Держась за руки

Вернемся в вечер концерта Моцарта Pov Лёша После ресторана и разговора с Юлей я окончательно понял, что мои чувства к Ксюше непреодолимы. Я не могу через силу заставить быть себя с кем-то. Во время танца я стоял на расстоянии, ведь мне был неприятен и неродной аромат парфюма Юли. В моих мыслях была только Миронова, только её образ, одурманивающий запах. Родной и такой теплый, как бабушкины пироги в детстве. Дорогу домой я думал о том, что она сейчас сидит там, где-то не возле меня, слушает и восхищается другим. Я хотел уже был поехать под концертный зал и забрать её силой у Валеры, нарушая нашу с ним договорённость. Но не сделал – понял, что лучше отступить. Пусть она будет счастлива. Всё равно она будет рядом, хоть и в возможной роли сводной сестры. Мне уже стало плевать, мне просто хотелось её рядом. В любой роли и отношении ко мне. Только бы видеть каждый день её глаза и улыбку, мимику, наблюдать за движениями. Затерявшись в своей голове, я и не заметил, как подъехал к дому. Ворота открылись, и я удивился: она тут. Она стоит и явно ждет. Неужели меня? В состоянии удивления я вышел из машины. Вижу, как она стоит, улыбается так загадочно, но так нежно. Смотрит глазами на меня, явно дожидаясь сказать что-то важное. Сердце начинает бешено биться – а вдруг сейчас я окончательно её потеряю? Я направляюсь к ней - Уже дома? – спросил, максимально стараясь выдать, что спокоен и внутри нет неизвестного вулкана различных эмоций. Иду всё ближе к ней, смотрю куда угодно, но не на неё. – Что-то ты рано. Я думал, Моцарт тебя куда-то после концерта ещё свозит. Только подойдя я смог взглянуть на неё. Она была явно счастлива, а я хотел быть счастливым за неё. Смотрит на меня, сводит своими невероятными глазами с ума. Понимаю, что она смотрит прямо в мои. Вздыхает. - Я сбежала с концерта. - я не понимаю уже ничего. Ксюша. Сбежала. За секунду в моей голове пролетело куча вариантов почему и как, зачем. Это всё стало кашей. Я уже говорил через силу. Собирая слова по отдельности. Ведь её карие глаза смотрят прямо в мою душу и ускоряют биение сердца. - Почему так? Фальшиво играл? – говорю, отведя глаза куда-то в сторону, в неизвестную точку. Но снова возвращаю взгляд к её лицу. - Нет, - одно слово, сказанное уверено и почти невесомо проникая в мои уши и доходя до центра мозга, руша все мысли. Я окончательно потерял нить логики в этом событие. Но Ксюша продолжила: - Играл он замечательно. – улыбается на всю. Я заметил, как мило она моргает, когда нервничает. - Я просто поняла одну вещь. Я смотрю на неё, пытаясь прочитать, понять какая вещь. На секунду в мыслях полное затишье. Ноль идей. Я больше не могу думать. Я уже готов услышать что угодно. Только бы всё прояснить. Но тело выдает другое: оно ухмыляется и качает головой, на принимая происходящее. - К.. Какую вещь? – черт, волнение явно выдает себя. А она только улыбается. И это сводит с ума. Я окончательно теряю всё вокруг. Только замечаю, как её силуэт приближается ко мне. Чувствую тепло рук на затылке. А через секунду уже на губах… Разум возвращается, я начинаю всё понимать. Она первая, она сделала. Внутри тысячи фейерверков взрываются за секунды, пока её губы на моих. Это будто сон, самый сказочный сон. Я так ждал этот поцелуй. Это утоление жажды в пустыне. Это тепло после мороза. Это счастье! Мы отстраняемся, и я открываю глаза, надеясь, что это не сон! - Вот эту! – это не сон, это реальность. Маленькая, улыбающаяся реальность. Моя реальность. Я делаю вдох