Стань моим солнцем

Кара открыла глаза, уткнкувшись взглядом в потрескавшийся потолок. Очередной день её теперь бессмысленного существования. Повернувшись на бок на жёсткой кровати, что была бы непривычна для принцессы, если бы ей не было всё равно, Кара огляделась — это стало уже ежедневным ритуалом. В углу спала Алекс на матрасе, набитом соломой и кинутом прямо на пол, потому что кроватей не хватало. Сестры по очереди занимали кровать отца Гвен, который умер несколько лет назад, пока сама хозяйка дома спала на втором этаже. Рядом с кроватью стоял небольшой сундук с одеждой, дальше шла кухня, где находился стол, небольшая печка, бочка с водой и всякая кухонная утварь. В целом, Кара нашла бы этот дом очень милым и уютным, если бы её радость не была утоплена в скорби и печали. На самом деле, тот факт, что портал выкинул их именно к Гвен, оказался очень удобным. Они могли узнавать все новости из замка, не рискуя своими жизнями. Более того, Гвиневра оказалась очень мила, когда разрешила принцессам остаться у неё, чтобы набраться сил, а также переждать их поиски, которые устроил Утер. Неизвестно, чем бы всё закончилось, реши Гвен выгнать их, потому что больше никого в Камелоте Зор-Эл не знали. Вскоре после незапланированного визита сестёр Гвен в замке недвусмысленно сказали, что её услуги служанки больше не требуются. На любые попытки расспросов о том, что случилось с Морганой и почему она лично не могла сказать Гвен об этой новости, ни слуги, ни стража, ни другие придворные короля ответить не могли. Девушка даже зашла к Артуру, пытаясь выяснить правду, но тот тоже ни о чём не знал. Утер делал вид, что ничего не произошло, что Моргана уехала в длительное путешествие, а он лишь пошел на поводу у своей любимой подопечной. Сестёр Зор-Эл же правитель объявил врагами королевства за измену и устроил их масштабные поиски, поэтому теперь по городу регулярно патрулировали отряды стражи, заглядывающие даже в дома. Когда на третий день рыцари вломились в дом Гвиневры, сестрам в экстренном порядке пришлось прятаться в подвале. Благо мужчины не отличались эрудицией, поэтому не заподозрили неладное, увидев три спальных места, и поверили в легенду про гостящих у служанки родственников. Сейчас шёл пятый день пребывания принцесс у Гвен, и никто всё ещё не знал, что случилось с Морганой. Кара верила, что брюнетка всё ещё жива. Если бы подопечная короля умерла, Утеру проще было бы устроить масштабные похороны и обвинить криптонцев в её смерти, публично оплакивая любимицу, чем выдумывать легенду об её отъезде. Гвен же была уверена, что Моргана не уезжала, потому что иначе взяла бы ее с собой. В любом случае, никакие поиски подопечной короля в замке не увенчались успехом — она будто испарилась.

***

Моргана открыла глаза, ощущая боль по всему телу и больше всего в голове. Несколько минут она не понимала, где находится и что происходит, но постепенно прошедшие события начали всплывать в памяти. Пир. Ночь с Карой. Тронный зал. Кровь. Огонь. Портал. Кара жива, и это главное. Темнота. Моргана не знала, сколько времени прошло с бойни в тронном зале и вообще жива ли она. Но если она и умерла, то ад не так плох, как его описывали. По крайней мере, котлов вокруг она не видела. Оглядевшись, Моргана поняла, что находится в темнице. Каменный пол и стены, местами покрытые плесенью и даже мхом из-за постоянного холода вместе с влажностью, массивные проржавевшие прутья, отделяющие камеру от коридора, только казались хлипкими и непрочными, но на самом деле выдерживали очень большую силу. Пол, усыпанный соломой, и тонкий грязный матрас, лежащий в углу и повидавший немало заключённых. Небольшое окошко, расположенное напротив двери и слишком высоко, чтобы в него выглянуть, пропускало маленькое количество света через прутья, оставляя длинные тени на полу. Откуда-то издали доносился шум города, но в помещении было тихо, и только звук горящего факела слышался из коридора. Немного пошевелившись, Моргана услышала звон цепей. Посмотрев на свои конечности, она поняла, что всё это время её руки и ноги были закованы в кандалы. Цепи от них тянулись к стенам так, что их можно было натянуть и закрепить на нужном уровне, и это совсем не обрадовало