Эксклюзивное интервью с ловцом Татсхилл Торнадос

Старые часы на каминной полке на Гриммо показывали 9:03, когда Гарри аппарировал к Малфой Мэнору. Он появился на обочине пустынной дороги примерно в сотне ярдов от высокого кованого забора. Здесь было на несколько градусов холоднее, чем в Лондоне, и Гарри зябко поежился. В груди у него медленно заворочалась тревога. Может быть, не стоило сюда приходить? Он мог бы действительно обратиться в Департамент Магического Правопорядка и избежать встречи с этим неприятным местом. Погода будто бы была согласна с размышлениями Гарри. Холодный порывистый ветер бросил челку прямо в глаза и распахнул куртку. Солнце было не видно за серой дымкой облаков. Поморщившись, Гарри нехотя двинулся в сторону ворот. Он размышлял о возможности аппарировать обратно в свой теплый дом до того, как окажется обнаруженным, когда тяжелые двери парадных ворот скрипнули, открываясь. Навстречу Гарри вышла одинокая фигура. В этот момент Драко Малфой почему-то показался Гарри несуразно длинным и тонким — его темнеющий силуэт на фоне размыто-серого пейзажа выглядел уязвимо, как будто ветер мог в любой момент подхватить и унести его. Не желая еще и ловить неудачливого журналиста в каком-нибудь диком поле, Гарри прибавил шаг. — Доброе утро, Поттер, — поздоровался тот. — Ага, — буркнул Гарри. Они вместе почти добежали до дома по шуршащему гравию парадной дороги, продуваемые холодным ветром и дрожащие. — Фу, ну и погодка, да? — облегченно выдохнул Малфой, когда за ними закрылась дверь, отрезая от промозглого уилтширского утра. — Ничего, дома тепло. Оставь куртку вон там. Я отведу тебя в гостиную. Зацепив куртку за крючок левитирующей вешалки, Гарри хмуро оглядел холл. Он уже однажды бывал здесь, но почему-то запомнил совсем иначе. Гарри не помнил такого количества свечей, заливавших дрожащим светом каждый уголок помещения, не помнил огромных, высотой почти в стену, окон. Хотя, порывшись в воспоминаниях, Гарри решил, что они могли быть зашторены в то время. Коридор показался ему просторнее, а малфоевские предки с портретов смотрели как будто бы мягче. Напротив одного из окон стоял резной комод из каких-то светлых пород дерева, а на нем тихо урчала переливающаяся фигурка миниатюрного дракона, устроившаяся в тени от нескольких книг. Из носа при каждом выдохе вырывались небольшие струйки пара. Гарри неосознанно усмехнулся. — Его имя Лабурвит. Он зовет нас, когда кто-то приходит. Его мама так зачаровала. — Ого, — впечатленно протянул Гарри. — Он и меня почуял? Малфой помотал головой. — Я сам вышел тебя встречать. Но он бы узнал тебя, если бы ты подошел ближе. Идем? Гарри двинулся за ним вглубь поместья, продолжая разглядывать все вокруг. Бесконечные книжные шкафы, буфеты с чайными парами, движущиеся статуэтки и портреты и колдографии в рамках. Что-то здесь было не так, но Гарри никак не мог понять, что именно. Его осенило догадкой, когда Малфой в очередной раз повернул по коридору и, наконец, завел его в светлую уютную гостиную. Внутри стоял небольшой камин, в котором гостеприимно потрескивали поленья, рядом расположились два разномастных кресла — одно широкое и мягкое, с синей обивкой в полоску и забавными толстенькими, но ювелирно украшенными ножками, и второе — с высокой спинкой, с виду очень удобными подлокотниками, обито оно было бордовой мягкой тканью, а по внешней стороне кресла вился деревянный декор. В углу комнаты стоял вытянутый книжный шкаф, наполовину заполненный разноцветными книгами, кажется, детскими сказками и приключенческими романами, а наполовину — скрученными пергаментами и безделушками. Чуть правее оказались приставлены столик и шкаф пониже, но Гарри не смог рассмотреть их внимательнее — мешало кресло. На полу лежал широкий расписной ковер. Дальше от камина — пухлый, под стать синему креслу, диванчик. На стенах висело два портрета — Светловолосой Девочки в летнем платье и Дремлющего Старика. Все это было слишком… Просто для Малфоев. Пока Гарри шел по коридорам, то ожидал увидеть темные стрельчатые окна, каменную кладку стен, строгий декор, где каждая деталь сочеталась бы с любой другой. Может быть, он ожидал оказаться за длинным обеденным столом, увидеть перед собой с десяток столовых приборов или в конце-концов он ждал, что Малфой проводит его в зал наподобие того, в котором он был в свой прошлый визит. Вместо этого тот привел его в комнату, которая была… Драккл раздери, уютной! — Все в порядке? — услышал Гарри голос Малфоя. — А? — отмер он. Малфой смерил его скептическим взглядом. — Ты так пялишься вокруг, будто я привел тебя в клетку ко львам. Поэтому я спросил, все ли в порядке, — Гарри тут же утвердительно закивал в ответ. И как он мог так отвлечься? — А еще я сказал, что поставил завариваться чай. Ты предпочитаешь шоколадное печенье или овсяное? — Шоколадное, — ответил Гарри, и голос его прозвучал так хрипло, будто он только что нарушил обет молчания, данный много лет назад. Он тут же прокашлялся, а Малфой удовлетворенно кивнул и улыбнулся. — Я тоже больше люблю шоколадное, — они еще немного постояли. Кажется, пока Гарри разглядывал комнату, Малфой предложил ему присесть, но Гарри не был в этом уверен. — Мы можем вернуться к нашим вопросам, или ты еще поразглядываешь комнату? «О, он точно хочет начать поскорее», — подумал Гарри и посмотрел на Малфоя. Тот выглядел слишком непривычно — в вязаном свитере и мягких домашних брюках. От зажженных свечей его волосы отливали золотистым цветом, а на щеках разлилось немного розового. В комнате было очень тепло. Вдруг в Гарри проснулось детское и очень вредное желание сделать все наперекор. — Я поразглядываю, — сказал он и, вызывающе улыбнувшись, прошел в комнату. За своей спиной он услышал тихий смешок. На столике за креслом оказался виниловый проигрыватель. Он был аккуратно поставлен на белую льняную салфетку. Несколько кнопок были отполированными постоянными нажатиями так, что с них почти сошла краска. Гарри удивленно вскинул брови. — Ты слушаешь музыку? — он повернулся к Малфою, который невпечатленно хмыкнул. — Странно с твоей стороны предполагать, что я живу исключительно в тишине. Гарри почувствовал, как шею и щеки заливает жар. Он не собирался смущаться! — В смысле… Я имею в виду, — он начал запинаться. — Я имел в виду, что не знал, что ты слушаешь музыку на виниловых пластинках! Это ведь маггловская техника. Малфой кивнул чуть в сторону за спину