилось! И уж развлекался он, воистину, со всем размахом своей чёрной души, обеспечивая себя мрачным пологом ужаса и агитируя пропаганду злого-злого ситха. Причём приложив к этому максимум усилий. Зачем? Лорд усмехнулся своим мыслям. Да затем, чтобы желающие въехать на горбу «недалёкого вояки» в рай приближённых к Императору дважды подумали, имея такие желания. Пятилетний Люк скакал на одной ножке по расчерченному мелом квадратами пермокриту, приговаривая:  — Всей галактике назло, буду жить я всё равно! Всей галактике наз…  — Люк! Марш на обед, а после у тебя занятия, если не забыл! — Онуа высунулась из окна, взглядом отыскав лохматую голову воспитанника. Сколько она ни старалась, а заставить мальчишку подстричься никак не получалось. Вот вроде поймала его, но в какой-то момент мысль о стрижке покидала её, девушка отвлекалась на насущные дела, а радостный Люк улепётывал до следующего раза или когда дядя Бен прилетал из очередного рейса. После того переезда срочного порядка с Набу они прочно обосновались на Альдераане. Оби-Ван глаза Органе мозолить не стал, устроившись на сквозные рейсы транспортников вторым пилотом. Деньги не малые, а компания принадлежала правящей фамилии, так что заработок стабильный. Конечно смешно — мастер-джедай, в прошлом магистр Совета Ордена — и простой пилот. Но гордость — не греет, заносчивость — не кормит пустой желудок, так что жизнь простого работяги — единственное, что может прокормить. Люк рос неусидчивым и неугомонным ребёнком. У него в его-то пять лет уже была пара переломов (потому что лез туда, куда просят не лезть. На закономерный вопрос: а почему, ответа не получал, вот потому и попадал в переделки), зарубцевавшиеся шрамы (один на руке — это он на штырь упал, когда на заброшенную стройку залез без разрешения, второй был под футболкой на ключице — это на него какая-то дворняга бросилась, когда он решил с нею в гляделки поиграть. И чего взбеленилась, скажите на милость?). Если во дворе общего дома, где проживал Оби-Ван с племяшом, затевалась драка — Люк всегда оказывался в центре событий, а, не дай Сила, пойдут ребята на проделку, пятилетний малыш тут же увязывался следом. Онуа пилила ему мозги по пять раз на день, так что когда Оби-Ван заикнулся, что Люку надо бы уже в школу, тот с радостью ухватился за предложение, с каким-то рвением приступив к занятиям с репетитором начальных классов. Услышав по прилёту от учителя ребёнка, что мальчик поражает своей памятью и усидчивостью и задаёт не по детски разумные вопросы, Оби-Ван заразился паранойей, косясь в сторону подарочка Силы. Усидчивость и Люк не сочетались от слова «нисколько».  — Мне стоит начинать беспокоиться, Люк? Мальчик только мотнул отрицательно головой. И с гордостью обрадовал:  — А меня в секцию, — сложное слово он выговорил с расстановкой, — записали, вот! Онуа переглянулась с Кеноби.  — И какую же? — держать доброжелательный тон оказалось ой как нелегко. И это после теперь уже старшего Скайуокера-то!  — Рукопашной борьбы, гимнастики, и ещё какой-то хрени, — с серьёзным видом заявил мальчишка. Онуа позеленела, охнув:  — Люк! Что за выражения…  — Да так парни во дворе сказали! — округлил глаза ребёнок. У Оби-Вана дёрнулась бровь.  — Может это парни тебя и записали в эти секции? Парнишка почесал в затылке, бывший магистр подавил стон. Кажется, отдыха ему не видать, как Гривусу солнышка: надо пойти и объяснить ситуацию руководителю секций, что ребёнок ещё не готов к подобным испытаниям. Забрак, который и вёл эти секции, уставился на на него, как на умалишённого. После посторонился и рукой указал Люку на ринг:  — Будь добр, продемонстрируй свои навыки дяде. Чино! Марш на ринг!  — Чё, снова этот мелкий?! Мастер!!! — юркий акзелианец скривил мордашку, явно не в восторге от предложения руководителя. Оби-Вану понадобилось всего пара минут, чтобы понять, что Люк умудрился где-то нахвататься верхов. Интересно — где? А забрак не отставал:  — Может вы и не понимаете, но у него дар, он каждое движение схватывает на лету. Словно его Сила ведёт! Кеноби едва не скривился от восхищения. Кажется он скоро станет Силу молить, чтобы она угомонила это чудо природы. А то проколется же мелкий! Вейдера на него не хватает! Вечером того же дня Оби-Ван, даже не отдавая себе отчёта, что закрылся в Силе уже по привычке, вошёл в комнату Люка, остолбенев от увиденного. Мальчишка со знанием дела делал комплекс упражнений, сейчас как раз замерев на растяжке. Выражение на потном личике было «Всё, сейчас меня будут бить!». Оби-Ван оторопело уставился на экран датапада, который приобрёл Люку не так и давно, где в беззвучном режиме проводили разминку бойцы какого-то подразделения военных.  — Я могу всё объяснить! — Люк с некоторым трудом встал на ноги. Оби-Ван оглянулся и быстро захлопнул дверь, присев перед своим даром на корточки и знающе проверил необходимую группу мышц. Мальчик вскрикнул, прикусив губу. Мужчина прикрыл глаза и просчитал до десяти, чтобы справиться со своим голосом.  — Ты перенапряг связки, едва не надорвал мышцу, не готовую к таким нагрузкам. Люк, где ты разыскал эту дрянь? — пальцем ткнул в экран Оби-Ван.  — Так парни сказали… Оби-Ван стиснул руки в замок, решая для себя очень сложную дилемму: либо он сам начнёт готовить этого неугомонного ребёнка, либо он согласится на секцию. Но на первое нет времени, хотя надо уже и подумать про другую работу, так как что-то подсказывало ему, что вскоре Люку и тренировок станет мало. А ведь он так хотел, чтобы мальчишка прожил простую жизнь! Идиот! Кеноби полюбил бывать на природе, а Альдераан славился своими пляжами и лесами северных широт. И если Люку не претило ни то, ни другое, то Онуа капризничала: на холодных широтах у неё лекку замерзали, так что Кеноби, положа честно руку на сердце, теперь всё чаще выбирал север. Люка уговаривать даже не приходилось. Кажется бывшему джедаю начинала становиться в тягость жизнь почти семейного гражданина, а Онуа просто не сознавала, что её замашки переходят некую грань. Пока Оби-Ван был в отъезде, вроде бы и ничего, но стоило вернуться… Вот и улетал он, вроде бы на рыбалку, даже удочки брал. Возвращаясь без улова, но полный внутреннего удовлетворения. Люк же был вообще в восторге: никто не кричал ему в спину — осторожнее, никто не запрещал лазить на деревья, которые он мог преодолеть без натуги. Да он по тем же горочкам, остовам старых скал лазил едва ли не лучше дяди! Вот только стоило Люку заснуть крепким сном, как Оби-Ван выбирался из домика и решительно начинал полную разминку школы Храма. Терять форму он из-за своих планов выглядеть простым обывателем не желал. А ещё у него появилось время подумать, как же ему быть и с Онуа, и с Люком. Но Сила ли, судьба ли, но внесли они свои коррективы в планы магистра Ордена джедаев. Самым неприятным образом, если честно. Подлость просто.