брюнетку. Более того, вокруг шеи подопечной короля был закреплён странный металлический обруч, неприятно сжимающий и царапающий нежную кожу. Всё это не внушало надежды на положительный исход, что бы Утер ни задумал. И она всё ещё была в мантии, накинутой поверх ночнушки, как и вышла из покоев на срочные поиски Кары. Кара… Мысли о лучезарной блондинке заставили сердце Морганы болезненно сжаться. Где бы ни была сейчас криптонская принцесса, девушка надеялась, что она достаточно далеко от Камелота, чтобы Утер до нее не добрался. И она очень надеялась, что Кара не станет делать глупости и пытаться спасти её, подвергая себя опасности. Пусть лучше думает, что Моргана мертва, но зато будет в безопасности. Кстати о смерти. Брюнетка всё ещё не понимала, почему она осталась жива. Согласно законам магии жизни, а подопечная короля была уверена в том, что она использовала именно её, хотя и не знала, откуда в ее голове возникло это заклинание, за воскрешение нужно было платить жизнью. И если Моргана спасла Кару, она сама должна была умереть. Тем не менее она сейчас сидела в темнице замка, прикованная длинными цепями к стене, и совершенно не понимала, что происходит. Из раздумий её вырвали тяжёлые шаги в коридоре. Несколько человек приближались к камере, отчего Моргана вжалась в стену, обняв колени руками, так и сидя на полу. Она хотела, чтобы это было страшным сном или предсмертными галлюцинациями, лишь бы не реальностью. Она попробовала поджечь соломинку около своих ног магией, но ничего не получилось, и брюнетка больше не чувствовала её внутри себя. От этого стало ещё страшнее. К решетке подошли несколько стражников и остановились. Один из них гоготнул: — Живучая, однако. Другой достал ключи и отворил дверь, отчего она жалобно скрипнула, и этот противный звук резанул барабанные перепонки всех присутствующих. Мужчины прошли в камеру, стуча своими тяжёлыми сапогами, и Моргане показалось, что она стала маленькой беззащитной девочкой, которую бросили взрослые на произвол судьбы. Двое стражников подошли к стене и, взяв в руки концы цепей, повернули голову на третьего и, очевидно, главного, ожидая его команды. Он же подошёл вплотную к девушке на полу и присел на корточки, злобно сверкнув своими грязными зубами, улыбаясь. — А ты хорошенькая, — подцепив подбородок брюнетки пальцем и осмотрев её лицо со всех сторон, пробормотал мужчина. — Когда король с тобой закончит, можешь не переживать, без внимания ты не останешься, это уж точно. Сюда слишком редко попадают такие красотки, чтобы мы с парнями упустили такую возможность, — стражник гоготнул, и товарищи поддержали его в этом веселье. Моргана подавила приступ паники и наворачивающиеся слёзы и вместо этого лишь сказала, ощетинившись: — Только попробуйте, грязные крысы. Вы получите меня только через мой труп. — А кто нам помешает? — мужчина усмехнулся. — Ты? Боюсь, крошка, со связанными руками и ногами ты ничего не сможешь нам сделать. Твои криптонские друзья? Их казнят, как только они переступят порог замка, если они ещё не мертвы. Так что ты здесь в нашей власти. А сейчас поднимайся, — стражник подхватил Моргану за руки и, сильно сжав, резко потянул наверх, вставая, — король скоро должен прийти. Как только девушка оказалась на ногах, мужчины сбоку натянули цепи и закрепили их крюками к стене, отчего Моргана оказалась растянутой за руки посреди камеры. Такая позиция не предвещала ничего хорошего, потому что, если не считать ног, Моргана была полностью обездвижена. И даже нижние конечности через несколько минут тоже были зафиксированы, пусть и не так широко, как руки. «Неужели они меня считают настолько опасной, что так сильно беспокоятся о благополучии короля через моё обездвиживание?» — усмехнувшись, подумала Моргана. Хоть внешне она и выглядела достаточно сурово и собранно, внутри неё всё клокотало от паники и страха, которые она тщательно скрывала под маской гнева. Нельзя было давать преимущество ни стражникам, ни Утеру, показывая свою слабость. Стражники боязливо отступили к стенам, заслышав шаги в коридоре и увидев качающиеся от движения факелов тени. Как только король появился перед камерой, все трое согнулись в поклоне, приветствуя правителя. Тот же и бровью не