Гарри. Тот обернулся и едва удивленно не ахнул. Все полки шкафчика рядом со столом до последнего дюйма были заставлены пластинками. Старыми и новыми коробками, классической музыкой и современной альтернативой. Из разных стран и совершенно разных жанров. Кажется, Гарри даже заметил две или три волшебных пластинки — таких почти не выпускали. — Года три назад я решил плотно изучить жизнь магглов, — тихо сказал Малфой, подойдя ближе. Гарри вздрогнул от неожиданности, но тот, кажется, этого не заметил. Он поднял руку и ласково провел по одному из плотных рядов. — Все-таки нужно уметь адаптироваться к новому миру, да? Малфой посмотрел на Гарри, и его серый пронзительный взгляд пригвоздил того к полу. Он не мог не только ответь что-то осмысленное, но даже кивнуть. — Мне очень понравились виниловые проигрыватели… Не знаю, почему. В магических звук гораздо чище, а еще они занимают меньше места. Но, мне кажется, это лучшее, что только могли придумать магглы. Вот настоящая магия. Гарри несмело улыбнулся. — Я не ожидал, — выдавил он из себя. — Я знаю, — кивнул Малфой. — Я запомнил твой дом не таким, — Гарри сам не понял, зачем сказал это. — Правда? — Да. Он… Запомнился мне темнее и… Может быть, больше, — отстраненно Гарри подумал, что этот комментарий мог бы задеть Малфоя, но тот не выглядел оскорбленным. Наоборот, он улыбнулся уголками губ и сказал: — Это здорово, — Гарри непонимающе свел брови. — Я имею в виду, что после войны мы с мамой сильно изменили Мэнор. Выбросили… Ну, хорошо, вынесли в нежилой корпус большую часть мебели, заменили ее другой и заказали новую, обновили портретную галерею, занялись, наконец, нормальным освещением и отопительной системой. А еще мы отдали темные артефакты в Министерство — не хочу иметь с ними дело. И раньше я не знал, что даже немагические предметы имеют свойство накапливать темную энергию, когда находятся под ее воздействием долгое время. Но, когда узнал, нам пришлось избавиться еще от многих куч хлама. Гарри неловко прокашлялся. — Круто. Думаю, твой дом заслужил это, — отчего-то пальцы Гарри стали неловко цепляться за край стола, а взгляд скользнул вниз. Малфой рассмеялся. Почувствовав похлопывание по плечу, он повернулся — Малфой смотрел на него так открыто и радостно, что от плеча до копчика промчалась стайка мурашек. — Ты такой забавный, когда пытаешься быть тактичным. — Эм… Что ты из этого любишь? — не найдя, что ответить, спросил Гарри. Он заставил себя обернуться обратно к пластинкам. — Все, конечно. Я не покупаю то, что мне не нравится. Но если выбирать что-то особенное… — он задумался. — Я люблю хорошие и проверенные вещи, поэтому Suede, Dog Man Star. — Включи? — внезапно даже для себя попросил Гарри. — Эм… — Малфой замер, занеся руку перед одной из полок. Он закусил губу. — Ты думаешь, это хорошая идея? Гарри вдруг преисполнился уверенности. Он отступил на шаг назад, чтобы опереться бедрами на спинку синего кресла и пожал плечами. — Почему нет? — Действительно. Больше не колеблясь, Малфой достал пластинку и вставил ее в проигрыватель. После двух щелчков кнопок комната наполнилась шипением, и затем до Гарри донеслись первые ноты песни. — Вернемся все-таки к интервью? — спросил Малфой, немного смущенно улыбаясь. Гарри было странно наблюдать за этой метаморфозой, и он просто кивнул. Малфой занял бордовое кресло, и Гарри ничего не оставалось, кроме как утонуть в мягком синем. Махнув рукой, Драко облокотился на спинку и принялся чего-то ждать. Гарри нахмурился, и тот спохватился. — Я призвал чай, — Гарри кивнул, услышав пояснение, и задумался. — А услугами домовых эльфов Малфои больше не пользуются? — задал он проскочивший в голове вопрос. Гарри увидел, как тяжело нахмурились светлые брови. Между ними залегла складка. Малфой немного подтянулся на кресле. — Нет, — сказал он тоном, который не подразумевал дополнительных вопросов. Это малфоевское «нет» было таким колючим, что Гарри молча принял правила игры и не стал расспрашивать дальше. Он вдохнул, чтобы спросить о чем-нибудь другом, когда Малфой внезапно продолжил сам. — Мама освободила их. Когда… Когда Темный Лорд жил с нами уже около двух месяцев, один из наших домовиков умер. Он был абсолютно истощен, и мама подумала, что это было из-за… Ну ты понял. Тогда она подарила каждому по перчатке. И оставила только двоих, самых старых. Они бы все равно не выдержали свободы, и оставлять дом совсем без прислуги было нельзя. Они оба умерли, примерно когда я учился на седьмом курсе. Горло у Гарри сдавило твердым комком. Он не хотел заплакать, но почему-то дышать стало в разы сложнее. Возможно, из-за внезапного откровения Малфоя, а, может быть, из-за того, что именно он рассказал. — Я… Мне жаль, — выдавил Гарри. Малфой покачал головой. — Не стоит. Думаю, они смогли устроиться и неплохо живут сейчас, — Малфой отвернулся от Гарри и уставился на огонь, потрескивающий в камине. Его застывшее лицо расчерчивали теплые всполохи, которые пробегали по лбу, скулам, носу, губам и обратно. Малфой молчал несколько минут, а Гарри не решался его окликнуть. — Я иногда думаю об этом. Мне до сих пор сложно понять, что я чувствую, но кое-что я понял очень четко. Гарри не мог переспросить, что именно, и только поднял голову выше, чтобы показать, что он слушает. Однако, кажется, Малфою это было не нужно: — Я понял, что моя мама чертовски сильная. Не сумев удержаться, Гарри усмехнулся. — Странно, что ты понял это только сейчас. Драко раздраженно цокнул и закатил глаза, а Гарри облегченно выдохнул — момент перестал быть таким опасным. Совсем забывшись, он пошутил: — И как же Малфои теперь стирают свои носки? Не поверю, что ты делаешь это самостоятельно. Тот цокнул еще раз. — Если тебе так интересна тема моей грязной одежды, то к нам приходит приглашенная прислуга, и мы хорошо оплачиваем труд каждого работника. А теперь, если ты не возражаешь, то я вернусь к нашим вчерашним вопросам. Гарри пропустил, откуда Малфой достал перо с записной книжкой, но решил не углубляться в этот вопрос и согласно кивнул. — Почему ты все-таки выбрал квиддич, хотя это безусловно самый популярный спорт в магической Британии? Гарри закусил губу, Малфой улыбнулся ему из кресла напротив совсем легко и тепло, и что-то приятное разлилось по его груди. Огонь слева от него убаюкивал, музыка из проигрывателя удивительным образом легко встроилась в новый формирующийся в сознании образ Малфоя, а недавний разговор