холодного воздуха и больше не могу сдерживать – я беру её и подтягиваю к себе, даря поцелуй, который хранил только для неё. Не в силах держаться я поднимаю её и кружу, не отрываясь от моей хранительнице и воровке мыслей одновременно. Решаюсь поставить ее на землю. - Это сон? - Нет, это не сон! Я и вправду поняла, что ты всегда был рядом, защищал, не хотел навредить. Осознала, что твои грубости — это не проявление ненависти, просто ты не знал, как выразить что-то иное для тебя. Всё-таки и вправду мне надо было идти к окулисту. - Уже не надо. Я невероятно счастлив, любимая! – говорю то, что мне не свойственно. - Я тоже. Пошли где-то присядем. Только на улице, холод не дает просто растаять и сдержит мысли. - Конечно, - я беру её за руку и веду к плетенке. Мы садимся. Не отпуская её руку, я пытаюсь и обнимать, и не терять её облик из виду. Теперь то точно не потеряю. Спустя минуту наслаждения я нахожу силы сказать хоть что-то. Ведь иногда появляются мысли, что это еще какой-то сон - Ты не представляешь, как я долго мечтал о том, чтобы вот так с тобой сидеть, болтать, обнимать тебя, целовать, кричать на весь мир, что ты моя! - Может пока не будем кричать? Давай пока никому не будем говорить, что мы вместе. Тем более мне самой надо привыкнуть к этой мысли. - У.. ладно. Даю тебе срок неделю, не больше. Чувствую, как она соглашается, а мои губы тянутся к тому, чтобы поцеловать её в лоб. Что я и делаю. Я обнимаю её, прижимая ближе к себе. - Ты знала, что в лоб целуют, парень хочет показать, что рад найти такую девушку, с идентичными своим чувствам, что чувствует победу достигнув цели. - Агапов, я и не сомневалась. Только откуда такие познания? - Та... Когда-то читал статью в одном женском журнале. И запомнил. - Ты не перестаёшь меня удивлять. - А ты меня. Ты не представишь, что было в моей голове последний час. Я думал, что наступил апокалипсис в сознание. Но сейчас, когда ты рядом, когда ты моя, всё уже позади. - Это радует. Тогда у меня есть предложение обсудить пару моментов. Как думаешь, родители будут рады за нас? - Конечно будут. А мы будем за них, - вдыхая аромат совей любви, мурличу на её ухо, чувствую как она на секунду тает, а потом поднимается. - Как это мы за них? Ты думаешь… Дядя Миша и мама? - Думаю это будет очевидно. Вот увидишь. Папа благодаря тёте Лене очень изменился в лучшую сторону. Так что жди. - Я в шоке окончательно от своей жизни сейчас. Но! - Но? – удивленно смотрю на неё и вглубь её карих глаз. - Я счастлива, думала, что раньше было хорошо, а теперь понимаю что то было иллюзией. Я долго жила так, думала, что так и должно. И так рада, что наконец всё поменялось. - Да, Миронова, 6 лет быть слепой и не видеть такого красавчика как я, это не иллюзия, это ошибка, - для полноты минуты самолюбования, я поправил волосы и в момент почувствовал легкий удар в бок. - Прекращай, Агапов. Мм, а какие у тебя планы дальше, как хочешь провести жизнь? - Провести с тобой и только тобой, мой хомяк, - прижимаю её тело по максимуму к себе, целую покрасневшую щеку от моих частых поцелуев. Такая нежная кожа, надо это учти. – А в целом, получить диплом, работать, если наши родители всё-таки заведут мелких, то переехать. Хотя, - смотрю на её взгляд куда-то вверх, в бездну неба, - переедем мы с тобой и так. Так что вещи не раскладывай сильно. Ксюша отвлеклась от неба, когда я замолчал. Она сделала вид, будто слушала меня и это было настолько мило и смешно, что я легонько засмеялся. - А вот самая главная? - Сделать