повёл, словно мужчин здесь и не было. За спиной Утера Моргана с удивлением увидела Эридиана, про существование которого уже успела забыть. Появление здесь охотника на ведьм ещё больше сгущало краски. — Вы свободны, — не смотря на охранников, тихо сказал Утер. — Ваше Величество, Вы уверены?.. Она же опасна… — Бегом, я сказал, — сверкнув молниями в глазах, зло процедил король. Стражники, будучи обеспокоены за свои головы, смылись настолько быстро, что через секунду их как будто и не было в этой камере. — Ну, здравствуй, Моргана, — проходя за решетку и позволяя Эридиану юркнуть за ним, мило пробормотал Утер. Если бы девушка не была прикована цепями к стене, можно было бы подумать, что король пришёл проведать свою подопечную к ней в покои, когда она немного приболела. Брюнетка молчала, ничего не произнося, и только быстро вздымающаяся грудь выдавала её волнение. Тем более стоять перед королем в одной ночнушке, ибо мантию её успели куда-то убрать, было не очень комфортно, но в данный момент это являлось меньшей из проблем Морганы. — А ты не слишком разговорчива с теми, кто спас тебе жизнь, — прищурившись, улыбнулся король. Эридиан безмолвной тенью стоял в углу камеры и наблюдал за происходящим. Утер же, походив из стороны в сторону, встал перед Морганой на относительном расстоянии. — Спас мне жизнь? — брюнетка сказала это с максимальным презрением, на которое была способна. — Если заточение в темнице ты называешь спасением, то я предпочту умереть. — О-о-о, дорогая, будь поаккуратнее со словами. Желания имеют свойства сбываться, — в глазах короля сверкнул недобрый огонёк, и Моргана поёжилась, что не укрылось от охотника — он мечтательно улыбнулся своим мыслям. — Для чего я здесь? — А ты не догадываешься? Очевидно, Утер хотел поиграть с Морганой в охотника и жертву, доводя её вопросами на вопрос и непонятными фразами. Но у его подопечной совершенно не было сил распутывать очередную головоломку Камелота как минимум потому, что она должна быть сейчас мертва, но по какой-то причине выжила. — Просветите, Ваше Величество, — слащаво улыбнувшись, но не скрывая в своих глазах ненависть, ответила девушка. — Как я заметил, ты успела сблизиться с криптонцами до того… как они нас покинули… — от этой формулировки у Морганы прошелся холодок по спине. — Что ты с ними сделал? — настолько тихо, что будь в камере хоть какой-то гул, Утер бы не услышал, пробормотала девушка. — С кем? — Ты сам знаешь, — ярость кипела в голосе, готовая сорваться в каждую секунду и разорвать короля на части. Если он только посмел что-то сделать с Карой… — Как ты беспокоишься за эту блондинку, просто противно, — Утер сморщился, словно ему показали что-то настолько отвратительное, что он готов вывернуть желудок. Но в его глазах виднелось наслаждение этой картиной. — Паршивая девчонка, связалась с этими криптонцами вопреки моим указаниям… — Что ты сделал с Карой, старый урод?! — Моргана не выдержала и дернулась в сторону Утера, но прикованные цепями к стенам конечности не позволили далеко продвинуться. В итоге получилось лишь рваное движение, не принесшее никакого результата. Но слова на короля подействовали. Утер в два шага приблизился к подопечной и отвесил сильную пощечину, отчего и без того слабое тело девушки пошатнулось, а пересохшая губа треснула, начав кровоточить. — Не смей называть меня так, — сквозь зубы процедил король, сдерживая свой гнев. — Если ещё раз попробуешь… — То что? — Моргана подняла голову, и спутавшиеся волосы всё ещё падали на лицо, но не закрывали заполненные ненавистью изумрудные глаза. — Прикажешь казнить меня? Я лучше умру, чем буду находиться в одной комнате с тобой. — И вот так ты платишь мне за доброту? — Утер схватил свою подопечную за горло и несильно сжал. Просто чтобы показать свою силу и власть над ней, но не чтобы задушить. — Ненавистью отвечаешь на то, что я взял тебя в замок и приютил? — Я не просила об этом, — пробормотала брюнетка, но мужчина её не слышал. — Своим ужасным поведением платишь за всё, что я в тебя вложил. Ты просто никчёмная девчонка, чего я от тебя ждал? — Утер отпустил Моргану и повысил голос. — Я думал, что ты превзойдешь Артура, ведь ты умна и довольно красива, ты могла бы использовать