казался таким личным и особенным, что у Гарри просто не оставалось выбора, кроме как ответить правдой на правду. Глубоко вздохнув, Гарри устроился в кресле поудобнее. Поглядывая то в камин, то на Малфоя, он сказал: — Дело в том, что квиддич… Он… Как бы лучше объяснить? Он спас меня. После войны мне было очень тяжело. Я сейчас о том, что мне было сложно чувствовать что-то, что угодно. Как будто мир стал серым, потерял все краски. Еда стала не вкусной, шутки несмешными. Я иногда думал, что на самом деле проиграл Волдеморту, а все это — игра отчаявшегося сознания. И однажды Джинни вытащила меня полетать. Я не знаю, как ей это удалось, но… — Гарри остановился ненадолго, чтобы глотнуть чая. В горле отчего то пересохло. Он старался не думать о том, что совершает большую ошибку, доверяя Драко Малфою, сотруднику Ежедневного Пророка, свою душу. Чтобы не передумать, Гарри просто продолжил. — Это все изменило. Когда я полетел, когда почувствовал, как ветер бьет в лицо, как руки сами собой сжимают метлу на высоте, как, в конце концов, в рот мне влетела чертова муха… Понимаешь, я это почувствовал. С того дня я летал каждый день, и постепенно мне стало легче во всем. Я думаю, дело было не только в полетах, но они сильно мне помогли. А когда я опомнился, то уже записывался на экзамен на спортивный разряд. Малфой слушал его на удивление внимательно, чуть наклонившись вперед и не отводя участливый взгляд. Гарри вдруг почувствовал себя значимым и смутился. — И потом ты просто решил плыть по течению? — спросил Малфой. Гарри нахмурился. — А? А, нет… Я подумал, что было бы правда здорово заняться квиддичем профессионально. А вся шумиха вокруг него — это единственный минус. Наверное… — Гарри на мгновение запнулся, когда в сознании всплыло квиддичное поле и бесконечные попытки повторить чертов финт. — Наверное? — Малфой однозначно заметил его запинку. Гарри шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла, с силой потирая глаза под очками. — Черт… Малфой, я не уверен, что об этом стоит писать. На удивление Малфой послушно опустил перо и только сказал: — Хорошо. Тогда расскажи мне, не пророку. Гарри удивленно посмотрел на него сквозь пальцы. Тот пожал плечами. — Мне интересно. Гарри снова тяжело вздохнул, чуть опустив руки от лица, и скосил взгляд на камин. Ему вдруг искренне захотелось поделиться своими тревогами сейчас, чтобы Малфой услышал его. Гарри понятий не имел, почему. — Мне кажется, что-то происходит. Я как будто… Устал, понимаешь? Я тренирую этот чертов финт уже Мерлин знает, сколько времени. Но у меня ничего не получается. Как будто я застыл на месте. И мне иногда бывает тяжело сосредоточиться. Я боюсь, что скоро разлюблю квиддич. Когда он снова посмотрел на Малфоя, то тот сидел, задумчиво нахмурившись, и смотрел куда-то в сторону и вниз. — Знаешь, — медленно начал он, не меняя позы. — Ты правда выглядишь неважно в последнее время. Я думал, что… Неважно. Чем ты обычно занимаешься в выходные? Этот простой вопрос внезапно поставил Гарри в тупик. Он молчал с полминуты, пытаясь вспомнить какие-нибудь интересные занятия. Когда тишина начала становиться неловкой, он выдавил: — Ну, я часто летаю самостоятельно. И еще иногда ко мне приходят Рон с Гермионой или я хожу к ним на ужин или в Нору на воскресные обеды. Не каждый раз. Еще я… Э… Сплю? Но чаще, конечно, летаю. Малфой все еще хмурился, но на этот раз смотрел прямо на Гарри. — А после тренировок, в будние дни? — Иногда я успеваю прибрать, но обычно я так выматываюсь, что иду в душ и быстро засыпаю. Я прихожу на поле раньше остальных. Малфой цокнул, и Гарри с ковырнувшей в груди обидой заметил — тот сделал это немного разочарованно. — У тебя хотя бы есть хобби? Щеки начало медленно заливать румянцем, а руки не могли найти места — Гарри испугался и вскочил на ноги. Чтобы как-то оправдать свой порыв, он покачнулся и шагнул к камину. На то, чтобы ответить, Гарри не смог найти сил. — Поттер, — тихо произнес Малфой. — Гарри. Тебе нужно притормозить. Гарри вздрогнул и обернулся. Малфой назвал его по имени? Тот сидел, наклонившись к нему на кресле, и смотрел так пронзительно, что Гарри не смог пошевелиться. — В смысле? — прошептал он. — Ты правда скоро возненавидишь квиддич, — сердце Гарри рухнуло вниз. Слова Малфоя звучали слишком значимо в этот момент. — Если ты сейчас не притормозишь, то возненавидишь его всей душой. Тебе нужен отдых, тебе нужно новое увлечение и большая встряска. Встряска? Гарри мотнул головой и фыркнул. Что еще Малфой пытается ему внушить? — А ты такой большой эксперт, да? — он сложил руки на груди. Внутри проснулось какое-то забытое азартное упрямство, которое он чувствовал только тогда, когда на горизонте событий появилась наглая светлая малфоевская макушка. Это ощущение не просыпалось в нем уже давно. — Да, эксперт, — Гарри внутренне заликовал — Малфой гордо вскинул голову, он принял этот неозвученный вызов. — Между прочим, я тоже был в похожей ситуации. Я сам писал, не переставая. Сначала думал, что я талант, поймал свою волну, могу публиковать одну громкую статью за другой. Но через время мне стало так плохо, что хотелось выть. Пришлось брать долгий отпуск и искать хобби, не связанное с журналистикой. Теперь я всегда разделяю работу и отдых! Гарри фыркнул: — А кто еще недавно кичился своим профессионализмом и тем, что работает без строгого графика? — Так и есть — вспыхнул Малфой и тут же вскочил с кресла. — И отдыхаю я тоже не по графику! Вот как закончу с тобой и твоим интервью, возьму длинные выходные! И вообще, разве с тобой хоть что-то бывает по плану? Он прошелся до окна, которое оказалось слегка приоткрытым, и до самой двери, как вдруг едва не подпрыгнул от какой-то собственной догадки. Он развернулся к Гарри, и его лицо сияло. — Я же сказал, тебе нужно взбодриться! Я придумал! Идем! — Что? Куда? — Гарри вдруг почувствовал себя крайне растерянным, когда перестал понимать, что происходит. — Я тебе покажу! — не унимался Малфой. Про интервью он, кажется, совсем забыл. Но Гарри не мог сказать, что был расстроен этим. Мысль о том, чтобы вернуться к делу, ради которого они встретились, промелькнула в сознании и испарилась так быстро, что Гарри почти не заметил ее. — Ты просто все забыл! Я тебе помогу вспомнить! Идем же! Воодушевленно хлопнув в ладоши, Малфой направился к выходу. Гарри же, раздираемый всевозможными подозрениями, неуверенно пошел за ним. Они вышли