тебя счастливой. Окутать лаской, заботой. Показать, что ты любима и необходима. – я говорил это как никогда серьёзно, смотря только на неё. Я заметил, что она сначала была ошарашена, а потом улыбнулась. На меня смотрели самые родные глаза, от которых исходила взаимная любовь. Сегодня была по истине прекрасная звёздная ночь. Небо было усыпано белыми и желтыми точками. Где-то среди всего можно было видеть пролетающие спутники. - Смотри, - указываю пальцем на движущеюся точку, - не думай, что это пролетает метеорит. Они двигаются быстро и не по траектории. А это спутник. Но желание загадать можешь, я исполню. Хм, а теперь… Видишь, вот от Большой Медведицы можно заметить длинную россыпь звезд, которые в итоге заворачиваются в круг. Это созвездие Дракона. Считается, что оно самое большое из всех. Обнимает все остальные звезды. - Ух ты, никогда не замечала такой тенденции. Хорошо, что провел пальцем и показал мне, - моя девочка повернулась и оставила поцелуй на моей щеке. - На самом деле, легенда гласит о следующим. Давным-давно в одних краях обитали мудрые, благородные и красивые драконы. Когда она взлетали, всем казалось, что восходят звезды. Их домой были изумрудные горы, реки были их источником, а над лесом они летали словно воздушные бабочки. Они летали высоко, настолько что могли играть с лучами Солнца и Луной. Когда они пели песни, это было дивное зрелище. Тот, у кого было чистое сердце и душа, могли их услышать и после превращались в драконов, обретая вечную жизнь. Как-то в этот край поведался рыцарь со своими оруженосцами. Один увидел дивных существ в небе и рассказал хозяину. Рыцарь был ослеплен своей гордыней. Он натянул тетиву лука и нацелился на одного из существ. Как только второй застыл в воздухе, рыцарь спустил тетиву. Стрела пронзила сердце дракона и тот начал падать. Второй дракон подхватил и нежно положил на землю, в его душе возгорелась ненависть, и он заревел. Он вылил всю свою боль, утраченную любовь. Горе задрожали. Драконьи глаза горели от гнева. Он взлетел к небу и вызвал молнии, которой ударил рыцаря. Рыцарь пал, оруженосцы разбежались. А окутанный болью дракон встал над телом и замер камнем навсегда. Оруженосец привел других рыцарей, дабы отловить благородных существ. Драконы созвали совет и молвили: «Мы пришли чтобы показать людям истину в жизни, открыть их сердца для любви. Они же закрыли силу любви, закрыли сердце перед святейшим из чувств. И по желанию властелин судьбы мы уходим». Драконы взлетели в небо, спели свою последнюю песню и превратились в звезды. Вот так. - Какая прекрасная легенда, расскажешь еще? - Маленькая, обязательно. Но позже. Тебе не прохладно? – я заметил, как Ксюша прижимается ко мне, дергает хрупкими плечами. - Холодно… Пойдем уже в дом. - Давай. Мы как агенты спецслужб пробрались в дом, дабы никого не встретить и не попасть под допрос. Внизу, возле лестницы я не хотел её отпускать. Хотел побыть с ней ещё час, два, вечность. Не отпускать, целовать, обнимать. Моё сердце чувствовало, что надо зайти с ней в её комнату. Ну или же забрать в свою. Позже я узнал, что тогда в комнате её ждала моя крёстная с разговором. Надо было настоять мне, а я решил меняться ради этого маленького МОЕГО солнышка. Но она сильная, смогла противостоять моей крёстной. Та и тётя Лена, то есть уже будущая тёща, вовремя подоспела на подмогу. Эта звездная ночь стала нашим началом. Наш путь освещали тысячи звёзд. Тысячи звёзд означали нашу тысячу лет вместе и яркую невозможно сильную любовь.