это в своих целях, манипулировать людьми! У тебя был такой потенциал! А ты, — в серых глазах сверкнула злоба, — связалась с этими отбросами! Ты просто опозорила наш род… — О каком роде идёт речь? Пендрагоны — это ты и твой любимый сынок Артур. Я лишь твоя подопечная! — Моргана тоже перешла на крик, не желая больше сдерживать эмоции. — Я не просила забирать меня в замок, я не хотела быть под твоим покровительством, я не желала становиться твоей подопечной! Ты сам сделал этот выбор, но не я! Ты не имеешь права помыкать мной или приказывать мне, как жить. Я тебе никто! — Ты моя дочь! — выкрикнул король, и в комнате повисла тишина. Утер закрыл глаза и сжал пальцами переносицу, словно проклинал себя за вылетевшие слова. Моргана от шока забыла, как дышать. Она точно только что это услышала? Или у неё начались слуховые галлюцинации? Этого не может быть… Она облизала губы, которые были солеными на вкус от крови и слез, которые текли бесконтрольно. — Что?.. — Я не повторяю дважды, если ты забыла. — Но как?.. — в голове было столько вопросов, но она не знала, с какого начать. — Всё это время?.. В комнате надолго повисла тишина. Утер сверлил взглядом девушку перед собой, словно раздумывая, стоит ли рассказывать эту историю, а Моргана пыталась понять по глазам короля, говорит он правду или очередную ложь. — Твоя мать была… удивительной женщиной, — уходя в воспоминания, пробормотал Утер. — Если бы она не выскочила за твоего «отца» раньше, я бы женился на ней. Но даже он не смог нам помешать… Моргана не верила, что это правда. Не могло быть ей. Кажется, что это был один какой-то большой розыгрыш, и сейчас все скажут, что пошутили и отпустят её. Тем не менее мгновения шли, но этого не происходило, а Утер всё больше и больше погружался в воспоминания. — Думаю, он догадывался о нашей связи с твоей матерью. А так как он был уважаемым человеком в армии, и в случае чего мог поднять восстание против меня по одному взмаху руки, мне пришлось… убрать его, — Утер поднял глаза и хитро посмотрел на девушку, оценивая её реакцию. Наслаждаясь её растерянностью и ошеломленностью. — Я послал его в поход, и в письме своем он попросил подмогу. До меня дошло его письмо, я даже несколько раз его перечитывал… Но, как назло, в Камелоте не было свободных рыцарей, — король состроил притворно-жалостливое выражение лица. — А Горлуа был человеком чести. Он бы не отступил даже под страхом смертной казни. Поэтому он героически погиб, какая жалость, — Утер злобно рассмеялся, словно это было самое величайшее его достижение за всю жизнь. — Как ты мог?.. — в глазах Морганы читалась растерянность. Она не верила своим ушам, но глубоко в душе знала, что это правда. — Легко. Если бы ты знала свою мать, ты бы меня поняла. Но после смерти Горлуа оказалось, что она была беременна тобой. И очень некстати она была уверена, что ребенок от меня, ведь с мужем у неё давно были чисто платонические отношения. Ведь у них была уже одна дочь, Моргауза… — У меня есть сестра? — чем больше Моргана узнавала, тем больше новая информация выбивала почву из-под ног. Она уже буквально висела на руках, отчего плечевые суставы неприятно тянуло. — О, она тоже мертва, так что не надейся увидеть её, — снова информация, и снова удар в солнечное сплетение, выбивающий воздух из лёгких. Зачем он ей это рассказывает? — И я не закончил. Твоя мать родила тебя, и через какое-то время я узнал, что она владела магией. Это вышло случайно: я решил сделать сюрприз, пришёл в гости, а она разжигала камин магией, чтобы согреть кроватку с новорожденной девочкой, ведь стояла холодная зима, — Утер поцокал языком и покачал головой из стороны в сторону, строя из себя невинного ангела. Как будто это не он сейчас признавался во всех своих убийствах. — И я приказал казнить её. И Моргаузу тоже, ведь она также владела магией. Я придерживался своей политики долгое время, и не собирался менять её даже ради твоей матери. А тебя я забрал к себе. Я надеялся, что тебе не передастся это проклятье, что ты не будешь колдовать. Я хотел вырастить из тебя достойную наследницу, способную продолжить моё дело, потому что на Артуре я давно поставил крест. Но и ты умудрилась разочаровать меня. Сначала магия, потом