из поместья, и Гарри весь собрался и съежился, ожидая оказаться на пронизывающем до костей ветре. Однако через несколько секунд расслабился — ветер кончился, и, хотя небо все еще было затянуто серыми тучами, на улице стало немного теплее. Тем не менее, Малфой окликнул его: — Поттер! Лови! — он кинул ему темную мантию, которую успел захватить на выходе. Гарри расправил ее и надел, она оказалась ему слегка узковата в плечах и немного длиннее, чем нужно. Она была теплее, чем куртка, в которой Гарри пришел. «Это его мантия?» — с сомнением подумал Гарри. Когда он надел ее, то прохладные мурашки по телу прошли совсем. Гарри почувствовал легкий нежно-свежий аромат с небольшой кислинкой. Со смущающим ужасом он вдруг понял, что этот запах слишком очевидно похож на мужской парфюм. Не то, чтобы Гарри об этом задумывался, но ему казалось, что Малфой выбрал бы для себя более резкий и цитрусовый аромат. Однако, взглянув на его высокую фигуру, которая уверенно шагала впереди, Гарри вдруг решил, что этот запах подойдет ему гораздо больше. Сам Малфой накинул на себя другую мантию, темно-синего цвета, идеально приталенную, но при этом свободную. Он быстро двинулся вокруг жилого здания по небольшой, выложенной светлым камнем дорожке. — Куда мы идем? — подал голос Гарри. — Увидишь, — Малфой слегка обернулся, и его губы растянулись в наглой улыбке. — Я говорил, что тебе нужно развеяться. Ты впустил квиддич в себя слишком глубоко и варишься с ним и своими мыслями в одиночку. В такие моменты просто необходимо сделать что-то свежее, непривычное. Гарри только непонимающе нахмурился в ответ. Однако малфоевские слова задели его — ему стало интересно, что тот хочет сделать. Они вместе обошли вокруг жилой корпус и оказались на заднем дворе — по бокам от площадки с небольшим садиком стояло несколько построек, Гарри подумал, что среди них наверняка должна была оказаться какая-нибудь аристократическая конюшня, может быть, отдельный корпус для чистки перьев павлинов и черт знает, что еще. Малфой двинулся по одной из боковых дорожек. Они миновали две или три постройки и обогнули садик с правой стороны. Гарри увидел между веток растений небольшой фонтан, который изображал русалку с бьющим водой рогом в руках, резную скамейку с небольшим столиком ей подстать и несколько уходящих за повороты тропинок. Засмотревшись, он едва не налетел на спину Малфоя. Тот остановился напротив одной из дверей и отпер ее заклинанием. Их тут же окатило волной теплого воздуха, он пах деревом и воском для полировки метел — Гарри не спутал бы эти запахи ни с чем. Малфой хотел с ним полетать?! Гарри фыркнул, не удержавшись. — Уже понял, что я задумал? — усмехающийся тон Малфоя говорил — он услышал реакцию Гарри. — Зачем? — только спросил он, входя в помещение вслед на Малфоем. Оно было полутемным — небольшие окна почти не пропускали свет, и Малфой зажег несколько световых сфер, которые тут же разлетелись по разным сторонам. В стены были вмонтированы парные крюки, а на них осторожно, со всей аккуратностью и заботой, были оставлены метлы — явно под защитным заклинанием от пыли и влаги. На полках рядом лежали хорошо знакомые Гарри инструменты — щипцы, ножницы, полировочные платки, губки и воск. В общем, все, что было необходимо для ухода за метлами. На столе, приставленном к свободной стене, Гарри заметил пару перчаток для полетов. Рядом с ним, в шкафу, Гарри предположил, лежали мячи. — Потому что у меня есть идея, как взбодрить тебя в полете? Возможно, потому что я сам давно не летал в компании и хочу узнать на практике, как ты вырос со школьных лет? Может быть, я пригласил оператора и тайно хочу сделать несколько эксклюзивных снимков для интервью без твоего согласия? Кто знает, — издевался Малфой. Гарри только закатил глаза. — Это игра выбери правильный ответ? — он прошел дальше, разглядывая метлы. В груди у него разлилось тепло: было слишком заметно, с какой любовью ухаживают за каждой их них. — Тогда я голосую за оператора с колдокамерой. — Вот и неправильно, — рассмеялся Малфой. — Ох! Я кое-что вспомнил. Думаю, тебе будет интересно. Подойди сюда. Гарри шагнул чуть ближе, Малфой стоял напротив одной из метел — модель была явно не самая новая, но добротная и в отличном состоянии. Деревянная рукоятка изгибалась под углом, будто знакомым и родным где-то в далеком прошлом, а кончик хвоста был окрашен в зелено-изумрудный цвет. — Это же… — Гарри посмотрел на Малфоя, и тот довольно кивнул. — Нимбус 2001? Я думал, они остались в школьном инвентаре? Малфой неловко усмехнулся, отступая назад: — Да, так и было. Со всеми, кроме этой. Наверное, эта история не делает мне чести, но когда на шестом курсе я понял, что больше не смогу летать, то так расстроился, что однажды ночью прокрался в спортивное хранилище и стащил ее на память. А потом возвращать было уже как-то неловко. Но это та самая метла, на которой я летал со второго курса. Гарри вдруг стало смешно. Он не сдержал несколько глупых смешков, представляя, как Малфой в пижаме крадется в ночи по коридорам Хогвартса с метлой наперевес. — Отлично, — воскликнул он. — Тогда я беру ее. — Что? — Ты ведь не на экскурсию по собственной коллекции меня привел. Мы будем летать или нет? — с этими словами Гарри легко подхватил Нимбус 2001 с крюков и бодро направился к выходу. Малфою ничего не оставалось, как взять одну из оставшихся и двинуться за ним. Правда, всю бодрость Гарри растерял по пути до небольшой полянки, по форме напоминающей поле для квиддича, только несколько меньше. Он сжал метлу в руках и хмуро посмотрел на небо. — Чего ты боишься? — спросил подошедший сзади Малфой. Гарри вдохнул, чтобы что-то сказать, но он не знал, что. — Я… Не знаю, как объяснить. Что мы будем делать? У меня такое ощущение, как будто я снова на тренировке. Гарри вздрогнул, когда Малфой положил руку на его плечо. Прикосновение было тяжелым и, кажется, должно было принести успокоение. — Вообще я планировал просто побаловаться, — в чужом голосе чувствовалась теплая улыбка. — Постарайся не думать о чем-то серьезном. О том, как ты летаешь или как держишься на метле, или какую фигуру выполнить теперь. Просто двигайся, как тебе нравится. Ты и без того меня победишь. Снова. А сейчас можно делать разные глупости, хорошо? — Эм… Ладно, — Гарри было сложно понять, к чему клонит Малфой, поэтому он просто перекинул ногу через метлу и взлетел. В лицо тут же ударил поток воздуха. Деревья