враги королевства… Связалась с этой девчонкой, которая возомнила себя будущей правительницей Криптона, а сама ничего не может сделать. У тебя получилось опозорить род Пендрагонов похлеще, чем это сделал Артур на турнире. — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — слезы текли из глаз Морганы, и она уже не могла их остановить. Кровь из разбитой губы уже прекратила течь, но оставила след в виде красной дорожки на подбородке и пятна на грязной одежде. — Чтобы я узнала, какой ты ужасный человек? Я и так догадывалась… — Нет, Моргана, — король приблизился к дочери и подцепил её подбородок пальцем в кожаной перчатке, заставляя посмотреть себе в глаза, — чтобы ты узнала, что мне понравилось убивать всех тех, кого ты считала своей семьей. В глазах короля показался безумный огонёк, и девушке стало страшно. По-настоящему страшно. — Мне нравилось убивать этих людей. И магов, которых я еженедельно приговариваю к смертной казни, мне тоже нравится убивать. Мне доставляет это удовольствие. А знаешь, зачем я тебе это говорю? — Утер в ожидании поднял брови, но Моргана лишь испуганно покачала головой. — Потому что ты такая же, как я, — почти прошептал мужчина. Король слегка отстранился и отошел, отпустив подбородок Морганы, чтобы заглянуть в изумрудные глаза и увидеть в них страх и отчаяние — то, что ему понравилось, поэтому он снова зашёлся смехом. — Ты лжёшь. Я выросла под твоим контролем, но я не как ты… — И что, тебе это сказала Кара Зор-Эл? Эта блондинка внушила тебе, что раз ты Горлуа, то и не будешь такой же кровожадной, как я? Утер усмехнулся, вновь приблизившись к дочери. — В тебе течет кровь Пендрагонов. Моя кровь. Ты не можешь быть другой. Признайся, тебе понравилось, когда ты проткнула Эридиана кинжалом, — глаза короля сверкнули сумасшедшим огнём. — И тебе наверняка захотелось сделать это ещё, и ещё, и ещё раз, вот только тебя не вовремя остановила опять эта криптонка. Но это сладостное желание… убивать и наслаждаться страданиями других… В тебе есть это, я знаю, и ты это знаешь. И если ты отрицаешь это, то ты лжешь в первую очередь себе. Ты можешь ненавидеть меня, можешь презирать меня, хотеть сбежать в другое королевство, — Моргана испуганно подняла брови, а Утер усмехнулся. — Да, я многое знаю. Ты можешь всё это делать. Но ты всё равно будешь ненавидеть себя, потому что моя кровь течет по твоим венам, и от этого никуда не деться. Утер отошел от девушки, позволяя ей немного прийти в себя. Только это не сильно помогло. — А теперь, после того, как мы наладили родственные связи, я отвечу на вопрос, который ты задала в самом начале: зачем ты здесь? Как я уже сказал, ты сблизилась с Зор-Эл, и я уверен почти наверняка, что вы обсуждали какие-то прорехи в их королевстве. Так вот, мне надо знать всё. — Я ничего не скажу. Ты глупец, раз считаешь, что после всего, что я узнала, я буду с тобой сотрудничать. — Я всё равно добуду информацию, которая мне нужна, нравится тебе это или нет. И с твоей помощью или против твоей воли, — белоснежные зубы короля сверкнули в злобной усмешке. В соседней камере, скрытой чернотой, что-то упало, но Утер даже не обратил на это внимания, поглощенный представлением, которое он устроил. — Даже не надейся, — Моргана уже отошла от первичного шока, и теперь в ней кипела только ярость, которую она не могла никак выплеснуть. Даже использовать магию не получалось, а она бы очень хотела разбить Утеру голову об стену или сделать ещё что-то ужасное с этим мужчиной, ухмыляющимся сейчас перед ней. На эту реплику король лишь пожал плечами и, кивнув Эридиану, вышел из камеры, кинув на последок: — Было приятно с тобой пообщаться. Решетка двери неприятно стукнула после ухода Утера, и в камере остались только Моргана и Эридиан. Девушка напряженно ждала, что же будет делать охотник, хоть у неё и закралось нехорошее предчувствие. Мужчина же всё ещё стоял в темноте, крутя в руках кинжал, который единственный в этой черноте вокруг отдавал блеском лучей заходящего солнца. — И что ты будешь делать? — охрипшим после молчания и пережитого стресса спросила, как теперь оказалось, принцесса, а не подопечная короля. — А Вы не догадываетесь, миледи? Или первая дама Камелота предпочитает называться ведьмой? — Эридиан приподнял брови, делая акцент на последнем слове. Теперь Моргана знала, что с ней будут делать. В Камелоте прекрасно развиты только три вещи: таверны, казни и пытки. И если первое ей точно не светит, убить её пока не могут, потому что им нужна информация, то остается только третье. — Итак, Моргана, — Эридиан сделал шаг и сразу оказался рядом с девушкой, вертя кинжал в руках, уперев его острие в указательный палец. — У нас есть два варианта. Первый заключается в том, что ты рассказываешь всё, что знаешь о Криптоне, начиная с их казны и положения торговли и заканчивая тем, кто планирует занять трон после короля Зор-Эла. Если ты всё это расскажешь, то… — То что? Вы же не отпустите меня, рассказав столько секретов, которые Утер тщательно скрывал ото всех десятилетиями? — Нет, конечно, глупышка, — охотник усмехнулся, и показались его зубы. Такие же белые, как лихорадящие в огне скорого отмщения белки его глаз. — Ты умрёшь. Но быстро и практически безболезненно. И второй вариант, самый печальный для тебя — это если ты вздумаешь противиться. Тогда я подключу все свои умения, и не беспокойся, они весьма обширны, чтобы насладиться твоими страданиями, как ты наслаждалась моими. Мужчина приставил кинжал к горлу Морганы. Тот самый кинжал, которым она пронзила его в ту злополучную ночь. И сейчас она ругала себя за то, что дала Каре отнести Эридиана к Гаюсу. Если бы этот подлец сейчас был мертв, у принцессы было бы намного меньше проблем. — Ну так что Вы решили, Ваше Высочество? — охотник слегка надавил лезвием на тонкую кожу, и показалась капелька крови. — Вы сделали выбор? — Да, сделала. Я тебе ни слова не скажу, и вы с Утером глупцы, если считали иначе, — в глазах девушки плясал гнев, который она никуда не могла выплеснуть, кроме как в слова. — Ну что ж, миледи, Ваше слово для меня закон, — Эридиан отошел на шаг и в шутку поклонился, не скрывая своего веселья. Вся эта картина очень его забавляла. Вернувшись обратно вплотную к Моргане, он прошептал ей на ухо, отчего у принцессы прошлись мурашки страха по коже. — Но не забывайте, что если Вам станет невыносимо больно, Вы всегда сможете поменять своё решение, и мы будем разговаривать уже по-другому. Хищная улыбка появилась на его лице, когда Моргана подняла глаза, и в следующую же секунду на её запястьях появилось два пореза, из которых сразу же полилась бордовая кровь. Девушка вскрикнула от неожиданности и непонимающе посмотрела на охотника. «Он же сказал, что не убьет меня, тогда зачем?» — Знаешь, Моргана, я много путешествовал по свету и знакомился с разными народами и культурами. Мало кто задумывается, что искусство пыток — это тоже часть культуры. Сейчас ты, скорее всего, задаешься вопросом, почему я так сделал? Я ведь не хочу тебя убивать, верно? Но не бойся, дитя, я не убью тебя, нет, не сегодня. Кровь — это жизненная сила человека, она течет внутри нас, наполняя энергией, — Моргана почувствовала, как начала кружиться голова. Все рукава и без того грязной ночнушки залило кровью, которая начала стекать по телу на пол из-за того, что руки зафиксировали в приподнятом положении. — И если эту энергию из тебя вылить, выкачать, — глаза охотника сверкнули, казалось, жаждой ещё большей крови, — то и сопротивляться у тебя больше не будет сил. В горле начало першить, а во рту пересохло, глаза сами собой закрывались. Моргана чувствовала, как быстро бьётся её сердце, пытаясь перегнать кровь, которой с каждой секундой становилось всё меньше. Ужасное чувство, как будто ты балансируешь на краю сознания, пытаясь не провалиться в эту бездну. Когда девушка уже была готова отключиться, Эридиан разорвал какую-то тряпку и туго замотал руки Моргане. Лохмотья почти мгновенно пропитались кровью, а их чистота и возможность занесения заразы в раны волновали охотника меньше всего, но постепенно кровь остановилась. Мужчина подцепил подбородок Морганы, который уже начал опускаться от бессилия, и пробормотал: — Это только начало, ведьма. В твоих силах исправить это или усугубить. Мне, в любом случае, будет приятно делать с тобой что угодно: пытать или убивать. Или и то, и другое, — Эридиан усмехнулся, пока Моргана пыталась сфокусировать на нём свой двоящийся взгляд.