сделались чуть меньше, а Малфой оказался совсем внизу. Было странно видеть под собой пейзаж, состоящий из чужого величественного дома, который занимал гораздо больше места, чем можно было предполагать, и бескрайних уилтширских полей. Малфой быстро догнал его в высоте. Он широко улыбался, уверенно держась на метле, а волосы выбились из его идеальной укладки. «Наконец-то», — злорадно подумал Гарри. — Эй, Поттер! — окликнул тот. Гарри вопросительно мотнул головой. — Сделай свое лицо попроще! Миг — и что-то в интонации Малфоя болезненно-остро кольнуло где-то за пределами сознания. Воздух вдруг показался Гарри обжигающим и холодным. Так Малфой окликал его раньше. В школе. Он нагло улыбался, подмигивал своим товарищам по команде, а потом упускал снитч раз за разом. Потому что Гарри несся за ним, игнорируя все: самого Малфоя, выверенные стандарты игры, остальных противников, даже, порой, законы физики. Гарри просто летел навстречу острому ветру, шуму в ушах, преследуя такую простую и чистую цель — золотой снитч. — Вспомнил? — усмехнулся Малфой. Гарри ошарашенно взглянул на него и как будто впервые увидел. Да, конечно, Малфой уже не был тем наглым самоуверенным школьником, но стал высоким, остроумным и, боггарт раздери, привлекательным мужчиной, который грациозно и надежно парил на метле над землей, щурился от ветра и улыбался все так же бесцеремонно и цепляюще. И этот мужчина понял все чувства Гарри без слов. Он оторвал одну руку от метлы, скользнул в нагрудный карман мантии и достал оттуда маленький, с грецкий орех, золотой шарик. — Попробуем еще раз? И они попробовали. Гарри, как и просил Малфой, выбросил из головы все мысли о правильном квиддиче. Он делал неудобные повороты, летал напрямую против ветра, не использовал ни одну из стратегий для поиска снитча, а просто только скользил по воздуху в свое удовольствие. Он хохотал, совершал глупые пируэты, чтобы Малфой смеялся вместе с ним, а когда ловил чужую широкую и уже совсем не наглую, а искреннюю улыбку, то сердце в груди делало два удара вместо одного. Честно говоря, Гарри уже дважды заметил снитч, но с особым злорадным удовольствием не обращал на него внимание, позволяя ускользать. Он не удержался только однажды, когда золотой мячик завис за малфоевской спиной. Как и когда-то в далеком прошлом, тот снова не заметил его. Гарри сначала дернулся, чтобы сделать рывок и поймать снитч с шиком, а потом остановился. Он вскинул руку, указывая на цель, и крикнул: — Малфой, он там! Лови! И только тогда погнался за ним. Конечно, Малфой успел первым. Он, не раздумывая, повернул метлу и рванулся за мячиком. Ему потребовалось около двух секунд, чтобы сомкнуть пальцы вокруг гладкой металлической поверхности. — Я победил? — неверяще уточнил он неизвестно у кого и вдруг закричал во все горло. — Я победил! Я победил Гарри Поттера! В школе никогда не мог, а как только он стал профессионалом, то сразу мне продул! Гарри рассмеялся, пальцем стирая выступившие от ветра слезы. — Да, ты молодец. — Может быть, мне тоже стоило пойти в профессиональный квиддич? — восторженно поинтересовался Малфой, вертя между пальцами еще трепыхающийся снитч. Он подлетел ближе и выглядел таким возбужденным и счастливым. Его волосы окончательно потеряли порядок, щеки раскраснелись, а глаза блестели азартом и радостью. Почему-то Гарри не мог отвести от него взгляд. Они начали снижаться. Только опустившись на землю, Гарри понял, что весь полет впервые за долгое время дышал полной грудью. И почему ему самому не приходило в голову просто подурачиться? Они вернули метлы на место, Малфой обещал позаботиться о них и подчистить хвосты чуть позже. Когда они шли обратно, Гарри снова проводил взглядом русалку и развернулся к Малфою. — Говоришь, мне нужно найти хобби? Тот довольно кивнул. — А какое хобби у тебя? — О, — Малфой многозначительно покачал головой. — Ты сочтешь его скучным. Но я считаю, что это настоящее искусство. — Та-ак, и что это? — Гарри стало искренне интересно. Но Малфой только качнул плечами, предлагая угадать самостоятельно. — Только не говори, что травология. Нет ничего скучнее травологии. Малфой фыркнул. — Не говори ерунды. Я занимаюсь зельеварением. Гарри охнул и сник. Почему-то ему даже не пришло в голову, что Малфою может нравится такая очевидная вещь — он всегда был лучшим в зельях. — Беру свои слова обратно. Есть кое-что скучнее травологии. Малфой усмехнулся. — Неправда. Зелья могут быть интересными! — он развел руки в стороны, когда Гарри сурово нахмурился. — Я знаю, у тебя не задалось с ними в Хогвартсе, но без угроз несдачи и без ужасных учебников с ошибками зельеварение становится очень приятным. И даже увлекательным! Не веришь? Он хитро прищурился. Гарри отрицательно помотал головой: — Нет, не верю. — Ладно! — Малфой вызывающе вскинул подбородок. — Я могу доказать! — И как? — Покажу наглядно. Если не струсишь, конечно. Потому что то зельеварение, которым занимаюсь я, заинтересует кого угодно! — Отлично, давай! Они ускорили шаг, чтобы быстрее вернуться домой. Однако уже там, взглянув на часы, поняли, что провели в воздухе гораздо больше времени, чем ожидали. И правда — солнце за окном начинало клониться к закату. — Уже поздно, — тихо заметил Малфой. — Да, — Гарри вдруг вспомнил, что дни имеют свойство заканчиваться и сменяться новыми, и этот — не исключение. Хотя именно сейчас Гарри совершенно не хотелось прощаться. Кто бы мог подумать, с Малфоем! Это было странно, непривычно и крайне невовремя. — И еще ты не закончил свое интервью. Вряд ли два вопроса сильно помогли в твоем прогрессе, да? Слова вырвались сами собой изо рта, но Гарри не почувствовал от этого сожаления. Малфой сдержанно кивнул, прислонившись к косяку двери: — Да. — Может быть… — Гарри вдруг охватила неловкость от того, что он собирался сказать. Он заставил себя продолжить только из природного упрямства. — Тогда мы сможем продолжить завтра? Если у тебя нет планов, конечно. Ты мог бы рассказать о зельеварении. И задать вопросы, конечно. Это в первую очередь. Малфой закусил губу и поднял взгляд на Гарри. Тот не смог различить, что было намешано в этом взгляде, но что-то явно хорошее. — Ладно. Встретимся в то же время? — сказал он. — Тогда до завтра. Гарри вышел за пределы Мэнора и тут же аппарировал домой. Его голова разрывалась от мыслей и казалась пустой одновременно. Было совершенно необходимо разобраться с этой кашей до следующего утра.