***

Следующие несколько дней превратились для Морганы в ад. Каждое утро приходил Эридиан, и с самодовольной усмешкой спрашивал, не поменяла ли она своё мнение. И каждый раз, когда ответ был отрицательным, охотник начинал свой ритуал. Девушка не знала, откуда у него столько фантазии на всевозможные пытки, но ему определенно нравилось то, что он делает. — Ну что, миледи, начнем новый день? Моргана жутко хотела пить, но ей давали лишь заплесневевший хлеб, который плавал в непонятной луже воды, вероятно, накапавшей с протекающей крыши. Но этого не хватало, чтобы восполнить всё то, что принцесса потеряла в самый первый день. По вечерам цепи отпускали, что давало возможность лечь на несчастный замызганный матрас, пусть и гремя металлом, но каждое утро охранники снова крепили их к стене, и девушка чувствовала, как под оковами начала воспаляться нежная кожа. Раны, которые сделал Эридиан, из-за полной антисанитарии и отсутствия ухода за ними, воспалились и периодически вскрывались, вызывая нестерпимую боль. Каждый новый день Моргана встречала с надеждой, что она доживет до сегодняшнего вечера, и каждый день охотник искоренял этот зачаток примерно к полудню. Оставшиеся полдня принцесса либо не помнила, потому что была в беспамятстве от боли, либо Эридиану наскучивало, и он уходил. И только мысли о Каре, о её солнечной блондинке помогали Моргане не сдаться и продолжать молчать. — У меня сегодня для тебя сюрприз, ведьма, — заявил как-то Эридиан, сопровождаемый скрипом открывающейся калитки. Моргана подняла глаза, которые уже не хотели открываться, и увидела в руках охотника что-то белое. Сфокусировав взгляд, она поняла, что это… перо? — Знаешь, на Востоке люди крайне изобретательны, и я, каюсь, украл у них несколько идей. — И что, защекочешь меня до смерти? — едва разлепляя засохшие губы, пробормотала Моргана. — Можно и так сказать, — пожав плечами, кивнул мужчина. Он грубо схватил девушку за ногу и поднял. И без того укороченная ночнушка — Моргане пришлось оторвать нижнюю часть примерно до колена, чтобы сменить повязки на руках — задралась ещё выше, но это никого не волновало. Принцессу — потому что у неё не было сил, Эридиана — потому что у него был замысел поинтереснее. Охотник действительно начал щекотать ступню пером, и Моргана подумала, что он, должно быть, шутит. Но через некоторое время она поменяла своё мнение. Сначала было щекотно, затем чувства притупились, и девушка ничего не чувствовала. Через несколько десятков секунд стало неприятно, и, будь у принцессы возможность, она бы вырвала свою ногу из захвата Эридиана. Но ещё через несколько минут монотонного раздражения рецепторов Моргана была готова отрубить себе ногу, только бы не чувствовать этого. Кто бы мог подумать, что безобидное перо в плохих руках может стать целым оружием. Девушка брыкалась и била ногой, но мужчина держал её крепко. Слезы, которых уже не осталось, лились по щекам, забирая и без того малочисленную воду из организма. Через несколько минут, которые показались Моргане вечностью, Эридиану надоело, и он прекратил. — Ну что, ведьма, ничего не хочешь сказать? — Хочу… — едва слышно пробормотала девушка. — О, неужели первые плоды? Охотник усмехнулся и присел на корточки рядом с Морганой, которая от бессилия упала на пол после того, как Эридиан прекратил её щекотать. Она подняла голову, отчего грязные и мокрые от слёз волосы прикрыли её глаза, в ожидании, когда мужчина нагнётся к ней поближе. А затем плюнула ему в лицо со словами: — Гори в аду. Поступок не прошёл даром. И если до этого Моргане казалось, что она в аду, то после плевка в лицо Эридиану она попала на его девятый круг. Её теперь окатывали холодной водой каждое утро, на ночь цепи ослабляли лишь настолько, чтобы можно было лечь на пол, но не позволяли дотянуться до матраса, не давали даже тот несчастный хлеб. И пытки стали намного хуже. Порезы в разных частях