***

У Гарри всегда лучше всего получалось думать, когда он был чем-то занят. Однако ни мыть пол, ни заниматься другими домашними делами не было сил и настроения. За время импровизированного матча Гарри знатно вспотел, поэтому пойти в душ показалось ему единственно правильным решением. Остервенело натирая кожу мочалкой, щедро политой гелем для душа, Гарри прокручивал у себя в голове непривычные и сложные мысли. Он вспоминал Малфоя — теперь тот казался Гарри каким-то совсем новым, другим. Конечно, они не водили близкую дружбу раньше, да и вообще все их разговоры длились не дольше похода от тренировочного стадиона Татсхилл Торнадос до точки аппарации — и вообще Гарри скорее назвал бы их монологами. Как бы то ни было, Малфой до сегодняшнего дня казался прежним, каким был в школе. Может быть, не таким злым и успокоившимся после войны. Но теперь оказалось, что тот вел себя совершенно по-другому. Они с Нарциссой отпустили домовиков? И перестроили Мэнор? Невозможно. Драко Малфой слушает маггловскую музыку? Уму непостижимо. Но Гарри было приятно думать об этом до смущающе широкой улыбки и крепко зажмуренных глаз. Гарри не знал, нравится ему новая реакция на Малфоя или нет, но когда он вспоминал его пронзительный серый взгляд или хитрую улыбку, которая была предназначена только ему, то в животе скручивалось что-то восторженное. Малфой однозначно стал привлекательным. Гарри закрыл глаза ладонями и помотал головой, нужно быть честным хотя бы с собой, — чертовски привлекательным. Повернув кран, Гарри несколько секунд стоял под ледяной водой. Проскальзывая через мокрые волосы, капли холодили кожу головы и, скатываясь вниз, все разгоряченное тело. Мог ли Малфой понравиться Гарри? Возможно. Возможно, он уже ему нравился. Гарри усмехнулся — от этого осознания он еще сильнее ждал увидеть малфоевское лицо завтра утром. Хотелось узнать об этом новом ощущении больше.

***

На следующий день Гарри ждал назначенного времени с жутким нетерпением и аппарировал к поместью на несколько минут раньше. Едва его перестала душить сжимающая темнота, он бодро зашагал в сторону главного входа. Через решетку ограды он увидел, как Малфой вышел из Мэнора и двинулся ему навстречу. Когда он открыл ворота, Гарри смог рассмотреть его подробнее. Выглядел Малфой как будто посвежевшим. Волосы снова лежали в небрежной, но до мелочей продуманной укладке, которую тут же захотелось растрепать, в серых глазах слишком очевидно виднелись радостные блики, и Гарри задумался — а не думал ли Малфой с ним об одном и том же вчера вечером? Боггарт раздери, все могло быть! Одет он был снова по-домашнему, но в новый свитер мелкой вязки глубокого темно-синего цвета, который чертовски выгодно оттенял его глаза. — Лабурвит предупредил меня. Сегодня ты рано, — улыбнулся Малфой. Гарри вернул улыбку в ответ. — Не думаю, что ты огорчен этим. Вместе они снова прошли путь до Мэнора, но на этот раз не спешили — ветер, подгонявший их вчера, сегодня не поднимался. В холле Гарри опять повесил куртку на левитирующую вешалку, и тогда Малфой, оперевшись плечом о стену, сказал: — Я подумал, что мы могли бы совместить приятное с полезным. Что на счет продолжить интервью в моей лаборатории? В той, где я занимаюсь интересным зельеварением? Гарри пожал плечами. В целом ему было все равно… Хотя в груди шевельнулся интерес — ему хотелось узнать больше о том, чем занимается и как проводит свое время Малфой. — Еще я прошу прощения, вчера я так и не угостил тебя печеньем. Сегодня мы все исправим. И я помню. Шоколадное. Гарри неосознанно улыбнулся, голос Малфоя звучал на удивление тепло. И еще он запомнил его предпочтение в печеньях. Малфой развернулся и поманил его пальцем, хитро улыбаясь через плечо. На этот раз они пошли по другому коридору и стали спускаться вниз, на цокольный этаж. Всю дорогу Малфой болтал что-то о зельях, но Гарри было сложно уловить суть его рассуждений. Строго говоря, он и не пытался. Гарри слушал плавный, капризный, почти слишком высокий для мужчин его возраста голос, который уверенно и иронично рассказывал о способах нарезки поющих бобов, а сам думал о том, что, может быть, он заметил Малфоя далеко не вчера. Может быть, Гарри обращал на него внимание еще с того момента, как тот впервые появился на стадионе со своим пером и неуместными вопросами, но сознательно — или бессознательно — игнорировал это, придерживаясь привычной стратегии поведения? Иначе как можно было объяснить то, что Гарри до сих пор ни разу не попытался выгнать Малфоя по-настоящему? Не молчать на расспросы или бурчать в ответ что-то невразумительное, а пригрозить Авроратом, накричать, обратиться в «Пророк»? Гарри нахмурился. Разве это имело значение сейчас? — Эй, — услышал он голос Малфоя и поднял взгляд. — Почему у тебя такое лицо, как будто тебе сказали, что ты срочно должен пересдать Ж.А.Б.А. по зельеварению без подготовки? Если тебе не интересно, то просто скажи, и я… — Нет-нет, все отлично, — Малфой невпечатленно изогнул бровь. — Правда! Нет. Это определенно не имело никакого значения. Гораздо важнее то, что происходит именно сейчас. Малфой привел его показать то, чем искренне горит, и то, что любит. Он рассказал ему о том, что его волнует. И он хотел показаться Гарри интересным. Важно было именно это. Гарри улыбнулся. Они оказались внутри лаборатории, и Гарри огляделся. Та была гораздо меньше, чем хогвартская, но выглядела более… Профессионально? Стены были выложены серым камнем и не имели дополнительной отделки, окна небольшими прямоугольниками висели под самым потолком — все-таки Гарри с Малфоем спустились под землю. Сама лаборатория была погружена в полумрак, пока Малфой не пустил несколько освещающих заклинаний. По периметру помещения были расставлены шкафы и полки, на которых хранилось столько всего, что Гарри и за целый день не смог бы перечислить: колбы и сосуды — пустые и заполненные чем-то — баночки с ингредиентами, пучки сушеных трав, большие и маленькие котлы, ступки с пестиками всевозможных размеров, длинные стержни для размешивания из разных металлов и невероятное количество других вещиц. Гарри заметил полку со странными измерительными приборами, о существовании которых он даже не подозревал. — Ого, — только и произнес он, проходя дальше и оглядываясь. — Ты правда всем этим пользуешься? — Время от времени, — Малфой пожал плечами и отступил немного в сторону. Он оперся бедром на один из столиков и ухмыльнулся гордо и легко одновременно — ему явно нравилось, что Гарри оценил зельеварческую коллекцию. — Сейчас я варю костерост. Он сложный, а я люблю бросать себе вызовы в зельях. Хочешь попробовать со мной? — Давай, — Гарри с готовностью кивнул. — Отлично. Только имей в виду, что мы варим его не с начала. Я уже справился с первой заготовкой, и она настоялась две недели, даже немного больше. Теперь от нас требуются финальные штрихи. — И тогда оно будет готово? — Конечно, нет, — Малфой фыркнул. — Зельеварение не терпит спешки! Костерост должен настояться во второй раз. Нужно будет подождать пару дней до полной готовности. — А, — протянул Гарри. Почему-то в нем царапнуло разочарование. Он не любил ждать. А зельеварение по большей части состояло именно из ожидания. — Не расстраивайся, — Малфой подбадривающе хлопнул его по спине. Гарри не хотелось, чтобы он убирал руку. — Если тебе это поможет не грустить, то я могу поделиться, когда костерост будет готов. — Окинув Гарри оценивающим взглядом с головы до ног, Малфой усмехнулся и продолжил. — Для вас, спортсменов, это зелье актуальнее, чем для меня. Гарри фыркнул и закатил глаза. Он отошел к ближайшей полке и принялся брать в руки и разглядывать все пузырьки с разноцветными субстанциями по очереди: заготовка бодрящего зелья, бергамот, перетертый с икрой рыбы-краба, экстракт ламы… Малфой в это время сделал несколько пассов палочкой и широко открыл дверь в лабораторию. Через полминуты туда влетел аккуратный поднос с пузатым чайником с изящным салатового цвета узором, двумя чашками и блюдцем с печеньем. — Я обещал тебе шоколадное печенье, — сказал он, поймав поднос и опустив его на столик рядом с Гарри. — Угощайся. Гарри осторожно взял одно из печений, пока Малфой развернулся и открыл один из шкафов. Он с интересом наблюдал, как тот доставал с полок по всей лаборатории ингредиенты и заготовки и с особой аккуратностью раскладывал их на столе в строгом порядке. Когда Малфой заметил, что за ним наблюдают, то его взгляд тут же сделался хитро-самодовольным. Зельевар-любитель подмигнул Гарри так, что тот едва не подавился печеньем и поспешно схватился на чашку с чаем, чтобы запить. — Готов ответить на еще несколько вопросов? — поинтересовался Малфой. Голос его смеялся. — Угу, — угрюмо буркнул Гарри, краснея. — Отлично, — Малфой охнул, когда поднял с пола накрытый крышкой серебряный котел. Тот был тяжелым. С первым шагом внутри опасно булькнула заготовка, но Малфой быстро водрузил котел на стол и в шутку приказал ему сидеть смирно. — Итак. Татсхилл Торнадос. Почему? — В смысле? — не понял Гарри. — Тебя были бы рады принять в любой команде. Почему ты выбрал Торнадос? — О, — Гарри многозначительно посмотрел на Малфоя. Он и не думал, что кого-то заинтересует его выбор. Тот, стараясь изобразить на своем лице небрежный интерес, пододвинул к себе одну из баночек и отсыпал на весы горку сушеных листиков китайской жующей капусты. — Это была забавная история. Я тогда вел переговоры с Уимбурнскими Осами и почти подписал с ними контракт, когда «Все для квиддича» с Диагон Аллеи устроили Большую Историческую Выставку-Фестиваль. Помнишь такую? — Малфой кивнул. Он даже опустил шинковальный нож, который успел достать, внимательно смотря на Гарри. Тот плотнее сжал ручку своей чашки. — И когда я пришел посмотреть на эту выставку, то случайно столкнулся с Гвен. Гарри усмехнулся. — И она покорила тебя с первых же секунд? — предположил Малфой. Уголок его губ изогнулся в понимающей улыбке. — Именно! Она была такая шумная, веселая и открытая, что мы сразу подружились. Она даже не оставила мне шанса. Потом пришла Анна и тоже оказалась жутко крутой. Я помню, как она посмотрела на одну из метел и сразу же назвала модель, мастера и год старта продаж серии. Я был в таком восторге… Ну и когда оказалось, что они обе из Татсхилл Торнадос, то все сразу стало решено. Я захотел к ним. Малфой покачал головой, возвращаясь к капусте. — Очаровательно, — усмехнулся он. Еще с десяток секунд он продолжил нарезать, но остановился и посмотрел на Гарри. — Хочешь попробовать? — Эм… Да, давай, — Гарри не ожидал, что Малфой пригласит его присоединиться, но с готовностью отставил чашку на поднос и подошел ближе. — Это нужно нарезать как-то по-особенному, верно? — Именно, — Малфой довольно кивнул. — Смотри, тебе нужно взять нож как можно ближе к лезвию и резать капусту на кусочки шириной в половину дюйма. Справишься? — Попробую, — Гарри встал совсем рядом с Малфоем и взял в руки его нож. Тот был теплый от малфоевской ладони. Едва Гарри начал резать капусту, как услышал громкий восклик: — Нет-нет-нет! Ты режешь на себя, а нужно строго прямо. Давай покажу. Малфой пододвинулся чуть ближе. Гарри вдруг почувствовал тот же свеже-нежный запах с кислинкой, которым пахла его вчерашняя мантия. Шея вдруг начала гореть. Малфой в это время взял руку Гарри в свою и осторожно показал правильное движение. Его пальцы были холодными, Гарри мысленно поинтересовался, не мерзнет ли Малфой в своей лаборатории. Не думая, он немного подался назад, чтобы упереться спиной в малфоевскую грудь, и только когда