тела, таскание за волосы или же опаление огнём от лучины — вот как теперь проходили дни Морганы. Охотник не щадил тех, кто нанёс ему какое-то оскорбление. На пятый день (если Моргана не сбилась со счета закатов и рассветов) Эридиан пришёл с лошадиным кнутом. Это девушке сразу не понравилось, но бояться у неё уже не было сил. Отсутствие еды и воды, а также воспаленные и ставшие уже фиолетовыми раны на запястьях, вечные пытки и недостаточное время на восстановление сделали её практически нежизнеспособной. И как бы она была рада впасть в беспамятство, только бы не чувствовать всё это. Но её каждый раз обливали ледяной водой, приводя в сознание. Моргана запомнила самый первый удар. Он пришёлся прямиком на уровень лопаток, пронзая болью грудную клетку до самого сердца. Брюнетка с силой сжала зубы, чтобы не закричать, но на десятый удар сдалась. Кнут прилетал неожиданно, и только по рассечению воздуха и тяжелому дыханию Эридиана можно было догадаться, что он замахивается. Через два десятка ударов на спине не осталось нетронутого места, а порвавшаяся сзади ночнушка начала пропитываться кровью с разорванной в нескольких местах кожи. Удары начали попадать в уже побитые места, отмеченные красными узкими следами от кнута, и от этого стало ещё невыносимее. На четвертом десятке у Морганы уже не было сил даже кричать. — Ну, паршивая девчонка, скажи ты уже всё, что знаешь! Ради чего ты мучаешься? Ради этой криптонки? Сдалась она тебе! Она про тебя уже забыла, а ты до сих пор её защищаешь! Зачем это тебе? — Потому что я люблю её… Всем своим сердцем, — прошептала Моргана слабым голосом. Она уже давно осела на пол, и в вертикальном положении её удерживали только подвешенные к стенам руки. — Любишь? — удары прекратились, и Эридиан словно задумался. — Ну что ж, тогда мы выбьем из тебя эту дурь. Удары возобновились, но теперь с удвоенной или утроенной силой. На пятом десятке Моргана потеряла сознание и провалилась в спасительное беспамятство. И даже ледяная вода не помогла. Эридиан отвесил несколько сильных пощёчин, но девушка никак не отреагировала. Тогда охотник лишь пожал плечами и вышел со словами: — Ничего, оклемаешься — мы с тобой ещё поговорим. Моргана уже не видела, как мужчина ушёл. Она не слышала, как чей-то женский голос из камеры напротив, обладательница которого все пять дней с разрывающимся сердцем смотрела на эти пытки и не имела возможности помочь, крикнула охранникам: — Позовите лекаря! Моргана не слышала, как к ней привели Гаюса, и как старик был ошеломлён, когда увидел её в таком виде. И она точно не видела, как придворный лекарь плакал, когда перебинтовывал её раны. — Дитя, что они с тобой сделали? Утер за эти дни ни разу не навестил Моргану, предоставив полную власть Эридиану.

***

— Кара, Алекс! — Гвен вбежала в дом, тяжело дыша, потому что торопилась и потому что слезы душили её на середине вдоха. — Что случилось? — сестры синхронно повернулись на звук открывающейся двери. — Моргана! Она жива! — Где? Где она? — сердце Кары забилось с удвоенной скоростью, и блондинка говорила почти шепотом, боясь, что если она повысит громкость, то разобьёт эту призрачную надежду вернуть любимую. — Она в темнице замка, её пытают… Господи, Гаюс… — Гвен сделала рваный вдох, сдерживая слёзы. — Гаюс был у неё, сказал, что на ней живого места нет… Мне Мерлин рассказал. Господи, за что они так с ней? — Из-за нас, — Алекс посмотрела на свою сестру, которая, она знала, сейчас переживает больше всех. И не в последнюю очередь из-за чувства вины. — Пора вытаскивать её оттуда, — решительно произнесла Кара и начала собирать вещи, попутно предлагая идеи, как проникнуть в замок незамеченными и выйти из него же. Позже вечером к ним присоединился Мерлин, а Гвен отправилась поговорить с Артуром. Пора было делать ноги из этого королевства, где почти каждому из них грозила опасность умереть. И Моргане в первую очередь.