почувствовал прикосновение, в ужасе замер. Он сделал что? О, Мерлин, как можно быть таким глупым! К еще большему ужасу Гарри Малфой не отодвинулся и даже не сказал ни одной колкости по этому поводу, а только еще несколько раз повторил движение ножом в их руках. — Попробуй еще раз, — сказал Малфой и отступил. Только тогда Гарри смог нормально вздохнуть и понять, что не запомнил ничего из прошедшей демонстрации. — Ага, — промямлил он и попытался как-то порезать капусту. Малфой только цокнул. Конечно, он-то сразу знал, как это делать правильно! — Неужели я настолько привлекателен, что ты даже не обратил внимания на капусту? — Гарри возмущенно вспыхнул. Как же этот придурок… точно все понял! Гарри сделал глубокий вдох. — Или это ты так отвлекся, что показал мне неправильные движения? — фраза прозвучала даже почти не жалко. Малфой усмехнулся. — Может быть. Как бы то ни было, попробую объяснить словами. Просто режь ее прямо. Гарри попробовал снова, теперь стараясь полностью сосредоточиться только на несчастной, боггарт бы ее побрал, капусте. Малфой еще несколько раз останавливал его и мягко подсказывал, как лучше двигаться. Дважды он снова брал руку Гарри с ножом в свою, однако результата такие действия не приносили. Гарри понравилось думать, что Малфой делает это только для того, чтобы коснуться его. Возможно, так и было. После очередной попытки Гарри даже удостоился одобрительного малфоевского мычания. Это приободрило. — Знаешь, я тебя так мучаю только потому, что это сложное зелье. К тому же, оно наполовину готово. Если бы мы начали с простого, то ты бы легко справился, обещаю, — сказал Малфой, когда все-таки забрал нож, чтобы быстро дорезать остатки. — Теперь нужно просеять порошок из панцирей скарабеев. Возьми сито справа от весов, пожалуйста. На удивление Гарри понравилось помогать Драко. Когда дело казалось не такого ответственного занятия, как нарезание капусты, Гарри чувствовал себя полезным и значимым. Ему показалось, что Малфой понял это, поэтому теперь давал простые поручения вроде помощи с переносом котла или полного измельчения чешуи рыбы-собаки. Когда зелье начало тихо булькать на небольшом огне, Малфой вымыл руки, призвал два стула и устроился за очищенным рабочим столом. Гарри сел рядом. Подогрев чай, он разлил его по чашкам. Тишина, образовавшаяся в комнате, совсем не казалась тяжелой, ее прерывало только равномерное урчание со стороны котла, и Гарри совсем расслабился. Он взял в руку еще одно печенье и откусил. Оно было удивительно вкусным. Тесто оказалось нежным и не приторно сладким, а шоколадные кусочки таяли на языке, создавая общий переливчатый, немного сливочный вкус. — М-м, оно очень вкусное. Малфой улыбнулся, отпив из своей чашки. — Я покупаю его здесь же. Если идти по дороге направо от Мэнора, то в пятнадцати минутах будет маггловская деревня. Там есть кондитерская, в которой пекут превосходное печенье. Гарри понятливо закивал. Почему-то ему вспомнился недавний разговор у стадиона. Гарри тогда сказал, чтобы Малфой не приходил больше… Теперь Гарри захотелось взять свои слова назад. Послушается ли его Малфой? Обидела ли его такая грубая формулировка? Гарри закусил губу и посмотрела на Малфоя — тот выглядел вполне довольным жизнью, увлеченно жевал печенье и, будто почувствовав чужой взгляд, поднял глаза на Гарри. Под освещающими заклинаниями они отливали прохладным оттенком. Несколько секунд Малфой внимательно смотрел на Гарри, а потом улыбнулся, ни говоря не слова. — Знаешь, — вырвалось у Гарри само собой. Он прокашлялся. — Я хотел сказать… На счет разговора позавчера. Я сказал тебе не приходить больше. Вообще-то это не моя идея, — Гарри оборвал себя. «Я правда сейчас собираюсь свалить всю вину на Анну? — подумал он, — Какого черта?!». Гарри встряхнул головой и потер ладонями лицо. — То есть, я не хотел. Эм, я имею в виду… — Эй, — Окликнул его Малфой. Тот откровенно веселился из-за попыток Гарри объясниться. — Поттер, расслабься. Просто скажи, как есть. — Ладно, — Гарри вздохнул, принимая поражение в своей мысленной войне. Рассказать, как есть? — Анна попросила меня. Кажется, я это упоминал. Она сказала, что твое присутствие сильно отвлекает ребят. Она была бы не против, если бы не инцидент со Сьюзен… Вдруг что-то подобное повторится? Она не хочет подвергать опасности ни тебя, ни ребят и поэтому попросила предупредить, чтобы после нашего матча с Гордостью Портри ты не приходил. Малфой задумчиво кивнул. Он не выглядел расстроенным, но боггарт знает, что варилось в его белобрысой макушке! — Напомни мне, когда будет матч? — спросил он. — В эту среду. Малфой оживился. Он радостно взмахнул рукой, едва не разлив свой чай, но не заметил этого: — Значит, я смогу своим присутствием досаждать всей вашей команде еще три дня! Гарри едва не поперхнулся слюной. Кашлянув, он поднял изумленный взгляд на Малфоя. Что? — Эм… Это не совсем то, к чему я вел, но… Полагаю, ты прав. Малфой тепло, почти нежно, улыбнулся ему. — Я ведь могу рассчитывать на еще одну встречу завтра после твоей тренировки? Видишь ли, мое интервью не слишком далеко продвинулось… С трудом сдержав смешок, Гарри кивнул. — Отлично! Тогда сейчас предлагаю идти наверх, — взмахом палочки Малфой потушил огонь под котлом, зелью оставалось только настояться. Затем он собрал чашки на поднос, невзначай коснувшись пальцев Гарри своими. — Нам здесь больше нечего делать. Но, когда я вчера вернулся к нашим метлам, то задался вопросом: Какой полировочный воск лучше подойдет для Нимбуса? Классический или для профессиональных метел? Я подумал, что ты смог бы мне помочь. Гарри придержал перед Малфоем дверь, тот благодарно кивнул ему. — Я ловец, а не мастер метел, Малфой, — сказал он. — Но я не против посмотреть. Может быть, я смогу тебе подсказать.